Цепочка

— Страсть-то какая, — Ванька перекрестился. — Может, уйдем, а? Он мне потом ночью сниться будет.

Шапур неторопливо прикрыл глаза... А потом резко распахнул их.

— А-а-а!! — вырвался дружный вопль.

Фонарик полетел на пол, застучали ноги по доскам пола вагона, раздался глухой удар трех тел по двери, дверь отъехала, звучно ударив по стопору, и удаляющийся крик разорвал ночь над железнодорожным переездом:

— Ожил! Ожил! Спасайся!!

Кимт поднялся, подошел к двери вагона и захлопнул её за грабителями. Опасаться следовало не их, а полицейских, которые в служебном рвении не преминут раскрыть инкогнито Шапура. И тогда он точно не доедет до столицы. А если и доедет, то будет помещен в какой-нибудь изолятор, чтобы его могли исследовать лучшие умы России и других стран. Способствовать развитию земной науки таким способом в планы Шапура не входило.

Через несколько минут раздались быстрые шаги: Мещанинов подбежал к вагону. Он подергал дверь, ругнулся на сорванную пломбу, заглянул в темноту вагона и запыхавшимся голосом спросил:

— Вы как? Всё в порядке? Нет?

— В порядке, — подтвердил Шапур. — Злоумышленники бежали. Ничего не похитили. Я — цел.

— Отлично. Пойду заявлю о сорванной пломбе. Скажу, что спугнул грабителей как раз в тот момент, когда они начинали вскрывать вагон. И что ничего не пропало. И, кстати, что они так рванули, будто за ними бешеные собаки гнались?

— Я моргнул. Когда они вошли. Думали, что я статуя из золота.

Мещанинов хихикнул:

— Да уж. Теперь долго этот грабеж помнить будут. Может, и воровать прекратят, после такого знака свыше.

Вагон поставили под разгрузку на Московско-Сортировочной, и Мещанинов побежал оформлять документы. Когда же вернулся, чтобы дать Шапуру наставления по передвижению по городу, тот уже исчез. На полу ящика лежал набор колец, выплетенный из косицы, а на деревянной стенке кимт вырезал надпись клинописью. С ходу Иван Иванович не смог её расшифровать и отложил на потом — в кабинетных условиях. Он горестно вздохнул и запустил грузчиков — таскать ассирийские барельефы.

Шапур перемещался по ночному городу легко и быстро. Улицы, особенно на окраинах, освещались скудно и совершенно примитивными способами. Загулявшие прохожие, если и попадались, то шарахались от огромной тени, крестились или поминали чёрта и продолжали путь. Шапуру почти не приходилось укрываться под ветками редких и чахлых деревьев промышленных районов столицы.

Ближе к центру света стало больше. Горели электрические фонари. Шапур остановился. Он не совсем понимал, что заставило его покинуть надоевший вагон и без цели пробираться по спящему городу. Видимо, цель всё-таки была. Ещё не осознанная, но от этого не менее значимая.

Нет. Не цель. Шапур просто перестал думать. И прогулка по чужому городу с выдуманными опасностями оказалась единственным способом взбодриться.

Шапур почти чувствовал, как мысли неповоротливыми жерновами начинают крутиться у него в голове, вызывая тупую боль. О чём он думал раньше? Зачем ехал в столицу? Что он собирался найти здесь? Конечно, ахуры могли вывезти многое. Но ведь их было мало. Очень мало. И тащить снятое оборудование им пришлось бы на себе, вручную. Вряд ли они доверили бы людям. А Туркестан от Эривани не близко. Кимт совершенно упустил этот момент.

Есть вероятность, что кое-что ахуры и оставили. Цитадель и старый портал можно использовать. Это значительно проще, чем выискивать земных учёных, транслировать им физические законы, используя инфор, и ждать, когда они изобретут высокоэнергетические установки. А заодно подстегнут все промышленные отрасли, освоят новейшие технологии и выйдут на современный технический уровень. Современный, разумеется, для Шапура. Сколько десятков лет пройдет?

К тому же, кимт совершенно не хотел искусственно убыстрять технический прогресс Земли: неизвестно, чем это могло обернуться в будущем для миров Цепочки. Оставалось пойти к Мещанинову и настоять, чтоб тот отправил Шапура в Туркестан. Любым возможным способом. Вплоть до опробованного уже контейнерного.

Гасли фонари. Наступал рассвет.

В своих блужданиях Шапур оказался на берегу широкой реки, рядом с мостом. Он перешел через мост и остановился, не в силах решить — куда двигаться дальше. Город виделся сонным чудищем: ленивым и беззлобным, тоскующим и грустным.

Над рекой стелился туман. Из него выглядывали высокие золотые купола, золотые шпили, а ниже всё тонуло в молочно-белой пелене. Контуры домов черными тенями едва проступали из мглы и казались зыбкими и ненастоящими. Утреннюю тишину почти не нарушали звуки города. Лишь иногда слышался скрип вёсел на воде, осторожные шаги на берегу, неясный говор ранних прохожих. Шапур сидел на постаменте статуи, изображающей льва с человеческой головой и никак не мог понять, где он раньше мог такое видеть.

Небольшой ветер гнал туман по реке. Солнце поднималось, туман тончал, и вскоре наверняка кто-нибудь из прохожих поднял бы голову и увидел странное существо, сидящее рядом со сфинксом. Пользы от этого Шапуру не было, скорее, один вред. Он нехотя слез с постамента и побрел обратно, вспоминая, что говорил Иван Иванович о месте его работы.

Шапур нашел Мещанинова уже ночью следующего дня: днем пришлось отсиживаться на чердаке одного из доходных домов, деля кров с пьяным в стельку рабочим, уволенным с Ижорского завода. Рабочий изредка просыпался, видел Шапура, неизменно икал и вливал в себя полбутылки отвратительно пахнущего пойла. Уходя, кимт оставил его способного лишь невнятно мычать о бренности бытия.

Иван Иванович, увидев Шапура на пороге, даже обрадовался: он считал себя ответственным за жизнь инопланетного гостя. Выслушав доводы кимта, Мещанинов подумал и привел некоторые возражения. Например, о том, что попасть в Цитадель русскому человеку совсем не просто. Что добраться до Туркестана своим ходом вообще не реально, а надо готовить полноценную экспедицию. И длиться она будет не один месяц. И каким образом всё это время прятать Шапура?

— Мне не нужна экспедиция. Мне нужно быстро достигнуть определенной местности. Любым способом, — настаивал Шапур.

— Каким?! — Мещанинов повысил голос. — Не по воздуху же вам лететь!

— Почему нет? Или у вас не развито воздушное сообщение?

— В том-то и дело, — признался Иван Иванович. — Аэропланы ненадежны и малой грузоподъемности. Да и провести вас на его борт незаметно не получится. Даже если вы его украдете, то как быть с управлением? Всё равно нужен квалифицированный пилот.

— Аэростат, — сказал Шапур. — Управляемый дирижабль. С ним я совладаю.

Мещанинов открыл рот, но возражений найти не смог.

— Только что на Ижорском заводе построили дирижабль "Альбатрос", наиболее совершенный из всего, что вы могли построить. Я возьму его. Как вы выразились — "похищу". Если хотите — можете лететь со мной, — Шапур раздвинул губы в улыбке. — Когда еще удастся побывать в Цитадели.

Иван Иванович опешил. Перебрал варианты, подумал, что победителей не судят, а лавры первооткрывателя никому ещё не мешали, и согласился.

— Может, возьмем с собой профессора Семёнова? — предложил Мещанинов. — Он тоже в курсе событий с Алексеем.

Кимт согласился.

Шапур высадил Семёнова и Мещанинова с припасами прямо в центральной башне Цитадели, а сам полетел дальше — через пустыню — к порталу. Его мало заботило, как учёные будут исследовать комплекс ахуров, а потом выбираться во внутренний город. Кимт полностью нацелился на основную задачу: найти источник энергии и подключить к нему машину Теривана.

Опустив дирижабль около входа в туннель, Шапур тщательно укрепил якоря воздушного судна и пошел внутрь горы. Никто из людей за два минувших года с первой встречи с Алексеем не нарушал покой этого места. Даже ахуры не стали возвращаться сюда, поверив словам Гришина, что тот полностью вывел портал из строя. Да, сейчас открыть портал с Земли на Транском было невозможно. Но как раз этого Шапур и не хотел. Прежде всего, предстояло внимательно осмотреть всё, что осталось. Кимт постоял, закрыв глаза, и приступил.

Итоги осмотра радовали. Ахуры действительно не смогли забрать всё. Алексей разрушил только периферийные устройства, а до основных накопителей, замурованных в скале, он не добрался. И Азар не стала их вынимать: из-за отсутствия сил, времени или желания, неважно. Важно, что теперь Шапур мог ими воспользоваться. Если, конечно, удастся что-нибудь починить.

Впрочем, помощь инфора, предложившего несколько способов приведения оборудования в рабочее состояние, внушала оптимизм. Шапур выбрал наиболее осуществимый в его условиях: пусть и не самый быстрый, зато с использованием местных ресурсов, и начал неторопливо претворять его в жизнь.

От работы Шапур отвлекался только на приемы пищи и редкий сон, так что время восстановления оказалось немного меньше, чем прогнозировал инфор. Конечно, схема получилась совсем неизящной и, вполне возможно, пережила бы только одно включение. Но большего кимт и не желал. Любой мир Цепочки сможет предложить ему нормальные источники энергии. Достаточно туда попасть.

Шапур запустил энергоблок, настроил аппарат Теривана, с которым не расставался ни на минуту за всё путешествие, и вызвал огненный круг портала. Несколько секунд кимт не решался переступить в другой мир. Настройка иногда барахлила, и не всегда Шапур мог прогнозировать точность попадания. Он вспомнил Алексея, ассоциативно — предводительницу ахуров, задержал дыхание, сделал шаг и перешел в новый мир.

Шапур шагнул на песок.

— Азар? — спросил Шапур. — Я нашел тебя.

Женщина застыла перед ним, расправив крылья. Казалось, что-то мешает ей свести их или взмахнуть, чтобы улететь ввысь и дальше...

— Это я, — ответила Азар. — Ты догнал нас. И что теперь ты станешь с нами делать?

— Ещё не решил. Да вы и не нужны мне. Есть некоторые другие проблемы. Частного свойства.

— Коллектор... — процедила Азар.

— Мне нужен Алексей, — продолжил кимт.

Женщина сложила крылья и застыла черным изваянием.

— Зачем тебе этот человек? — тихо спросила Азар, чуть погодя. — Он всё делал сам.

— Именно поэтому. Я получу лишь малую толику средств, доставив вас в миры Цепочки. Алексей — то, что держит меня в этом мире. В широком смысле.

Азар наклонила голову и уткнула взгляд в песок. Никогда раньше она не объясняла свои поступки: кто бы позволил себе спрашивать. Но не теперь.

— Я не знала. Алексей казался обычным человеком, каких много на Земле. Совершенно невыдающимся, ничем не примечательным, выбранным случайно, в силу обстоятельств. Что сделало его другим? Может быть, встреча с тобой, кимт? — Азар быстро посмотрела на Шапура и тотчас вновь опустила взгляд долу. — Что, если любой человек может стать таким, как он? Тебе не кажется это страшным?

Шапур не ответил. Он смотрел вдаль, но взгляд его всё время утыкался в близкие рыжие скалы, прорезанные круглыми тоннелями входов в жилища.

— Как вы живете здесь? Как существуете? Аборигены не досаждают?

— Тут нет разумных. Мы одни. Мало воды. Мало пищи... Много свободы.

— Свобода — это то, о чем ты мечтала? — кимт позволил себе растянуть губы в злой ухмылке.

— И о ней тоже, — Азар повернулась и посмотрела в ту же сторону, куда смотрел Шапур. — Делай свое дело. У нас больше нет сил.

Со стороны скал к Азар подходили остальные ахуры. Жалкая горсточка беглецов. Опущенные крылья чуть ли не волочились по песку, задевая верхушки гряд и поднимая клубы ржавой пыли, уносимые ветром. Ахуры молчали. Казалось, они сами не знали, куда идут, напоминая слепых нищих, бредущих по пустыне без проводника. Без цели. Без надежды куда-либо дойти.

— Что ты понимаешь в моих делах... — горько ответил Шапур. — Знаешь, Азар, я могу предложить вам одну сделку. Я доставлю вас в нормальный мир. Не имеющей отношения к Цепочке. Хороший мир. Удобный для жизни. Никто не потревожит вас там. Что взамен, спросишь ты. А взамен... Взамен я возьму ваш энергоблок. Вы же не собираетесь им больше пользоваться, как я вижу.

Азар размышляла.

— Гарантии?

— Нет гарантий. Мое слово, — Шапур тряхнул головой, звеня кольцами.

— Ты понесешь его один? — Азар попыталась изобразить улыбку.

— Сначала вы поможете мне. А там, куда я вас доставлю, возьму тележку. Дать время на сборы?

— Мы готовы, — сказала Азар.

Они вернулись назад, в пещеру старого портала на Земле.

Азар вздрогнула, увидев знакомые стены, и сделала движение, чтобы накинуться на кимта, обманувшего её.

— Спокойно, — Шапур предупредил бросок предводительницы, направив на нее оружие. — Это — промежуточная станция. Сейчас мы перейдем в нужный мир. Открываю портал.

И он действительно открыл его.

Новый мир был удивительно похож на родной мир четырехкрылых. Плотная атмосфера, насыщенная цветочными запахами. Глубокое синее небо с ослепительным кругом солнца. Желтый песок у прибрежных скал многочисленных островков архипелага. Зелень травы с редкими деревьями на ровных островных плато, отвесно обрывающихся в океан.

— Что за планета? — настороженно спросила Азар.

— Не знаю, — пожал плечами Шапур. — Называйте, как хотите. Я вас оставлю.

Азар внимательно посмотрела на кимта.

— Ты изменился. Когда начал преследовать нас, ты был веселым раздолбаем, не думающим о последствиях своих поступков ни для себя, ни для других.

— Это было четыреста лет назад, — поморщился Шапур. — Любой изменится.

Азар промолчала.

— Мы в Цепочке? — наконец спросила она, наблюдая, как ахуры разбредаются по островку, щупают траву, пытаются взлететь, оживают и успокаиваются.

— Не думаю, — ответил Шапур. Он стоял в напряженной позе, словно его задержали на последнем шаге перед входом в портал. Договорит, шагнет и исчезнет. Только портал не был открыт, и Шапур никуда не спешил. — С Цепочкой творится что-то странное. Есть подозрения, что к этим странностям приложил руку именно я. Мои проходы не фиксируются, но перекручивают и ломают Цепочку. Так что при желании можно попасть куда угодно.

— Нас тут мало. Когда мы удирали с Ашшур, не все смогли пойти с нами, а многие боялись. Неловко тебя просить. Но если встретишь наших, скажи им, что мы ждем их здесь. Всех ждем. Это будет наша планета.

Азар единственная казалась потерянной среди великолепия природы. Привыкшая держать ахуров в жестком подчинении в неблагоприятных жизненных условиях, она сомневалась, что сейчас сможет продолжать в таком же духе. Жесткость, как условие выживания, не работала на этой благостной планете. Чтобы остаться во главе ахуров, ей предстояло срочно измениться. Шапур был единственным, за кого она могла зацепиться в шатком равновесии начала новой жизни.

— Пойду, — сказал Шапур. — Живите.

И он ушёл.

Портал открылся всё в той же знакомой пещере на Земле. В дальнем конце еле светился круг туннеля, выводящего в пустыню, а вокруг валялись куски оборудования, не нашедшего применения.

Кимт покряхтел и принялся обдумывать, как ему приспособить колесики под энергетический блок, на сколько переходов ещё хватит энергии и где её восполнить в том случае, если таких переходов не больше одного. Ясно, что мир мог быть практически любым, но принадлежащим Цепочке. Только там Шапур мог быстро найти источник подзарядки либо поменять старый энергоблок ахуров на что-нибудь посовременнее и покомпактнее. Но в любом из миров Цепочки кимта могла ожидать нежелательная встреча с представителями службы, которая наверняка хотела уничтожить разумного, разрушившего всё, что она так долго создавала.