Неожиданная встреча (Хадсоны 1)

Он все же надеялся, очень хотел услышать голос другой сестры. Но раз так решено, что ж, он подчиниться. Подавив укол разочарования, и медленно спешившись, он пошел за Тори, но неожиданно застыл на полпути, поняв, что Кейт достался этот противный, фатоватый Майкл. Рука невольно сжалась в кулак. Вот черт!

* * *

Всю дорогу Кейт убеждала себя в том, что быстро поговорит с Майклом о необходимости отмены или переноса скачек на другой день, и уйдет. И даже не посмотрит на того невозможного человека. Но когда они оказались на месте, когда она оказалась так близко от него, Кейт была готова тут же развернуться и убежать домой.

Как она могла согласиться на такую глупость? Ведь с Эдвардом не произошло бы ничего страшного. Он был достаточно разумным человеком, чтобы не подвергать свою жизнь опасности. Но Сесилия умоляла о помощи. Тори собиралась помочь ей, и план не удался бы без нее и Алекс, которая не особо и хотела покидать оранжерею и останавливать какие-то глупые скачки. Но Тори с Сесилией уговорили ее. Как и Кейт.

И теперь Кейт была вынуждена находиться в обществе человека, который пугал и заставлял нервничать до безумия. А когда он заговорил, его голос прошелся по спине нежной лаской, вызвав дрожь во всем теле. Боже, она боялась именно этого! Что поддастся необъяснимой силе притяжения и перестанет разумно мыслить.

Ну, разве уже не набралось достаточно поводов вернуться домой?

Когда Майкл с улыбкой подошел к ней, Кейт была так напряжена и взвинчена, что чуть не послала его к дьяволу. Господи, в кого она превращается?

— Что ты хотела мне сказать?

Он так мягко посмотрел на нее, что Кейт испытала дикое желание стереть его улыбку.

— Я думаю, что вам следует отменить скачки, — довольно резко проговорила она.

Он нахмурился.

— Почему?

— Это опасно!

Он вдруг застыл, а потом вскинул брови и изумленно посмотрел на нее.

— Ты... Ты волнуешься за меня? — Тут он схватил ее руку и прижал к своей груди. — Боже мой, Кейт...

Кейт хотела возразить, но тут услышала счастливый смех Стоунхопа. И впервые осмелилась взглянуть на него. Он весело о чем-то болтал с Тори. Оба собеседника были настолько поглощены разговором, что не замечали ничего вокруг.

У Кейт почему-то больно сжалось сердце. Он был так красив в черных бриджах, черных высоких сапогах, серой куртке и белоснежной рубашке, которая была расстегнута на одну верхнюю пуговицу. В темных мягких волосах играли солнечные лучи. В волосах, которые она гладила еще вчера. Гладила его плечи, прижималась к его груди, и чувствовала щемящий трепет от прикосновения его рук, которые сейчас вдруг потянулись к Тори.

Кейт замерла, боясь увидеть, как он дотрагивается до сестры. Почему-то ей было невыносимо увидеть это. Но он вдруг застыл, повернул голову и упер прямо в нее взгляд своих сузившихся стальных глаз. Кейт вздрогнула и затаила дыхание, чувствуя, как сердце падает куда-то вниз. На этот раз серый цвет проступил ярче, придавая ему особо опасный, почти разгневанный вид. Она даже не знала, что его глаза могут так остро пронизывать насквозь. И что могут блестеть от гнева.

Он был в гневе?

Тут он вдруг перевел взгляд на ее руку, которая лежала на груди у Майкла, и его глаза сузились еще больше.

— О, дорогая, — снова послышался голос Майкла, который привел в себя Кейт. Она вздрогнула и повернулась к нему. — Я даже не думал, что ты...

— Майкл! — прервала его Кейт, пока он не наговорил лишнего, и быстро убрала свою руку от его груди. И внезапно осознала, что совершенно ничего не почувствовала от пожатия руки Майкла. Она даже не обратила на это внимания, словно это было меньше чем нечто незначительное. Как странно, почему тогда прикосновение другого мужчины почти кружило голову? — Ты должен сделать так, чтобы скачки не состоялись. Эдвард повредил ногу и не сможет принять в них участие, но сам он вам этого не скажет. И ему не обязательно знать, что я рассказала тебе об этом. В любом случае скачки могут угрожать его жизни. Так что, отказаться придется тебе.

В очередной раз, вернее на этот раз гораздо сильнее Джеку захотелось расквасить лицо Майкла. Он хотел оторвать у него руку, которой он коснулся ее. Джек даже не думал, что может испытать такую тихую ярость, но если бы была возможность, он мог бы возможно и убить наглеца.

Он не мог видеть, как кто-то другой прикасается к ней! Никто не имел права трогать ее. И так откровенно пялиться на ее неприлично открытую округлую грудь. Каким-то чудом ему удалось сдержаться. И каким-то чудом Кейт сама спасла ситуацию, убрав руку и недовольно взглянув на Майкла. Господи, какое счастье!

Выпрямившись, Джек обратился к мужчинам:

— Уверен, каждый из нас получил некое предложение, которое нам вместе следует обсудить.

Когда мужчины отошли в сторону, а женщины собрались вместе, Сесилия тихо спросила:

— Вам удалось уговорить их?

— Думаю, что да, — ответила за всех Тори.

— Только по-моему теперь они затевают что-то новое, — раздраженно заметила Кейт, горя желанием уйти отсюда.

— Это не страшно. Главное, что скачки отменены! — радостно воскликнула Сесилия.

Переговорив, мужчины повернулись к ним. От имени всех заговорил Райан.

— Поскольку, вы, наши дорогие дамы, изъявили желание остановить, по вашему мнению, глупые скачки, потому что день сегодня выдался необычайно жарким, мы бы хотели взамен нашей покорности получить компенсацию.

Дамы подозрительно переглянулись.

— И чего вы хотите? — весело спросила Тори.

— Составьте нам компанию и прогуляйтесь с нами по пляжу.

— Нам нужно обсудить это, — холодно бросила Кейт и отвернулась от них.

Джек улыбнулся ее словам, улыбнулся блеску ее глаз. Наконец ему удалось хоть бы на мгновение увидеть ее глаза, и он был безмерно рад, что в них полыхает пламя гнева и недовольства. Это все же лучше, чем холодность и безразличие. Господи, он так надеялся, что не потерял ее из-за вчерашнего поцелуя!

— Что нам еще обсуждать? — тем временем удивленно заговорила Тори. — По-моему прогулка нам не помешает. День действительно выдался жарким. Я бы хотела выйти к пляжу.

— Я согласна, — тут же кивнула Сесилия. — Прогулка лучше любых скачек.

— А вдруг им в голову придет попросить нас еще о чем-нибудь? — не сдавалась Кейт.

Улыбка Тори сбежала с лица.

— Что они еще могу попросить? — удивилась она.

— Мы планировали только уговорить их, а не гулять.

— Кейт права, — робко вставила Алекс. — К тому же мне нужно вернуться в оранжерею и доделать дела...

— Господи, Алекс! — раздраженно повернулась к ней Тори. — Неужели ты считаешь, что провести время в обществе растений лучше, чем прогуляться до пляжа?

Алекс раздумывала долю секунды.

— Да, — просто сказала она. — Прогулка — пустая трата времени.

— Прогулка имеет свои положительные стороны...

— Подождите! — прервала сестер Кейт, строго взглянув на Тори. — Признайся, Тори, тебе хочется пойти на прогулку только потому, что с нами будет Стоунхоп.

Опешив, Тори уставилась на сестру.

— О чем ты говоришь?

— Не притворяйся, Тори. Я видела, как ты флиртовала и жеманно смеялась с ним.

— Я флиртовала и жеманно... что? — Тори не могла поверить своим ушам. — Я вообще-то уговаривала его, а не флиртовала! — немного с обидой сказала она, пристально глядя на сестру

И неожиданно Тори изумленно застыла, увидев в глазах сестры то, что, возможно, сама Кейт еще не успела понять.

— Девочки, — вмешалась Сесилия, положив конец ссоре. — Мы пойдем гулять, и в это нет ничего плохого. — Она вскинула голову и посмотрела на мужчин. — Мы согласны.

Кейт была очень недовольна после разговора с Тори. Ей не следовала говорить такое. Она не хотела выставлять напоказ обуревавшие ее чувства и тем более обижать сестру, но все вышло как-то само собой. Теперь Кейт боялась произнести хоть слово. Чтобы не совершить какую-нибудь глупость. И не привлечь к себе его внимание.

На прогулку они отправились верхом на конях. Мужчины любезно предложили подвезти дам до пляжа, и каждая сидела на коне того кавалера, которого отговаривала от скачек. Кейт закусила губу и отвернулась, чтобы не смотреть на Малыша, на гордо восседавшую на нем Тори и идущего рядом с ними высокого, темноволосого мужчину.

Когда они проехали возле скрытой за деревьями статуи из серого камня, изображающего двух влюбленных, сплетенных в объятиях друг друга, Джек удивленно спросил:

— Что это такое?

Все повернулись в сторону Кейт, а Майкл весело ответил:

— Это символ нашей местной легенды.

— И что это за легенда? — слегка грубо спросил Джек, раздражаясь каждый раз, когда слышал его голос.

Он хотел стащить Кейт с его коня, хотел отправить его на другой конец планеты. Боже, Джек был готов на все, лишь бы избавиться от человека, который стоял слишком близко к Кейт. Этот ненавистный человек что-то говорил, но Джек не слушал его, затылком ощущая взгляд Кейт. Сердце сладко замерло в груди. Господи, она смотрит на него! Смотрит тогда, когда знает, что он не может посмотреть на нее. Она хотела смотреть на него! Интересно, как долго он еще попытается держать под контролем обжигающие, почти удушающие чувства?

И как раз в этот момент раздался ее тихий голос.

— Майкл, ты рассказываешь все не так.

— Да, Майкл, ты назвал Миранду Мэри, — вмешалась Сесилия. — Расскажи все ты, Кейт. Я так люблю, когда эту легенду рассказываешь ты.

Не сдержавшись, Джек повернулся к ней и взглянул ей в глаза. Он вдруг замер и нахмурился, увидев, как потемнели ее бесподобные голубые глаза. Потемнели потому, что в них была боль. Она была необычайно тихой, сидя с опущенными плечами на коне. Джека это так сильно удивило. Он впервые видел ее такой почти подавленной и невероятной грустной. И ему вдруг захотелось обнять ее и прижать к своей груди. Просто держать ее в своих руках.

Словно поняв, что Джек совершенно точно понял ее настроение, она тут же отвернула от него свое лицо, снова пряча свои глаза.

— Около двухсот лет назад здесь в деревне жила девушка по имени Миранда, — тихо начала Кейт. — Она была так красива, что все мужчины были влюблены в нее. Но она никого не любила. Однажды в деревню приехал новый кузнец со своим сыном, который был слеп от рождения. Тем же вечером в деревне устроили праздник, где Миранда познакомилась с ним. И влюбилась в него, в незрячего парня, который полюбил ее, едва услышав ее голос. Никто не мог поверить, что красавица Миранда выбрала для себя такого ущербного, по их мнению, мужчину, но она пресекала все разговоры. Она говорила, что Арчер любит не ее красоту, а ее душу.

Джек был удивлен ее рассказом, удивлен, что такое могло на самом деле произойти много лет назад. Но больше всего он был изумлен тембром ее голоса, в котором звучала невероятная грусть. Она принимала все близко к сердцу, так, словно ей была дорога эта история.

— А что произошло потом? — тихо спросил он, глядя на нее.

И тут она удивила его. Подняв голову, она смело посмотрела на него. У Джека чуть не остановилось сердце, потому что в ее глазах он увидел то, что заставило его почувствовать необъяснимую, резкую боль. В них была безысходность. Почти обреченность.

— Арчер любил ее, но не мог смириться с мыслью о том, что никогда не увидит ее. Однажды кто-то сказал ему, что в далеких землях живет колдунья, которая может возвращать зрение. Миранда не хотела отпускать его и умоляла остаться, будто чувствовала приближающуюся беду. Но, несмотря на все ее уговоры, он собрал вещи и уехал.

Прошло какое-то время. Арчер вернулся домой, на самом деле обретя зрение. Счастливый до безумия он въехал в деревню на коне и стал звать Миранду, но никто не откликнулся. В деревне стояла необычная тишина. Во дворе одного домика сидел старик, к которому и подъехал Арчер. На вопрос, где все, тот стал сокрушенно рассказывать о большом несчастье, постигшем их деревню. Оказалось, что отец Арчера был так пленен красотой невесты сына, что сразу же после его отъезда, напал на бедную девушку и надругался над ней. Не выдержав боли и позора, она повесилась. Ее родители, обезумев от горя, напали на кузнеца и сожгли его вместе с домом, совершив самосуд.

Услышанное так сильно потрясло Арчера, что он не смог произнести ни слова. Ему показали могилу Миранды. Он упал на еще не остывшую землю и, когда весь ужас произошедшего дошёл до него, и когда понял, что обретенное зрение не имеет для него больше значения, он выколол себе глаза. Арчер не хотел и просто не мог жить в мире, где не было Миранды, в мире, который отнял ее у него. Он умер и последнее, что ему довелось увидеть, была ее могила.

Потрясенный, Джек смотрел на нее и заметил, как повлажнели ее потускневшие глаза и слегка подрагивает нижняя губа. Господи, она готова была расплакаться прямо у него на глазах! Пару секунд он не мог дышать, а потом, очнувшись, опустил поводья Малыша, и хотел было шагнуть к ней. Хотел коснуться ее. Но больше всего на свете он хотел обнять ее и прогнать невысказанную боль из ее прелестных глаз.

Однако он не успел ничего сделать. Она развернула своего коня и медленно побрела к пляжу.

Обернувшись, Джек заметил, что у статуи мужчины глаза были закрыты.

* * *

Кейт ненавидела эту историю. Но больше всего на свете ненавидела рассказывать ее другим. Ей казалось, что вместе с этой историей она выставляет напоказ свою душу.

И уж меньше всего ей хотелось видеть, с какой нежностью Стоунхоп смотрел на нее, когда она закончила. Снова этот взгляд! Снова нежность, которая переворачивала ей душу. Она не хотела, чтобы ее сердец так чутко реагировало на его присутствие, на звук его голоса. На его взгляд. Она хотела убежать и спрятаться от него, от его глаз, но казалось, это было невозможно.

Спешившись и оставив коней под деревьями, теперь они гуляли по пляжу. Алекс увлеченно рассказывала о местной флоре, об особенностях роста вереска. Кейт не смотрела в их сторону, шагая чуть поодаль от всех, и испытала настоящее облегчение, когда поняла, что Стоунхоп не станет снова подшучивать над ней. И он даже не пытался заговорить с ней. Пару раз она ловила на себе его задумчивый взгляд. И только.

И это почему-то тревожило больше всего.

А потом, когда сестры, наконец, решили вернуться домой, Кейт вдруг обнаружила стоявшего перед собой Стоунхопа. Она даже не заметила, как он подошел. Вскинув голову, она взглянула в его глаза и замерла, увидев, как он медленно улыбается ей. Нежно, примирительно. Почти ласково. Сердце ее снова сладко замерло в груди. Боже...

— Кэтти... — хрипло молвил он, зачарованно глядя на нее. Прокашлявшись, он заговорил вновь: — Я хотел... хочу дать тебе вот это.

Кейт никак не могла унять дрожь в коленях от его шепота. Он с такой нежностью смотрел на нее, так ласково произнес ее необычное имя, что неожиданно защемило сердце. От тоски. Немного придя в себя, она взглянула на его протянутую руку и увидела на широкой ладони красное румяное яблоко. Он снова хотел подарить ей яблоко! Не веря в это, она вновь посмотрела на него.