Новатерра. Часть 3. Ангел

'Ой, да пошёл ты... Слушай, вон! Скромняга, тоже мне... Сынок!'...

— ...Что-то подсказывает мне, — продолжал дозорный, — что это и была основная группа шефа, его, как выразился Саныч, правая рука. Во всяком случае, на то похоже. Стражи сообщили о восемнадцати пришельцах в возрасте примерно от двадцати пяти до тридцати пяти лет, среднего телосложения и упитанности, чем-то неуловимо схожих друг с другом. Если при-помнить базовый вариант подразделений специального назначения посѓледних лет перед Чумой, то как раз и выходит: командир, три боеѓвые пятерки, несколько узких специалистов, в нашем случае — двое. Последние могут быть кем угодно — минёрами-подрывниками, технолоѓгами, химиками, операми, спецпропагандистами, медиками, техничесѓкой разведкой. Вариантов море, комплектование зависело от конкѓретной задачи...

— ...которой мы, увы, не знаем, — вздохнул гетман.

— Увы, — кивнул Елизаров. — Но кое-что можем обоснованно предѓположить, исходя из небольшой — в сравнении, конечно, с нашими сиѓлами — численности основной группы, а также массы отвлекающих дейѓствий через наёмников Трошина. Разумеется, если все наши допущения верны.

— Иначе и огород городить не стоило. Лучше быть во всеоружии готовыми к худшему, чем после удивленно пялиться на это Худшее квадратными глазами.

Ангел-хранитель не возражал, и это вселяло в гетмана уверенность. Ну, скажем, предположение в определенной правоте 'консилиума мудрецов'.

— Так что за выводы, Константин Владимирович?

— Логические, не более того, — пожал плечами дозорный, — причём саѓмые общие. Удар намечен на нашу внутреннюю территорию. Он должен быть молниеносным и неожиданным, а необходимое воздействие на объект посягательства — кратковременным. Это либо уничтожение чего-то, в скобочках — кого-то, либо захват с изъятием, но без удержания на месте в состоянии активной обороны, — на это им не хватит сил. Причём захват кого/чего угодно — челоѓвека, образца, носителя информации в любом варианте, от каменных скрижалей до жёсткого диска. И, наконец, последний робкий вывод: обычная система защиты потенциального объекта посягательства значительно превосходит мощь основной группы противника, иначе не возникло бы нужды в отвлекающих манёврах. Они просто навалились бы на нас и тупо задавили мощью.

— Да, и впрямь логично. Знать бы ещё, на что эта группа СпецНаз нацелилась, — гетман, отравленный своим же сигаретным дымом, растёр ладонью веки. — Если хлопчик из Октябрьского, Аркаша Волков, действительно 'из этих', то агрессия как-то связана с химическим производством...

— Или фармацией, — уточнил Док. — Или же 'и фармацией', учитыѓвая неразрывную связь одного и второй в едином наѓучно-производственном комплексе.

— И на кой ляд оно им, как считаешь, Николаич?

— А я знаю?! Особых ноу-хау мы не выпускаем, дорожку вроде никому не перешли за полным отсутствием конкуренции... Разве что желание отхапать конечный продукт и технологические мощности, — Док пожал плечами. — Знаешь, Саныч, меня смущает тот сверхъестественный антураж, каким была обставлена подготовка наёмников Трошина. Что-то здесь не чисто. Довольно зловеще выглядит символика татуировки — роза ветров. К тому же денег уйма вбухана... Не ради анальгина же с бензином! Будет очень смешно, если окажется, что мы выстроили химкомбинат поверх могилы Чингисхана.

— К чему тогда эта подковёрная возня?! — усмехнулся гетман. — Придите, товарищи чёрные следопыты, раскопайте и получите причитающиеся вам по закону двадцать пять процентов.

— Боятся, что ты и с четверти налоги платить заставишь, а я как генеральный врач затравлю санинспекцией. Правда, видимо, не того опасаются, чего следовало бы. Их любезная Нина Юрьевна раньше в гроб сведёт. К Чингисхану. Или кому-нибудь из его потомков, Тимуру, например.

— Железному Хромцу... И уходило войско в поход. Каждый воин оставлял камень. И возвращалось войско. И каждый брал в руки по камню. Последним шёл Тамерлан. И... не хватило!

Припоминая и слегка перефразируя давнишнюю рекламу банка 'Империѓал', гетман не только и даже не столько валял дурака. Выгадывал время для нелицеприятной беседы со щенком...

...Отчего примолк, сучий Дух? Давай, ушастый, вякни что-нибудь! К примеру, что за цель у шефа?

'Цель, сынок, у всего живого Сущего едина, — назидательно протявкал несо-вершеннолетний ангел, — познать Будущее и достичь через высокое Знаѓние это желанной Гармонии Вселенной! А что касается ваших мелких целей, то хрен вас разберёшь, ей-духу!'

Ей кому-кому?!

'Вырвалось, не обращай внимания... профан! Цель шефа? — плюшевая мордочка през-рительно скривилась. — Тоже, небось, на бабу какую глаз положил... без ушей, гы-гы-гы!'

Ага, за год к свадьбе готовиться начал! Сваѓтов проинструктировал, теперь, вот, засылает, да?

'За год, говоришь? — пёс помотал ушастой головой с большим сомнением. — Гляди, как бы не много раньше! Вы ж любите это... ну... шерше ля фам'.

А по-русски можно?!

'Совсем безграмотный, да?! 'Шерше ля фам' означает на вашей москальской мове...'

Спасибо, это я уж как-нибудь пойѓму. Ты мне про цель толкуй! Про цель шефа!

'У нашего общего Шефа цель едина — Гармония Вселенной, достичь которой мож...'

Эй-эй, сучонок с длинной шерстью, мне, честно говоря, сейчас Цель нашего Общего Шефа по... ну... пока что интересует больше умозрительно; на досуге поговорим, ладно? Как насчёт цели шефа — моего противниѓка?

'Я ж говорю: видать, на бабу какую...'

Да пошёл ты..!

'И то сказать, — засуетился пёс, — обедать мне пора! Отвар совсем...'

...остыл, пока о тобою разговаривал, — вздохнул благообразѓный седовласый старец, — а он полезен лишь тогда, когда горячий. Для долголетия. Для стимуляции логических цепей — высокой (или низшей?!) ипостаси Разума. А у тебя, сынок, не Разум, не Рассудок — лишь зачатки, если сравнивать с другими мыслящими существами... Ладно, об этом как-нибудь потом! Ты, как все люди, больше чувствуешь, чем мыслишь. И это хорошо весьма. Разучишься чувствовать — мгновенно превратишься в обычѓное живое Существо, которых мириады мечутся по необъятным Мировым просторам, по Вселенной. Пока что без толку... На вас одна наѓдежда! А цель твоего 'шефа' мелкого... Дуѓмаешь, так легко через щит ваших чувств пробиться?! Считаешь, Чумные зря на вас обрушились? Большому Шефу, видно, надоело стучаться в затворённые ворота каждой хиленькой души, к себе заѓбрал — уж там поговорит по-свойски! А некоторых, вон, оставил как бы на рассаду... Ладно, профан, недосуг мне с тобой лясы точить! Поѓка справляешься на 'троечку', справляйся сам! Тебе ведь подскажи, так ты либо разленишься, уповая на помощь Свыше, и потеряешь собѓственное Я, либо тебя Кондратий с перепугу хватит, либо съедет крыша, как вы там у себе привыкли выражаться... Кстати, о выражеѓниях. Хоть я и понимаю, что матом вы не ругаетесь, а разговариѓваете на нём, но мог бы и не посылать щенка, а за подсказку поблагодаѓрить, сказать...

Спасибо, лапо-ухий друг, — вдогонку мысленно прокричал гетман, — и прости, что был с тобой неласков!

'Да мне, собственно говоря, не оскорбительно, — донесѓлось из Запределья. — А почему ты меня называешь лапо-ухим'?

Да потому, что состоишь ты из ушей и лап! По большей части. Понял?

'Да понял, не дурак ведь! Ладно уж, борись, дерзай, себя не забывай, сынок!'

Ты возвратишься, ушастый?!

'Куда ж я денусь?! Может быть...'

— Может быть... может быть... — прикрыв глаза, бормотал гетман.

— Может быть, 'Скорую', а, царь-батька?

Только сейчас он заметил, как, глядя на него, дружно поѓкачивает головами интеллектуальная элита Новороссии.

— Что, Саныч, клин поймал? — усмехнулся языкатый после пива Док.

— Ага, и клином его вышиб... Простите, задумался, чем это наш химический комплекс шефу не угодил. Может быть...

— Может быть, как раз и угодил, — перебил генеральный дозорный. — По сути дела, коллеги, это ведь самый подходящий объект для специальной операции диверсионного характера. Если его по уму взорвать, то нас просто затопит жидким огнём, я уже не говорю об экологических последствиях.

— Товарищи, — вмешался доктор Шац, — раз уж вы настаиваете на экстравагантных предположениях, то я позволю себе следующую благоѓглупость: из чего вы заключили, что против нас проводится специѓальная операция? Если мне не изменяет память, солдатики с нашей заставы описывали богомольцев-пилигримов как вполне обычных молоѓдых — в сравнении со мной, конечно — мужчин среднего роста и комѓплекции. Я так понимаю, спецназовцы должны быть статью похожи скоѓрее на нашего уважаемого Константина Владимировича.

— Братан как раз из них, — разулыбался Док.

— Я был уродом, Самуил Рувимович, — вздохнул Константин. — К тоѓму же всё 'спецназовство' моё заключалось в дешифровке материалов аэрофотосъемки... большей частью.

Ну да, — подумал гетман. Бешеный Бык — типичная ведь кличка дешифровщика в очках!.. А сам припомнил, как молодых офицеров из расфорѓмированных частей ВДВ, ничем не выделявшихся из когорты сослуѓживцев, без лишних вопросов принимали в штат Антитеррористического центра ФСБ. Когда-то думал — тоже в случае чего... На память пришёл разговор с шапочно знакомым по 'юга́м' командиром оперативно-боевого подразделения. Спецназовец, — ухмыльнулся, произнеся расѓхожий термин, возрастной майор (лет тридцать пять, куда к чёрту?!), — должен уметь не кое-что отлично, а всё и хорошо. Главное, не лучше и не хуже, чем его товарищи. Амбалы чудно смотрятся на плёнке супербоевиков, в цирке да в Кунсткамере. Илюшу Муромца в мирное время лучше содержать на печке в родном Карачарове, а по войне — и того ѓдальше...

Примерно то же самое дозорный объяснил почтеннейшему эскулаѓпу. Док покивал, а после произнес задумчиво:

— Меня вот что смущает, дорогие товарищи (как же не подколоть коллегу-дуайена?! Аж бегом!). Смущает мусульманская вера нашего дорогого невинно убиенного товарища Трошина. Из каких патриотичесѓких соображений он сам принял ислам, я себе примерно представляю — чтобы новые хозяева в задницу не... не относится к нашему сегодняшѓнему делу. Отчего повязал им собственную банду, тоже можно понять: ведь это жёсткая дисциплинирующая религия с культом мужчины-воина, доѓвольно экзотичная и тем привлекательная для молодых отморозков, профанов-славян...

При слове 'профанов' (всего лишь 'непосвящённый' по-латыни) гетмана — в который уже раз за эти дни! — кольнуло леденящим жаѓлом Запределья. Неужто и у Дока — пёс?! Нет, Доку, как уже чуть раньше говорилось, больше нравятся коты. Как новобранцу-лётчику — крокодилы...

— Вот я и подумал, — продолжал Шаталин, — а не единоверцев ли набрал 'шеф' в качестве наёмников? По собственному, как говоритѓся, образу и подобию.

— Логично, — пожал плечами гетман.

И тут же обратил внимаѓние, как в пароксизме несогласия пустым бокалом истово замахал Кучинский. Более всего он сейчас опасался, как бы заѓводной Доктор Смерть не перебрал.

— Вы не согласны, Александр Петѓрович?

— Категорически! Мы не знаем, кем может оказаться наш дорогой товарищ шеф, но я рискну предположить, кем он оказаться не может, как выражается дорогой товарищ Рогачёв, по-любэ: раз — иудеем, два — азиатом-исламистом. Еврей не стал бы сотрудничать с человеѓком, который прогремел на полмира как пособник мусульман-фундаменталистов, более того — каратель.

— Это уж точно, — вздохнул доктор Шац. — Но я вам больше скаѓжу: наверняка и Трошин, раз уж вы его связали с исламским фундаментализмом, не стал бы сотрудничать с евреем.

— Володенька такой исламский фундаменталист, что стал бы, — отѓмахнулся Кучинский, и только сейчас гетман вспомнил об их знакомстве в прошлой жизни. — Лишь бы у еврея бабок хватало... Теперь поѓясню, почему 'шеф' — не выходец из местностей с традиционным преобладанием ислама. Поверьте, я на них насмотрелся, столько всяких шефов перевидал, что... мне сам Аслан-хаджи... ох, простите, расѓчувствовался...

И снова ледяной укол в сердце гетмана! 'Расчувствовался'. Целый день жужжит в мозгу!.. Вот интересно, — думал он, — а кто же шарится в душе Петровича? Можно предположить: такой волчина-людоед, что будьте-нате! Хрен из-под кровати. В большущей клизме. Развёденный скипидаром. Настоянный на лезвиях 'Нева'. И этом... как его там?... галоперидоле!..

— Мы теряем его! — завопил вдруг Шаталин. — Саныч, ты опять в своё Зазеркалье удаляешься. Попробуй спирта под язык, хорошо поѓмогает. От съезда крыши.

Гетман вымученно улыбнулся.

— От съезда к съезду растут и ширятся ряды членов Сексуально-меньшевистской партии... Простите, Александр Петрович! Дока... Слушаю вас очень внимательно!

— Игоря Николаевича прощать или не прощать бесполезно, он выѓше нашей с вами суеты. Пойдёт с общественными деньгами за пузырём, вернётся через два дня пустой, зато — с улыбкой: 'Коллеги, щас расскажу — будете смеяться! Анекдот из жизни!'. А как обижаться при виде его улыбки?! Зарезать разве...

— Чтобы без обид, — опасливо хихикнул Док.

В устах Кучинского 'зарезать' прозвучало так естественно! Главное — многообещающе...

— Но я, с вашего позволения, продолжу. Итак, почему же наш, вернее, их шеф — не азиат-исламист? У него совершенно иной менѓталитет...

— Менталитет — это коллегия Министерства внутренних дел, — 'поѓправил' ветерана Док и тут же заорал. — Молчу!

— И это ох как правильно! — кивнул Кучинский, потирая сухонькие ручки. — Общество азиатов-мусульман представляет собою сплочённый круг людей, лицами повернутых внутрь, а, прошу прощения, попами — вовне, ко всему остальному миру. Внутри круга им известно абсолютно всё и обо всех. Дряхлый бамутский старик прекрасно знал, у какого полевого командира воюет пацан из Ачхой-Мартана, где скрывается, чем славен уже и что сотворит завтра. Но для внешнего мира эта информация закрыѓта. И вот когда я любого из членов этого круга колю чем-нибудь либо дотягиваюсь пилой до гениталий, он тут же оборачивается ко мне лицом и начинает рассказывать всё, что знает. А знает он много... Я, конечно, мог бы прельстить его и сладким пряником, но для наѓчала он должен услыхать щёлканье кнута. Уж таковы люди, уважаемые коллеги!

При мысли о том, что является 'коллегой' врача-убийцы, гетман содрогнулся. Увы ему — рефлекс.

— Те, кто находятся внутри круга, связаны жёсткими законами по отношению к единоверцам и соплеменникам, зато вовне его, образно говоря, могут хоть стрелять, хоть плевать, хоть мочиться. Любые мерзости и зверства допустимы и простительны, лишь бы делались они во благо истинной веры и своего народа. Тот самый пацан, о коѓем я уже упоминал, горд как лев, если воюет в отряде знаменитого командира, и чувствует себя неуютно под началом слабого или малоизвестного. И командир не станет таиться от своего народа, тем более — от подѓчинённых, наоборот, всячески будет выпячивать собственную личность и общественную роль напоказ. Наш же противник, пресловутый шеф, ведёт себя совершенно иначе, из чего я рискну заключить — никакоѓго отношения к мусульманам России, Ближнего и Среднего Востока он не имеет. Про жителей Магриба и Юго-Восточной Азии не скажу, ибо не сталкивался. Во всяком случае, не так уж близко.