Смута 2

— Не на все, но на многие, — ответил священник.

— Тогда добавлю кое-что. Не надо искать в моих действиях злой умысел и воспринимать их направленными во вред церкви, батюшка. Первоочередная задача церкви — заботиться о людях и их душе. Я бы хотел, чтобы вы этим и занимались, тогда такое деяние будет настоящей помощью в приведении этого края под руку господа. И не надо заниматься делами светскими, если нам потребуется помощь церкви, мы об этом скажем.

Все мои деяния и так служат на её благо, так что не стоит, батюшка, искать в них происки нечистого, воспринимайте всё сказанное мною раньше как единственную истину. Ничего другого я вам сказать не могу. И сколько бы вы ни пытались услышать от меня другой ответ, его не будет. Так что давайте, батюшка, не будем обострять наши отношения, вы и так знаете больше, чем нужно, а во многих знаниях много печали. Я достаточно понятно объяснил, что мне нужно?

— Да.

— Хорошо, надеюсь, мы поняли друг друга и между нами не будет недопонимания.

Неловкую паузу прервал Савелий.

— Скажи, Фёдорыч, а стоит опасаться этих индейцев, ведь наши воины лучше, вон даже соревнование провели, чтобы убедились в этом. И вообще, что они за люди, по твоему мнению, чего от них стоит ожидать? С теми, что живут рядом с нами, всё понятно, такие же, как и мы. А вот те, другие, живущие на неизвестных нам землях. С ними мы рядом жить сможем?

— Трудно просто ответить на такой вопрос. Индейцы ведь все разные — одни более воинственные, другие менее. Но всех их объединяет одно — они прекрасные воины и охотники, умеют отлично маскироваться и подкрадываться к добыче, способны совершать длительные переходы и долгое время жить среди лесов и степей. В основном пропитание себе добывают охотой, но есть племена, которые в большом количестве выращивают зерно, и для них охота служит дополнительным источником существования. Хотя ты и сам обо всём этом знаешь.

Как можно с ними ужиться? Можно ли их приучить к нашему образу жизни? Уверен, что можно, вот только далеко не всех. Думаю, что и не надо всех к этому приучать. В известной истории моей страны индейцы были побеждены белыми людьми и лишились своей земли. Почему я сейчас им помогаю? Нам нужны люди, надо обрабатывать землю и строить дома, мастерские, шахты, дороги, корабли и многое, многое другое. Самим нам не справиться, вот я и надеюсь привлечь к этому делу индейцев.

Не думаю, что большая часть воинов согласится растить хлеб, добывать руду или работать у станка. Но нам нужны и воины, которые будут защищать остальных. А для этого индейцы подходят наилучшим образом, если им, конечно, дать хорошее оружие, научить им пользоваться и воевать. А другие, и в первую очередь женщины, будут работать там, где надо, растить детей, а к их воспитанию необходимо подключаться и нам, чтобы они жили уже не по законам племени кочевников, а так же, как и мы.

Думаю, это возможно. В истории моей страны неоднократно были такие случаи, когда отсталые народы за короткий промежуток времени могли построить общество, можно даже сказать, государство, ничем не уступающее тому, что было у более развитых стран. Однако вновь созданное государство зачастую оказывалось не способно противостоять набегам многочисленных врагов и обычно ими уничтожалось.

Самый главный вывод, что следует из сказанного — по крайней мере, индейцы тех племен, с которыми у нас сложились дружеские отношения, могут принять наш образ жизни. А мы можем им помочь выстоять против нападок внешнего врага, а заодно самим с их помощью стать сильнее. И думаю, наши соседи станут первыми племенами, которые пойдут по этому пути. Потом появятся и другие.

— Фёдорыч, ты считаешь, что сможешь приучить к новой жизни все племена на этой земле?

— Я думаю, Савелий, индейцы обладают огромной приспособляемостью к изменениям окружающего мира. Они совсем недавно, всего несколько лет, ну пусть десятков лет назад, впервые узнали про лошадей и огнестрельное оружие. А сейчас уже свободно все ими пользуются и не испытывают никаких трудностей.

Так что думаю, если кто-то примет новый образ жизни, в ближайшем времени за ними последуют и другие. Ведь тот, кто будет первым, получит значительное преимущество. А это народ-воин, и преимущества, как у своих врагов, так и друзей, он не потерпит никогда. Так что нам стоит только направить их по нужному пути и помочь сделать первые шаги. Чем я и собираюсь заняться в ближайшее время.

На месте встречи у слияния двух рек нас уже ждали. Стояли вигвамы, дымились костры, между ними суетились женщины, занимаясь своими вечными делами, играли дети. Наши лодки заметили издали, но никто в этот раз прятаться не стал, да и судя по количеству вигвамов и костров, здесь сейчас находилось гораздо больше людей. Когда немного улеглась поднятая нашим прибытием шумиха и суета, я обратился к Парящему Орлу.

— Вождь, я привёз с собой тех людей твоего племени, что жили у нас. Пока мы обустраиваем лагерь, можете пообщаться с ними, они прожили среди нас всё время, прошедшее с нашей предыдущей встречи, и могут вам рассказать всё, что видели и слышали. Я специально не буду при этом присутствовать, чтобы они чувствовали себя свободней. Затем я предлагаю посмотреть выступление наших артистов, они покажут несколько любимых нашим народом сказочных историй.

Потом я приглашу вас всех попробовать нашей еды, пока будет идти представление, женщины как раз успеют её приготовить. Ну а после этого, я думаю, мы сможем обсудить наши дела. Но прежде всего я попросил бы тебя, вождь, познакомить меня с другими достойными воинами, присутствующими здесь.

Процедура знакомства не заняла много времени, меня представили вождю чероков Танцующий Огонь, вождю чикасо Сильный Ветер и вождю чокто Ускользающий в Ночи. Каждому из них были вручены топор и нож, остальным воинам только ножи. Тем не менее, все индейцы не скрывали, что очень довольны полученными подарками. Пока шла церемония представления, была развёрнута импровизированная сцена, представляющая собой несколько натянутых на шесты шкур, ограждающих небольшой пятачок земли.

Представление удалось на славу. Были показаны несколько коротеньких сказок, исполнено несколько песен и танцев. Индейцы были довольны. У них самих часто практиковалось что-то подобное, например пантомимы и танцы, восхваляющие деяния воинов, так что суть представления они поняли сразу, хотя порой и не понимали языка, но зрелище восприняли очень благожелательно.

А потом начался вечерний пир, где были выставлены некоторые образцы русской кухни. Был хлеб, пироги, разнообразные каши, супы, блины, кисель, и конечно квас. Гости старались попробовать как можно больше неизвестных блюд, оценить их вкус и качество. Судя по вздувшимся животам и улыбкам во всё лицо, угощение понравилось. Ну а после завершения трапезы и традиционной трубки мира, разговор зашёл о самом главном — наших отношениях с индейцами.

— Мы все знаем о твоём предложении по установлению дружеских отношений и торговле между нами. И о твоём интересе к тем непонятным камням, находящимся в земле. Ты сам понимаешь, Быстрый Поток, что не так просто двум разным народам ужиться на одной земле. Так почему же ты думаешь, что такое возможно? Вон другие белые пришли к нам, кого убили, кого заставили работать на себя, и ни о какой дружбе разговоров не ведут. С ними нам понятно, как себя вести. Может быть, ты тоже хочешь захватить нашу землю, но только по-другому? — начал разговор Парящий Орёл.

— Никто не может сказать, как и почему между разными людьми может зародиться дружба или ненависть, может быть и так, что два этих человека всегда будут равнодушны друг к другу. Всё то же самое можно сказать и про различные народы. Но если люди одинаково смотрят на добро и зло, одинаково понимают, что хорошо, а что плохо, и предпочитают честность и доверие в отношениях между людьми, то скорее всего, такие отношения со временем перерастут в дружбу.

Длительная жизнь рядом позволит нам лучше узнать друг друга, торговля даст возможность оценить поведение каждого в самых разных случаях, она проверяет человека почти так же, как война.

— Почему ты так думаешь, — переспросил Танцующий огонь. — На войне ты рискуешь своей жизнью, а при торговле — только вещами.

— Хлеб войны горек, а торговля позволяет есть сладкие лепёшки, поэтому во многих случаях люди предпочитают сладкую лепёшку горькому хлебу. Но если кто-то попытается отнять у другого сладкую лепешку, или даже забрать себе её большую часть, скорее всего, им придётся делить горький хлеб войны. Поэтому я предлагаю не воевать, а торговать. Такой подход позволит каждому из нас понять, чего стоит другой и что от него можно ожидать.

— Ты мудр не по годам, Быстрый Поток, — ответил Танцующий Огонь. — Так, наверное, будет проще нашим народам узнать друг друга. Чем и как мы будем торговать?

— Скажите, вожди, вам понравилась наша еда? — переспросил его я.

— Необычная еда, мы такой не пробовали никогда, но нам понравилось, — был ответ Парящего Орла.

— Чтобы приготовить такую еду, надо иметь постоянный дом, такие стоят у нас в Новоустюжинске и Молчановске. В этих городах постоянно живут наши люди, туда вы можете свободно приходить и там обменивать свои товары на всё, что вам понадобится.

— Что, ты готов продать нам и ружья? — спросил Ускользающий в ночи.

— Могу продать и ружья, только не такие как у нас, а как у других белых.

— А почему не хочешь торговать такими, как у вас?

— У нас их ещё мало, их очень трудно делать и мастера не могут обеспечить всех желающих. Но мы обязательно сделаем и на вашу долю такое оружие. А всё остальное — пожалуйста, покупайте. К тому же буду рад, если ваши люди станут жить в наших городах, работать в мастерских, учить своих детей в школах и молиться в наших церквях.

Можно найти много различных способов совместной деятельности и жизни людей, например, я был бы рад, если ваши воины будут проводниками в дальних походах и помогут нам лучше узнать окружающие нас земли. Правда, им придётся немного подучиться распознавать нужные нам камни и рисовать свой путь, пользоваться нашим оружием, но не думаю, что это будет сложно. Вот таким проводникам я готов бесплатно дать самое сильное оружие, но только они должны будут несколько лет провести в нашей армии.

— А что ты скажешь про те места, где вы ставите свои поселения и ковыряете нашу землю? — поинтересовался Сильный ветер.

— Я готов заплатить товаром за те места, на которых стоят или ещё будут стоять наши поселения. При этом вход вашим людям туда будет свободным. И я готов заплатить за то, что мы извлекаем из земли.

— Что, и ваше оружие дашь? — спросил Ускользающий в ночи.

— Дам, но только обычные ружья, десять штук.

— А за право ковыряться в земле и строить какие-то непонятные сооружения?

— Ещё десять ружей и десять топоров.

— Мы принимаем твою плату и разрешаем тебе строить поселения на нашей земле и искать в ней то, что тебе надо, — вынес вердикт Танцующий огонь.

— У нас, вождь, принято записывать сказанное на бумагу, чтобы потом никто не забыл о состоявшемся разговоре. Если ты не возражаешь, сейчас наши мудрецы запишут, о чём мы договорились и принесут нам.

В общем, наша встреча заняла не только ночь, но и весь следующий день. Но зато достигли согласия по всем пунктам, в которых была заинтересована каждая сторона. И если мы пока не пришли к идее единого государства, то о сотрудничестве и взаимопомощи договорились. Мы разрешаем селиться индейцам в наших городах, работать в наших мастерских и берёмся обучать их людей необходимым для этого профессиям. Точно такие же права получали и наши люди, в первую очередь священники — они могли передвигаться по всей земле и организовывать свои храмы в любом месте.

Правда, освоение новых профессий и работа в мастерских в большей степени относились к женщинам, мужчины же, кто пожелает, поступали в нашу армию, разведчиками и проводниками, их обучали основам геологии, картографии и в необходимой степени воинской дисциплине. Было определено ещё два места для основания поселений — в предгорьях Аппалачей на реке Теннеси и в устье Огайо при впадении в Миссисипи.

По целому ряду вопросов никакого конкретного решения принято не было, просто ещё время не пришло, но и их обсудили. В общем, можно сказать, что дружеские отношения с местными племенами начали налаживаться. Я вскользь коснулся проблемы взаимоотношений с белыми, возможных неприятностей и будущих войн. Но пока не стал на этом заострять внимание. В общем, расстались мы довольные друг другом и в ожидании следующих встреч. Вождей на неё я пригласил в Молчановск, пусть своими глазами увидят, как мы живём.

Глава 10

Новоустюжинск, декабрь 1612 г., Никита Трубецкой

А хорошеет город-то, как-то за ежедневной суетой этого не замечаешь, а вот так, вернувшись после долгого перерыва, изменения сразу бросаются в глаза. Да, я опять вернулся после заморского вояжа — в этот раз на "Малоге" ходил в Турцию. Не один конечно, на втором корабле, идущем следом, набирался опыта молодой капитан, которому вскоре предстоит принять свой корабль и начать самостоятельные плавания.

Так у нас принято, завёлся уже такой обычай. Сначала желающие бороздить моря проходят обучение в школах навигации. По идее, там их надо бы учить гораздо дольше, что и будет реализовано со временем, а пока приходится действовать по принципу военного времени и готовить ускоренные выпуски. Типа того, освоил швартовку, отход, ориентирование на местности — и в море.

Правда, на первых кораблях у нас ещё те из капитанов, что ходили на кочах, почти все они согласились остаться в новых краях, некоторые даже семьи перевезли сюда. Их многому-то учить не надо, сами кого угодно научат. Но появились и молодые, вот их гоняют до потери пульса. Но что-то я не о том задумался. Как говорится, начал за здравие, а кончил за упокой.

Так вот, у нас в этот раз ушло два каравана, по два корабля в каждом, "Первач" с напарником пошли на Архангельск, а я вместе со своим практикантом — к туркам, в Стамбул. Нельзя сказать, что дорога была спокойной — и штормом нас потрепало, и с навигацией были проблемы, слава богу, не такие уж и серьёзные, и пираты пытались нас атаковать, но всё закончилось благополучно, и мы добрались до Стамбула.

Заодно и прибарахлились немного, ошмонав корабли неудачных работников с большой дороги, а самих передав за соответствующую плату на рабский рынок. Описывать столкновение не буду, всё как обычно — расстреливали противника с дальней дистанции.

Как там у классика: — "Стамбул город контрастов". Так оно и есть. Приходилось мне и раньше бывать среди этих контрастов, но тогда они были какие-то другие, мягче что ли, или не такие резкие. А сейчас уж больно заметны стали, причём все их можно, на мой взгляд, разделить на несколько различных групп.

Это даже не мои наблюдения, а выводы, которые сообщил нам местный гид, услугами которого пришлось воспользоваться. Есть правоверные и все остальные, неверные. Рабы и свободные, причём свободные сами по себе делятся на различные слои и группы, и у некоторых из них жизнь хуже, чем у рабов. Богатые и бедные, бедные и нищие, военные и торговцы, купцы и ремесленники, и ещё много каких-то различных объединений и сообществ, и к каждому представителю нужен свой подход.