Хотя... Собственно говоря, а зачем мне, собственно говоря, спасать это войско? Зачем? Я скажу зачем! Затем, что господин Верховный Архимаг объявил мне по сути войну, и если в его планах войско уничтожить — значит в моих планах войско спасти. Что может быть проще. Делай все назло врагу, и тебе будет хорошо. Потом, если он это поймет, надо уже быть осторожным — могут начаться разные провокации. Но пока было не похоже, что Архимаг меня воспринимает как фактор мировой политики, и грех этим не воспользоваться.
А что ты, господин Архимаг, ответишь, если мы поступим вот так?
* * *
Архимаг не знал, что ему делать. Впервые за тысячи лет не знал. Нет, пока ничего плохого не произошло — ситуация оставалась под контролем, вот только он почувствовал, что первая из нитей, под которыми дергались его марионетки, натянулась и готова лопнуть. В молодости это лишь добавило бы ему задору, но он уже давно пережил азарт, и теперь предпочитал действовать наверняка, зная, что любой вариант развития событий будет укладываться в очередной из его планов.
Вот только ни в одном плане не было, что начавшее переговоры войско в полночь свернет свой лагерь и пойдет на север. Полностью, все сто тридцать тысяч человек, пойдут в сторону Эльфийского леса. Никто не ждал, что от имени полного генерала мистера Палма будет зачитан манифест, в котором признавалось поражение мятежников, и для того, чтоб искупить свою вину, они шли захватывать Эльфийский лес. В отличие от остальных стран, в Новой империи эльфов не любили и не уважали, считая их северными лесными бандитами, и за пять минут рейтинг мистера Палма превысил все разумные пределы. Он не только помог избежать войны с Демократической республикой, смысла которой никто не понимал. Он не только первым проявил благоразумие в так и не начавшейся гражданской войне. Он еще и решил навести порядок на севере, показав остроухим их место.
Рейтинг императора, который без указки Архимага так и не додумался проявить хоть каплю соображения и приказал добровольную сдачу мятежников не принимать и уничтожать их до последнего человека, стремительно катился к абсолютному нулю.
Скоро магическими амулетами связи, которые были у многих аристократов и у генералитета многих армий, пришли известия из Демократической республики. Начавшее осаду столицы мятежное войско генерала Кольпорексиса тоже признало законную власть, повернулось и пошло на север, в Горы гномов, наводить порядок среди обнаглевших коротышек.
Через десять дней пришли еще более странные новости — войска Кольпорексиса и мистера Палма объединились, и методом подбрасывания монеты выяснили, что сначала они идут вместе захватывать Эльфийский лес, а потом уже и Гномьи горы.
В обоих странах царила эйфория. Были забыты предсказания о конце света, и все так и светились от счастья, что наконец-то найдено понимание между людьми, и скоро нечисти укажут ее место. На политиков, кричащих что-то об измене и вечной дружбе с добрыми эльфами и трудолюбивыми гномами, никто не обращал ни малейшего внимания. И никто не сомневался — по возвращении домой после победы в Демократической республике будет импичмент, новые выборы и новый президент народный герой генерал Кольпорексис. В империи с этим несколько сложнее, но когда даже дворцовая стража на императора смотрит с долей презрения — смены династии не избежать. И почему бы не стать императором мистеру Палму? Уважаемый человек, аристократ, умный, знает, как надо наводить порядок.
С признанием добровольной сдачи, как ни парадоксально, революции победили, а Верховный Архимаг, вынужденный отказаться от своих прежних планов, вовсю составлял новые.
Нечисть дрожала от ужаса, войска полного генерала мистера Палма и генерала Кольпорексиса шли на север.
* * *
Когда я услышал фамилию генерала республиканской армии — я долго ржал. Жаль, что в этом мире никто не знает латынь, ну да ладно.
Невзирая на фамилию, Кольпорексис оказался хорошим мужиком. Понятливым. Мистера Палма я два дня убеждал, что я — надежный человек, хоть он обо мне никогда раньше не слышал. Кольпорексис уже через пятнадцать минут беседы предложил мне возглавить совместное войско. Я и согласился сдуру. Кто же знал, что командовать почти трехстами тысячами человек — это вам не фунт изюма съесть? Ну ничего, я справлялся. Узнав, что я был лейтенантом, мне поверили на слово, и сразу же повысили аж до полковника. Впрочем, в этом мире со званиями было проще — не было разных младших, старших, под— и вице-. Лейтенант, капитан, майор, полковник. Генерал, полный генерал. Так что я не через четыре, как в моем мире, а лишь через две ступеньки перепрыгнул.
Так что теперь объединенным войском командовал полковник Михаил Михайлович Алистин, наверно самый молодой командующий такой армией в мировой истории. Разные цари не считаются — за них всегда генералы командовали. Впрочем, кто его знает. Я биографиями разных полководцев не интересовался никогда. Может кто и в двадцать командовал, и в двадцать один — мне с высоты моих почти двадцати трех лет они все малышами казались. Хотя стоп, это сколько мне сейчас лет? Совершенно счет времени в этом мире потерял, это мне тогда столько было, а сейчас уже двадцать четвертый год идет...
Ну да ладно, хорошо хоть все самые нудные вопросы я честно на помощников возложил — не царское это дело. Это пусть они думают, как триста тысяч человек прокормить, где каждый вечер лагерь разбить, чем зарплату офицерам платить. Я — стратег, а не интендант или завхоз, мне врагов подавай, а не списки солдат на уборку лошадиного дерьма.
Кстати, а где враги? Ау! Методом орла и решки мы решили, что первой целью будут именно "эльфы", они же вампиры. Интересно, как вообще на наш демарш господин Архимаг отреагировал? Если точно так же, как и мой отряд — выпученными от удивления глазами — то это просто прекрасно. Собственно говоря, кто мог ожидать, что я, пройдя долгий путь с севера, возьму себе два войска и пойду опять на север воевать? Я и сам этого до последнего момента от себя не ожидал. А уж чего мне стоило убедить мистера Палма очно и Кольпорексиса через амулет связи, что это единственный возможный путь не просто избежать кровопролития и позора убийцы своего народа, а и прославиться присоединением новых земель... Удалось. Поверили мне, и опять без магии, я просто взял, и убедил. Не зря я в свое время увлекался психологией, тут мир древний, но дикий. Не знают они приемы воздействия наших политтехнологов на мозги!
Враги, где вы! Мы уже тут, стоим у вашего леса, не хотите показаться на глаза? Не хотите? Как хотите. Тогда мы уже идем к вам! Раз, два, три, четыре, пять — эльфов мы идем искать! Кто не спрятался — я не виноват.
Кстати, насчет "спрятался". Что-то я уже давно своих прежних спутников не наблюдал, интересно, они еще тут?
* * *
Отряд, волею судьбы собранный в стенах академии магии, разделился. Еще у стен столицы Новой империи, пока МихМих вел переговоры, десять путников собрались на свой совет и решили, что их дальнейшие пути должны разойтись. Эспиары оставались с МихМихом, Духаст — тоже, он опять пошел на военную службу и теперь состоял не в каком-то особом отряде, а служил в первой панцирной наемнической армии. Хаддим Роккав и принцессы решили, что дальнейшее движение с армией их больше не интересует — они решили пойти своим путем искать истину. Баруш пошел с Хаддимом Роккавом, Тарас — с Наштой и Жешей. Ртуть, после длительных размышлений, решил, что хоть Духаст ему и друг, но истина дороже, и потому тоже присоединился ко второму отряду.
Так, в ту ночь, когда армия полного генерала мистера Палма начала свой поход на север, шестеро путников отделились и отправились на юг.
* * *
— Сэр!
— Да, я слушаю тебя, — тут же отозвался командир особой эльфийской пограничной части, выполняющей спецзадания в тылу врага.
— Пришли новости от наших союзников друидов — от человеческой армии отделился отряд в составе шести особей, две самки, четыре самца, но описанию напоминающих объектов нашей охоты.
— И?
— Друиды передали, что среди них точно нет "объекта Х" и что ни один из них не является ни Врагом, ни прислужником Врага. Человеческую армию они покинули под покровом темноты без применения магии — друиды это гарантируют.
— И?
— Мы решили, что это могут быть просто дезертиры. Пока их действия ничем не выделяются на фоне действий других, только внешнее описание самок близко к ориентировке. Потому, так как нам дан приказ действовать максимально скрытно, я не отдавал приказа на уничтожение, а прибыл к Вам, сэр. Что прикажете делать? Устранить? Продолжать слежку?
Командир ненадолго задумался.
— Друиды гарантируют, что "объект Х" и приспешники Врага, а то и сам Враг, не покидали расположения человеческой армии?
— Да, они их чувствуют — те все время находились в центре лагеря и теперь начали вместе с армией продвижение на север.
— Тогда устранять остальных не имеет смысла — даже если это именно те, на кого нам дана ориентировка, что, как ты сам понимаешь, маловероятно, "объект Х" и Враг важнее.
— Слушаюсь, сэр. Продолжать за ними слежку?
— Нет, не имеет особого смысла. Выступаем, если человеческая армия двинулась на север — мы не должны от нее отставать. Продолжать искать способ проникнуть в центр лагеря и устранить "объект Х", на второстепенные задачи не отвлекаться!
— Слушаюсь, сэр!
* * *
По предложению Нашты, шестерка путников отправилась на юг — в Старую империю. Теперь, передвигаясь по дорогам неспешной рысью, они получили прекрасную возможность лучше узнать друг друга. В принципе, они и до этого уже полгода как были знакомы, но сначала в академии все ото всех все скрывали, а потом рядом был МихМих. Что-то в нем есть такое, отчего все в его пристутствии чувствуют себя как-то скованно. Он угнетает, придавливает своей безапелляционностью, он всегда все знает лучше всех и всегда игнорирует чужие мнения. С ним очень тяжело даже просто быть рядом, не говоря уже о том, чтоб проявлять искренность. Другое дело тот же Тарас, например. Это человек, с которым легко — он никогда не будет грузить глубокими философскими проблемами, всегда готов рассказать анекдот в тему, пошутить. МихМих, правда, тоже шутил. Только от его шуток людям не смеяться хотелось, а забиться в самый темный угол и дрожать там от ужаса.
Вообще, отношения принцесс с Тарасом и между собой постепенно начинали ухудшадся — Тарас в своей обычной манере отказывался брать на себя ответственность за будущее отцовство, а между собой принцессы никак не могли его поделить. Из двух лучших подружек, понимавших друг друга с полуслова, они превратились в обычных единокровных, по отцу, сестер. И, как ни странно, теперь уже сближающими факторами выступали Хаддим Роккав и Ртуть.
Хаддим Роккав на первом же привале рассказал, кто он такой. Реакции на подобные заявления особой не последовало — ну бог, и что? Боги в этом мире были, конечно, почитаемы, но и не более того. Люди просто знали, что они есть, занимают определенную нишу в системе миропорядка, управляя хитросплетениями сил природы и человеческих судеб. Но поклоняться им было не принято, храмы и священнослужители выполняли исключительно роль связных, в их обязанность входило доставить богам человеческие просьбы и мольбы. И Хаддима Роккава, Бога Грома и Молнии плюс Бога Искусства в одном флаконе, восприняли как обычное сверхъестественное существо. Сейчас ты с нами? За нас? Не сильнее нас? Ну и ладно, если победим и вернешься к себе на небо — не оставляй нас своими заботами. Да и Хаддим Роккав сам признал — некогда с Врагом-Отщепенцем, а ныне Другом, все остальные боги совладать не смогли, так что и сейчас он не был уверен, что сможет помочь. Хотя наличие бога всегда давало последний шанс — Хаддим Роккав спокойно мог погибнуть. И это даже не было бы трагедией, он бы всего лишь вернулся в свою небесную могучую форму, и уже оттуда смог бы шугануть врага молнией.
Многое поведал о себе и Ртуть. Как оказалось, он тоже далеко не последний человек на острове Последней надежды. Загадочный остров, последнее, что осталось от Центральной земли, хранил множество тайн. Увы, это были не те тайны, которые сейчас могли бы помочь. Это были тайны знания о человеке. В Центральной земле господствующей религией была вера во всесильного человека, и маги совместно с учеными выводили там новую породу людей, которые должны были стать новыми владыками мира. Но то ли у них что-то пошло не так, то ли кто-то решил, что эти эксперименты становятся опасными — в тот самый день, когда должно было быть проведено первое решающее испытание, материк ушел на дно. Погибли почти все. А среди тех, кто выжил, большинство были как раз результатом предварительных магических испытаний.
Это были не люди в нашем понимании этого слова, но и не монстры Сумеречных королевств. Это были калеки. Слепые, но способные слышать шум ползущего под землей червяка. Глухие, но голосом своим способные оглушить любого врага. Немые, но взором своим способные узреть в ста метрах муравья. Остров Последней надежды стал для них той самой последней надеждой — в любом другом месте они были бы лишь живой диковинкой в цирке, а тут, на последнем куске своей родины, совместными силами они выживали. Они смогли из последних сил отбить несколько вторжений, а потом, когда их оставили в покое, отгородились от мира и стали жить ради одной великой цели. Они хотели снова стать полноценными людьми. Увы, это было невозможно. Их генотип был изуродован погибшими магами-учеными, и тайна вмешательства в природу человека канула в морские глубины.
Но люди не сдавались, они жили и работали, они так же в муках рожали детей, как поет один музыкант из соседнего мира. И иногда, раз в поколение, на острове Последней надежды рождались те, кого некогда так и не удалось создать магам-ученым. Здоровые дети с огромным сверхчеловеческим потенциалом. Увы, таких детей было слишком мало, и они не могли дать начало новой нации. Но они давали нечто не менее важное — они давали надежду, что еще не все пропало. Таких детей учили всему, что было известно на острове Последней надежды, и отправляли во внешний мир, за море. И Ртуть был как раз одним из таких разведчиков-шпионов. Кроме способностей к магии, он обладал совершенной памятью, быстрой реакцией, силой, ловкостью, и способности свои он совершенствовал день ото дня.
Его цель была такая же, как и у Хаддима Роккава — узнать, что же угрожает миру, и, по возможности, сделать все, чтобы его родина не пострадала.
О принцессах все уже почти всё знали и раньше — и про историю их родов, и про историю гибели императорского дворца, и про то, как они оказались в академии магии.
А вот когда Тарас признался, что он из другого мира... Как ни странно, хоть об этом догадывались многие и давно, а некоторые вообще знали точно, но для всех, включая принцесс, это оказалось неожиданностью. Почему так, почему за полгода довольно тесных отношений они так и не узнали, откуда он родом — загадка. Наверно потому, что Тарас, как он сам признался, не хотел рассказывать им про свою прежнюю жизнь. На фоне остальных историй это была слишком скучной и банальной, вот и выкручивался как мог, рассказывая в ответ на любые расспросы то очередную байку, то анекдот.
