Каприз леди Авроры

— Все точно, — кивнул Трифор. — Говори же: берешься? И сколько это будет стоить?

Корт помолчал, глядя по-волчьи горящими глазами в лицо князя. Потом ответил:

— Я Шип, господа. И я берусь. И оценю я главного в империи, как барана, к празднику откормленного, в пять золотых.

— Шип, — выдохнул Зан. — Слыхал я про вас много чудного...

— Ничего про нас уже не слыхать, — хмыкнул Корт, направляя на него желтые глаза. — Потому что нет нас больше...

Шипы — странный народ из Крапчего края, укрытого от любопытных глаз дремучими лесами. То ли люди, то ли звери, похожие на людей — никто никогда не мог сказать точно. Потому что знали о них очень мало. Да и что узнаешь о тех, кто на сближение не идет, торговлей не занимается, любопытства не проявляет. Живет себе в непролазных пущах и доволен этим, и другого не желает. Говорили про них лишь чудеса всякие: что двигаются они по лесу бесшумно, как лисы, что видят в темноте так же хорошо, как и днем, будто волки, что сила в их тонких телах подобна силе разъяренной рыси, что бьют они так быстро и так точно, как черная болотная гадюка.

О Шипах народы Твердых земель узнали получше лишь тогда, когда в их долины нагрянул лорд Исидор со своими рыцарями. Как выяснилось, больше двух лет сдерживали Шипы его войско в своих лесах, не пускали дальше на восток и юг. Большой урон наносили они захватчикам, пришедшим с запада, но тех было больше. И Шипы погибли, защищая не только свои рощи, боры и дубравы, но и соседей, многие из которых даже не слышали о тихом лесном народе.

Но быстро стерло время и эту память о Шипах, потому что другие невеселые события наполнили жизнь народов Твердых земель — долгие и кровавые войны с жестокими западниками...

* * *

Аврора переодевалась в кладовой, за стойкой, все еще хлюпая носом, когда громко и тревожно грохнула входная дверь.

— Где она? Куда подевалась? — вслед за дверью прогремел Крол.

Наследница, споро затянув пояс, выпрыгнула из своего убежища.

Бывший капитан тут же отпустил на волю схваченного за грудки хозяина и оборотился к девушке:

— Ваша милость, надо торопиться. У околицы — люди князя.

— Какие люди? — растерялась Аврора.

— Дружинники князя Трифора, — объяснил Крол. — Видимо, в Совином замке уже

обнаружили ваше исчезновение и снарядили поисковые отряды.

— Лютотьма! — выдала Аврора фамильное ругательство.

— Согласен, — кивнул рыцарь. — Так что — поспешим. Лошади ждут. И приберите

куда-нибудь свои волосы. Они могут нас выдать.

— Да-да, сейчас-сейчас, — лихорадочно пробормотала девушка, заматывая косы вокруг головы и нахлобучивая капюшон поверх этого своеобразного тюрбана.

По мнению Крола она делала все слишком медленно. А времени катастрофически не хватало. Околица, к которой подъезжал небольшой конный отряд под флажком князя Трифора, была рядом, потому что сам трактир "Стопка" располагался как раз у околицы.

Бывший капитан решил поступить так, как имел право поступить в такой критической ситуации: с властным "живо!" зацапал копающуюся Аврору за руку и дернул к выходу. Девушка успела лишь охнуть и свободной рукой схватилась за голову — чтоб не слетело мудреное сооружение из волос и капюшона.

Они в секунду пересекли маленький двор трактира. Девушка при этом почти земли ногами не касалась — так быстро увлекал ее за собой рыцарь.

У изгороди ждали, лениво дергая листья с куста сирени, две лошади: статный и могучий вороной Бедокур рыцаря и рыжая лошадка пониже и поплоше, купленная у местного крестьянина за несусветную цену в двадцать золотых, для наследницы престола (лучшей Крол не нашел, да и времени не было, чтоб искать).

— Это мне?! — возмутилась Аврора, вырывая руку из пальцев Крола. — Такое убожествоо?!

— Живо в седло! — проревел рыцарь, обжигая девушку таким гневным взглядом, что капризница вжала голову в плечи и послушно забралась на спину "убожеству".

— Пригнитесь, леди! И вперед! — проревел Крол, забрал поводья вороного и рыжей кобылки, дал Бедокуру шпоры и понесся в ворота, которые спешно открыл для них перепуганный хозяин.

Аврора съежилась в комок, уцепилась одной рукой за повод, второй — за спутанную гриву. Очень не хотелось слететь куда-нибудь в придорожные лопухи или терновник. Само собой, что при этом голова девушки осталась без внимания, и так уж получилось, что именно тогда, когда Крол и Аврора вылетели из ворот и понеслись по дороге, прямо навстречу отряду из Совиного замка, капюшон предательски слетел, косы размотались, и мимо младшего князя Гилбера, в изумлении распялившего рот, Аврора проскакала во всей свой красе. Успела из вредности даже язык парню показать. Ну, а что ей еще оставалось делать?

— Она! — заорал юноша, словно придя в себя от кривляния девушки. — Она это! Держи ее!

И его люди, которые только что вежливо разъехались в стороны, чтоб пропустить куда-то шибко спешащих путников, поворотили коней, стебанули их хлыстами по крутым бокам и легли в погоню.

— Лопни моё брюхо! — прорычал Крол, оборачиваясь и видя десятка два преследователей на отличных скакунах, которые с гиканьем и свистом неслись за ними. — Надо было вас постричь!

Аврора хотела возмутиться, но это оказалось очень трудно сделать во время бешеной скачки: проблемно набрать воздуху в грудь, чтоб разразиться потоком нелицеприятных слов, когда тебя трясет и дергает в неудобном жестком седле. Поэтому девушка мысленно сделала заметочку касательно капитана и сосредоточилась на том, чтоб не потерять равновесия.

Они летели через кукурузное поле. Свернуть куда-либо не получалось — слишком густо росли стройные высокие стебли.

Крол свирепо дергал повод рыжей лошадки, желая, чтоб она скакала быстрее. Даже губы ей порвал. Но та не справлялась и не могла идти вровень с резвым породистым скакуном бывшего капитана, хоть и старалась изо всех сил.

— Лопни моё брюхо! — вновь выругался рыцарь — он видел, как погоня медленно, но верно подтягивается все ближе и ближе. — Придется воевать, — остановил Бедокура, дернул из седельного чехла лук, из заплечного колчана — стрелу. — Скачите дальше, леди, по этой дороге. Как можно дальше на запад. Я задержу этих сорванцов. За полем, за лесом — хутор Ивка. Ждите меня там. Если к вечеру не явлюсь — езжайте сами. Только мой вам совет — сделайте что-нибудь со своими косами, — после этих слов прицелился и пустил стрелу в преследователей.

Девушка, не заставляя упрашивать себя дважды, ударила рыжую кобылу пятками, понуждая ее скакать дальше.

Первый из дружинников Трифора опрокинулся на спину, выронив копье, которым воинственно потрясал — стрела бывшего капитана поразила его в голову. Но второй раз Кролу не удалось натянуть тетивы — всадники принялись стрелять ответно, пользуясь тем, что рыцарь остался один, без Авроры.

Одну из стрел Крол отбил своим круглым наручным щитом, вторая свистнула мимо и пропала где-то в кукурузе, а вот третья угодила Бедокуру в круп. Вороной заржал, становясь на дыбы, и рыцарь выронил лук.

— Лопни мое брюхо! — выбранился капитан, ловя поводья и успокаивая раненого коня.

* * *

— Хей! Хей! — орали всадники, обнажая мечи.

Они были уже совсем близко и собирались начать зарубу. Тот из них, кто теперь скакал первым, метнул в Крола легкое ясеневое копье. Рыцарь пригнулся — оружие пролетело над ним, разодрав заплечный колчан. Стрелы упали вниз, под копыта пляшущего Бедокура, и погибли — треск был тому свидетелем.

Бывший капитан, извергая проклятия пострашнее сочетания "лопни моё брюхо!", совладал-таки с взбесившимся жеребцом, закрутил поводья на левую руку, а правой выхватил добрый меч, чтоб отбивать атаки и разить самому. Медлить не пришлось — враги налетели на него, как саранча на молодую пшеницу.

— Чтоб те лопнуть! — Крол от души пожелал "всего хорошего" тому, кто обрушил свой клинок ему на голову.

Рыцарь подставил под удар щит, а сам сделал молниеносный выпад — противнику в открывшийся живот. Боец ахнул, согнулся пополам, выронив оружие, и сам упал куда-то в овражек у дороги. Его конь, получив облегчение, понесся в ту сторону, куда ускакала Аврора.

Порадоваться этой удаче Кролу не пришлось — за первым дружинником налетели остальные. И нападать стали без всякого соблюдения очереди — все разом, скопом. Это было с их стороны, конечно, очень подло, но зато весьма эффективно.

Командовал головорезами князь Гилбер. Издалека. Чтоб не мешать парням.

— Давай-давай! Тесни его в кукурузу! — орал юноша, поигрывая своим сияющим клинком. — Слева! Слева, Гриш! Врежь, как следует!

Гриш, напавший на Крола — как и советовал молодой господин — слева, получил от разъяренного рыцаря коварный и сильный удар в лоб, левой рукой, отяжеленной щитом. Потеряв не только сознание, но и жизнь, Гриш также оставил седло, чтоб упокоится на кукурузном поле.

— Убейте ж его, олухи! — завопил Гилбер, а сам, кое-что скумекав, убрал меч в ножны, пришпорил своего гнедого и полетел догонять Аврору; за ним поторопили коней и два дружинника.

— О-ох ты! Срррань какая! — завопил Крол и швырнул вслед юнцу щит.

Это было ошибкой. Большой.

Щит не долетел — ухнул в кукурузу. Крол сам себя лишил защиты.

Ошибка тут же сказалась — одному из дружинников удалось всунуть отвлекшемуся на Гилбера капитану меч под ребро. Рыцарь еще успел чуть отклонить корпус, но рану все же получил — вражий клинок вспорол его куртку, рубаху и сильно взрезал кожу.

— Нна! — рыцарь левым кулаком яростно ударил удачливого воина в ухо.

Краем глаза он заметил новую опасность — в его шею стремительно несся меч другого бойца. Крол взметнул навстречу свой клинок и зажмурился, понимая, что не успеет отвести этот смертельный удар.

Однако умер не он. Не бывший капитан дворцовой стражи.

Умер тот, кто посягал на его жизнь. И еще двое дружинников Трифора.

Сдавленно крикнув, они попадали с коней. Крол успел заметить блестящие рукояти маленьких ножей у них в затылках, а потом ему пришлось продолжить бой. Но уже не в одиночестве.

Из кукурузных зарослей потрясающим прыжком явился на дорогу дивный зверь — полуконь-полутигр. На его спине каким-то чудом держался человек в черном. Чудом, потому что обе его руки не цеплялись за поводья, а были вооружены короткими изогнутыми клинками. Черный беззвучно и легко прыгнул со своего необычного скакуна на спину одного из дружинников Трифора. Неуловимо махнул мечом, и голова всадника улетела в кукурузу, будто мяч. Неожиданный союзник Крола спихнул мертвое тело с седла на дорогу и уже на коне метнулся в бой.

Дивный зверь тем временем зарычал ну совсем по-тигриному и кинулся валить вражьих лошадей. Когда те падали, он набрасывался на людей, ломал им спины, рвал горло. Другие кони дико ржали, вставали на дыбы, совершенно не внимая своим седокам. А тем уже было не до капитана и не до драки.

За несколько минут черный воин и дивный зверь убили пятерых.

Капитан, немного сбитый с толку явлением столь необычной подмоги, пришел-таки в себя и устремился в контратаку, желая уложить как можно больше врагов перед тем, как ослабеть от потери крови.

Рыцарь императора и воин в черном теперь сражались бок о бок и, так уж получалось, что время от времени короткие клинки нежданного союзника отводили от Крола оружие врага.

Число дружинников быстро сокращалось. Что и говорить — рубились они поплоше бывшего капитана и стремительного пришельца из кукурузы. Поэтому, улучив момент, парни Трифора (а их из семнадцати их осталось лишь четверо) развернули коней и, спасая жизни, дали деру обратно в село Чубуш.

Черный воин быстро-быстро вернул мечи в заплечные ножны, выхватил из перевязи два тонких ножика и метнул их в спины удиравшим. Оба достигли цели и вонзились дружинникам в спины. Один из всадников повалился с седла в дорожную пыль — второй (было видно) уцепился за гриву коня и не пожелал падать.

Дивный зверь, оставив в покое один из лошадиных трупов кинулся было догонять беглецов, которые уже скрывались за поворотом, но черный воин остановил его коротким возгласом "Акс!"

Остановил и повернулся к рыцарю, который тоже убрал свой добрый меч в ножны и теперь, тяжело дыша, пытался перевязать рану в боку полотенцем, которое вытянул из седельной сумки.

— Где Аврора? — спросил черный воин.

Тут и Крол вспомнил, что еще не все. Он даже не удивился этому вопросу. Он заново выхватил меч и махнул рукой туда, куда умчались и наследница престола, и Гилбер, и два воина Гилбера:

— Туда! Скорей! Она в опасности!

Черный воин без лишних вопросов перепрыгнул с лошади на спину подлетевшему зверю и понесся по дороге с такой скоростью, какая не снилась самым лучшим скакунам из императорских конюшен.

Крол пришпорил хромающего Бедокура и постарался ровно держаться в седле.

* * *

Аврора всячески понукала "рыжее убожество", доставшееся ей под седло, но лошадка упорно не желала переходить с мирной рыси хоть на какой-нибудь более-менее приличный галоп. Так и трусила по дороге, поникнув крупной головой. И казалось: голова эта для нее чересчур тяжела.

— Что за наказание! — наследница престола едва не плакала, опасливо поглядывая по сторонам.

Она боялась. И в данный момент боялась не столько того, что ее могут догнать и вернуть в замок Трифора, а того, что осталась она совершенно одна на пустынной дороге, а вокруг тянулись не очень дружелюбные на вид заросли кукурузы. К тому ж еще — зловеще шелестели от порывов ветра. И казалось Авроре, что бродят там какие-то неведомые и охочие до человечьего мяса чудовища.

— Поле, лес, — бормотала девушка, вжимая голову в плечи. — Еще и через лес вот так тянуться. Да я умру со страху. Давай живей ты, глупое животное! — со слезами в голосе она опять ударила лошадку пятками в бока, а рукой — по толстому крупу.

Та лишь споткнулась и как-то обиженно протянула "иго-го".

Ох, как не повезло Авроре со скакуном.

Вот когда она неслась на Или по лесу, то даже в ушах свистало. Ничто для кошака не было преградой: ни деревья, ни овраги, ни кусты, ни валуны встречные. Он довез ее до села через лес и широкое маковое поле очень быстро. Аврора вздохнула: разве увидит она еще когда этого милого зверя? Не увидит. Ни его, усатого-полосатого, ни угрюмого Корта. Так уж она решила. Пусть Шип остается с Шипом. А она — дочка императора — вернется в дом императора. Все отныне будет так — по правилам...

— Хей! Хей! Красотка! Меня подожди! — послышался вдруг задорный голос князя Гилбера — ну прям гром среди ясного неба.

Девушка даже подпрыгнула от неожиданности. Обернулась, испуганно крикнула "ой!", увидав несостоявшегося жениха, который быстро ее настигал на резвом гнедом жеребце, и принялась лупить пятками, руками свою ленивую лошадь: "Давай! Живей!"

— Куда уж живее? — засмеялся Гилбер, поравнявшись с наследницей престола. — Не до самого ль Гримтэна на ней долететь мечтаешь?

Дружинники, которые сопровождали юношу, тоже развеселились, захохотали во все горло.

Время на это у них было. Рыжая кобылка Авроры уже никуда не спешила, потому что ее со всех сторон окружили длинноногие скакуны из конюшни князя Трифора. Понурившись еще больше, лошадка занялась созерцанием своих широких копыт.