Новатерра. Часть 1. Вождь

Покончив с горьким ритуалом, он побрёл к молодой женщине. И наткнулся на... игрушку. Что это? Зайчик! Плюшевый. Сухой. Потёртый. Старенький уже. Чуть уловимо отдает 'Палома Пикассо', её дуѓхами. И чем-то еще. Чем-то домашним. Тёплым. Детским. Дорогим. Исчезѓнувшим в Чумном кошмаре... И Александр не раздумывая сунул зайчика в карман: придёт Алина Анатольевна в себя — пусть будет ей напоминанием о сыне, ведь фотографий, вероятно, не осталось. А не придёт — что делать?! Се ля ви! Но было б жаль, воистину чертовски жаль...

Алина, показалось ему, превратилась в мумию — не сдвинувшись за это время с места ни на миллиметр, не изменив ни позы, ни выражения лица, вглядывалась в небеса. Комбат подумал: провожает душу мальчика... Он не стал даже пытаться привести страдалицу в чувство, просто, запрокинув подобородок и насильно разжав челюсти, влил каплю воды из пластиковой бутылки. Молодая женщина рефлекторно сглотнула и закашлялась, и это стало первым зримым признаком того отрадного факта, что она всё-таки жива.

— Молодец, солнышко моё знойное! — впервые за два последних часа улыбнулся Александр. — Так держать!

Влажной сафеткой он протёр лицо и тело спасённой. Ах, что за лицо, ах, что за тело!.. Но адекватного моменту сексуального возбуждения он, вполне здоровый мужчина, не почувствовал даже тогда, когда на руках нёс её, обнаженную, к машине. Сейчас она была для него, своего рода гинеколога, всего лишь пациенткой. А то и новорожденной — для акушера... Но Александр чувствовал: бесчувственное отношение к ней долго не продержится. Уже сейчас он совершенно не желал демонстрировать общинникам — в особенности Виктору и 'пристяжи' его — античной грации формы Алины, на которой из одежды наличествовали только легкомысленные джинсовые шорты да золотой нательный крестик. Пришлось и самому заняться рукоделием: без жалости прорезал кинжалом в шотландском пледе отверстие для головы и облачил в него спасённую то ли как в пончо, то ли как в тунику под поясок из собственного носового платка, благо охват талии позволял и такую вольность в дизайне одежды.

Идти самостоятельно Алина не могла, лишь бестолково двигаѓла изящными точёными ногами. Со скоростью улитки. Что Алексанѓдра не устраивало, ибо — Виктор... Он снова поднял миниатюрную, чуть выше его подбородка, молодую женщину на руки, а та, крепко обняв горячими руками, застыла на его плече. И всхлипнула. Хороший признак! Возможно... как-то... что-то...

Что-то будет! Гаянэ, уводя Алину в импровизированный душ, шепѓнула Александру — эти отморозки насильно таскали в кусты девчонку, с которой ещё позавчера 'развлёкся' security, а сам Виктор чуть не избил хромого Андрейца. Тот, видите ли, мужиком его назвал! Да Витёк всех так величает, от Боба-Робки Даниляна до Бориса Моисеева, пусть даже последнее утверждение верно лишь отчасти... Расправе одним взглядом помешал Серёга. Коллективного же похода в кусты он просто не заметил — уединялся в коттедже с Татьяной. При обоюдном, строго говоря, желании...

Да, что-то будет! Атмосфера накалилась до предела, над предвечерним лагерем витали ожидание и страх. А Док с Куракиѓным — мать их! — доселе не возвратились. Другие же, расположившись полукружьем у костра — подальше от беспредельщиков, — с плохо скрываемой жадностью молча доедали крохи. Вождь, издали наблюдая за племенем, расстегнул кожаный ремешок на правой голени, фиксировавший кинжал в ножнах за высоким голенищем сапога, проверил ход затворной рамы пистолета, защёлкнул магазин в рукояти, дослал патрон — их оставалось всего-навсего четыре — в патронник и вложил оружие, не поставив на предохранитель, в накладной карманчик на бедре. Потом с прибаутками, лучезарно улыбаясь всем и каждому из соплеменников, неторопливо обошёл кострище, присел на корточки перед Анрейцом, поинтересовался, как травмированная нога, воткнул перед ним в грунт и, якобы по забывчивости, оставил малую пехотную лопатку — страшное, как уже говорилось, оружие в умелых руках. А руки-крюки автослесаря внушали уважение! Вот только решится ли он, случись что, выйти на смертный бой? Пусть в гараже и показал себя неплохо, но там, как ни крути, была совсем иная ситуация. Там — оборотни, а здесь — люди! Если считать их таковыми...

Устроившись прямо напротив Виктора, Коляна и Толяна, комбат принял у Гаянэ 'обильный' ужин — два треугольника ржаного хлеба с полосой тушёнки, две картофелины, горсть обжаренных боровиков, — вздохнул и горестно подумал о том, что как раз такие вот самодовольные ублюдки, каковы эти трое, в отсутствие Закона и Порядка превратят опустошённые Чумой пространства в настоящий ад для тех, кому посчастливилось выжить. И дал себе клятву: стать в новом мире олицетворением Добра! Добра с крепкими кулаками, зорким глазом и непреклонной решимостью творить оправданное Зло...

— Саня, — шепнула ему Гаянэ, передавая порцию Алины, — будь осторожен, эти выродки уже облизываются на твою девушку.

— Спасибо, милая! Я всё вижу, — многозначительно прошипел он. — Подавятся!

Виктор, смолотив по половине ужина Толяна и Коляна, и впрямь ехидно усмехался, поглядывая то на беженку из Одессы, то на него...

Алина после душа, кажется, пришла в себя. Правда, совсем пока чуть-чуть. Взгляд молодой женщины не стал осмысленным, однако ноги заработали. Уже прогѓресс! Она подбежала к Александру и более не отходила от него, вцепившись в китель. Не могла и есть. Пришлось кормить бедняжку с руки. Комбат незаметно прибавил к её порции один из собственных убогих бутербродов. А сам следил за действиями security...

Всё, началось!!!

Виктор встал, отряхнул костюмчик и направился к нему, небрежно пнув на Андрейца чадящий уголек. Чуть сзади, мерзостно ухмыляясь, семенила 'пристяжь'.

Серёга? Пил себе чаёк, любезничая с Танькой... Серёга! Как поступит он?! Не сговорились ли в отсутствие комбата?! Вполне возможно. Братуха, типа, станет лидером, а этот... Знать бы! У Серёги 'Тульский Токарева'. 'Макарову' с 'тэтэхой' не тягаться, учитывая её длинный ствол и огромную начальную скорость полёта остроконечной пули. Впрочем, останавливающим действием она практически не обладает, прошьёт насквозь, а значит, вероятно, ещё побарахтаемся... Хотелось бы! И не хотелось, чтоб Серёга — с ними...

Кстати, вполне возможно, что Богачёв вовсе не с ними заодно, однако security мог посчитать, что, раз уж он так увлёкся Татьяной, не станет вмешиваться в чужие дела. Типа, на кой они ему?!

Ладно, поглядим, послушаем...

— Нашего полку прибыло, да, господин майор? — с издёвкой процедил Виктор.

— Как видите...

— Да уж видим, не слепые... Хорошенькое пополнение! С-с-сочная с-с-сучка! — слюна, казалось, так и брызжет из пасти похотливого зверя. — Сейчас устроим ей приём в общину, проверим, гы-гы, на профпригодность! Женщины могут идти отдыхать, а мужчины — занимайте очередь! Господин майор не участвует, он уже, гы-гы, пробу снял, не зря так долго 'спасал' эту чокнутую. Так что я первый, за мной — Толян и Колян, а дальше разбирайтесь сами...

— Что ж, это справедливо, — пожал плечами комбат.

Если бы он сейчас увидел взгляд Серёги Богачёва!

Но, увы, смотрел только на оторопевшего Виктора. Контрагент явно не ожидал такого поворота. Александр же воспользовался паузой, чтобы окончательно прикинуть шансы в предстоящей схватке. Ему категорически не нравилась наглая самонадеянность security. Неужто позавчерашний урок не пошел ему впрок?! Неужто они всё же сговорились с Богачёвым?! То-то Серёга и вчера, и сегодня как-то сторонился комбата... Хрен его, бандюгана, поймёшь!

А ведь Виктору с 'прицепом' Алина если и нужна, то в последнюю очередь. Они явно нарываются на конфликт именно сейчас, когда в лагере нет ни Дока, ни Васьки Куракина. И, одержи верх над комбатом, один Бог весть, что учинят потом...

Ну, и каков же расклад? Трое оппозиционеров против одного легитимного вождя. Андреец, наверное, с ним. Если рискнет выступить... Карапет мечется в жару, не в состоянии даже подняться. Ещё двое мужиков не в счёт, они сейчас даже не животные — просто растения. Серёга? Серёга... Эх, Серёга!!! Плюс ты или минус?

Итог: три к полутора. При одном неизвестном...

Пистолет Макарова с четырьмя патронами, кинжал и малая пехотная лопатка — это плюс. 'Смит&Вессон' и две суковатые дубины — минус. Тульский Токарева — плюс/минус... М-да, расклад!

А впрочем, думать уже поздно! Либо ты пан, либо пропал... Вот интеѓресно, понимает ли Алина: здесь и сейчас решается её судьба!? Да что там её — судьба целой общины! Их крохотного, не пришедшего в себя мирка. В том-то и дело... Ладно, всё!!!

— Да, справедливо, — повторил комбат, глядя в глаза security и при этом медленно перемещая правую кисть к бедру. — Вот только лично вам, уважаемый, следует идти отдыхать.

— С какого это перепугу?!

— Если я не ошибаюсь, вы позавчера фактически признали себя Викторией...

За спиной Виктора оглушительно расхохотался Серёга, оппоненты рефлекторно обернулись, подарив комбату спасительный миг на то, чтобы выхватить ствол из набедренного кармана и переместить его за спину. В следующий момент он, не особо изменив прежнюю позу, с наивной улыбкой глядел Виктору в ошалелые глаза.

— ...Так что спокойной вам ночи, дорогая Витенька! Ну, а я тут прослежу за очередью, не переживайте. Если у кого из мужчин останутся силы и будет на то желание, они, надеюсь, не оставят вас на ложе в одиночестве.

— Что ты сказал, пидер гнутый?!! — чуть ли не простонал оскорблённый в 'лучших' чувствах секьюрити.

Узловатые руки борца, как лопаты экскаваторов, потянулись к горлу Александра.

Но его агрессивное поползновение уже не стоило ровным счётом ничего.

Потому не стоило, что цилиндрическая оболочечная пуля весом 6,1 грамма покидает канал ствола пистолета Макарова со скоростью 315 метров в секунду, что, конечно, чуть медленнее распространения звука в газообразной среде, каков по консистенции вечерний воздух Нилгородской области, зато куда быстрее движения рук даже великого чемпиона, грандмастера уровня Александра Карелина, не говоря уже о 'подмастерье' из Астраханской области.

И потому ещё не стоило, что стрелять без промаха из любого положения Александр, но уже Твердохлеб, научился в бытность ещё лейтенантом Сашкой.

А также потому, что он без малейшего колебания выстрелил Виктору в область груди.

И, наконец, потому, что упомянутая выше пуля наделена колоссальным останавливающим действием. Она не прошивает тело, как сверхзвуковая игловидная 'коллега' из ТТ, и если уж попала, то — конкретно... А она, красавица и умница, попала туда, куда следует!

И тишина...

Треск угольков...

Противный комариный писк из сумеречной проѓпасти небес...

Шаги Куракина — будто раскаты грома в перерыве заседания Страшного Суда...

Вопрос возвратившегося разведчика 'чего не поделили?' осталѓся без ответа.

Пристяжной, тот, что на вид постарше, — комбат не помнил, кто из них Толян, а кто Колян, — метнулся к павшему авѓторитету, отброшенному на спину полутонным ударом тупорылой пули, и, не сумев добиться воскрешения, зашарил по карманам. Не в поисках ли ствола? Что ж, давай, урод, рискни здоровьем, запас свинца с латунью пусть и мал, однако на тебя в аккурат хватит!..

Но тут, недобро ухмыляясь, поднялся Серёга.

Только сейѓчас комбат в деталях рассмотрел наколку на его плече — оскаленный тигриный профиль под морпеховским беретом. Напрягся. Что-то будет! Тигр изгоѓтовился к прыжку. Вопрос — куда? Вернее, на кого?

Непонятный 'братан' зашел комбату за спину. Прокашлялся. Металл подвижных частей пистолета ударил, как кузнечный инструмент. По наковальне. В бубен. В гонг. В тамтам. По крышке гроба... Пятьдесят на пятьдесят! Майор не испугался. Просто стало чуточку обидно. За эти дни. За всю общину. За Алину. За себя, в конце концов... Какого дьявола он вообще старался?! Ладно, давай, братуха, не тяни!

— Ну, — раздался сзади голос, похожий на гул кожаных мехов, раздувающих огонь под котлами преисподней. В горле Александра застрял ком. — Кто еще желает? Типа, расслабиться... Нет претенденѓтов? Жаль, а то моя 'тэтэха' давно кровушки человечьей не пила! Три дня уже, считайте... В ней сейчас, кстати, девять голодных патронов, да у Старого осталось...

— Три, — вздохнул комбат, только сейчас придя в себя.

— Ну-ну, не расстраивайся! — Серёга дружески похлопал его по плечу. — Не числом, как говорится, а умением... — и ткнул стволом в обступорившихся Толяна и Коляна. — А вы, шакалы позорные, сгребли этого жмура и быстренько отвалили отсюда на хер! То есть далеко и навсегда... Миѓнута времени!

Хватило, впрочем, нескольких секунд.

— Слышь, Старый, я малёха этих провожу?

— Давай, — комбат расслабился уже окончательно. — Тольѓко, прошу тебя, не...

— Шутишь?! На хрен они мне упали?! Так, трошки побазланим. Во избежание последствий. Типа, чтоб ментов не привели... А ты тут без меня не начинай!

Безошибочным, несмотря на возраст, опытом и нюхом Серёга точѓно уловил: прошла пора сомнений и прелюдий. Пора! Пришла пора постаѓвить главный знак. Большущий деревянный крест на произволе и анархии. Точку над i. Над iх всех, здесь собравшихся, общим Завтра, Послезавтра и Всегѓда.

Первая точка вписана на лоб борца-security. Единым точным выстреѓлом он, Александр Твердохлеб, окнчательно поставил себя над спасёнными людьми. Над прахом каѓнувшего в небытие Закона. Встал рука об руку с Добром и Нравственным Началом. Встал заѓмыкающим в колонну многих поколений достославных предѓков. Встал в один ряд с богатырями поля Куликова, с героями Гросс-Егерсдорфа, Шипки и Бородино, с блокадниками города Петра Великого, с бойцами искорёженного Сталинграда, с подводниками 'Курска', с пацанами шестой роты под Аргуном. Взвалил на плечи проржаѓвевшую кольчугу. Взвалил поверх неё бронежилет. Взвалил на грудь тяжелый АКС и харалужный меч на пояс. Взвалил на собственную голову ответственность за этих вот людей, за их здоровье, веру, будущее, честь и саму жизнь. Лишь пять минут назад он просто Мог, теперь он Должен. И он сделает! Век ему свободы не видать!..

Серёга возвратился быстро, сел к огню.

— Порядок, Старый! Можно начинать, — и обернулся к Татьяне. — Если не трудно, лапа, сделай мне еще чайку. Кстати, уважаемые, Татьяна Павловна сегодня согласилась стать моей женой!

— С чем вас и поздравляю! — за всех ответил комбат, хотя, по чести говоря, скорее уж посочувствовал Сергею. — Серьёзно, ребята, без дураков, искренне рад за вас! Робик, принеси, пожалуй, флягу из моего рюкзака, а то здесь горько, понимаешь...

— Хорошее дело, братан! — по-доброму уже осклабился Серёга. — Хреново только, нечем закусить...

— Как это нечем?! — засуетился возвративѓшийся Куракин. — Я принёс немножко, так, чтоб до завтра дотянули...

Разведчики, как, выяснилось, без труда проникли в город, не встретив на руинах ни души. И не следа останков Бледных — Чумные словно испарились. Огненный торнадо почти вчистую уничтожил Нилгород, зато каким-то чудом уцелели несколько заглубленных хранилищ его, комбата, парашютно-десантного полка. А та-а-ам! Пещера аль-ад-Дина! Продукты! Камуфляж! Средства связи! Оружие! Медикаѓменты! Даже старенький штабной автобус. Живём! Бывалый Док остался на охране драгоценностей.