Скиталец ничего не ответил, только покачал головой. Проговорился Про-рок. Все обстояло так, как он и думал. И Малыш, и меч — не самое важное в этой истории. Главное — это он сам. Стоило ему появиться в стане Пророка — и все. Он засветился. Если чего-то и боялся бывший король, то это только то-го, что в ведомстве его "друга" Тора Висми узнают, что он не погиб. Потому и атаман лез с ножом в их шатер, и отправил его Пророк к черту на кулички, где выжить более чем проблематично. Людей его хотел уничтожить только "с благородной целью" — развязать руки и все же подтолкнуть в безжизнен-ную пустыню. И сейчас он Скитальца не отпустит, а его предложение — всего лишь очередная ловушка. Ну-ну!.. Еще не вечер, мы еще "пабэгаэм"!

Глава 13.

— Это правда? — Волчонок смотрел на него широко раскрытыми глазами.

— Что именно? — удивился Скиталец.

— То, что ты — Акробат. Тот самый?

— Тихо, не ори! Подслушивать — нехорошо. Разве мать с отцом не говори-ли?

— Ответь, прошу, — настаивал юноша.

— Ну, допустим. И что это меняет?

— Все! Нам теперь сами духи подземных королевств не страшны! — радост-но зашептал парень. — А уж кочевники и вовсе — тху! Мы обязательно вы-рвемся из этой ловушки. Надо же! Рассказать кому — нипочем не поверят. Я — и ученик того самого Акробата, который убил самого великого короля Лу-эла!

— На счет короля... Со слухом у тебя как? Ладно, проехали. А вот насчет духов подземных королевств... Заболтался я с тобой. Факела готовы?

— Ну...почти.

— Так чего же ты мне тут зубы заговариваешь? Когда я тебе о них сказал?

— Я тебя подстраховывал, — смутился Волчонок.

— А я просил? Иди, работай.

* * *

Из ненаписанного дневника Скитальца:

"Спускаться по веревке с такой высоты было совсем не легко. Особенно, без альпинистских приспособлений. Прямо, как в песне — "надеемся только на крепость рук...". Не хотелось бы сорваться вниз, обдирая в кровь ладони о грубый канат. Особенно, когда неизвестно, сколько осталось до низа, пара-тройка метров или целая сотня. Веревки оставалось не так уж и много, но черное пятно провала не меняло оттенка. Уже пару раз отдыхал, смастерив из веревки подобие петли, но, облегчения это почти не принесло. К счастью, наконец, внизу засерел обломок плиты торчащей из стены. Но это был не конец пути — от нее вниз тянулась спираль ступеней, тоже изрядно попор-ченных временем.

Передохнув на площадке, снова продолжаю движение, прижимаясь спи-ной к стене и стараясь не смотреть в черную дыру под ногами и не думать о ветхости ступенек. Будет когда-нибудь дно у этого колодца? Где я сейчас? Длина веревки, плюс ступени... уже метров на тридцать— сорок под землей, ниже русла реки, а лестничная спираль все не кончается.

Но конец приходит всему, даже бесконечному пути в преисподнею. Ка-жется, прибыли. Темно, свет сюда практически не доходит. Нужно зажечь факел. Итак, что мы имеем? Куда я попал?

Круглый зал со сферическим потолком. Не очень большой, не очень вы-сокий. Но в него выходят восемь арочных проемов. Что за ними? Если бы хоть один из них вел к свободе!

Нет, надеждам не суждено было сбыться — все восемь проходов были за-валены породой. Не повезло и с водой. Стены, конечно, сырые. С потолка иной раз срывается капля-другая, но тут же прячется между крупной галькой, которой усыпан пол. Можно будет подставить горшки и за сутки что-то да наберется. Еще — протереть тканью мокрые камни и выкрутить в тот же гор-шок. А это что?

Из щелей между камнями вылезали бесцветные грибы, напоминающие перевернутые груши-дички, такой же величины и на таких же тоненьких сте-бельках-ножках. Если придавить их лезвием ножа, и на стену брызнет струй-ка жидкости. В них полно воды. Интересно, ядовитые или нет? Девчонка должна знать — она много чего знает. Нарежу, пожалуй, немного.

За час, проведенный в исследованиях местной архитектуры и микологии, воды в горшках почти не прибавилось. Если что-то и наберется — не раньше завтрашнего утра. А значит, придется снова карабкаться по веревке, до изне-можения напрягая мускулы. И так каждый день, пока хватит сил. Веселая перспектива...

"Уже уходишь?" — голос раздался прямо в голове. От неожиданности ос-тановился. Может быть, лет двадцать назад, услышав подобные голоса, при-нял бы их за признак приближающейся шизофрении. Но с тех пор много во-ды утекло. Что такое телепатия, знаю хорошо. Но это не избавило от неожи-данного нахлынувшего страха. Кто пытается со мной связаться? Какие опас-ности это за собой повлечет?

— Кто здесь? Духи подземных королевств?— подумал в ответ, пытаясь придать своим мыслям более бодрую интонацию. Получилось не очень убе-дительно, потому что невидимый собеседник, похоже, видел меня насквозь.

— Да не старайся ты произвести впечатление. Страх — нормальное чувство при встрече с непонятным или опасным. Так что, не стесняйся своего страха.

— С чего вы взяли, что я боюсь? — попытаюсь им возразить, но сам пони-маю, что невидимые собеседники правы — ужас проникает в душу.

Знакомое ощущение. Я никогда не был героем, этаким рыцарем без страха и упрека. Я боялся всегда. Перед выходом на ринг, перед высадкой на кара-ванных тропах, при переходе через каверну... Обычно этот страх полностью исчезал, стоило ввязаться в драку и начать действовать. Может быть, из-за этого меня и считали храбрым и даже отважным парнем. Вроде бы даже к медали одноименной представили... Правда, получить не успел, заблудились документы в где-то канцеляриях. Но это ничего не меняет — я обычный чело-век, который ценит свою драгоценную жизнь и боится ее потерять. А кто не боится? Инстинкт самосохранения — он присутствует у всех, от бактерии до человека. Другое дело, что есть другие чувства — совесть, долг, дружба, лю-бовь, самоуважение, наконец... А ради этого можно все перебороть, даже ужас приближающейся смерти. Вот и теперь нужно взять себя в руки. Ради тех, кто ждет меня наверху.

— Ну, ладно. Считайте, что напугали. Так с кем все-таки имею честь об-щаться?

— Считай, что угадал, — невидимые собеседники, похоже, пытаются гово-рить со мной на моем языке. Вернее, копируя мой развязно-самоуверенный стиль мысленной беседы. Пытаются расположить к себе? Убедить, что опас-ности не существует? Интересно... — В какой-то степени — да, духи. Духи или души, существенного значения не имеет.

— И что вы хотите, духи?

— Ну, скажем, помочь тебе. Устраивает?

— Более чем. Покажете подземный ход?

— Увы, выбираться тебе придется самому.

— Тогда в чем же заключается помощь?

— Мы хотим помочь тебе выполнить твое задание.

— Да я, в общем-то, его уже выполнил. Почти. Осталось только уйти от преследователей.

— Ты в этом уверен?

— Вы что-то знаете о моем задании?

— Мы все о тебе знаем. Успели изучить.

— Даже так?

— Можешь не сомневаться. Кстати, как к тебе обращаться? Скиталец, Элл, Акробат... Или Алексей Корогод?

— Понятно. Осведомлены вы хорошо. Пусть будет Скиталец. А с кем я имею дело? Имена у духов есть?

— Давно нет. Как и тел, и разделения на отдельные личности. Мы — это коллективный разум древнего народа.

— И где же делись ваши тела? Кочевники уничтожили? — пытаюсь вывести их из состояния душевного равновесия. Это духов-то! Зачем — сам не знаю. Скорее всего, это подсознательное сопротивление. А нужно ли оно?

— С чего ты взял?

— Да так, легенды, сказания...

— Не стоит верить всему подряд.

— Да? Как скажете, и все же, почему же решили мне помочь?

— Потому что, мы раньше были людьми. Да, Скиталец, мы одной с тобой расы. Как у вас говорят — все мы люди, все мы человеки. Много тысяч лет назад мы первыми начали колонизировать эту планету. А было это еще до гибели Планеты-Матери. Мы знали, что планета погибнет, и начали гото-вить плацдармы для эвакуации. Но катастрофа оказалась более сильной и не-предсказуемой, чем предполагалось, и наша колония оказалась в изоляции. С тех пор мы медленно вымирали, как обычно происходит с немногочислен-ными замкнутыми группами. Но выход нашли. И теперь можем разговари-вать с тобой, Скиталец.

— Стали духами? Интересно. И каково оно в загробном царстве?

— Не стоит упрощать. А тем более, иронизировать. Если желаешь, объяс-ним.

— Желаю.

— Кто бы сомневался! Ты парень любопытный, хотя уверенности, что сможешь понять, нет. Но, слушай. Что такое, по-твоему, сознание? Или, если хочешь, душа? С физической точки зрения? Это энергетическое поле, произ-веденное клетками мозга посредством химических реакций. Правильно? Лю-бая твоя мысль, высказывание или поступок обусловлены работой химиче-ских лабораторий в твоей голове. А как ты думаешь, разве энергию можно черпать только из химических реакций? Разве излучение Светила — не энер-гия? А космические лучи? Атмосферное электричество? Магнитное поле са-мой планеты?

— Но, как же...

— Да, энергия — это и есть жизнь. Без энергии жизни не будет, как не будет вообще ничего. Для связи с базой мы построили информационную сеть, ко-торую впоследствии использовали, как среду своего обитания. Мы — порож-дение информационных технологий. Трудно понять? А вспомни, сетевых призраков.

— Да, помню. Были случаи... Человек общался в сети со знакомыми, спо-рил, обращался с просьбами, обменивался мнениями... А потом оказывалось, что собеседник-то умер несколько лет назад. Действительно, я сам общался с таким в сети. Как ни странно, никогда не возникало сомнение в том, что со мной разговаривает реальный живой человек.

— Никакой метафизики, Скиталец. Просто частотная матрица нашего мозга накладывается на общую энергетическую сетку информационной сети и мо-дулирует ее. Пока поддерживается энергия этой самой сети, живы и наши энергетические матрицы. А об энергии мы только что говорили. Конечно, после того, как реактор выработал весь свой ресурс, наши возможности за-метно сузились, но, и того, что может дать нам планета, хватит на тысячеле-тия. Да что мы тебе объясняем! Ты же сам сколько раз путешествовал по канве — механизм родственный.

— Понятно, — говорю. Вернее, думаю. Что в данном случае одно и то же. — И как вам такая жизнь?

— Другой нет. Но и в этой есть своя прелесть. Свои радости и разочарова-ния, свои победы и поражения, свое познание, свое творчество. Хотелось бы тебе, скажем, разрисовать небо красками северного сияния? Или испытать восторг, спустившись с небес атмосферным электрическим разрядом? Или водить хоровод шаровых молний?

— Так это были вы... — не то спрашиваю, не то констатирую факт. — Непло-хо пляшете. А попутно и в мое нутро заглянули?

— Мы же должны были знать, с кем имеем дело, — прозвучало в ответ.

— И как результат?

— Положительный. Мы готовы помочь тебе выполнить твое задание.

— Я же говорил, единственная помощь, в которой я нуждаюсь — это убрать-ся подальше от кочевников. Все остальное уже сделано.

— Что сделано?

— Последний из рода Длиннорогов находится здесь, в башне. И Звездный Меч тоже у меня.

— О ребенке твой оппонент тебе, вроде бы, разъяснил. А Звездный Меч... Думаешь, обломок лонжерона от спасательной шлюпки инопланетного ко-рабля — это то, что ты ищешь?

— Вы знаете больше?

— Конечно.

— Так расскажите.

— Тогда садись и слушай. Отдыхай — тебе еще карабкаться метров двадцать вверх по веревке. А вверх — это не вниз скользить.

— Да, неужели? Вам ли судить! Я не дух — массой обладаю. Нельзя было вверху провести переговоры?

— Можно. Но не хотелось смущать твоих спутников. Как бы они удивились и испугались, увидев тебя, застывшего, будто истукан, со странным выраже-нием на лице! Лучше уж побеседовать без свидетелей. Но, не будем тратить время на необязательные разговоры. Итак, бродячий сказитель в своей бал-ладе изложил все более или менее верно. Около тысячи лет назад над южным полюсом Нолы потерпел крушение инопланетный космический корабль. Вернее, катастрофа произошла в космосе вблизи планеты. Нолу астронавты выбрали в качестве объекта эвакуации. На скалы южного побережья упала и погибла одна из спасательных шлюпок, которую, спустя много столетий на-шел смелый Таока. Еще три спасательных шлюпки более удачно приземли-лись на Западном Континенте. Их пилоты выжили и стали родоначальниками того племени, которое вызывает такое беспокойство у местных народов. Да и у твоего начальства тоже. Откуда они прилетели, не знаем даже мы. Проник-новение в их сознание ничего не дало — настолько оно отлично от сознания человека. Но, мы теперь знаем, что они не воспользовались струнами, кавер-нами и прочими пространственно-временными аномалиями, а прилетели на корабле, использующие совершенно другой принцип движения.

— Откуда это следует? — сразу как-то вспомнился профессор Саут.

— Дело в том, что в ущелье, сплошь заполненное льдом — ледник который сейчас аборигены называют Гарстиг или Ледяной дракон — упало еще кое-что. А именно — двигатель космического корабля. То, что двигатель упал именно на ледник, возможно, спасло всю планету. Не исключено, что его специально приземлил в нужном месте экипаж погибшей шлюпки. Двигатель был разогрет до огромной температуры и продолжал разогреваться. Если бы ледяной массив не отобрал на себя часть теплоты, то от планеты, скорее все-го, осталась бы только опаленная скала. Глетчер испарился почти полно-стью. Огромные селевые потоки уничтожили несколько поселений охотни-ков за морским зверем. Люди в тех местах не селились до самого последнего времени. Да что там селевые потоки! Волна землетрясений и извержений вулканов прокатилась по всей планете.

— Не проще было этот двигатель в океане утопить?

— Мы думали над этим вопросом. Возможно, его еще надеялись использо-вать. А Южный океан очень глубокий. А ледник — это все-таки суша. Но, ви-димо, этим планам не суждено было сбыться. Потомки неизвестных астро-навтов с тех пор деградировали почти до первобытного состояния. Им двига-тель не восстановить. Но нам удалось исследовать этот механизм. Мы разо-брались в принципе его действия, полностью восстановили конструкцию, и поняли, что такой технологии люди еще не знали. По крайней мере, на то время, когда наша колония потеряла связь с базой. А если учесть, что новые человеческие миры должны были немного замедлиться в своем развитии, и даже несколько регрессировать, думаем, эта технология неизвестна им и сей-час.

— Интересно, — говорю. — Пророк намекнул, что мне нужно отправиться за Звездным Мечом на южное побережье континента. То есть, в те самые края, о которых говорите вы. Значит ли это, что он знал о крушении корабля?

— Наверняка. В бытность свою королем Страны, Окруженной Горами, он собрал в своем дворце немалую библиотеку. Наверняка, там были и свиде-тельства очевидцев катастрофы. Теперь это уже не узнать — при пожаре дворца библиотека сгорела полностью. Но не будем отступать от темы. Если подсчитать скорость движения ледника, учесть точку падения двигателя, сделать поправку на время, затраченное на восстановление глетчера — мы ведь говорили, при катастрофе он практически перестал существовать, испа-рился... Да, думаем, можно было бы уже ожидать, что остатки конструкции будут выброшены на побережье в ближайшее время.