| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Бах! — не попал...
Не попал? — Я просто не поверил своим глазам. Стрела врезалась в камень подле орка, вырывая из него снопы искр и каменных осколков.
Асыка успел прикрыть глаза рукой. Едва всё затихло, он повернулся ко мне.
Сил на второй выстрел у меня уже не было. Левая рука почти не действовала.
-Вот невезение! — бросил я, вытягивая вторую стрелу.
Нас с орком разделяло не более сорока шагов.
Не успею... Точно не успею. Видишь, как стремительно бежит... Нет, Бор, даже не пробуй...
Но я уже натянул лук.
-Взрыв! Мать твою! — стрела жадно бросилась на орка.
Мир вокруг словно замер. Я видел, как Асыка медленно заваливается навзничь. Видел, как стрела пролетает прямо над ним, а потом как она уходит дальше... дальше... ещё дальше...
Лук выпал из ослабленной ладони... Честно скажу, что так и не понял, каким образом в моей руке появился нож. Но когда орк выровнял своё тело и допрыгнул до меня, замахиваясь топором, лезвие гибберлингского "котта" вошло ему в кадык.
Потом мы вместе рухнули в снег...
17
Я катился, и катился, и катился... Моя голова болталась, как язык в колоколе. Она несколько раз ударялась обо что-то твёрдое.
Ощущение такое, словно я погружаюсь под воду, пытаюсь вынырнуть и снова ухожу ко дну. Разум цеплялся за всё, что хоть как-то могло вытянуть его из тёмных глубин забытья.
-Эй! Эй! Слышишь меня? — громко зазвучала звонкая пощёчина. Я сначала услышал её, а потом только понял, что били-то собственно меня.
Мутный туман чуть развеялся. Надо мной сидел последний из ратников.
-Живой, — как-то радостно выдохнул он.
Я чуть огляделся. Теперь стало ясно, что так сильно давило мне на грудь. Это было тело Асыки.
-Ты его убил! Ты его убил! — на испуганном лице ратника отразилось сразу и восхищение, и ужас, и растерянность.
-Помоги мне вылезти, — прохрипел я.
Левая рука совсем не слушалась. Мало того, она полностью онемела, хотя пальцы (я специально попробовал) шевелились.
Понадобилось немало усилий, чтобы выбраться из-под тяжёлой туши орка.
-Мы остались вдвоём? — спросил я, хотя итак понимал, что это факт.
-Да... да... Ты его убил! Ты завалил Асыку!
-Чего ты раскаркался, как ворона на заборе?
-Ну, это... ты... ты...
Кажется, ратника трусило. Он-то вставал, то садился, то вдруг куда-то собирался идти. Затем останавливался и снова садился, хватая себя за голову.
Со стороны стойбища послышались какие-то звуки. Ветер на несколько мгновений переменился, и мне этого оказалось вполне достаточно, чтобы понять: там, на плато, идёт бой.
-Плохо! — заявил я ратнику. — Мы тут, а там вовсю сражение... Плохо! Наша группка... вернее, всё, что от неё осталось...
Я выругался и сплюнул на снег.
Буран чуть поутих. Небо посветлело, и снег теперь пошёл плотными хлопьями.
-Вот что... Как тебя зовут?
-Я... меня... ты...
-Имя!
-Боян... я Боян... Божилов.
-Зуренец?
-Да...
Я попытался подняться и огляделся. Тела убитых острожников уже заносило снегом. Полчаса, и здесь ничто не будет напоминать о сражении.
-Подай топор, — приказал я Бояну. — Живее...
Ратник закрутился на месте, а потом осторожно приблизился к Асыке. Вытянуть оружие оказалось не таким уж и простым делом, но чуть помучившись, Божилов смог вырвать из окоченевших пальцев орка скеггокс.
Я внимательно смотрел на топор и с каждой секундой убеждался, что это не орочье оружие. Длинное топорище... гладкое, полированное дерево, потемневшее от времени... Кажется, это был ясень...
Но Нихаз с этим топорищем! Вот сам топор — вот что заслуживало отдельного разговора. Такого качества исполнения мне ещё видеть не приходилось. Да и материал, судя по всему, был отменный.
Я провёл пальцем по лезвию, ощущая легкие зазубринки по всей его длине, от "носка" до загнутой "бороды"... На полотне были отлиты интересные узоры. Таких мне ещё видеть не приходилось...
Я взял скеггокс под "шейку". Не тяжёлый... Думал, будет иначе... Вроде и отлично центрирован.
-Вот что, братец, — вернулся я к ратнику. — Нам с тобой надо торопиться к своим в стойбище. Но прежде...
Я кивнул на Асыку. Боян не понимал. Или не хотел понимать.
-Надо отрубить ему голову, — пояснил я. — И сделаешь это ты. У меня рука повреждена.
-Я?.. Я?.. как же...
-Да возьми себя в руки!
Мы оттянули тело орка в сторону и положили его голову на небольшой валун. Божилов принял топор дрожащими руками и с четвертого удара смог разрубить шею.
-Ты оружие в руках держал? Топорная работа! — возмущался я, приподнимая искромсанную голову Асыки. — Заверни её во что-нибудь.
Боян бросил топор. Я меж тем собрал своё оружие. Затем снял с пояса орка ножны для скеггокса (действовать одной рукой было весьма затруднительно) и прицепил себе. Божилов завернул голову и стоял над ней с широко раскрытыми немигающими глазами.
-Ты там спишь? — сурово спросил я. — Хватай свёрток, и живо идём в стойбище.
Ветер периодически утихал, и до моих ушей по-прежнему доносились звуки битвы. Не знаю, какая сейчас польза будет от меня (левая рука не работает, следовательно, стрелять из лука не смогу; да и рубиться уже двумя мечами тоже не получится), но всё же моё место должно быть сейчас наверху.
Полчаса трудного подъёма и мы с Божиловым вышли к восточным воротам.
В стойбище, что говорится, царил полный хаос. Я пару минут пытался разобраться, а Боян растерянно крутил головой и постоянно бормотал:
-О, Сарн! Помоги... Сарн... Что делать, Бор? — закричал он мне.
Я увидел небольшую группу наших ратников у горевшего шатра. Они добивали нескольких орков. За ними стояла урядница. Судя по её полусогнутой позе, и судя по тому, как она прижимает правую руку к животу, Мила была ранена.
-Туда! — вскомандовал я.
Мы быстрым шагом добрались до своих, и я приблизился к Огоньковой.
-Какова ситуация? — спросил я.
Мила подняла бледное лицо и сквозь зубы проговорила:
-Упорные... суки...
Огонькова на вид была совсем плохонька. Помощи урядница не просила, не в её правилах, а я не отчего-то не рискнул об этом поинтересоваться.
-Мирон тебе покажет... Вот, что... Бор.., — Мила тяжело дышала, — весь грех этот (тут урядница кивнула на полуразрушенное стойбище) я беру на себя. А ты... доведи дело до конца. Помоги ребятам...
Какой грех? Что она имела в виду?
Додумать не успел. Выросший словно из-под земли десятник позвал за собой.
-Они засели вон меж теми шатрами, — подскочил десятник Мирон. — Хорошо там заперлись. Не подобраться.
Я выглянул в указанном направлении.
-Нас тут ждал... сюрприз, — прохрипела Огонькова и криво усмехнулась. — Глянь, кто заправлял у орков.
Мирон тут же куда-то отбежал. Я ещё раз кинул взгляд на обороняющихся у западной стороны частокола орков, и побрёл за десятником.
-Вот! — кричал тот, пытаясь что-то поднять.
Отсюда плохо было видно. Я медленно подходил, и с каждым шагом всё яснее становилось одно: на снегу лежала длинная худая фигура... человека из племени Зэм.
-Восставший? — даже не верилось.
-Он, собака, командовал орками. Мне и самому бы не верилось, скажи кто-нибудь об этом. Но я видел... собственными глазами... Мы еле-еле его свалили и закололи... Живучий, зараза!
Я приблизился и присел возле мертвого тела. Этот Восставший совсем не походил на ту нежить, которую мне пришлось видеть на Могильниках и у Гиблых Скал.
-А вот, гляди! — Мирон поднял с проталины щит.
-Д, неплохая вещь, — отмахнулся я, всё ещё разглядывая Восставшего.
-Да ты понимаешь, чей он? Ермолая Сотникова!
-Повтори.
-Сотникова, вот кого!
Снова амуниция Ермолая! Было бы смешно, не будь всё так грустно...
И ещё: если раньше, к примеру, у водяников, или у тех же гоблинов, во главе стоял орк, то тут, в стойбище — Восставший! Вот уж сюрприз, так сюрприз!
Я ошарашено уставился на Мирона. Помню, что был настолько поражён, что даже не слышал звука голоса десятника. Видел, как открывается его рот, как он эмоционально жестикулирует, но до сознания не добралось ни одно из его слов.
Голова соображала медленно. Мысли путались, носились одна перед другой...
-Так! — попытался собраться я. — Так!.. Где, говоришь, орки?
-Что? — не понял Мирон.
Я встал и решительно двинулся к замершему, как столб, Баяну.
-Эй, дай сюда свёрток! — приказал ему.
Божилов протянул мне его и тут же отошёл в сторону. Я в сопровождении Мирона добрался до наших сил, обстреливающих орков.
-Стойте! — крикнул я своим. — Прекратите!
Но меня практически не слышали.
-Перестаньте стрелять, — гаркнул я, что есть мочи.
Орков осталось четверо. Они прижались друг к другу, закрываясь щитами.
-Что тебе? — сердито бросили ратники. Они уже вкусили радостный экстаз победы и хотели поскорее покончить с врагом.
Я выступил вперёд и бросил к ногам орков свёрток. Он раскрылся, на снег выкатилась голова Асыки.
-Сдавайтесь, или с вами будет также. Узнаёте этот топор? — я вытянул правой рукой скеггокс.
Орки чуть приопустили щиты и насуплено глядели на меня. Надо было сохранить их жизни, чтобы попытаться выяснить про этого странного Восставшего. Кто он? Откуда? Что тут делал?
-Что ты хочешь? — хрипло бросил один из обороняющихся.
-Помощи вам ждать не от кого. Сдавайтесь, к чему бессмысленная бойня? В ней нет ничего героического...
-Для вас нет, — ответил орк. — Вы напали на нас, как голодные медведи, которых разбудили от зимней спячки. Перебили тут всех: стариков, наших жён...
Я сделал пару шагов на встречу, пытаясь показать дружелюбие на лице.
-Это вам за Острог! — гаркнул кто-то сзади. — За всех тех, кто пал там!
Следом полетела стрела, которая с глухим звуком воткнулась в окантовку щита одного из орков.
-Сделай или умри! — прокричали последние, и пошли в отчаянную атаку.
Им не удалось пройти и десяти шагов, как с трёх сторон полетели стрелы, которые метко били в неприкрытые части тела. Последний из орков не дошёл до меня буквально две сажени. Он тяжело рухнул на тающий снег.
Ратники повыскакивали со своих мест и бросились добивать ещё шевелящиеся тела.
А я развернулся, и направился к Огоньковой, сидевшей невдалеке подле камня слева. Её бока тяжело вздымались, из-под доспехов медленно выбегали тонкие струйки тёмной крови. Рядом никого не было.
-Ну, что? — еле-еле выговорила она запёкшимися губами.
-Вы победили.
Урядница попыталась улыбнуться. Её бледное лицо стало похоже на какую-то страшную маску.
Не знаю, какие мысли сейчас её терзали, но я чувствовал, что сегодняшняя битва ей не по душе.
Мила снова окинула взглядом стойбище. Её взгляд остановился на трупах орков... Это не были воины: женщины, кое-кто из стариков... и, кажется дети...
"Не думала, что так выйдет, — подумалось уряднице. — Но что уже жалеть? Поздно..."
Правила войны были всегда жестоки. Бей врага, пока он слаб... Надо было либо соглашаться с этим, либо вообще не браться за дело. Ну, а если уж взялся...
Мила тяжело вздохнула.
Это мой грех... Это я подбила людей на подобное... подобное.., — она потупила взор. Ей было очень стыдно. И ещё горько. Месть, безусловно, вышла на славу, но вот на какую? Правду сказали орки: такое в героических сказах не поведают.
-Предайте всё огню, — выдавила из себя Мила.
-Всё? — переспросил я.
-Всё... И тела павших воинов тоже. Не надо, чтобы орки потом глумились над ними.
Я согласно кивнул.
-Ты сможешь вывести людей к мысу, к строящемуся порту? — спросила Огонькова. В уголках её губ вступила кровь.
-Попробую...
-Прошу тебя. Не оставляй их. Здесь не на кого больше положиться...
Огонькова смотрела, куда сквозь меня. Она уже отходила. Её глаза тускнели...
Мир перед глазами Милы стал расплываться. Картинка на несколько минут затуманилась, но вдруг Огонькова совершенно чётко увидела себя на поляне в Тёмной пуще среди зелёных дубов её родины. Пахло дождём... ещё грибами... Муравьи копошились у высокой кучи, таща на себе веточки да листочки.
-Ку-ку, ку-ку...
Мила встала и прислушалась. Бабушка ей говорила, что кукушка может поведать, сколько проживёт человек. Надо только спросить.
-Кукушка-кукушка, сколько мне лет жить? — не очень громко сказала Огонькова.
Ветерок трепал её тонкие волосы, нежно гладил по лицу.
-Ку-ку (раз)... ку-ку (два)... ку-ку (три)...
Мила тихо считала. Птица продолжала кричать...
Хорошо... Как же тут хорошо. Ни тебе сиверийских морозов, не унылых хвойных лесов.
-Ку-ку (двадцать четыре, как уже много)... ку-ку (двадцать пять)...
Огонькова присела на траву. Мягенькая, как ковёр... Это тебе не холодный снег да лёд... Это Умойр... Вон на пригорке виднеется замок Каргаллас...
Родина. Здесь даже запахи другие. И птицы поют по-особому... Тут мягкие зимы, всегда радостные весны... Летом буйство трав. А дождливой осенью хорошо сидеть у широкого окна и мечтать...
-Ку-ку (тридцать два)...
Мила втянула носом воздух и от удовольствия закрыла глаза.
Вот бы жениха себе найти. Чтоб высокий черноволосый... Вот именно такой!
Как Марк? — спросила Огонькова сама у себя. — Нет, Марк глупый... дразнится постоянно... А Вера завидует. Говорит, что тот в меня влюблён. Если бы это было так, то он бы не задавался...
-Ку-ку (тридцать четыре)...
Чья-то тяжёлая рука легла на плечо. Мила хотела обернуться... но боялась... Она знала, кто за ней пришёл.
Свет солнца заслонил тёмный мужской силуэт.
Тут же замолкла кукушка. Резко... неожиданно... Набежали тучи...
Сердце забилось сильнее. Стало страшно... и грустно.
-Уже пора? Так быстро? — чьи-то холодные глаза заглядывали прямо в душу.
Презрительный взгляд... Такой только у смерти.
— Иду... Иду... сейчас иду.., — со вздохом проговорила Мила.
Я наклонился, глядя ей в лицо. Кажется, урядница что-то бормотала, но мне ничего не удалось разобрать из её шепота.
Взгляд Огоньковой застыл. Она вздохнула и замерла. На губах осталась странная улыбка... Вроде и не печальная, но и не радостная. Я такую уже где-то встречал... Хоть убей, не могу вспомнить. Но точно встречал...
-Как она? — подошёл Егор Хватов.
-Всё... кончилась...
Я поднялся и струсил с коленок налипшую грязь вперемешку со снегом. Егор тяжело вздохнул и, кажется, зашептал молитву.
В моей душе ничего не отозвалось. Люди рождаются, живут и умирают... Таков закон этого мира. Никто не живёт вечно. Даже те же Великие Маги: так или иначе смерть настигает и их.
-Пора уходить, — холодным тоном проговорил я. Хватов послушно кивнул головой. — Орки когда-нибудь вернуться от "ворот" и будут крепко мстить.
Егор скривился и вытер испачканное в чей-то крови лицо.
-Надо, значит надо, — пробормотал он, о чём-то печалясь.
Я повернулся к подошедшим ратникам.
-Такой человек ушёл.., — начал десятник Мирон. — Какая бы урядница ни была, но всё же я запомню её только с хорошей стороны.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
