Дс-16. Обряд чёрной крови

— Нет, это те, кто шантажировал его восстановлением и укреплением рода.

— Но ты злился на него за это? — настаивала Космея.

— Немного злости было, — подумав, ответил Коннор. — Но для меня Лукас — верный шаг к преступникам. Поэтому боль я терпел как естественную помеху на пути к цели.

— А почему он верный шаг? — заинтересовался Вереск.

— Я собираюсь глубже влезть в его сны и попробовать узнать хоть что-то, — объяснил Коннор. — Поэтому Колину я сказал, что Лукас — моя добыча.

— Твоя перебинтованная кисть против сомнительной возможности найти что-то в его снах, — медленно покачала головой девочка-некромаг. — Не уверена, что сумела бы так.

— Всё зависит от степени важности того, что ты собралась бы делать, — снова улыбнулся Коннор.

...Час перед временем сна быстро сокращался. Селена сидела на диване рядом с Бернаром и негромко разговаривала со старым эльфом-целителем. Отвлеклась лишь раз, когда перекинувшиеся волчата придумали новую игру: забросили в манеж Петара и принялись таскать манеж по всему полу. Вроде и неплохо — все любят, когда их катают. Но эти, уже сейчас довольно крупные и сильные, таскали странное место передвижения на такой скорости, что на поворотах мальчик, сколько ни цеплялся за стенки, вылетал из манежа. Волчата тут же бросались к нему и затаскивали снова в манеж. Петар, в конце концов, уморился: мало того что эти черти выбирали крутейшие повороты, из-за чего он явно уже был в синяках, так ещё у малыша и голова, кажется, закружилась.

Во всяком случае Селена чуть не бегом бросилась к нему, когда он стал заваливаться в сторону. Успела, поймала. Волчата бросились к ней, подвывая — становились на задние лапы, требуя отдать "игрушку".

И прыснули во все стороны, когда невидимую черту между общей гостиной и детской переступил чёрный дракон. Селена кивнула ему, отнесла Петара на диван, к Бернару. Старого целителя волчата тоже побаивались, так что у малыша появилась надежда отдохнуть от экстремальных покатушек.

А хозяйка места заторопилась к Колру, понимая, что явился он не просто полюбоваться, как работает возрождённая детская гостиная.

— Что-то случилось?

— Час-с назад Люция с-страс-стно пожелала проткнуть Ирму боевыми когтями, — высказал чёрный дракон и присоединился к Бернару, всё ещё сидевшему на диване.

Селена, стоя на той самой невидимой границе, потёрла лоб.

Мда. Что там такого жуткого задумала волчишка, если Люция считает: Ирма и задуманное ею опасны?

Оглянулась на детскую гостиную. Тихо, мирно. Банда Ирмы небось на пейнтбольном поле. Придётся идти туда и искать волчишку, устраивать ей допрос.

Проходя по тамбуру, она смахнула с вешалок свою куртку — и замерла, заслышав хохот и крики из гостевого кабинета. Удивилась. Но вышла, привычно помня: если бы она была нужна в кабинете, получила бы персональное приглашение. А так — нечего лезть в дела старших. Пусть учатся жить самостоятельно, хоть и помня, что помощь всегда рядом.

С волчишкой разговор был короток.

— Ирма, на тебя сегодня Люция распускала крылья?

— Ещё какие! — вместо волчишки ответил Берилл. — Знаешь, как мы испугались!

Волчишка упрямо смотрела в землю.

— Ирма?

— Ничего такого мы не придумали! — резко сказала волчишка. — Поиграем вот, потом спать пойдём. И что такого в этом?

— Точно больше ничего?

— Точно, — уверенно подтвердила Ирма.

Краем глаза Селена заметила, как потупилась Орнелла. Значит, волчишка всё же что-то задумала? Но считает дело... чуть ли не плёвым?

— Ночью из Тёплой Норы никуда! — железным тоном приказала Селена, глядя в упрямые глаза Ирмы.

— А на двор? — насупилась та.

— Под конвоем, — резко сказала Селена. — Из старших. Тебе стыдно перед ними не будет? Сбегай до сна, Ирма!

— Лучше тогда утром... — пробурчала волчишка и вздохнула.

Глава одиннадцатая

За минуты до конца совещания в гостевом кабинете, когда старшие ребята возбуждённо обменивались впечатлениями от будущего "дела", Коннор понял, что он полностью вылез из вялой апатии, в которой "нежился" так, будто наступило утро воскресенья-септимы. В этот день Селена обычно устраивала завтрак на полчаса позже, и можно было поваляться в тёплой постели лишние минуты...

Проснулся.

Он это понял, когда снова пришло внутреннее разделение на человека и киборга. Человек пока ещё мыслил эмоционально. Киборг собирал и анализировал факты.

...Лада сначала даже обиделась, хоть и промолчала.

Она осталась с ним в кабинете, когда все ушли, и ждала, что он подойдёт к ней, что они посидят здесь немного — только вдвоём.

Пока уходили последние старшие, человек и киборг ругались между собой.

"Времени мало!" — настаивал киборг.

"Пока сидим — разберусь с тем, что уже знаю!" — парировал человек.

Человек победил. Киборг ушёл в тень, скептически наблюдая.

Лада сидела в кресле — том самом, в котором обычно сидели братья — Хельми, в первую очередь. Сидела и вязала что-то, что не было видно, пока он не подошёл к ней. Но подошёл и забыл о её вязанье. Девочка-маг быстро взглянула на него, и Коннор втиснулся в кресло, чтобы сидеть рядом. А потом... Просто-напросто задремал, положив здоровую руку Ладе на плечо. Так сидеть оказалось удобнее. Они прильнули друг к другу, склонившись головами: она — ему на плечо, он — к её голове. И стало так тепло... как в тот же выходной с утра в мансарде. Ну и она тоже... рядом... Наверное, кто-то заглядывал в кабинет, но они не видели и не слышали ничего. Так тепло и уютно было друг с другом...

А потом Коннор во сне увидел то, что услышал. Селена-то привыкла ходить с открытыми браслетами братьев. А сейчас, может, забыла закрыть. Сквозь сон мальчишка-некромант слушал её беседу с Ирмой, и напряжение нарастало так, что хотелось вскочить и побежать к Ирме, чтобы схватить за шиворот упрямую волчишку и дознаться, что же она задумала. Не пошевельнулся. Одно мелкое движение — Лада проснётся.

Человек сонно сказал: "Вот видишь... Не посидел бы с Ладой — ничего не узнал бы". Киборг промолчал, признавая его правоту.

Потом был второй сон. Даже для мальчишки-некроманта неожиданный. Во сне он сидел в пустой мансарде, и к нему подошла Космея. Села на шестую кровать их магической пентаграммы. Молчала. В руках девочка-некромаг бережно держала книги своего рода. Ласково гладила по поверхности верхней... И — её шёпот: "Никому не отдам!" Снова замолкла. А потом, будто он сидел далеко-далеко от неё, а не напротив, звонко позвала: "Коннор!"

— Коннор... — услышал он шёпот Лады прямо в ухо. — Тебе снятся кошмары? Ты так вздрогнул...

— Извини... — он повернул голову и оказался — глаза в глаза с девочкой-магом. — Сильно напугал?

Лада задрожала от подступающего смеха и пожаловалась:

— Я так заснула!.. А ты разбудил.

— Прости.

Она склонила голову, всё ещё сияюще улыбаясь и глядя ему в глаза. А потом (он так и не сообразил, что она намеревалась сделать, знал только, что она чего-то хочет) Лада быстро прильнула к его губам.

Киборг сбежал. Ладно ещё — без негодующих воплей.

Человек млел и балдел, неловко и нежно трогая сухими губами горячие губы девочки-мага, старательно придерживая её голову за затылок, чтобы тоже не сбежала. Въезжал пальцами здоровой руки в её волосы, блаженствуя от их мягкости... Где-то глубоко внутри знал: не сбежит. Но... на всякий случай... А тепло становилось... горячее... И хмурый киборг, почему-то снова очутившийся рядом, предупредил: "Она не понимает. Ей нравится. Но ты не должен доводить до конца. Ты старше. Во всём. Возьми себя в руки..." Человек, околдованный странными ощущениями, с трудом осознавал, о чём ему толкуют, однако ответил: "Её я не обижу. Никогда".

Когда очнулись от необычайного наваждения, Лада сидела на коленях Коннора, изумлённая, с открытым ртом и восторгом в глазах.

— Я видела, как Анитра с Александритом... Но не знала, что это так... здорово!

И снова прильнула к нему, но больше не покушаясь на его поцелуи, а просто свернулась клубочком, съёжившись так, будто хотела уменьшиться, чтобы не мешать ему. Но не пропасть подальше от него...

Будто разомлевшая Тиграша... Коннор вдруг сухо улыбнулся. В последнее время все сравнения — с кошкой Кама. Тоже что-то значит?

И внезапно Лада вздрогнула, обернувшись к двери.

— Мы забыли закрыть!.. — пискнула она.

А потом — расхохотались, когда оба мгновенно вытянули руки и указательными пальцами направили магический приказ:

— Закройся!

Коннор ещё не закончил смеяться, как девочка-маг снова неожиданно огляделась и ойкнула, кажется сообразив, как именно она сидит, а потом слетела с его колен. Не убежала. Устроилась в том же кресле. И он, чувствуя бедром горячечное тепло её бедра, плечом — её плечо, глубоко вздохнул. Это странное впечатление не испортило даже то ли рассудочное ворчание киборга, то ли его предупреждение: "Она тебя слишком сильно отвлекает".

Плечу стало холодно, когда Лада склонилась и потянулась за уроненным вязанием. А когда нечто вязаное было поднято, когда она даже сумела спицей подкатить к себе маленький клубочек, девочка-маг замерла — глазами на часах над дверью. Света одной свечи хватило, чтобы увидеть.

— Коннор...

Оказалось, прошло полчаса, как народонаселение Тёплой Норы распределилось по своим комнатам, чтобы готовиться ко сну. А кое-кто — уже спать.

Они переглянулись. Бесшумно фыркнули.

— Скажу, что увлеклась вязанием, — вздохнула Лада.

— Иди первой, — посмеиваясь, предложил мальчишка-некромант.

Место рядом опустело, и он быстро сел в середину, пока оно совсем не остыло.

Тонкая ладонь девочки-мага легла на дверную ручку, и Лада выскользнула из кабинета... Въяве Коннор слышал лишь пару её шагов, пока она торопливо шла по тамбуру к следующей двери — к детской гостиной. Потом "слушал" другие, легко представляя, как она бежит к лестнице на второй этаж, как на цыпочках добирается до двери в свою комнату... Дверь медленно закрылась.

А внутренний киборг издалека напомнил: "Ты формировал личное пространство под испуганную Космею". Очень издалека. Как из сновидения, которое не успело растаять до конца, как это обычно бывает, пока открываешь глаза.

Больше ничего.

Хм. Итак, дело первое. Да простят его старшие, но с этим он разберётся сам.

Потушил свечу, чтобы никто и не подумал заглянуть в кабинет. И раскинул внимание на всю Тёплую Нору.

Сконцентрировался с трудом, потому что хотелось не действовать, а вспоминать, как сидели с Ладой. Но мальчишка-некромант понимал, что последнее — от всё той же усталости. И сидел, проверяя, скоро ли в доме наступит сонная тишина — во всех помещениях. И тишина наступила.

Уловив момент, когда в мансарде спохватились, он послал сообщение: "Сижу в кабинете. Ещё с час. Ага?"

"Опять..." — на разные голоса выразили своё недовольство в мансарде.

И только Мирт сказал:

"Если тебе удобно — хоть всю ночь. Подушку принести?"

Мальчишка-некромант усмехнулся, заслышав в пространстве хихиканье Мики. Отшутился:

"А хоть весь постельный комплект!"

Отстали. После сегодняшних событий устал не только он.

Он мысленно нашёл комнату девочек — недавних ясельников. И стал ждать, отрешившись от всех иных дел и обдумываний. Когда пространство Тёплой Норы дрогнуло, поднял глаза. В темноте часы показывали полчаса, как в доме спали.

Точку тревоги нашёл быстро. Да, комната, где спала Ирма. Но дверь из неё открылась, пропуская две тени. Кто это со своевольной волчишкой? Таллия — подружка Берилла? Нет, эта девочка старше. Сосредоточившись, Коннор удивлённо склонил голову. Орнелла? Он знал, что, как это ни странно (очень странно!), но девочки, эльф и оборотень, сдружились. Однако чтобы до такой степени, чтобы сотворить нечто в ночи?!

Впрочем, Ирма не считает, что сейчас ночь. Помнится, она говорила про утро. А сейчас... Сейчас для неё вечер.

Ещё несколько минут — и обе девочки оказались в тамбуре. Здесь, надевая обувь и курточки, они разговаривали вслух, уверенные, что в закрытом-то маленьком помещении их никто не услышит.

— А вдруг кто-то всё-таки узнает? — боязливо спрашивала Орнелла.

— Ты что?! Кто может узнать?!

— Но ребята говорили, что Люция всегда предупреждает о плохом!

— Орнелла, ты сама подумай, что мы плохого хотим сделать! — решительно давила волчишка. — Мы проберёмся к нему, покажем ему твоё оружие (от покоя, в котором он находился, уверенный, что сумеет предотвратить любое происшествие, Коннор проснулся мгновенно!) и убежим. Всё! Что тут плохого?

Длинный, с подвывом вздох девочки-эльфа Коннор расслышал даже за дверью.

Далее девочки пошептались ещё немного — о том, что надевать, а что — необязательно: близко же! Входная дверь в Тёплую Нору открылась (все свои маги знали домашнее заклинание) и закрылась.

Коннор мягко оттолкнулся от кресла, в котором сидел, закрыл браслеты братьев и бесшумно вышел следом за беглянками.

Одеваться не стал, лишь быстро обулся в уличные ботинки с мягкой подошвой. Вуаль невидимости набросил на себя, едва выйдя из Тёплой Норы. Ходить умел тенью. Так что шагал за Орнеллой и прислушивался к потенциальному разговору между девочками. Однако, кажется, Ирма решила, что всё твёрдо обговорено, так что шли они все молча. Когда оказались у окна в комнату с библиотекой, девочки переглянулись.

— Когда мы приводили сюда Айну к Ивару, мы помогали ей влезать на карниз и дальше, — прошептала Ирма. — Но ты старше. И сильнее. Сначала поможешь взобраться на карниз мне, чтобы я открыла окно. Потом я помогу тебе. Втащу на подоконник.

И эти хулиганки выполнили задуманное... Коннор смотрел во все глаза, как чётко Ирма осуществляла всё то, что сказала ранее, и лихорадочно размышлял, что делать, чтобы сюда не сбежалась вся разбуженная, если что, Тёплая Нора. Пока оставалась лишь надежда, что окно девочки оставят открытым. Тогда он сумеет залезть сюда и проконтролировать ситуацию. Ну, Ирма... Ну, волчишка!..

Счастье есть! Окно не закрыли, оставив полуоткрытой одну раму. И в комнате свет не зажгли. Пока. Коннор помнил, что Орнелла легко переходит на ночное видение с помощью простенького заклинания. А вот Ирма — она недолго выдерживает действие этого заклинания, так что есть возможность, что вскоре в комнате Лукаса появится свет.

Он подтянулся, ухватившись за карниз, и мягко прыгнул, после чего очутился сидящим на подоконнике. Две хулиганки уже стояли перед кроватью Лукаса, и Коннор спокойно, всё так же под вуалью невидимости, подошёл к кровати с другой стороны, благо кровать поставлена посередине комнаты, лишь изголовьем Лукаса к стене. И стал приглядываться к тому, что произойдёт.

Если честно, он не верил, что Ирма может хоть чем-то навредить мальчишке-эльфу. Но Люция пока ни разу, как ни сказала бы Селена, не прокололась.

Девочки склонились над головой Лукаса. Орнелла оглянулась на дверь из комнаты, но снова вернулась к созерцанию спавшего мальчишки-эльфа.

— Ты говорила — он страшный, — с сомнением прошептала она. — Ирма, а это точно он? А вдруг?..