Я юркнула под одеяло и зажмурила глаза.
— Кошмарных снов, — рявкнула я.
— И тебе кровавых, — он зевнул и снова повернулся ко мне спиной.
Я думала, что так и не смогу уснуть, но вскоре снова провалилась в сон, замотавшись с головой в одеяло. Зато проснулась уткнувшись лбом в плечо незваного соседа по ложу, и закинув на него ногу. Рука законодателя норм постельного поведения покоилась на моем бедре. Но все это обнаружилось, когда в дверь спальни постучались, сообщая, что пришло время вставать.
* * *
Глазки открывались нехотя. Сладкий сон все еще пытался удержать в своих объятьях. Я даже не поняла от чего на моих губах появилась улыбка, но затем ощутила ласкающее движение пальцев на своем бедре, и открыла глаза. Первое, что я увидела, были темные волосы. Они пощекотали по щеке, когда голова моего телохранителя повернулась в мою сторону. На тонких губах мелькнула ответная улыбка.
— С новым днем, — мурлыкнула я.
— С новым днем, — ответил он, и улыбки померкли.
Мы очень внимательно рассмотрели мизансцену. Тонкие длинные пальцы вампира все еще поглаживали мою ногу, по-хозяйски расположившуюся на нем...
— Тьма! — выругался упырь, отдергивая руку.
— Да как вы смели! — воскликнула я, откатываясь в сторону.
— Я же велел не прижиматься и конечностей не закидывать, — зло прошипел он.
— Вы меня гладили, — не менее зло прошипела я. — Как вы смели ко мне прикасаться?!
— Ты меня подставила! — рыкнул вампирюга.
— Еще и улыбались! — я уперла кулаки в бока.
— Я же сказал, что тебе ничего не светит, — со вспышкой ярости он уже справился, и теперь выпускал в меня свой яд.
— Что?! — зато я впала в бешенство.
Рот беззвучно открывался и закрывался, дикая злость и возмущение душили огненной петлей.
— В следующий раз точно свяжу, — проворчал вампирюга и скрылся за дверями купальни. Моей купальни!
— Скотина! — заорала я, не помня себя, и подлетела к дверям. — Немедленно выходи оттуда! Это моя купальня! Моя!!! И спальня моя! И кровать моя!
— Мелкая жмотина, — донеслось из-за двери.
— Убирайся оттуда! Убирайся!!!
Спальню огласил грохот моих кулаков о бездушную дверь.
— Я сейчас выломаю дверь! Слышишь ты, упырина? Глаза выцарапаю, сволочь! Урод красноглазый!
Ответом мне была тишина.
— Ну, держись.
Я отошла подальше и с разбегу бросилась на дверь, затем еще раз и еще... Когда я бежала в четвертый раз, дверь распахнулась и вампирюга вежливо отступил в сторону, пропуская меня. Я пронеслась мимо, не успела затормозить и со всего маха влетела в бассейн. Громогласный плюх выплеснул часть воды на бортики, и я вскочила, мотая головой и пытаясь отдышаться.
Вампирюга хохотал, держась за живот. Хохотал с подвываниями, похрюкиванием и слезами.
— Бе... бестолочь, — наконец, выдавил он, вытирая слезы, и снова согнулся пополам. — Ты меня доведешь. А-а-а.
— Ненавижу-у-у, — завыла я, топая и молотя кулаками по воде, отчего она летела брызгами во все стороны.
— А я тебя сейчас просто обожаю, — весело произнес он и вышел, продолжая смеяться.
Я смотрела на закрывшуюся дверь, ссутулившись, скрежеща зубами и тяжело дыша. Боги, за что вы мне послали это чудовище? За что?!! После с головой погрузилась под воду и сидела там, пока не начала задыхаться.
— Уф, — выдохнула я, когда вынырнула из-под воды. — Вроде легче.
Когда я вышла из купальни, Одариан сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и читал тетрадь в кожаном переплете. Гнев, утихнувший было, пока я мылась, вспыхнул с новой силой. Я стремительно подошла к наглецу и вырвала из его рук свой дневник.
— Лорд Неважно, вы законченная дрянь, — глухо произнесла я и ушла в гардеробную.
— Да, ладно тебе, гадость моя, — он подошел под двери гардеробной. — У тебя там и секретов-то нет. День начался, сходила к учителю, день закончился, все. Тут даже ругаться не за что. Вот, если бы у тебя там было про тайного поклонника, или потеря девичества, то, да, я бы твой гнев понял.
Я оделась, открыла дверь и, молча, прошла мимо него. Девушка-прислужница уже ждала меня, чтобы подсушить волосы и уложить их в пучок, ничего иного в дорогу я не желала. Вампир прислонился плечом к косяку и следил за действиями служанки.
— Кушать подано, — доложил бес, появившийся в дверях моих покоев.
— Отличная новость, — потер руки Одариан и посмотрел на меня.
Я поблагодарила кивком девушку и снова прошла мимо вампира, не произнеся ни слова. За столом стояла тягостная атмосфера затянувшегося молчания, но разговаривать с мерзавцем я не собиралась вовсе. Есть предел и у моего терпения. Он пару раз начинал разговор, задирал меня, но вскоре махнул рукой, натянул на лицо маску полного безразличия и перестал обращать на меня внимание. Впрочем, как и я на него.
На конюшне стояли уже оседланные лошадь и озвар. Мы сели в седла и выехали из конюшни. Отец вышел проводить нас. Он поманил меня и состроил виноватую физиономию.
— Дочь, не злись на меня, — сказал князь. — Мы с Жорезом все продумали. Твое жречество будет твоей защитой от устоев горгулов. Тебя не закроют в покоях, тебе останется свобода передвижения. Будет, чем заняться, так что не заскучаешь. Правящая семья станет тебе защитой и помощью.
— Я поняла, отец, — немного сухо ответила я. — Прощай. — И уже отъехав, все-таки снова вернулась. — Мой князь, как жрица Пресветлой, я хочу дать тебе совет.
— Я слушаю, Лиора, — кивнул отец.
— Ищи себе любовниц постарше, — рявкнула я, развернула кобылу и поскакала к воротам.
— Строгая ты, — насмешливо произнес вампир, догоняя меня.
Я скользнула по нему равнодушным взглядом и отвернулась. Одариан фыркнул нечто нечленораздельное и замолчал. Столица провожала нас просыпающимися улицами и первыми прохожими, которые с привычным уже испугом косились на моего спутника. Кто-то узнал меня и поклонился. Я махнула рукой, не глядя, и проехала мимо. Настроение было препаршивым.
Когда мы покинули пределы города, мой кровосос начал что-то насвистывать себе под нос, вызывая этим мое раздражение. Мне даже начало казаться, что он специально выводит меня из себя. Потому что, чем чаще я бросала на него злобные взгляды, тем задорней становился свист.
— Хватит! — наконец, не выдержала я.
— Что, гадость моя? — он удивленно заломил брови.
— Хватит бесить меня! И хватит называть меня гадостью! — воскликнула я.
— Ну, ты вообще, — покачал он головой. — Что на тебя нашло?
— Вы! — выкрикнула я и отвернулась, чтобы скрыть злые слезы.
Вампир озадаченно потер подбородок и перехватил поводья моей кобылы, не давая, не отстать от себя, не обогнать. Он попытался заглянуть мне в глаза, но я ожесточенно мотнула головой.
— Эй, человечинка, ты всерьез обиделась что ли? — спросил Элион, все-таки ухватившись за мой подбородок и повернув к себе лицом. — В твоем дневнике ничего важного не было. Да и не читал я его, так просто пролистал.
— Причем здесь дневник? — взорвалась я. — Все ваше поведение! Я уже устала от вашей грубости. Устала от того, что должна делать то, что не хочу. А вы еще и заставляете!
— Малышка, у меня нет выбора, — пожал плечами мой телохранитель. — У меня приказ от бога, так что я ничего менять не в силах. А у тебя договор и безопасность собственного княжества. Ты и я опутаны долгом.
Я снова вытерла набежавшие слезы.
— И я не бестолочь!
— А кто ты? — насмешливо спросил вампир. — Бестолочь и есть.
— Упырь, — оскалилась я.
— Клыки маловаты. — Хохотнул не впечатленный вампирюга. — Смотри, как надо.
Он широко улыбнулся, и его клыки начали стремительно удлиняться. Я зачарованно проследила за этой метаморфозой и протянула руку, трогая отросшие зубы. И сразу отдернула руку. На пальце набухала капля крови.
— Острые какие, — обиженно сказала я и потянула палец ко рту, чтобы слизать каплю.
Холодные пальцы перехватили мою руку. Я перевела взгляд на вампира и вздрогнула. Он не сводил заалевшего взгляда с этой маленькой капли. Не знаю зачем, я нажала на подушечку пальца, теперь кровавый ручеек побежал по пальцу вниз, и Элион потянул к себе мою руку. Он некоторое время смотрел на то, как кровавая нить сползает вниз, ныряет между пальцами и бежит дальше на ладонь. Вампир судорожно вздохнул и склонился к моей ладони. Очень осторожно лизнул, снова вздохнул и с тихим стоном накрыл ртом кровоточащий палец. Я почувствовала, как он всасывает кровь, стало больно, и я возмущенно вскрикнула.
— Элион!
Вампир не отреагировал, продолжая жадно сглатывать.
— Элион, хватит! — закричала я. — Мне больно, остановитесь!
Пощечина вышла сама собой. Он вздрогнул, и я, наконец, вырвала свой палец изо рта кровопийцы. Одариан оскалился и зашипел на меня, но вторая пощечина и моя отчаянная ругань привели в его в чувство. Элион снова посмотрел на мою руку:
— Даже не думайте, — с угрозой произнесла я.
— Тьма, — выдохнул вампир и замотал головой. — Прости, я даже не думал...
Он рванул поводья озвара, тот взвился на дыбы, издал утробное рычание и помчал в сторону, унося от меня моего телохранителя. Я некоторое время смотрела им вслед.
— Просто замечательно! — воскликнула я и тронула поводья. — А мне-то что делать?
Неспешной рысью моя кобылка продвигалась вперед, а меня все более охватывало чувство вины. Получается, я его спровоцировала? Как нехорошо получилось... Ладно, ради извинений побуду немного послушной девочкой. А он довел меня до белого каления и читал мой дневник! К архам, какая есть, такой и буду.
Я обернулась. Моего телохранителя все еще не было видно, и я начала беспокоиться. Развернув лошадь, я поскакала в обратном направлении, затем свернула в ту сторону, куда умчался вампир. Но возле маленькой рощицы остановилась, прислушиваясь к доносившимся до меня звукам. Кого-то отчаянно рвало. Я слезла с лошади и осторожно прокралась в сторону бедолаги. Выглянула из-за дерева и чуть не присвистнула. Страдал мой упырь.
Он как раз вскинул голову и глубоко дышал. Затем новый спазм вынудил его согнуться, и Одариан страшно давился еще какое-то время. Во мне проснулась жрица Пресветлой. В конце концов, меня учили исцелять. Он не услышал моих шагов, измученный спазмами.
— Я помогу, — тихо произнесла я, когда он вздрогнул, почувствовав мои руки на своих плечах.
— Лиора, зараза, — тут же поприветствовали меня, — я всегда знал, что вместо крови в твоих жилах течет отрава.
— Я сейчас уйду, а вы тут давитесь дальше, — обиделась я, но сразу поинтересовалась. — Я-то здесь причем?
— А кто? Меня с твоей крови воротит. — Ответил он, переводя дыхание.
— Ну, знаете ли, это даже обидно, — оскорбилась я и позволила Свету пробудиться.
— А мне, знаешь, как обидно? — проворчал вампир, послушно опираясь на мое плечо и отходя в сторону от места своих пыток. — Я столько мечтал вонзить в тебя клыки, а тут такой подарок. И не прижилось.
— Опять врете, — фыркнула я, усаживая его на ствол поваленного дерева. — Вы меня всегда придушить мечтали.
Я замолчала, исследуя его тело. После прикрыла глаза и отпустила небольшой выплеск чистого Света. Вампир со стоном сполз с дерева и растянулся на траве.
— Слава Кровавой Луне, — выдохнул он. — И богам, особенно Пресветлой, что сделала из человеческой немочи полезную особь.
— Хам! — воскликнула я и...
В общем, дальше я неслась, что есть сил, потому что не сдержала своего давнего желания и врезала носком туфли ему под ребра.
— Мама, — сдавленно просипела я, когда вдруг повисла над землей.
Вампирюга держал меня за шкирку и с яростью смотрел мне в глаза.
— С-смелая? — прошипел он.
— Да-а, — все так же хрипло выдавила я.
— И глупая-а-а, — протянул упырь, роняя меня на землю.
Я встала на четвереньки и продолжила побег, но остановилась, как только почувствовала на любимом седалище чужой сапог. Вампир убрал ногу, обошел меня и рывком поставил на ноги.
— Ну и куда ты? Я же тебе еще спасибо не сказал, — усмехнулся он.
— Не стоит благодарности, — с готовностью кивнула я и...
— Убью, человечина! — взвыл упырь, сгибаясь пополам, когда моя нога со всей дури впечаталась ему в пах.
Не метилась я, просто махнула ногой, не в силах сдержать рвущееся наружу желание его ударить. Но попала, куда попала. Тьма, нервы ни к архам, так думала я, взлетая на свою кобылу. Довели порядочную девушку, об этом я думала, срываясь в галоп. Убьет, теперь точно убьет, пришла в голову мысль, когда я вылетела из седла и повисла поперек озвара.
— Да как вы смете! — орала я, когда вампирская длань от души припечаталась все к тому же любимому седалищу.
— Ты знаешь, что драться плохо? — вопрошал вампирюга, продолжая экзекуцию.
— Я вам глотку выгрызу, — возмущалась я, извиваясь под градом шлепков.
— Ох, как здорово! — восхищенно ревел упырина, вколачивая мне правила хорошего тона через зад. — Лиора, спасибо! Какая же ты умничка!
— Чего? — я даже перестала извиваться.
— Такой шанс дала добраться до тебя, — радовался красноглазый гад.
— Упырь! — обиделась я.
— Сейчас еще и по губам надаю, — пообещал мне вампир и вернул на собственную кобылу.
Теперь подвывала я, но не восхищенно, а совсем уж обиженно. Зад горел огнем, хоть и бил меня Одариан через одежду. И вот теперь я произнесла вслух все те слова, которые обычно говорила только про себя, позволяя себе забыть и про то, что я княжна Пронежская, и про то, что леди, и даже про то, что порядочная девушка. Вампир слушал меня, открыв рот. Затем выдохнул и попросил:
— Последние пару ругательств повтори, возьму на вооружение.
Ну, я и повторила, от души так, вплетая в них новые эпитеты.
— Как не стыдно! — раздался голос откуда-то сбоку. — Молоденькая девушка, а язык, как у упыря.
— Да я даже таких выражений не знал, — оскорбился мой телохранитель.
— Батюшки — святы, упырь, — выдохнула возмущенная старушка, ставшая свидетелем моего позора, и спешно лишилась сознания.
— Ну, вот, смотрите, до чего вы довели бедную женщину, — я укоризненно покачала головой и спешилась.
— Я?! — опешил вампир.
— Она вас испугалась, — ответила я, не глядя на него, и присела над бесчувственной старушкой. — Знаете, Элион, пожалуй, вы станете страшилкой для моих детей. Когда будут себя плохо вести, обязательно начну их пугать, что придет страшный упырь и съест их.
За моей спиной раздался тихий смешок, и вампир присоединился ко мне.
— Хорошая идея, гадость моя, — ответил он. — Когда я встречу достойную Пьющую кровь, и она подарит мне детей, их страшилкой станет человеческая княжна. Буду говорить, что вы придете и напоите их ядовитой кровью.
— Этак вы детям вообще охоту отобьете к человеческой крови, — усмехнулась я и насмешливо посмотрела на него. — Как жрица Пресветлой, я могу вас только благословить на сие благое дело.
— Пакость ты мелкая, — беззлобно обозвал меня Одариан.
— А вы большая, — не осталась я в долгу.
Старушка открыла глаза, перевела ошалелый взгляд с меня на вампира, охнула и вдруг резво вскочила и вцепилась в моего телохранителя.
