Раз я не могу дотянуться до него телепатически, значит, надо колдовать. Я с трудом встала. Доковыляв до сумки, просто перевернула ее на землю. Найдя мелки, черные, красные, синие, зеленые, белые — все, что надо было для начертательной магии, принялась чертить сложную пентаграмму, призванную сначала отыскать малыша, а затем и перенести меня к нему.
— Ты что творишь? — возмутился крыс, заглядывая через плечо.
— Ищу того, кто зовет меня.
— Ты себя угробишь! — взвыл этот паникер.
— Зато найду ребенка, — не стала отрицать возможное развитие событий.
— Гела! — еще одна попытка воззвать к моему чувству самосохранения.
— Молчи! — рявкнула я, продолжая с маниакальным упорством чертить на мерзлой земле цветные линии. На ходу преобразовывала стандартный рисунок, ведь у меня не было ни фото, ни каких-либо личных вещей. Нужно было искать иначе. И тогда меня озарило: голос! Ментальная связь!
— Сейчас добавлю пару рун, которые настроят поиск по возникшей связи с ребенком... — руки делали то, что я автоматически бормотала себе под нос. — Господи, что я творю. Обычно таким безумством страдает Мокоша! Но должно получиться!
На Крыса, скакавшего вокруг, я уже не обращала внимания, стараясь не пропустить ни единой черточки, замкнуть все линии.
Поднявшись с колен, я вкатила байк в центр, заботливо перепроверив потом, не стерлась ли под шинами часть рисунка. Может неправильно, что я не подождала девочек и поехала одна, но что-то гнало меня вперед. А им еще взбешенную Огнеславу отлавливать. Такая одержимость владела мной лишь однажды, когда я считала Габриеля виновным в похищении Лики. Но тогда я волновалась за дорогого мне человечка. А теперь что получается? Обычно я следую логике и просчитываю последствия поступков, но сейчас... Словно что-то срывало тормоза, заставляя нестись к цели, все сметая на своем пути.
Вытащив подвеску-накопитель, я бросила ее под ноги и раздавила каблуком. Жадность тихо заскулила, констатируя непоправимую порчу столь важного амулета, но иначе действовать я не могла. Только мощный выброс энергии спровоцировал бы активацию печати. Чем это обернется для меня, думать не хотелось.
"Не все так плохо!" — подумалось мне минут через двадцать, когда я смогла побороть приступ тошноты и головокружения и подняться. Стянув перчатки, вытащила еще один накопитель и прижала его к губам, буквально выпивая содержащуюся в нем магическую энергию. В уме возникла картинка, виденная на каком-то форуме, посвященном мистике. Я на них посты как анекдоты обычно читаю. Так вот была там одна вампирша...в общем, чтобы не растягивать лирическое отступление, я на нее сейчас наверняка поразительно похожа. Мое необычное поведение явно нервировало моего питомца — он даже замолчал, что верный признак.
Выбросило меня посреди небольшой рощи. И как только в дерево не влетела с моим-то счастьем?! Сверившись с внутренним компасом, теперь отчетливо указывающим направление, уверилась, что я на правильном пути. Между нами с мальчиком, в этом я почему-то была уверенна, словно натянулась нить.
— Нашла? — высунулся крыс из капюшона, когда я въехала в небольшой городок, скорее даже деревеньку.
— Еще нет, — фыркнула я, — но скоро найду. И тому, кто встанет на моем пути, будет очень и очень плохо.
Я резко ударила по тормозам, сворачивая во дворик и паркуя байк. "Вот и чудненько, — улыбнулась я несколько зло, — вход со внутреннего двора — то, что надо! Меньше свидетелей".
Взбежала по ступенькам, ударом ноги выбила дверь. Призыв ребенка, упорно транслируемый мне в сознание, довел меня до бешенства.
— Да как вы!.. — вонзившийся в стену нож мгновенно заткнул появившегося на пороге мужчину. Такс, а вот теперь и усыпляющее заклинание можно набросить на свидетеля. Увы, из-за разрывов в ауре кастовала я медленно и неуклюже.
Взбежав на второй этаж, поняла, что мне еще выше придется подниматься. Они его на чердаке заперли что ли?.. Да я этот дом с землей сравняю! Нет, везучие они люди. Нить вела к последней двери в этом коридоре. Пару секунд я потратила, колупаясь в замке. Можно было бы сделать это уже проверенным способом, но не пугать же ребенка еще больше. Толкнув дверь, я вошла и улыбнулась мальчишке лет четырех с такими-то не по-детски серьезными глазами.
— Привет, — я присела напротив. — Ты меня звал, — я не спрашивала, — и я пришла.
Ребенок несколько секунд недоверчиво смотрел на меня, а потом заплакал и бросился мне на шею. Я даже слегка растерялась. Вот так вот просто довериться незнакомой женщине! Да уж, давно я перестала быть ребенком. Подняв мальчика на руки, вышла. Спускалась я намного медленнее, не желая уронить малыша. Ребенок крепко обнимал меня, поэтому на всякий случай перенесла его вес на одну руку, чтобы при возможности достать метательный нож, если меня вздумают останавливать.
— Да.... ничему люди не учатся, — вздохнула я, швырнув очередной нож и следом за ним сонное заклинание. Проходя мимо распластавшихся на полу мужчин, вынула из стен ножи. Оставлять улики не хотелось, не нужно, чтобы нас искали. Следы ауры считать не смогут — у меня ее просто нет, но вот оружие.... Оно было у меня давно и умельцам смогло бы многое рассказать.
Правда, пришлось возвращаться в дом и взять одеяло для мальчика. Закутав ребенка и взгромоздившись на мотоцикл, поспешно покинула деревеньку, пока не очухались выведенные из строя охранники. Через два часа я решила сделать "привал". Мы как раз проезжали через очередной городишко. Припарковавшись у какого-то кафе, я сняла мальчика и провела его в теплое, пахнущее сдобой помещение. Сделав заказ, выбрала самый дальний столик и предложила подопечному сесть.
Я растерянно смотрела на малыша, смутно подозревая, что его спасение было как раз самым простым во всей этой заварушке. О чем говорить с мальчиком, чьего имени я даже не знаю?!
— Даниил, — внезапно сказал мальчик, насуплено глядя на меня. Даже не скажешь, что всего пару часов назад он был откровенно рад появлению неизвестной ему девицы.
— Гела, — представилась я, про себя подивившись необычному цвету глаз — они были красивого холодного сине-зеленого оттенка. Нет, это был не оттенок морской волны или бирюзы, а словно перемешанные краски в палитре художника. Ой, чую носить ему цветные линзы, чтобы каждый встречный не распознавал в нем мага. Волосы светлые, но не песочные, а скорее платиновые. Хотя нет, пока еще белесыми скорее смотрятся. Стопроцентный Снежный.
— Ты меня не отдашь? — настороженно спросил ребенок.
— Не отдам, — пообещала я, зная, что говорю чистую правду.
— Не отдаст! — высунулся крысик.
— Ой, а кто это? — глазенки ребенка загорелись, и несчастное животное оказалась в крепких любящих объятиях.
— Мой друг, — вздохнула я, — любимое животное, любимый член семьи. Кстати, Даня, отпусти Крыса, ему дышать надо.
— Зачем? — заинтересовался любопытный отпрыск ледяного рода, казалось бы простым вопросом вогнав меня в ступор.
— Потому что всем дышать надо, чтобы жить.
— Тогда ладно, — согласился малыш, а я почувствовала себя неожиданно счастливой. Ой, что-то у меня материнский инстинкт разыгрался.
— Гелечка, — заверещал получивший долгожданную свободу Крыс, — он же маньяк похлеще Рока!
— Он просто не рассчитал сил, — утешила я хвостатого.
— Кто такой Рок? — несколько ревниво поинтересовался мальчик.
— Мой жених.
— Я ему не понравлюсь, — с чего-то заключил мальчик, снова замкнувшись.
— Это ты зря, — неожиданно выступил утешителем крыс, — Рок может и странный, но ты ему понравишься. Мне же нравишься.
— Правда? — просиял Даня.
— Правда, — успокоили мы его хором.
— Пойдем, — я протянула руку маленькому Снежному, чувствуя умиление и восторг, когда маленькая ручка легла в ладонь.
Глава 5
Снежка
Сложности во время возвращения домой я ожидала лишь на границе. Ведь документов на Даню у меня не было. Повесив на мальчика амулет невидимости, я все же каждую минуту ожидала неприятностей и сильно нервничала. Но пограничники были странно задумчивыми и какими-то сонными, чему я лишь только порадовалась, предпочитая не задумываться, из-за чего судьба преподнесла мне подобный подарок.
Наше появление вызвало, конечно, фурор, но не такой скандал, которого я ожидала. Девочки выглядели уставшими и раздраженными, под столом сидела девятихвостая лиса, а на полу валялась куча черепков, некогда бывших вазой с этого самого стола.
— Это Даня, — я привлекла внимание окружающих, подтолкнула малыша вперед, остановившись позади него и положив ладони на плечи подопечного.
— Не прикрывайся мальчиком, как щитом, — фыркнула Янина.
— Это непедагогично, — поддержала ее Коша, а я покраснела — и ведь о таком даже не думала!
— Он на ходу заснет скоро, уже утро почти, — в Лике заговорил материнский инстинкт и навыки воспитателя. — Уложи ребенка спать — знакомиться будем завтра.
Ох, как я обрадовалась такому повороту дел! Да, всем нам надо поспать, прийти в себя и обсудить все произошедшее завтра, спокойно и без излишних эмоций. Может тогда мне и не оторвут голову.
До комнаты я доволокла мальчишку быстро, но дальше моя удача, видимо, исчерпала себя. Вместо того, чтобы спокойно уснуть, ребенок вдруг оживился и принялся едва ли не по потолку бегать, осматривая новое жилище. В очередной раз стоило лишь отвернуться, а малыш уже куда-то смылся.
— Даня, — вздохнула я, выходя из комнаты и практически тут же натыкаясь на ребенка, загнавшего в угол невесть откуда взявшуюся здесь Огонька. — Данечка, пойдем спать.
— Я хочу погладить лисичку, — отозвался тот.
— Прости, подруга, — вздохнула я, а затем обратилась к подопечному. — Погладь, и пойдем укладываться спать. Сидевший на плече крыс сочувственно посмотрел на кицунэ.
Даня отдернул руку, когда Огнеслава клацнула зубами, прижав уши к голове.
— Огонек! — возмутилась я. — Это только ребенок. Пусть он погладит тебя и пойдет спать!
Лисица с прищуром недобро посмотрела на меня, на лбу едва ли не написано было: "Я тебе это еще припомню, дорогая". Но все же со скорбным видом подставила голову Дане.
"Она меня убьет", — поняла я, с тоской наблюдая, как вцепился малыш в пушистую подругу.
— Данечка, отпусти кису, — взмолилась я, прикинув, умеют ли лисы задерживать дыхание.
— Я с ней спать буду, — заявил ребенок безапелляционно, пытаясь волочить упирающегося "зверя" в комнату. Надо отдать подруге должное, она хотя бы всячески старалась при этом не поцарапать мальчика когтями.
— Огонек, прости, — вздохнула я. Начинаю повторяться. — Даня, а может не будешь спать с лисичкой? Она явно против.
— Почему? — ребенок отчаянно зевнул.
— Ей будет жарко под одеялом, — постаралась мгновенно придумать стоящее объяснение. — И неудобно.
— Я не буду ее укрывать, — пообещал он.
— Данечка, не надо. Лисичка очень недовольна, — постаралась убедить я ребенка. — Тебе еще купаться надо и пижамку одеть. Отпусти Огонечка.
— Но она такая хорошая, — расстроился мальчик. — Лисичка, ну пожалуйста!
— Прости, Огонек, — в который раз выдохнула я. — Мне его выкупать надо и уложить.
Я кастанула обездвиживающее заклинание.
— Данечка, пойдем купаться. Лисонька нас подождет.
Судя по выражению глаз этого самого "Огонечка", умирать я буду долго и мучительно. Зато выкупать ребенка удалось с первого раза. Через пять минут мальчик отчаянно тер кулачками глаза, едва ли не засыпая на ходу. Впрочем, первое, что он сделал, когда добрался до постели — вцепился в свою живую игрушку. Я сняла парализатор, после чего мгновенно нахлынула дурнота от напряжения после использования двух заклинаний подряд. Я тихо сползла на пол рядом с кроватью.
— Спокойной ночи, — вежливо пожелал мне Даня, не заметив моего состояния, только подтянул Огонька к животу.
— Спокойной, — улыбнулась я, заставляя себя подняться, чтобы поцеловать малыша и, не удержавшись, потрепала по шерстке подругу.
В ответ раздалось утробное рычание.
"Ничего, переживу", — усмехнулась я, взяв телефон. Надо было связаться с Роком и Габриелем.
Прислонившись к прохладной стене, я набрала номер жениха. Долго слушала гудки и мысленно начала костерить некроманта. Похоже, он благополучно забыл его где-то. Номер Габриеля тоже не отвечал, а женский голос мелодично проинформировал, что абонент находится вне зоны доступа. Судя по всему, злобный демон уже летел в Англию, планируя свернуть нам шейки. Ну или попросту отстегать по мягкому месту.
Утро началось... неожиданно. По мне пробежало что-то маленькое и цепкое, пронзительно верещащее, явно испуганное, а затем, через секунду, промчалось что-то гораздо более тяжелое.
— Гелочка!!! — вопил крыс. — Она же меня съест!
Я с трудом открыла глаза и сонно отобразила дикую картину: мой крысик отчаянно карабкался по гобелену, а симпатичная хвостатая ипостась Огонька с таким же маниакальным упорством щелкала зубами совсем близко от его хвоста.
— Лисонька!!! — обрадовался проснувшийся мальчик. Кицунэ дернула ухом в сторону звука и с явным ужасом на морде рыжей молнией метнулась под кровать, проскользнув между хватких ручек Даниила.
— Доброе утро в сумасшедшем доме, — вздохнула я, подхватив ребенка, охнула от легкого укола боли в боку — отозвались едва зажившие ребра, — и направившись в ванную комнату. Оттуда я вышла мокрая и злая, но с умытым ребенком.
Похоже, быть мамой гораздо сложнее, чем я предполагала. И я с ужасом представляла, что Данечку надо будет еще накормить и занять чем-то. На самом деле я начинала подумывать вернуться на Север.
— Даня! — всплеснула я руками — только что с таким трудом умытый малыш уже целеустремленно пытался выцарапать из-под кровати рыжую подружку, собирая на себя всю ту пыль, которую еще не подцепила своими хвостами Огонек.
— Лисонька, — радостно возвестил ребенок, — она миленькая! Давай поиграем.
Глядя в его глазенки, я поняла, что разрываюсь между сочувствием подруге и желанием угодить ребенку.
— Данечка, — улыбнулась я, открывая дверь. — Мы позже еще поиграем.
Лисица стрелой промчалась к выходу, дробно стуча когтями по полу. Мальчик помчался за ней, повторив трюк, который совсем недавно провернула кицунэ, проскользнул мимо меня в коридор. И тут же нашел себе подружку.
— Привет, я Лика, — как взрослому подала руку Чертенок.
— Может, позавтракаем? — предложила я.
— Не советую сейчас соваться на кухню, — заговорщицким тоном заметила девушка. — Там готовит мелкая.
— Что именно? — настороженно поинтересовалась я. Не то, чтобы я боялась кулинарных навыков младшей из подруг, скорее тревожила ее любовь к неожиданным экспериментам.
— Пирожки, — хихикнула Чертенок.
— В крайнем случае она их оживит и они разбегутся с подноса, — вздохнула я, предчувствуя, что грозит остаться без утренней трапезы. — Даня, пойдем в комнату, — предложила я.
— А тетя Лика? — взглянул на меня мальчик.
— Скоро приду, — пообещала она, — направившись в спальню огненной ведьмы.
