Колыбель

Дара хотела что то сказать, но я поднял руку.

-Не перебивай, я еще не закончил. Переходим непосредственно к твоей профессии лекарки.

-Целитель.

-Хорошо, пусть будет целитель. Так вот, целителю нужна манна, а у тебя ее почти нет, я так это понял из твоих слов.

-Есть, но немного.

-Вот, чтоб ее стало много, нужно заняться тебе медитацией, да и мне не помешало бы. Так что выбирай, с чего первого начнем?

Дара опять начала носком сапога что то там ковырять, при этом крепко закусив нижнюю губу. Мыслительный процесс бурлит.

-Я все же хотела начать с лука, если можно. Лук у меня ведь уже есть, а меча нет. Медитировать я немного умею, ходила в секцию йоги, но вот не знала, что это помогает получить больше манны.

-Меч не проблема, у меня их несколько десятков, но они тебе пока не подойдут, будешь учиться на деревянных. А что ходила в секцию это здорово, может и меня, чему научишь.

Девушка заулыбалась, и мы приступили к учебе.

Для начала к дереву привязал крышку от котелка.

-Это будет мишень, но стрелять в нее ты не будешь.

-Тогда зачем она?

-Все узнаешь в свое время.

Отсчитав от мишени тридцать шагов, подозвал девушку.

-Доставай свой лук, и иди сюда.

Дара подошла, постоянно оглядываясь на крышку.

-Теперь становись лицом ко мне, а левым плечом к мишени. Вот на, надень перчатки, эту на правую, чтоб пальцы не порезать, а эту на левую, чтоб тетива руку не побила, да и стрела тоже может палец подпортить. Ты у нас не левша ли часом?

-Нет, но левой рукой тоже писать могу, хотя и не очень красиво.

-Это очень хорошо, что и левой можешь, значить ты оберукая.

-Кто я?

-Не важно, не отвлекайся. И так, берешь лук в левую руку, и вытягиваешь ее по направлению к мишени. Теперь, поверни руку так, чтоб она стала с твоей спиной одной прямой линией.

Дара стала пытаться изобразить прямую, но поворачивая не руку а корпус.

-Вот, еще немножко, вот так хорошо.

-У меня так сейчас рука отвалится.

-Но ты ведь хотела быть лучником, или уже передумала?

-Хотела, и буду.

-Теперь на правой руке, убери большой палец и мизинец.

-Куда?

-Просто согни. Оставшиеся три пальца согни крючком, и цепляй ими тетиву. Теперь подтяни их себе под подбородок. Нет, не совсем под подбородок, а так чтоб пальцы были возле подбородка с правой стороны. Теперь отпускай тетиву.

Тетива тренькнула, а девушка ойкнула, чуть не выпустив лук из руки.

-Давай еще повтори, пять раз.

Дара продолжила тренькать, а я наблюдать.

-Теперь натяни тетиву, и разожми левую руку.

-Лук ведь выпадет.

-Не выпадет. Разжимай.

Девушка с опаской стала разжимать кулачек.

-Смотри чтобы рукоять, за которую ты сейчас держишься, упиралась тебе в подушечку, между большим и указательным пальцами, а не в твой большой палец.

Дара немного, повернула кисть.

-Так даже удобней стало.

-Что касается твоей правой руки, — после выстрела отводи ее под мочку уха или дальше за ухо, и не сгибай кисть когда натягиваешь тетиву, она должна быть у тебя одной прямой с рукой.

-Но мне так удобней.

-Все поймешь когда наложишь стрелу, но это еще не сейчас, да и устанет согнутая рука очень быстро. Давай еще пять выстрелов в мишень.

-А как мне в нее целится, если стрелы нет?

-Целься по костяшке средней фаланги указательного пальца, левой руки, не правой.

Трень, трень, трень...

-Ой.

-Что опять?

-Мне единичку к силе дали

-Вот, уже результат. Давай делай перекур, а я здесь одно приспособление смастерю, а то вижу что ты кисть прямо ну никак держать не хочешь.

Девушка уселась в траву, разглядывая руны на луке, таким образом изображая перекур, а я направился к куче дров.

Выбрал бревнышко поувесистей, взял пару метров веревки и привязал с обеих сторон.

-Вот, цепляешь это бревно за веревку, так как ты цепляешь тетиву, и ходишь вокруг поляны, пока не прочувствуешь, что твоя кисть это всего лишь крючок в продолжении руки, вот когда прочувствуешь тогда и возьмешь снова лук.

Дара подхватила бревно за веревку и двинулась в обход поляны, но не пройдя и десяти метров остановилась.

-Оно мне по ногам бьет.

-Ходи медленно, а можешь и вообще постоять, нам важен результат а не скорость твоего передвижения.

Уже через час девушка держала кисть ровно, не пытаясь ее выгнуть в какую либо сторону, и тренькала, тренькала, тренькала.

Спустя еще пару часов, трех перекуров, и десяток внушений, на поляне стояло перекрестье с надетой на него продырявленной курткой, которая до предела была набита травой. На навершие перекрестья надел тыкву, прихваченную с телеги. Обошел вокруг, ничего так пугало вышло, теперь и ночью можно спать спокойней, будет зверушек кому отпугивать.

-Вот тебе мишень, теперь покажи что я не даром на тебя полдня потратил.

Первая стрела улетела в кусты, вторая повторила маршрут первой. Так мы через час без стрел останемся.

-Стоп, стоп, стоп.... Перекур.

Вижу что девушка расстроилась так, что еще немного и потекут слезы.

-Для начала, вот тебе подарок.

Протянул на ладони колечко, с характеристиками + 25% к меткости.

-Надевай.

-Оно наверное дорогое.

-Давай надевай, и бери стрелу. Сейчас посмотрим что ты делаешь не так.

Дара достала третью стрелу, наложила на лук и натянула тетиву к подбородку.

-Замри.

Посмотрел куда нацелена стрела.

-Я ведь говорил тебе, целится по косточке средней фаланги указательного пальца.

Тренькнула тетива, и стрела впилась ровно в центр многострадальной куртки. Дара аж взвизгнула, и принялась скакать вокруг меня, что тот Куня. Потом подскочила...

-Спасибо тебе, спасибо, спасибо, спасибо...

И поцеловала меня в щеку. Ощущение такое, что я в бане, в парилке, и почему то плохо держат ноги, так меня окатило жаром.

-Пожалуйста. Пошли стрелы поищем, нечего добру пропадать.

Отвернул лицо, чтоб не видно было как оно горит, и быстрым шагом отправился в сторону кустов, делая вид, что сильно озабочен поиском улетевших стрел.

После обеда, который состоял в основном из фруктов, и печенных овощей, очень уж питательный оказался вчерашний заяц, девушка продолжила дырявить многострадальную куртку, а я найдя две подходящие палки стал выстругивать подобие мечей. Работа продвигалась, ни шатко ни валко, строгальщик из меня оказался так себе, да и деревяшки попались уж больно крепкие, но как сказала Дара, — спешить в этом мире нам некуда, вот я не спеша и строгал.

Куня вернулся в наше расположение, когда до вечера оставалось еще добрых два-три часов, волоча по траве здоровенную птицу, вероятней всего тетерева. Оставив пернатого у моих ног, шмыгнул обратно, и появился спустя минут десять, притащив вторую такую же. Я стоял, смотрел на трофеи питомца, и думал, — где найти глину посреди леса, ощипывать этих курей я однозначно не собирался.

-Их нужно кипятком окатить, тогда ощипать совсем легко будет, — словно подслушав мои мысли, сказала Дара.

-Тогда я разжигать костер.

Когда костер вовсю трещал, выбрасывая искры, а над котелком уже поднимался пар, я отправился за новой партией хвороста, а то от вчерашнего почти ничего уже не осталось. Неся третью охапку, краем глаза заметил движение, замер, медленно поворачивая голову в том направление. За деревьями оказалась пара собак, собачки выглядели неприглядно, шерсть свисала колтунами, ребра выпирают, а с пасти обильно капала слюна. Парочка, не обращая на меня особо внимания, что то там себе вынюхивала, в опавшей листве. Присмотревшись, увидал четкий след волочения, оставленный пернатыми, которых затрофеил мой Куня. Видать эти 'друзья человека' идут по запаху оставленным птицей, а может и по каплям кровы.

-Ану, пошли вон. Ничего вам здесь не обломится.

Собаки оставили обнюхивание, и уставились на меня. А хоть бы капля уважения во взгляде, или боязни. Я бросил хворост и достал дротик, тут же метнул его в ближайшую доходягу, но та ловко увернулась оскалив клыки, к ней присоединилась и ее товарка. Пришлось доставать рогатину, после чего обе собаки взвизгнув, и поджав хвосты, бросились в сторону ближайших кустов.

-Как большую палку увидали, так сразу и в кусты.

Развернулся что бы собрать брошенный хворост, и тут заметил Куню, стоявшего за моей спиной, и глядящего в сторону удравших псин.

-А я тут уже себе возомнил...

Когда второй пернатый был почти ощипан, над полянкой появился легкий ветерок, погнавший по траве волны, превращая ее в колышущееся зеленое море. Исчезли с воздушного пространства летающие букашки, а в небе показались первые, еще совсем маленькие, серые тучки.

-Вот те на, неужели дождь будет.

Постоял всматриваясь в небо, но что ты за деревьями увидишь.

-Дара, дощипывай курицу, и потом с Куней отправляйся вон в том направлении, там заросли огромного лопуха, нарежь побольше листьев, вот, возьми нож.

Сам же я отправился рубить невысокие деревца на жерди. Шалаш решил ставить под огромной елью, дополнительная крыша нам не помешает, да и небольшая возвышенность там, так что надеюсь нас не подтопит.

Связав веревкой, восемь жердин у основания, поставил их конусом, после чего уже вместе с девушкой, в четыре руки, стал оплетать их лозой. Выходил у нас, такой себе мини-вигвам. Когда скелет нашего убежища, был собран и закреплен, прихватил с собой Дару, чтоб вдвоем собрать больше мха, — за неимением шкур, обложим наши стены им.

Нужно поспешить, а то вон уже и ветер пропал, и ни одной пичуги не слыхать, все как вымерло. — затишье перед бурей.

Листья лопуха укладывали по кругу, цепляя за оставленные сучки, выкладывая сверху мхом, после чего придавили еще и жердями, чтоб не разметало порывами ветра.

Вот наша хатка почти и готова, можно и новоселье праздновать.

Когда заканчивал забрасывать в карман хворост, чтоб было потом чем костер разжечь, на поляну упали первые тяжелые капли дождя. Я еще успел разобрать пару корзин, прихваченных с телеги, и соорудить из них что то на подобие щита, что бы прикрыть вход в наше бунгало, когда на поляну обрушился ливень.

Шум от падающей воды стоял такой, что мне вспомнилась школьная экскурсия в Канаду, и как я оглушенный и ошеломленный стоял у Ниагарского водопада, пытаясь постичь всю его красоту, и мощь.

Спустя каких то пять минут, мне уже стало не до воспоминаний детства, так как к нам добрались вспышки молний, а за ними и оглушающие взрывы грома, превратив еще совсем недавно такой уютный мир, в аналог преисподнии.

На Дару было жалко смотреть, девушка зажала уши руками, сомкнула крепко веки, и пыталась куда то вжаться, но похоже это все ей мало помогало. Грохот стоял такой, что проникал в мозг минуя барабанные перепонки, свет молний с легкостью проникал через прутья нашей двери, устраивая на стенах бешенную пляску теней.

Прижал ухо девушки к своим губам, пытаюсь докричаться, что бы она жала ВЫХОД, но она не может понять что я от нее хочу, и пытается оттолкнуть меня , уперев свои кулачки мне в грудь, глаза налились какой то болью, и в них отразились вспышки молний, пробивающиеся через сито нашей двери.

Ну я и дурак, это что же она подумала. И как придурок не догадался, что можно ведь было просто написать ей на почту.

Набрал текст, жестами пытаюсь объяснить что бы посмотрела свои сообщения, девушка не понимает, и смотрит на меня глазами перепуганного Бэмби. После минутной пантомимы, немого с глухим, кажись поняла что я от нее хочу. Спустя пару секунд, кивнула мне, и осела на лапник восковой куклой.

Мог бы и я пересидеть эту катаклизму у себя на лоджии, но что если под ель угораздит заявится зверю, пытающемуся где то укрыться от этого светопреставления, тогда очнемся мы вдвоем на круге возрождения, в очень неприглядном виде.

Вздохнув, полез в карман за триногой, и котелком, нужно разжечь огонь, чтобы отпугнуть местное зверье, если такое здесь объявится в поисках укрытия. Набросал в котелок мелких веточек и поднес огниво.

Не смотря на грохот за нашими стенами, в вигваме с огнем стало на много уютней, и может даже не так страшно. Подумал что нужно разобрать немного верх, что бы было куда выходить дыму, но разбирать не понадобилось, дым прекрасно уходил через плетенный щит, заменяющий нам дверь.

Как не странно, но Куня был абсолютно спокоен, и не выказывал, ни малейших признаков беспокойства, или страха, какой то бесстрашный зверь у меня растет.

Гроза, как стремительно началась, так же и закончилась, вот только что был грохот, и стояла стена воды, как уже на наше убежище капают редкие капли, стекающие с ветвей ели. Вигвам выдержал непогоду достойно, не дав ни одной течи, а это значить, что мы будем спать на сухом лапнике, еще и в шалаше.

Убрал дверь в сторону, и вышел наружу. В воздухе пахло озоном, а вдалеке еще слышались раскаты, и виделись далекие всполохи.

Как не странно, но наше чучело так и продолжало стоять на краю поляны, и даже вроде в нем торчало пару стрел.

Поднял голову, и уставился в звездное небо, звезд были не сотни, и даже не тысячи, а казалось что миллионы, и были они так близко, что вот протяни руку и коснешься ближайшей.

Я даже не заметил, как сзади подошла девушка, и только, настойчивые тычки Куниной головы мне в сапог, оторвали от созерцания красоты ночного неба.

Дара снова ковыряла сапогом землю, и отводила глаза, а убивец наоборот, настойчиво на меня пялился, и чуть ли не приплясывал на месте. Все ясно, — время ужина.

Я посмотрел, что же она так усердно ковыряет, оказалось, здоровый булыжник, и как он в лесу только оказался.

-Ты не переживай так, я все понимаю.

-Спасибо.

-А теперь время перекусить, а то малыш вон скоро мне сапоги грызть начнет.

Дара даже попыталась улыбнуться, но вышло у нее не очень.

Ужинали в шалаше, так как на поляне присесть было негде, всюду стояла вода. На ужин подавали копченую рыбу, к ней немного белого вина, фрукты, и на десерт чай с лепешкой.

Думал как вскипятить воду что бы заварить чай, котелок то приспособлен у нас под очаг. Мысль пришла когда глаз зацепился за нож, которым девушка обрезала кожуру с яблока. Достал один из трофейных мечей, и положил его плашмя на котелок, а на лезвие поставил наши железные кружки.

Попировав, посидели еще немного, глядя на огонь, но разговор начать так никто и не решился, и я чтоб так сказать не усугублять, отправился спать, перед этим раскинув сеть, и проверив окрестность.

Проснулся с рассветом, полежал, осознавая себя. Первые лучи уже проникли в наше бунгало, осветив его легким светом.

Между мной и девушкой, со всем комфортом, развалился убивец, сопя и даже подергивая лапками. Нацелился дать ему щелбан по уху, за такое несение караульной службы, как тут на меня уставились две бусины глаз.

-Я отлучусь на время, а ты смотри, чтоб нас за ноги никто не утащил, а то с таким сторожем...

Куня только фыркнул, а я нажал ВЫХОД.

Дома все было по-прежнему, Эля звала меня кэпом, пальмы зеленели, а на кухне стоял холодный ужин. Быстро сполоснулся, перекусил, и вернулся в Колыбель.