Грин аккуратно отложил бластер в сторону, на ближайший чурбачок. В таком антураже оружие смотрелось, как драгоценный камень в дешевой латунной оправе.
— Хотелось бы мне знать, как вы защищаетесь от огня, — сказал он хрипло.
Тесс мысленно хмыкнул: кажется, эффект получился правильный.
— Некуда уходить, Грин. Везде люди живут, везде все занято. Таких, как мы, не слишком-то хотят принимать в других мирах — там и своих голодных хватает, — усмехнулся кривовато. Подумал, оглянулся на лес, указал рукой. — Это здесь — роскошь. Настоящие живые деревья, настоящие птицы-звери между ними летают и бегают... Вот только от огня тут защищаться сложновато. От него особая броня нужна, а нет брони — уворачивайся, беги, прячься... Но лучше всего подстрелить противника первым.
Грин опять не понял, как это — настоящие звери и птицы, но решил, что это не главное.
А вот вывод о том, что надо убивать противника первым, был понятен. В сочетании с огнем даже слишком понятен.
— Когда в селение приходит моровая язва, — медленно сказал он, качая головой, — люди поднимают на самой высокой крыше красную тряпку, вешают красные тряпки на воротах и кладут поперек дорог бревна, чтобы зараза не прошла к соседям. Если кто-то из зараженного селения нарушает этот закон, его убивают. Вы поэтому взяли бластер на встречу к Блейки, мастер Серазан?
— Гм... — задумчиво произнес Тесс, с новым уважением глядя на ученика. — Дельная мысль. Нас действительно нельзя выпускать в этот мир без карантина — сперва надо учиться жить в нем, и не по нашим законам, а так, как будет правильно именно здесь. Но я в тот момент думал не совсем об этом. Лучше сразу показать человеку, что ты вооружен, чтобы он подумал, прежде чем угрожать тебе или применять силу.
От этой странной мысли Грин сначала отмахнулся, потом нахмурился, потом на физиономию его начала выползать улыбка, и, наконец, он захохотал, хлопая себя по коленям и держась за живот.
— Уууй... Мастер Серазан! Так это вы что же... вы так его пугали? Ой, Мастер Серазан! Ну вы же человек, в конце концов... Ой... в живого человека бластером тыкать... Да на вас один раз посмотреть, мастер Серазан — и все! Каюк! Кранты! А вы... Как петух... Гроооозныыыы....ыыы....
Конец речи потонул в неразборчивых всхлипываниях.
— Это на вас, Грин, раз посмотреть — и все, — охренел Тесс. — Вы разницу между "пугать" и "предупреждать" не видите, очевидно?
— Извините, — Грин вытер слезы, — у вас в руках страшное, вы к нему привыкли, и с соотечественником сразу начинали с выяснения, кто сильнее.
Это, наверное, правильно для вас, но представьте себе, что Блейки тоже начал бы выяснять, кто сильнее. Неужели вы бы нажали на кнопку, Мастер?
Я думаю, что нет. Значит, и бластер был вам не нужен. Да никому он не нужен просто для угрозы! Вы и так его сделали, Блейки, он же к вам по делу пришел, да еще и пил перед этим. А вот если бы он был угрозой, то не пил бы со мной в кабаке, а, никому не сказав, такой же огненной штукой спалил бы нашу избу ночью, и...
И Грин подскочил.
— И если в нашем мире есть еще ваши люди, Мастер, то это действительно не смешно. Извините, правда.
— А они есть, и это именно те, кто умеет убивать, — мрачно ответил Серазан. — Скажу вам больше: свой мир я покинул "чистым", не оставив ни врагов, ни долгов, ни невыполненных обещаний. Однако когда я настроил передатчик и связался с людьми, которые вели дела с Вульфриком, их... гм, старший сразу же заговорил со мной, как с нерадивым подчиненным. Или же как будто я им должен — просто за то, что нахожусь здесь. А я дорого заплатил за право жить так, как хочу. Поэтому — да, Грин. Я нажал бы кнопку.
Тесс помолчал.
— Хотя, возможно, целился бы в руку или ногу.
По мере осознания Тессовой речи на физиономии Грина последовательно сменялись выражения "Да ладно!", "Ничего себе!", "Как это можно?" потом он стал краснеть от ушей к щекам, потом порозовели лоб и шея.
Мальчишке было откровенно стыдно.
— Вы думаете, у прежнего Мастера остались долги? — спросил он, наконец. Тесс вздохнул.
— Не знаю. Еще летом я удивился бы подобной мысли, но сейчас...
Передатчик был средством связи с исследовательской базой Мабри, но Старр приходил за заказом, который Дорр не успел даже начать, а могли быть и другие. И еще было и есть его место в этом Лесу, роль Черного Мастера — я думал, что наследую именно их, и с ними место в этом Мире, но боюсь, как бы не оказалось, что придется принять вдобавок долги перед теми, о ком я даже и не подозревал.
— Я думаю, — сказал Грин, по-прежнему ярко-алый от смущения, — если прежний Мастер попросил отдать его долги, надо так сделать. Поэтому я хотел бы вас попросить рассказать мне побольше о том, как он мог появиться в нашем мире, что такое эта база, и в чем была работа Черного Мастера.
— Может быть, — продолжал Грин, глубоко вздыхая, — в этой работе было нечто, о чем мы с вами не знаем, а он хотел, чтобы знали, но не успел рассказать. В любом случае, Мастер Тесс, я хотел бы вам сказать, что не боюсь. Ну, то есть, боюсь, но не слишком.
— О, конечно, вы не боитесь! — возвел глаза к небу Серазан. — В конце концов, самое страшное, что нам грозит — перепутать, кому там надо было помогать, а кому нет, и испоганить дело его жизни...
Тут он остановился и помотал головой.
— Хотел бы я знать, о чем сейчас говорю, — пробормотал еле слышно, зажмурился на секунду и продолжил уже обычным тоном. — Давайте сделаем так — я расскажу вам то, что Дорр говорил мне, а потом поясню то, что нам обоим рассказывал Старр. Там есть немало вещей, которые между собой не сходятся, так что придется еще отделить, кто где был введен в заблуждение. Попробуем?
Грин кивнул.
— В таком случае, — Серазан рассеянно огляделся, пытаясь понять, что же не так, и только когда включился фонарь у крыльца, сообразил, что за разговором не заметил, насколько стемнело.
— Мда. Поздновато мы с вами начали, с этим лирическим отступлением теперь только ночную стрельбу отрабатывать, — с этими словами Тесс забрал бластер, привычно до бессознательности переводя его в безопасный режим. — Пойдемте в дом, а за ужином обсудим и Мастера Дорра.
* * *
За ужином, однако, Серазан говорить не спешил, рассеянно-раздумчиво соображая, что говорить и как, чтобы в первую очередь донести до ученика самому Тессу пока что не слишком понятные колониально-политические тонкости...
Наконец, когда почти все уже было съедено и облизано, и пришел черед уютного сидения за чаями, мастер заговорил.
— Если говорить о том, как Вульфрик Дорр появился здесь, с чисто технической точки зрения, то для путешествий на планеты, слишком далекие, чтобы долететь к ним на корабле, существуют Врата между мирами — входите в них на одной планете, а выходите уже на другой. Магии в этом нет, только техника. Очень сложная, громоздкая и дорогая, поэтому Врата есть не на каждой планете и... гм, назовем их Мастерами Врат — берут за переход очень дорого, но зато они могут отправить вас почти на любую известную им планету. Правда, если вы выберете Мир, где своих Врат нет, то вернуться уже не удастся — Врата открываются, пропускают идущих и закрываются без следа. Разве что можно заранее заплатить, чтобы в оговоренный день и час мастера открыли Врата в ту же точку, куда вас отправили, — тут Тесс перевел дыхание, внимательно взглянул на ученика и продолжил:
— Если в какой-то Мир идет много желающих, и из них многие просят забрать их обратно, то там строят нечто вроде приемной площадки — ставится "маяк", чтобы надежнее была связь, и еще оттуда можно попросить, чтобы вас забрали, даже если не было предварительной договоренности. Правда, вам могут и отказать, но это уже детали.
Главное, что должно интересовать нас с вами в данном вопросе, это то, что такой маяк поставили здесь, на этой планете, выходцы с моей и Старра родины. И вот тут, собственно, начинаются странности... Целым списком.
Грин, который с самого начала ужина уже сидел как на иголках, ожидая обещанных пояснений, теперь слушал Тесса, как слушают страшную сказку. Ему представлялось чистое поле, а посередине — дверь, и из этой двери выходят люди, а потом дверь растворяется в воздухе. Или как-то так. И очень хотелось знать, что там, за дверью, и что будет дальше.
— Не заскучали еще? — уточнил Тесс, заметив ерзанье. — Тогда перечисляю: первая странность касается моего появления здесь. Когда человек хочет не просто попутешествовать Вратами, а переселиться в другой Мир насовсем, он должен заплатить не только Мастерам Врат, но и хозяевам той, другой планеты, за право жить у них. Если же все приличные Миры не по карману, — тут Серазан мрачно хмыкнул, — можно уйти туда, где никто не живет. Обычно это планеты со слишком суровым климатом, или чересчур бедные, или же найденные только что и пока еще никому не принадлежащие — я попросил именно такой вариант, наугад, лишь бы были вода и воздух. А попал сюда.
Тесс остро взглянул на ученика, подчеркивая важность своих слов:
— Климат — прекрасный, люди — есть, все просто замечательно. Я полагал, что мне невероятно повезло. Вот только если здесь есть свой Маяк, и исследователи, и солдаты с Мабри, то Мастерам Врат должны были запретить отправлять в этот Мир кого попало. И даже нужных людей тоже должны отправлять только и исключительно на Маяк, на базу. А там о моем появлении до недавних пор даже не подозревали — так же, как не подозревал о существовании базы я. Это — первая странность.
— Никогда не знаешь, чем на самом деле придется платить, — улыбнулся Грин, вспомнив мертвую перепелку, теперь надежно спрятанную в поленнице. — Но все знают, что у человека невозможно потребовать то, чего у него нет. Может быть, у вас было что-то ценное именно для нашего Мира, если вы выбирали просто воду и воздух, а попали к нам?
Грин еще немного подумал и спросил:
— А это Ворота, они где открываются?
— Ценное — для Мира? — удивленно посмотрел на ученика Серазан. — Но наших Мастеров Врат не интересовало, кому и чем я могу пригодиться — только количество денег, которое я мог им отдать.
А потом Тесс вдруг почти мечтательно улыбнулся:
— Но хотя какая красивая мысль... Попасть туда, где можешь пригодиться — это действительно важно. У себя-то мне после списания оставалось только доживать век. А Врата открываются либо на портал Маяка или других Врат, либо, если на планете их нет, почти что куда попало — устанавливают связь, смотрят, чтобы выход был не в море, не в скалу и не в воздух, если надо, чуть корректируют настройку и можно идти, — закончил он буднично и уточнил:
— И с этим, кстати, связана вторая странность, она касается уже Дорра... точнее, того, что говорил он сам и что говорили о нем. Когда я встретился с ним — а произошло это буквально на следующий день после прихода в этот Мир — то, конечно же, первым делом спросил, где мы находимся, и откуда здесь взялся он сам. Вульфрик сказал мне, что его задрало жить среди воинственных сволочей, ненавидящих друг друга, соседей и все вокруг, и он решил уйти и поселиться там, где сможет остаться наедине с собой. Это было очень похоже на то, что двигало мной самим, поэтому я решил, что он тоже когда-то попросил открыть ему Врата "куда судьба пошлет". Но ты сам слышал, что Старр говорил о нем и об исследовательской базе — Вульфрик был одним из тех, кто работал здесь, он держал связь со всеми, всех знал... То, что он при этом ни разу и словом не обмолвился о своей работе, понятно — такие вещи, как аванпост на чужой планете, всегда держат втайне от посторонних. Но вот почему тогда он счел нужным дождаться тебя, достучаться? И как вообще сумел — всем загадкам загадка.
— Он просто пришел? — предположил Грин. — На посох? Невысокий, худой, черный, вот как вы, и взгляд у него был усталый. Это нормально, когда внезапно ушедшие просят доделать их дела...
И тут парень опять прикусил язык, потому что вспомнил Меченого и его дела, но это действительно было в порядке вещей.
— Во всяком случае, в этом нет ничего удивительного, Мастер Серазан. Может быть, вас он позвал раньше — когда вы здесь появились из своего мира. В конце концов, кто-то должен быть Черным Мастером!
— Ничего удивительного, — покачал головой Серазан, пытаясь понять, что же так зацепило вдруг тревогой... даже не в словах, в интонациях и взгляде ученика.
Но мгновением позже взгляд стал самый обычный, серо-зеленый средне-честный, и Тесс счел за лучшее продолжить:
— Чтобы вы знали: у меня на родине о магии даже не слышали. И во многих других мирах тоже — ее просто нет, не работает, не бывает магов... А здесь это настолько "нормально", что даже чужакам хватает нескольких лет, чтобы научиться кому слушаться просьб из мира мертвых, а кому и вовсе их оттуда передавать. Но — действительно, это — нормально. Вот только если о связи настолько нельзя было говорить, что при жизни Дорр меня к передатчику даже не подпускал, то почему стало можно потом? А если не такая это и тайна, то зачем было прежде молчать?
Серазан осекся, вновь качнул головой, позволяя волосам скрыть лицо — о смерти старика вспоминать было больно, и еще больнее становилось от мысли, что он, может быть, и мог бы что-то сделать, но не сделал, просто не знал в нужный момент — как...
— Ладно. Этот вопрос мы не закрываем, о них всех придется думать еще много и всерьез, а пока пойдем дальше, тут еще много непонятного. На этот раз — в рассказе Старра.
От Грина не ускользнул жест Мастера. Но шок от того, что есть миры без магии, перекрыл все остальные чувства. Грин попытался просто представить себе, как это получается, не смог, тряхнул головой и еще стал слушать еще внимательнее, стараясь запомнить каждое слово, которое вылетало из уст Серазана.
— Самое дикое в нем то, что Блейк говорил о "глючащих Вратах". Когда к Вратам ставится приемная станция-маяк, надежность системы возрастает многократно. Станция — это не только маячок, это своего рода дверь, прочно зафиксированная в пространстве. Со стороны Врат ее можно в любое время открыть, с другой стороны — только "постучаться", но она есть, стоит и не схлопнется внезапно и не перепрыгнет в пространстве на много миль оттого, что где-то неподалеку началась гроза, скакнуло напряжение на ближайшей ЭС или выдала ряд вспышек чья-то звезда в паре световых лет от Врат. Если Маяк работает, связь стабильна, а путешествия через "дверь" безопасны. Если ломается... то ломается совсем, так, что это видно сразу. А так, чтобы то работать, то нет, переносить не всех и не всегда...
Тесс покачал головой.
— Так и хочется сказать, что такого не бывает, но если это правда — ужас Старра я понимаю. Чего я не могу понять, так это как такое вообще возможно... — тут Серазан, подумав, хмыкнул. — То есть здесь-то, конечно, возможно все... но с чего бы — и зачем?
Что мог сказать Грин? Он с трудом удерживал в голове картинку отворяющейся в никуда двери. Вот дверь закрылась, и растворилась в яркой вспышке, а на ее месте остался колокольчик. Позвони в него — снова появится дверь. Появится — но откроется ли? А если подпереть дверь палкой и не дать ей открыться — много ли пользы тогда будет от колокольчика?
