Ваше благородие 3 (Правитель)

— Насколько мне известно, — сказал я, — вкладыши коленвала делают из баббита. Если произошло разрушение вкладышей, то в масле должны быть частицы металла для подтверждения ваших предположений. Налейте немного масла из картера в прозрачную емкость.

Масло из картера было в целом прозрачным и никаких металлических примесей в нем не было видно. Странно. Обычно масло отдают в лабораторию для проведения исследований, а здесь открытое море, дизель приподнят на деревянные козлы и закреплен цепями, чтобы не свалился. Вокруг тесно и всех раскачивает и никаких условий для лабораторных исследований.

— Притащи-ка, любезный, — сказал я смышленому на вид матросу, — два небольших куска стекла. Фокус вам один покажу.

Буквально через пару минут принесли два небольших куска стекла и промыли их в дизтопливе.

— Ну, Господи благослови, — подумал я и налил на один кусок стекла немного масла из картера дизеля. — Зря я назвал это фокусом. Вдруг ничего не получится, так и получу потайную кличку фокусник. С дизелями мне приходилось сталкиваться в первой жизни. На многих пограничных заставах нет энергоснабжения по линиям электропередач, а стоят дизель-генераторы, обеспечивающие нужды заставы в электроэнергии. Дизелисты не такие уж большие специалисты, три месяца получившиеся на курсах в управлении пограничного отряда, поэтому офицерам пограничных застав приходится быть специалистами широкого профиля: и медиками, и ветеринарами, и дизелистами, и аккумуляторщиками, и автомеханиками, и берейторами, и отцом-матерью для всех своих солдат.

Все с любопытством смотрели на меня и кое у кого я даже видел легкую усмешку в уголках серьезных губ. Масло на куске стекла было таким же прозрачным, нет даже более прозрачным и видимым со всех сторон как под микроскопом. Я взял второй кусок стекла, наложил на первый кусок с налитым маслом и стал как бы растирать масло между двумя поверхностями. Никакого эффекта, зато больше скрываемых усмешек у офицеров, у машинного и трюмного кондукторов и старшего машинного содержателя. Я уже был готов прекратить свой эксперимент, когда услышал хруст нижнего стекла, на которое было налито масло. Хруст услышали все, но не был ясен источник этого хруста. Я немного усилил нажим на верхнее стекло и сразу ясно увидел эллиптические царапины на обоих стеклах. Так хрустит только песок, но никакого песка меду стеклами не было видно, хотя хруст был такой, как будто кто-то невидимый при помощи стеклореза круговыми движениями резал стекла в моих руках.

Отдав верхний кусок стекла инженер-капитану, я начал руками исследовать масло и почувствовал, что в масле есть какие-то примеси, похожие на ощупь на стекло. Один крупный кусочек, который можно пощупать, я положил на носовой платок и увидел стеклянный блеск при свете электрической лампочки. Взяв этот кусочек, я провел им по стеклу и увидел тонкую полоску. Еще раз посмотрев на кусочек, мне показалось, что он разлагает свет на весь спектр и блестит так, как блестят настоящие бриллианты. Но это один кусочек, остальные примеси еле ощущаемы и взять их в руки невозможно по причине слишком малого размера.

— Итак, господа, — сказал я, — налицо примесь в масле в виде алмазного порошка, поэтому мы его и не видим. Контрабандисты давно освоили способ перевозки бриллиантов в бутылках с водой, а турецкие султаны поили своих врагов и провинившихся сановников кофе с алмазной пылью, остающейся при обработке алмазов. Мы не контрабандисты и кто-то из доброхотов подсыпал в наш кофе алмазный порошок. Получился алмазный напильник, который сточил вкладыши и, возможно, повредил и коленчатый вал. Господин капитан, найдите и опечатайте емкости из-под этого "чудесного" масла. Найдите емкости для слива масла из дизелей. Промойте двигатель, замените вкладыши и посмотрите на поршневые гильзы. Возможно, там будут царапины С маленькими царапинами мы дойдем до порта назначения и там сделаем настоящий ремонт. Распределите людей так, чтобы работа велась непрерывно, но с отдыхом для личного состава. По этому факту будет проведено серьезное расследование. А в отношении масла и дизтоплива в чужих портах всегда помните старинный закон: Timeo Danaos et dona ferentes ("Бойся данайцев и дары приносящих").

Глава 42

Вымыв руки, я вернулся на капитанский мостик и сообщил капитану результаты моего визита вниз, в корабельную преисподнюю. Такой она была, когда там стояли паровые машины, но старое название так и осталось.

— Ваше превосходительство, — сказал капитана второго ранга Иванов-третий, — прошу принять мою отставку и поместить под арест до прихода к месту проведения заседания Военно-морского суда. Виноват во всем я и должен понести ответственность.

— Не горячитесь, господин капитан, — сказал я, — необходимые указания по ремонту двигателей я отдал, вы уж проследите, чтобы все было сделано так, как у вас принято. И второе, в море шторм и у вас в руках жизни всех людей на судне. Если бы я вам не доверял, то отстранил бы от должности немедленно. Главное — не терять голову и не рубить сплеча по всем, кто попадется под руку. Я ухожу к себе, чтобы не мешать вам, но если потребуется моя помощь, то не медлите ни секунды и вызывайте меня. Бискайский залив проходят капитаны с холодной головой и горячим сердцем.

Когда я вернулся в салон, было уже настоящее утро. Темно-серое, даже свинцовое небо без единого проблеска света. ТАА так и лежала спеленатая ремнями безопасности и ей было очень плохо. Небольшую качку она переносила легко, а вот шторм воздействует не только на физическое состояние человека, но и на его психологический настрой. Любой человек начинает беспокоиться о своей жизни, а вдруг корабль перевернется, и он пойдет на дно и никогда не выплывет на поверхность. Вот тут-то у человека теряются силы и способность к сопротивлению. И здесь может помочь не Господь Бог, а отец-командир, который своей уверенностью и знаниями может обеспечить спасение всего экипажа и для этого он применит все способы, которые ему доверены высшим командованием для управления кораблем и выполнения поставленной задачи. И потерявший уверенность человек от командирского оклика и помощи товарищей снова превращается в боевую единицу, которая как винтик или шестеренка в часах обеспечивает бесперебойное функционирование всего воинского механизма.

По моей просьбе стюард принес нам завтрак: чай в термосе, вареные яйца, хлеб и масло. Чайная чашка с широким дном и без блюдца, чтобы при качке не перевернулась и не укатилась через высокие ребра стола. Я не буду описывать то, как завтракают люди во время шторма. Чтобы это представить, выйдите на войсковую полосу препятствий и попробуйте с наслаждением попить чай, пробегая по лабиринту или по качающемуся бревну.

ТАА взяла книжку и продолжала лежать в кровати, переживая нестихающий шторм. Я сел за стол и задумался. Что-то пошло не так, как мне представлялось. Благостная картина спокойного мира начала рваться по краям и через эти края наружу стала проявляться натуральная жизнь, от которой вся правящая элита стала настолько далека, что она не видит ничего и связи между слоями общества поддерживается посредниками, которые в основном занимаются продажей зеленых очков, в которых любой человек в куче навоза увидит сочный и аппетитный силос для кормежки кого-угодно. Кто эти посредники? Первое, корреспонденты, которые описывают нам картину окружающего мира. Без них мы слепые как кроты. Второе, нижний слой чиновничества, то есть тех, кто сделал шаг из нижнего общества в верхнее, но еще не стал представителем верхнего слоя. Точно так же, как и преступность, которая стала чужой среди своих и своей среди чужих. Кто же управляет преступностью? Да те же самые представители высшего общества. Графы, бароны, князья. И когда что-то напрямую не касается конкретного человека, то он этим не заинтересуется и не будет интересоваться.

— Но ты же сам выходец из нижних слоев, — сказал я себе, — неужели ты не понимаешь, что в обществе мало что поменялось, кроме того, что ты стал Правителем России. Какой социальный лифт ты использовал? Первое. В своей первой жизни, я со своим пролетарским происхождением окончил среднюю школу, затем окончил Высшее пограничное командное училище и стал офицером, сразу получив звание лейтенанта. Почему так получилось? Потому что в 1917 году большевики совершили государственный переворот и для социального выравнивания начали уничтожать офицерство, интеллигенцию, священнослужителей и вообще всех, кто косо глядел на заговорщиков, пришедших к власти. Вот тогда и поперли в образованный слой все, кто хоть как-то умел складывать слова и читать боевые листки. А если бы не было революции, то все равно страна пришла бы к конституционной демократии и определенному равенству социальных слоев для получения образования и занятия высших должностей. Не сразу, но без кровопролития и миллионов загубленных жизней. Те, кто хотели учиться, получали образование в школе и поступали в высшие учебные заведения, как на социальные, так и на частные стипендии и пополняли число учителей, ученых, юристов, военных, инженеров, руководителей, вытаскивая за собой представителей своего сословия и уменьшая тем самым подловатость населения и создавая новую социальную общность — народ России. Я приложил к этому руку и знаю многих людей из низов, которые достойно исправляют важные государственные должности. В нашей стране больше не будет дворян, все будут подданными Российской империи, разве что в свите ЕИВ будут сохраняться традиционные титулы, но и они со временем сойдут на нет. В стране останутся титулованными — ЕИВ и два Его превосходительства — Правитель и премьер-министр, да еще послы в разных странах, которых традиционно также именуют Их превосходительством.

Низкопоклонству я намедни дал серьезный бой. Доложили мне, что столичный полицмейстер в своем кабинете повесил мой ростовой портрет во всю стену до потолка, как это было заведено в первой декаде двадцатого века. Корреспонденты сразу сообщили об этом и поздравили меня с полезным начинанием, которое должно волной прокатиться по всей России. Приехал я в полицейское управление в сопровождении журналистов и министра внутренних дел, действительного тайного советника. Визит был обставлен с помпой. Охрана, городовые в парадной форме, полицмейстер при полном параде, шпоры звенят, шашка блестит в положении "подвысь", резко опускается на четверть от земли в положение "на Кра-ул" и такой же четкий доклад:

— Ваше превосходительство, во вверенном мне полицейском управлении происшествий не случилось. Полицмейстер, гвардии полковник Шереметов.

И весь блестит как новенький пятиалтынный.

— А это что такое? — грозно спрашиваю я и показываю пальцем на портрет.

— Ваш портрет, — четко докладывает полицмейстер, начиная понимать, что тучи сгустились и сейчас грохнет молния.

— Кто это сделал? — снова спрашиваю я, ожидая от полковника ответа о том, что это сделал он и вся ответственность лежит на нем.

И тут полковник заюлил как нашкодивший кот, понимая, что ему достанется на орехи.

— Вот он все сделал, — заговорил полковник и стал пальцем тыкать в человека в серой толстовке, расширяющейся вниз и с огромным воротником на шее. В таких обычно художники ходили. Ну что же, полковник, свою судьбу ты решил сам. Если бы взял все на себя, то получил бы нагоняй, снял портрет со стены и работал бы дальше. — Это губернский секретарь Щемякин (классный художник 2 степени) из академии художеств.

— Расскажите, — спросил я художника, — как вы писали этот портрет, ведь я вам не позировал?

— Ваше превосходительство, — сказал художник, — я рисовал Вас на одном из парадов и этот рисунок вошел в серию открыток государственных деятелей России. А потом я получил заказ от господина полковника и по открытке нарисовал портрет. Вы извините, что при увеличении изображения шашка превращается в подобие меча, а если сделать ее поменьше, то она будет выглядеть детской сабелькой, и я оставил все, как есть.

— Деньги Вам заплатили? — спросил я.

— Пока нет, — робко сказал художник, — господин полковник сказали, что приедет Их превосходительство и сполна заплатит за все.

— Да, господин полковник заплатит за все, — сказал я, повернувшись к министру внутренних дел. — Стоимость картины после оценки ее экспертами вычесть из жалования заказчика в пользу художника. Картину снять и передать в Третьяковскую галерею. Во всех учреждениях иметь портрет только ЕИВ в кабинетном размере в рамке. И пусть пеняют на себя те, кто повесит мой портрет в своем кабинете. Поручаю вам решить вопрос дальнейшего места службы господина полицмейстера.

Такой концовки не ожидал никто и сообщение о происшествии вышло только в утренних выпусках газет, серьезно приглаженное. Вот вам и демократия.

В салон вошел инженер-лейтенант по телеграфной части и доложил, что прибыли срочные сообщения лично для меня.

Глава 43

В телеграмме от начальника Генерального штаба было сказано, что военные атташе в России активно интересуются судьбой Правителя, потерпевшего крушение на царской яхте в Аквитанском море.

В другой телеграмме приводились выдержки из европейских газет, который чуть ли не под копирку сообщали, что императорская яхта "Штандарт" при выходе из пролива Ла-Манш в Бискайский залив попала в сильнейший шторм, потеряла ход от остановки дизелей и терпит крушение на парусном ходу.

В телеграммах от ЕИВ и премьер министра были настоятельные просьбы эвакуироваться на один из эсминцев сопровождения.

Нужно сказать, что я постоянно поддерживал телеграфную связь с руководителями России и был в курсе всех происходящих событий. У нас, как обычно, в прессе не поднималось никакой паники по поводу шторма в Бискайском заливе и диверсии на яхте. Не было никакой паники и на "Штандарте". Весь личный состав, в том числе я и ТАА были одеты в спасательные жилеты (береженого, и Бог бережет) и самоотверженно трудились по поддержанию хода яхты и ремонту дизельного двигателя.

Шторм начал стихать ближе к вечеру. В это же время доложили, что один двигатель отремонтировали и запросили добро на его запуск.

Добро это желтый треугольный флаг морского свода сигнала обозначающий букву "Д", а также значения: "Да", "Согласен", "Имею", "Разрешаю". От меня добро на запуск дизеля было получено и буквально через несколько минут отремонтированный двигатель как следует дыманул и заработал ровно и мощно. Вибрация двигателя совсем небольшая, но она сразу ощущается всеми обитателями корабля, надеющимися на его силу и способность вывезти в безопасное место. Включившийся гребной винт толкнул яхту вперед и капитану пришлось крепче взять в руки вожжи (это так для образности двигатель сравнивается с табуном диких лошадей, а капитан с возницей, ловко управляющему такой силой), чтобы повести корабль к месту нашей встречи с представителями испанских властей.

К ночи шторм стих и выглянувшие небесные звездочки украсили морскую поверхность своими отражениями, создавая ощущение, что наша яхта плывет среди ярких огней. Сейчас ко мне прицепятся рьяные моряки и будут доказывать, что плавают только экскременты в воде, а корабль может только идти, поэтому наша идет среди ярких огней.