Зависимость - 1

— Никакого диагноза, — отвел он, наконец. — Просто нескольким людям было очень выгодно, чтобы я кое-что забыл.

— Сколько ты провел времени в психушке?

— Полгода.

Девушка усмехнулась и протянула ему ладонь для рукопожатия:

— Семь месяцев за решеткой. Я Крайм, — представилась она. Преступление?

— Белл.

— Кличка?

— Фамилия. Имя?

— Да нет, прозвище.

Крайм откинулась на сидение, положив затылок на подголовник. Белл прикрыл глаза, стараясь уберечь их от чрезмерно яркого света неоновых вывесок.

— Что ты делала в мужской тюрьме, Крайм?

— Меня перевозили в новое место каждые два месяца. Поскольку в округе всего две женские тюрьмы, меня запихнули в первую попавшуюся.

— Что ты такого натворила?

Она открыла глаза, усмехнувшись.

— Поверь, тебе лучше не знать...И так, начнем сначала. Выбравшись из тюрьмы, я уже через пять минут успела обзавестись беглым психом, которого полгода пичкали транквилизаторами. Сколько из тех полугода ты провел среди "особо опасных"?

Белл насупился.

— С чего ты взяла..?

— С чего я взяла? Ты только посмотри на себя. Даже видя тебя сидящим, могу предположить, что твой рост переваливает за метр девяносто, и мышц у тебя больше, чем мяса. Ты не похож на кроткую овечку, парень. Хотя там ломают и не таких.

— А как насчет тебя?

— А что со мной? — спросила она, осматривая свое тело.

Крайм была высокой, особенно для женщины. Рост Белла — 194, она может чуть ниже 190. Оранжевая роба смешно висела на ее длинном худом теле, брючины едва прикрывали колени, а рукава — локти. Длинные, совершенно прямые черные волосы были небрежно стянуты сзади резинкой. Смуглая, с оттенком бронзы кожа и темные миндалевидные глаза указывали на то, что в ней, скорее всего, присутствовала индейская кровь. Крайм была бы красивой, если бы не чрезмерная худоба.

Она подняла глаза, смотря на него с какой-то странной тревогой.

— Не каждая женщина достойна того, чтобы ее перевозили в новую тюрьму каждые два месяца, и ради которой, можно обесточить целый район. Сколько тебе лет, около двадцати?

— Девятнадцать на самом деле.

— Девятнадцать, — задумчиво протянул он. Затем, решившись, добавил. — Можешь достать мне новые документы?

— Чем сможешь заплатить?

— Денег у меня нет, сама понимаешь, и достать их неоткуда. Может быть, я смог бы оказать тебе какую-нибудь услугу?

Наградив его оценивающим взглядом, Крайм сказала:

— Обладатель таких мышц должен владеть так же впечатляющей силой. Ты ведь умеешь пользоваться всей этой грудой мяса?

Грудой мяса?

— Конечно.

— Тогда, думаю, мы договоримся.

2.7

Булимия — зависимость от переедания. Человек, страдающий булимией, может съедать огромное количество продуктов. Булимия может проявляться в виде постоянного употребления пищи (количество приемов пищи может увеличиваться до 10-20 в сутки). Причиной булимии может стать стрессовая ситуация, в таких случаях человек старается "заесть" неприятные мысли, поднять себе настроение. Булимия может быть проявлением различных заболеваний эндокринной системы, психических заболеваний.

Элоди никогда до этого не думала, что "влиться в коллектив" означает одеться, как проститутка, и мерзнуть на улице в окружении скудно одетых развратных женщин. Высадив ее у бара три часа назад, Сем приказал ждать его возвращения и смылся.

Стоявшая у стены блондинка предложила девочкам что-то, но Элоди находилась от них слишком далеко, чтобы понять, о чем речь. Те наотрез отказались, и блондинка вдруг развернулась и ушла, покачивая бедрами и вихляя тощей задницей.

Минут пятнадцать после этого у обочины припарковался белый "Ягуар" и поспешно уехал, когда внутрь села одна из "бабочек". С каждым часом холодало все сильнее, а из одиннадцати девушек осталось только четверо — азиатка с белесыми бровями, брюнетка в пирсинге, блондинка, отдалено похожая на Ума Турман, и Элоди.

Азиатка показала пальцем на Элоди и усмехнулась, обращаясь к Турман:

— Видишь, им с каждым днем подавай все моложе и моложе. Такими темпами нам с тобой и до пенсии уже недалеко.

— Интересно, сколько продержится эта?

— Ставлю двадцатку, что мы ее больше не увидим.

— Простите, — вмешалась Элоди. Девушки понимающе переглянулись. — Я так понимаю, состав меняется довольно часто?

Блондинка помялась, но все же сказала:

— Практически каждую неделю приходит новенькая, иногда реже, иногда чаще. А потом они так же быстро исчезают и больше не возвращаются.

— Разве нет человека, который следит за этим? — спросила она. Будет круто выставить себя на посмешище. — Ну, типа сутенера?

Брюнетка хрюкнула, прежде чем отвернуться. Элоди понадеялась, что из-за толстого слоя краски на лице никто не заметит, что она покраснела.

— Сразу видно, что ты совсем зеленая, — усмехнулась Турман с какой-то грустью в глазах. — Тебе ведь еще нет и восемнадцати, да? Хозяину совершенно наплевать, кто именно здесь работает, сколько и по каким расценкам. Нет геморроя — нет и крыши, так что легавые запросто могут кого-то сцапать, а отвечать он за это не будет. Перед законом он чист, а денежки все равно капают за аренду места. Здесь тебе не домик гейши и не дорогой бордель. По таксе три сотни за ночь, вне зависимости от улова. Хочешь — плати, а нет, то уматывай.

— А как он узнает, кто работает сегодня?

Азиатка развернулась спиной, чуть приподняв волосы на затылке, и показала штрих-код на шее.

— Все новенькие через это проходят по истечению испытательного срока. Скоро и тебя заклеймят, не переживай.

— И по штрих-коду нельзя выйти на хозяина?

— Сейчас проституция — легальный бизнес, детка. Нас клеймят, как зеков, и мы должны платить налоги. А вот где мы найдем себе место для заработка, никого не интересует.

— Чего хотела та блондинка? — спросила Элоди.

— Кому-то мало денег, — протянула брюнетка. — Вот и подторговывают в свободное от работы время.

— Наркотики, — добавила Турман. — "Пыль", может, слышала.

А вот это уже интересно.

— Не советую, — азиатка покачала головой из стороны в сторону. — Сама не пробовала, но у тех, кто пытались, крышу сносит не по-детски. Сразу же становятся какими-то психами.

— Ага, — подтвердила блондинка. — Был у меня один такой клиент. Я только к нему в машину, а он чуть ножом не пырнул. На силу ноги унесла, так еще и лицо все располосовал, козел.

Подъехала еще одна машина, громко сигналя. Водитель высунулся из окна, жадно разглядывая девушек.

— Эй, красотки, развлечемся?

Все три бабочки начали свистеть.

— Какую хочешь, Брен? — крикнула азиатка, чуть-чуть приподняв край пышной юбки, оголив завязки чулок.

Его глаза остановились на Элоди:

— О, новенькая...Залезай, прокачу тебя с ветерком.

— Я нет, — начала было Элоди, но две девушки схватили ее за руки и потащили к машине.

— Не бойся, — шепнула брюнетка. — Первый раз на работе всегда страшно, но, поверь мне на слово, Брен — далеко не худший вариант.

Ее против воли усадили на пассажирское сидение, и дверца захлопнулась. Элоди перестала дышать, стараясь смотреть только на свои руки. В случае чего она сможет за себя постоять, как бы дорого ей это не стоило. Чертов Сем.

— А ты красавица, — хрипло проговорил Брен, положа руку ей на колено.

В машине витал сильный запах дорогих сигар и парфюма. Дорогой запах, дорогая машина. Мужская рука задела край ее юбки и стала медленно подниматься вверх по бедру.

— Какого хрена? — Брен резко нажал на тормоз, забыв об Элоди. Посреди дороги стоял Сем, его лицо дышало яростью, а черные глаза сосредоточились на лице Брена. Он подошел к водительской двери, открыл ее и, схватив мужчину за воротник, дернул его на себя, силой вытаскивая из машины.

— Ты же не хочешь, чтобы твоя жена узнала об этом, Чарли?

После этого сел на его место, оставив мужчину на асфальте, захлопнул дверцу и уехал.

— Как ты, нормально? — спросил он, озабочено глядя на Элоди.

— Я, да. Вроде бы. Ты как раз вовремя.

— Пока твоя защита на мне, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, ангел. Ты всегда можешь на меня положиться.

— Разве это не ты оставил меня там, с ними?

— Это был стратегический ход. Я всегда был рядом на случай чего, — он сильно сжал челюсти и сузил глаза. Злиться. С чего бы ему злиться?

— Небось сидел где-то в баре, попивая коктейли в окружении красоток, — Элоди тоже начинала злиться. — В то время, как я три часа мерзла. Сомневаюсь, что Грему бы понравилось, если бы этот...

— К черту Грема, — прорычал Сем. — Я не позволю, чтобы кто-то обидел тебя. Тем более какой-то вонючий человечишка. Если бы можно было иначе, я бы ни за что не оставил тебя там, но зато ты все время была под присмотром, пока я..., — он осекся и замолчал.

— Пока ты что? То есть все это время тебя не было там. Ты солгал мне. Снова.

— Я сделал все, что в моих силах, чтобы защитить тебя. И даже больше. Не уверен, что ты заслуживаешь этого. Как и моего доверия.

— Не строй из себя пострадавшую сторону! — возмутилась она.

— С тобой там бы ничего не случилось. Я все предусмотрел. Тебе ничего не угрожало, — он медленно выдохнул, успокаиваясь. — Ты узнала, кто из девушек поставляет наркотики?

— Блондинка. Я видела ее. Не знаю, как зовут, но описать смогу. А как твой план?

— Сорвался. Придется вернуться в бар и поискать твою красотку. Надо же и мне немного поразвлечься, или как ты там сказала?

— А что я буду делать, пока ты будешь развлекаться? Может, подбросишь меня домой?

— Нет, это исключено. — Мы как раз подъехали к бару. — Подожди меня в машине. Закройся и никуда не выходи, пока я не приду. Ты видишь ее отсюда? — спросил он, привалившись к ее окну.

Элоди старалась не обращать внимания на то, как ускорилось ее сердцебиение.

— Да, вот она. Блондинка, малиновое платье. У барной стойки.

— Понял. Можешь пожелать мне удачи, ангел, — с самодовольной улыбкой он вышел из машины и уверенной походкой направился к бару.

Элоди хотела отвернуться и не смотреть на то, что будет дальше, но ее глаза упрямо смотрели в окно бара. Сем подошел к барной стойке и остановился прямо перед стулом блондинки. Элоди видела только его спину, зато отчетливо различала выражение лица девушки.

Черт, черт, отвернись.

После того, как Сем сел за стойку рядом с ней, начали сцены из серии "18+". Было нечто даже более мерзкое, чем засосы, которые он оставлял на ее шее, усмешки, которыми они обменивались время от времени, и взаимные облапывания, когда парочка чуть не раздевала друг друга прямо в центре бара. Когда блондинка сжала губами вишенку, а Сем ртом достал ее, и их губы снова нашли друг друга...

Элоди решила, что ее сейчас вырвет, и отвернулась. Пусть делают там, что хотят, ее это, прямо говоря, совсем не касалось. Какое дело, чем там занимается этот мерзкий демонический выродок. Она сжала кулаки так сильно, что на коже остались маленькие полукруглые шрамики.

Через некоторое время щелкнула сигнализация, и довольный Сем плюхнулся на сидение рядом с ней.

— Достал? — кисло спросила Элоди, пытаясь игнорировать исходящий от него резкий запах алкоголя и сладких женских духов. Не удержавшись, она все же подняла голову и посмотрела на него. — У тебя помада на правой щеке.

— Спасибо, — ответил он, все еще улыбаясь, и вытерся рукавом. — Наркотик у меня. На сегодня все, можно ехать домой.

— Домой? Разве "мисс Вишенка" не оставила тебе телефончик? Я могла бы доехать до дома и сама.

— Ты что ревнуешь, ангел? — невинно поинтересовался Сем. — С чего бы это вдруг? Не хочешь же ты вернуться и сделать с блондиночкой то, что я сделал с Тревисом? Конечно, без многих вещей можно было и обойтись, но раз у нас был такой зритель, грех не воспользоваться случаем.

— Ублюдок! Я, по крайней мере, делала это не специально. Уж точно не для того, чтобы заставить тебя ревновать.

Сем повернулся к ней, его глаза опасно блеснули в темноте:

— Правда? Мне показалось иначе.

— Плевать я хотела, что тебе там показалось.

— И поэтому ты сейчас закатываешь мне сцену ревности?

— Да пошел ты, — Элоди отвернулась первой, уставившись в окно. Сем тихо посмеивался. Через несколько минут она сказала. — Ладно, 2:1 в твою пользу. Доволен?

Парень снова рассмеялся, но ничего не сказал. Прошло еще минут десять, и Элоди поняла, что они едут не туда.

— Куда ты меня везешь? — спросила она.

— Домой. Ко мне домой.

— Почему туда?

— Я подумал, что ты не захочешь, чтобы мы пробовали наркотик у тебя в комнате. Элис вряд ли это одобрит.

— Я не буду, — резко бросила она. — Я не принимаю наркотики, особенно какие-то странные и сводящие людей с ума.

— Тебе и не придется. Но поскольку мы не знаем, с чем именно придется столкнуться, будет лучше, если ты присмотришь за мной. Раз я не человек, у тебя не возникнет проблем с использование силы в случае чего. А у меня максимальный шанс не сойти с ума после приема, как ты выразилась. Ну, так что, ты со мной?

Сколько времени займет этот "эксперимент"? Тетя Элис будет ужасно волноваться, а то еще чего доброго разозлиться и запрет Элоди под домашний арест до конца года. И все это только ради того, чтобы помочь Сему. Но так же она знала и другое: Элоди в долгу перед Семом, к тому же ей совсем не хотелось оставлять его одного, особенно после того, что она видела в прошлый раз, когда он принимал наркотики.

— Да, — ответила она, вздохнув, — я с тобой.

Сем пожал плечами, внешне оставаясь совершенно невозмутимым, но, отвернувшись, он чуть улыбнулся, глянув в зеркало заднего вида. Машина припарковалась у одного из многоквартирных домов в бедном районе города. Сем вышел из чужой машины и по-джентельменски отрыл дверь для Элоди.

— Что ты сделаешь с машиной? — спросила она, несколько удивившись.

Он равнодушно пожал плечами:

— Ничего. К утру ее уже здесь не будет. Я не первый раз угоняю машины, и в этом районе с ними никогда не бывает проблем. Ты точно уверена, что можешь зайти?

— Да, — рассеяно проговорила она, разглядывая безликий серый дом. — Я же сказала, у меня есть несколько часов.

— Не знал, что ваше время настолько дорого, мадмуазель.

— Оно поистине бесценно, граф.

Сем не только не поставил машину на сигнализацию, но и даже стекла не поднял, уходя. Он провел Элоди на самый высший этаж. Подниматься приходилось по лестнице, так как лифт не работал.

Открыв дверь, он пропустил девушку вперед.

Элоди с удивлением разглядывала его квартиру. Честно говоря, первой на ум ей пришла мысль о холостятской берлоге Теда, но почти сразу она поняла, что ошиблась. Небольшая двухкомнатная квартира с крошечной кухней-студией и маленькой аккуратной ванной, выдержанная в серо-зеленых тонах произвела на нее впечатление. Здесь было мало мебели, зато много воздуха и свободного места. Спартанская обстановка, где не было ничего лишнего, но при этом немногочисленные личные детали, вроде гитары, развешанных по стенам виниловых пластинок, нескольких ярких подушек создавали ощущение уюта. В одной из комнат стоял здоровенный книжный шкаф, где практически не было свободного места. Так же можно было заметить отдельные книги на кухне, всех подоконниках и даже в ванной. И для жилища холостяка здесь было просто идеально чисто, чище, чем когда-либо было в доме Элоди.