Синяя Кровь - I

-Извините, — буркнула я во всеуслышанье, отодвигая от себя хрустальный бокал, со стенок которого медленно стекала аппетитная пенка с земляничными зернышками. Эльфы тут же отвернулись, делая вид, что ничего не произошло. Хозяин, протиравший и без того сияющий прилавок (причем с таким торжественным видом, словно полировал парадный меч самого Правителя), сдунул в последний раз невидимую пылинку и принялся к очистке масляной лампы, стоявшей на прилавке у стены и посверкивающей идеально чистыми боками. Эман, наконец, решил явить свой свекольный лик.

-Допила?

-Угу, — пробормотала я неопределенно, с наслаждением вдыхая аромат чудесного букетика на столе.

-Может, пойдем?

Надежда в его голосе была настолько велика, что я решила даже не сопротивляться. Эман, кивнув тут же отвлекшемуся от увлекательной деятельности хозяину таверны (тот кивнул с любезной улыбкой в ответ), направился к выходу. Я вскочила за ним.

-А... платить? Или у вас можно трапезничать в долг?

Эман хмыкнул.

-Ты не поверишь, но у нас не платят.

-Что, вообще?! — поразилась я.

-Вообще. Ни за товары, ни за услуги. Радость от предоставленного удовольствия компенсирует всё.

Я шла за Эманом, разинув рот. Ничего себе!

-А зачем тогда тебе нужны были деньги от Охотников?

-Вообще-то они нужны для экономического сотрудничества с другими государствами. Те, сама знаешь, меряют всё другими ценами — звоном золота, а не хорошими эмоциями — частичкой душевной теплоты... Слишком дёшево они это ценят.

Я задрала голову к древесным кронам и задумалась.

-Ты прав, Эман, — произнесла я чуть позже.

-Спасибо, Инцея. Рад слышать это от тебя.

Дальше мы пошли молча, и первые слова были произнесены лишь тогда, когда тропинка неожиданно вильнула за дерево, а после показались заросли камыша.

-А вот и озеро, — улыбнулся чему-то эльф. — Волшебное местечко...

-В каком смысле? — прищурилась я.

-Да в любом, — Эман осторожно раздвинул руками сочную траву. Я глянула в просвет и ахнула. От восхищенных возгласов трудно было удержаться: гигантские деревья поредели, словно давая простор для меньших своих собратьев, таких как плакучая ива, серебристая древовидная ива, а также зарослей ежевики и смородины. Все это цвело, зеленело и склонялось к мерцающим золотыми блюдцами водам. По сверкающей глади меж белых и розовых водяных лилий неторопливо плыл косяк уток во главе с гордым упитанным селезнем с изумрудно-зеленой шеей. Увидев зрителей, тот надулся ещё больше и негромко крякнул. Я посмотрела на Эмана. Тот умилился, глядючи на птичек, и стал копошиться в плаще в поисках угощения. На свет вскоре явилась краюшка хлеба (я хмыкнула и с ехидной улыбочкой свернула руки на груди), которая была тщательно размельчена. Эльф стал горстями кидать хлеб в воду, а утки охотно подплыли поближе, чтобы поживиться на халяву. Я на миг перестала безмолвно ехидничать и с восторгом уставилась на глотающих угощение птиц. За границами Великого Леса птицы были более осмотрительны, памятуя о своих копчёных, жареных и печенных с яблоками родичах.

-На, кинь им, — протянул мне Эман ладонь с крошками. Я сделала руки ковшиком, куда посыпался крошеный хлеб. После этот же хлеб перекочевал на воду, а следом — и в желудки довольных такой щедростью уток.

-Какая прелесть! — вздохнула я. Эман согласно кивнул.

-Водичка, наверное, теплая..., — мечтательно протянул он, любуясь бликами на воде. Я кинула на него быстрый взгляд, хищно осклабилась,... и на весь лес тут же раздалось громкое "А-а-а-а!...". В воздух испуганно взмыли утки. Кувшинки поплавками закачались на волнах.

-Ну? Теплая водичка? — невинно поинтересовалась я у вынувшего с выпученными глазами эльфа. Тот насупился и сердито сдунул с носа очередную каплю. Зелёный плащик большими валунами пузырился вокруг своего обладателя.

Я не удержалась от того, чтобы рассмеяться. Эман, фыркнув с чувством оскорбленного достоинства, внезапно нырнул и без единого всплеска исчез в глубинах. Я на всякий случай отошла подальше от берега. Если эльф решил отомстить мне одним неоригинальным способом, то, думаю, он окажется очень разочарован, хе-хе-хе!

Я прошлась вдоль бережка, выбрала себе открытое место и села на мягкую густую травку в ожидании позорной сдачи Эмана.

Прошла минута. Пять минут. Я вскочила на ноги и стала с тревогой вглядываться в озерные серо-голубые воды. Но ни единой тени, только жирные рыбы неторопливо водили хвостами чуть ли не у самого берега, ища приключений на свою уху...

-Эма-а-ан! — решилась я. Эхо разнеслось над гладью и исчезло в лесу. Я смачно выругалась. Ещё бы! Меня же Последний Совет на ближайшем суку повесит, даже не разбираясь, по чьей воле сгинул эльф... А так хотя бы тело предъявлю.

Шутки шутками, а мне было действительно хреново. Аховая ситуация, ничего не скажешь! Пришлось срочно стягивать с себя сапоги и брюки. Рубашку я, подумав, оставила. После этого в озеро нырнуло ещё одно тело.

Вода на глубине в три локтя была зеленая. Подо мной неуютно разлеглась беспросветная тьма, наводя на холодящие душу мысли о возможной глубине сего водоема. Но, оказывается, насчет этого я зря беспокоилась — это был всего лишь ил, склизкий и неприятный. Озерная глубина вряд ли достигала четырех с половиной локтей. Я двинулась дальше, ловко проскальзывая меж зарослями разнообразных водорослей. Водичка в самом деле была теплая, но где-то справа от меня ноги холодила свежая струя — значит, озеро питает какой-нибудь ключ, и даже, наверное, не один.

Здесь у меня закончился воздух, и я вынырнула на поверхность за глотком кислорода. Поиски продолжались. В конце концов, не найдя ничего, я решила, что пора выходить на берег (и пусть этот Совет подавится!). Каково было моё изумление (а также ярость), когда я, истекающая водой, с живописно прилипшей к телу рубашкой, узрела Эмана на берегу, рядом с моими вещами — живого, здорового и уже успевшего подсохнуть на солнышке! Его плащ сушился на ближайшем кусте, расшнурованные сапоги, вывернутые голенищами, стояли рядышком, а эльф тем временем усердно встряхивал свой камзол, тем самым суша его.

-Ну, ополоснулась? — дружелюбно поинтересовался он у меня, когда я вышла на берег. Я проскрежетала зубами.

-Ты сволочь, Эман!

Эльф расплылся в ухмылке. Я угрюмо натянула штаны и занялась шнуровкой на своих сапогах.

-Инцея...

-Иди ты! — искренне, от всей души рыкнула я, резкими движениями завязывая небрежный бант.

-Ты что, испугалась? — ласково поинтересовался эльф, наклонясь ко мне.

-За тебя, что ли?

-Ну...

Я с возмущением втянула воздух:

-Что?!! А не пошёл бы ты в...?!

Я вскочила и яростно зашагала домой, на ходу лихорадочно заплетая мокрую косу. Эман вскоре меня нагнал, быстро застегивая камзол (сапоги были привязаны к плетеному ремню на брюках и стукались об бедро при каждом шаге).

-Инци-и-и...

-Иди в...!.. И не смей больше меня так называть, подлюга ушастая!!

Группка эльфиек в пышных цветочных венках, невинно прогуливающаяся по лесу, при виде нас остановилась и стала с любопытством разглядывать, со звонким хихиканьем перешептываясь. Я со свистом воздуха пронеслась мимо, а Эман виновато семенил за мной, что, однако, не помешало ему поздороваться с каждой поочередно. Бабник...

-Инцея, да стой же ты!

-...!!

Эман рассерженно что-то пробормотал и схватил меня за руку.

-Ты чего?! — прошипел он, округлив серые глаза со зрачками-щелочками. — Я ж просто пошутил!

Я грязно выругалась. Шутить он, видите ли, изволил!

-Тише! — он приставил палец к моим губам. Мимо степенно прошествовал одинокий эльф с длиннющими, почти до колен, рыжими волосами и в светло-желтом одеянии. Поравнявшись с нами, эльф поклонился. Эман нацепил улыбку и склонил голову в ответ. Как только тот эльф скрылся из виду, я с чувством укусила Эмана за палец. Тот взвыл, и меня вдруг отпустило. Вместо того, чтобы ещё полчаса рвать и метать, я вместе с Эманом стала дуть на пострадавшую конечность.

-Всё, успокоилась? — спросил Эман, исследовав палец и придя к выводу, что тот будет жить.

-Да, — буркнула я.

-Неужели? Значит надо пожертвовать своей целостностью, чтобы твоя ярость была удовлетворена?

-Слушай, ты бы помолчал, пока я снова не разозлилась! — погрозила я. А потом добавила намного благодушнее:

-Если хочешь, могу отпоить тебя чаем. Но учти — ещё раз вытворишь такое, будешь ходить с накладным пальцем!

Эльф неопределенно хмыкнул.

-Знал бы, что ты так взбеленишься — не стал бы так делать...

Мы, примиренные, пошли по дорожке. Вот так вот закончилась эта прогулка...

Я вздохнула и прислонилась головой к теплой, ещё не успевшей остынуть (и, наверное, никогда не охладеющей) после солнечного дня коре своего дома. Всегда приятно посидеть в тиши, вдыхая аромат ночи, перед тем, как отправляться в постель...

Над Лесом зависла огромная луна, пропуская сквозь плетенья веток своё серебро, драгоценные струны... Драгоценные струны? Точно! "Драгоценные струны"!! И как я сразу об этом не вспомнила?

Я вскочила и нырнула во мрак дома. Пару раз споткнувшись об сегодня днём принесенные стулья (не успела спустить всё вниз, в комнаты), достигла-таки победного конца — выдернула из комода легкую кожаную куртку с множеством карманов и кармашков (в которых что только не лежит!). На обратном пути я всё-таки споткнулась о связанные бечевой полированные доски, являющие собой будущий сборный шкаф для трав, но смогла прихватить с тумбы у кровати книжку под названием "Заметки травника". Книжица сия была очень и очень познавательной, а также жутко интересной, потому что автор вел повествование, словно путешественник, делающий заметки в своём дорожном дневнике: от описания искомого где-нибудь на болоте растения писатель плавно переходил к описанию потасовки с диким лешим, на которого он нечаянно оперся рукой, когда пытался дотянуться до крохотного вожделенного цветочка. Иными словами, мне был обеспечен веселый вечер!

...Тихо скрипнула дверь и мягко захлопнулась, подтолкнув в ягодицы — мол, не робей! Хозяин таверны "Драгоценные струны", задумчиво потягивающий нечто из крохотной изящной чашечки на блюдце, встрепенулся, скосил на меня глаза (я сразу почувствовала себя неловко, словно без спросу заявилась в гости) и величаво (и нехотя) поднялся. Я решилась и твердым шагом прошла к стойке.

-Здравствуйте! — широко улыбнулась я. Памятуя о не слишком большой приязни эльфов к драконам (а также наоборот), я старалась быть предельно вежливой. Мало ли к чему может привести, казалось бы, невинная фамильярность!

-Bona mente, venefica, — в ответ склонил темноволосую (такая редкость в Великом Лесу!) голову эльф. Я замерла, тщетно пытаясь понять смысл сих слов. Потом, решив, что это не суть как важно, снова "освежила" улыбку:

-Хочу заказать чего-нибудь горяченького, понимаете?

Эльф ответно улыбнулся, не шевелясь, и моя надежда на взаимопонимание стала меркнуть. Когда я уж совсем было отчаялась, хозяин внезапно прозрел и спросил:

-"Нежность земли" устроит нашу гостью?

-Э-э... Наверное, — неуверенно протянула я. — А это вкусно?

Хозяин с легкой улыбкой глянул на меня, собираясь исчезнуть за занавеской, отделяющей кухню от общего зала:

-Разумеется.

Я покорно затихла и стала коротать время рассматриванием эльфийской таверны.

За столами было пустовато, только в левом углу от стойки, у стены, расположился некий субъект с надвинутым по подбородок капюшоном темного плаща, да справа, у витражного окна, сидели трое эльфов. Все четверо неторопливо смаковали легкий ужин при уже давно зажженных свечах в изящных подсвечниках. Помнится, Эман намекал, что сам — не редкий гость здесь в вечернее время, может, тот тип — это он и есть?

-Ваш напиток, — вернул меня к реальности приятный голос хозяина. Я вздрогнула, повернулась и обнаружила у себя под носом мощную фарфоровую кружку, стилизованную под кусочек дерева — выкрашенную под цвет древесной коры (с такими же чешуйками) и с ручкой в виде завернутого листа. Внутри плескалось нечто неопределенное весьма подозрительного вида. Но на запах сие было очень даже аппетитно...

-Большое спасибо, — сказала я, схватила кружку и, ловко виляя между столами и стульями, прошествовала к одинокой фигуре в плаще.

-Привет! — ухмыльнулась я и присела на стул. И тут же с ужасом осознала, что... обозналась чуток. Подбородок, высовывающийся из-под капюшона, принадлежал отнюдь не тому, кого я ожидала здесь увидеть. И, как следствие, по спине пополз холодок, а щёки начали гореть.

-Здравствуй! — глубоким баритоном ответствовал незнакомец и приподнял голову. Свет от свечи забрался чуть дальше, но, всё же, не на столько, чтобы показать его лицо. Я нервно сжала сразу вспотевшими ладонями спасительную кружку и постаралась улыбнуться.

-Я надеялся, что плащ — самое то, что требуется, чтобы стать инкогнито..., — мечтательно протянул он. — Значит, я был слишком приниженного мнения о драконьей интуиции.

Я прищурилась. Что-то слишком он болтлив для эльфа, к тому же — для незнакомого...

Незнакомец тем временем аккуратно отпил из прозрачного бокала и чуточку приподнял капюшон.

-Ну, раз мы всё равно перешли на "ты", — с широкой белоснежной улыбкой сказал Айна Айаре, — то почему бы тебе заодно не поведать мне, как ты меня обнаружила?

Я сглотнула, а Правитель снова скрылся в глубинах капюшона.

-Интуиция, — ответила я, чувствуя, что хитрое сердце потихоньку возвращается на место.

Он хмыкнул. Повисла тишина.

-Прости моё чрезмерное любопытство...

-Да? — я уже поднесла кружку ко рту, дабы отведать, наконец, этой "Нежности земли".

-Зачем ты сюда пришла к вечеру, ведь в это время здесь почти никого нет?

-Вот именно, — глубокомысленно подняла я брови. Айна улыбнулся и снова приподнял капюшон, на этот раз автоматически. Трепыхнувшаяся свеча не забыла тут же осветить его лицо.

-Я с тобой согласен, — произнес он и оглядел блестящими синими глазами полупустую корчму. — Здесь так хорошо отдыхать после дворцовых церемоний... К сожалению, такая привилегия не часто выпадает на мою долю. Приходится радоваться тому, что есть...

Я сочувственно хмыкнула со дна кружки. "Нежность земли" оказалась чудо как хороша! Темная, почти черная густая масса оказалась приятно сладкой. Несомненно, этот вкус надолго останется во рту, словно леденец за щекой.

-Хороший напиток? — спросил Правитель.

-О да! — вздохнула я счастливо и откинулась на спинку стула. Эльф немного полюбовался на меня, разомлевшую, и как раз открыл рот, чтобы спросить о чём-то, как дверь снова скрипнула. Правитель ловко накинул капюшон обратно, незаметно запихнул туда белые пряди и сел, сгорбившись. Типа, вот такой неприметный (а, главное, неузнаваемый) субъект: сидит себе, жует какую-то запеканку, никого не трогает... Ни от кого ему ничего не нужно, и от него ничего не требуют...

Я оглянулась в сторону входа и ойкнула. А вот и Эман собственной персоной! В своём любимом зеленом плаще (мода у них на сие одеяние, что ли?), он прошел к стойке, заказал себе тарелку с супом, чай и направился в противоположный конец зала. Я вздохнула с великим облегчением и отвернулась от него, после чего спокойненько достала из бокового кармана книжицу, вытянула ноги (чудом миновав сапоги Айна Айаре) и углубилась в чтение.