Путь познания

И это глубже твоих самых сокровенных мыслей, а не просто новое веяние....

Разложение и злоупотребление, продавец нашей крови

Для жаждущей публики, существование в темноте...

Это наша природа — уничтожение себе подобных,

Это наша природа — убийство себе подобных,

Это наша природа — убивать каждого из нас, одного за другим,

Это в нашей природе - убивать, рвать, уничтожать

Снова и снова....

Разложение и злоупотребление, продавец нашей крови,

Для жаждущей публики, существование в темноте...

Это наша природа — уничтожение себе подобных,

Это наша природа — убийство себе подобных,

Это наша природа — убивать каждого из нас, одного за другим,

Это в нашей природе — убивать, рвать, уничтожать

— Добро пожаловать в реальность, — усмехнулась Ди.

Мы все так же сидели на горячем песке, вытянув ноги вперед, но все веселье испарилось, будто бы его кто-то стер половой тряпкой.

— И как определить единственно верное направление?

Ди только пожала плечами:

— Это игра, пан или пропал. Мы либо угадаем, либо останемся здесь навечно.

Я посмотрел по сторонам, чтобы в очередной раз убедится, что мне не хочется оставаться здесь.

— До этого мы шли по твоей карте, и она ни разу не подвела нас, — проговорил я. — Не считая единственного момента, когда ты была...эм, немного не в форме. Логично было бы и дальше полагаться на нее, но, возможно, они думают так же.

Я не знал точно, кто такие они, но ведь должен же был кто-то следить за прохождением игры.

— Можно воспользоваться и твоей картой, но где гарантия, что и она не фальшивая?

— Может ли быть так, что ни одна из этих карт не приведет нас к порталу? — спросил я ошарашено.

— Может быть все что угодно.

— И как нам быть в таком случае?

— Подождать, — сказала Ди, в подтверждении своих слов села на песок, скрестив ноги и руки.

— Чего подождать?

Она только качнула головой и закрыла глаза, отказавшись говорить со мной. Я застыл, как вкопанный, посреди пустыни, не зная, что делать. Ну это уже слишком...С другой стороны, Ди никогда ничего не делает просто так, какой ей смысл рисковать собственной жизнью? Но нельзя же просто сидеть и ждать непонятно чего. Вся моя природа была против такого решения.

Делать, думать, идти, только не сидеть и не ждать. Всегда ненавидел это.

— Круто, наверное, было быть рок-звездой, — неожиданно подала голос Ди.

Теперь она сидела в позе лотоса, закрыв глаза и "медитировала".

— Ты переоцениваешь успехи моей группы, — усмехнулся я.

— Думаю, вы были достаточно успешны, по крайней мере, в своем городе. Дай угадаю: выступления, фанаты, симпатичные девочки, пьянки каждую неделю. Не жизнь, а малина.

— Это не так уж и круто. Ну, то есть то, что ты перечислила. Я знаю, какого твое мнение относительно меня, но самое большое удовольствие я получал от самого выступления, а не от вытекающего.

Ди резко распахнула глаза и, прищурившись, внимательно посмотрела на меня:

— Откуда ты знаешь, как я к тебе отношусь? Разве ты можешь читать мои мысли, Дэвид Грей?

— Это не трудно. В твоих глазах я просто самоуверенный, даже самовлюбленный богатенький засранец, который решил создать группу то ли для того, чтобы выпендриться лишний раз, то ли для того, чтобы кадрить девчонок. Более того, ты считаешь меня обузой здесь, а мои так называемые "способности Создателя" внушают тебе недоверие и опасения, не являюсь ли я каким-то подсадным или шпионом. Непонятным остается только, что я здесь вынюхиваю, и зачем меня приставили к тебе.

Ди покачала головой, скорчив мину:

— Должна признаться, тебе удалось меня удивить. Но ты не все угадал.

— Неужели? Ты втайне считаешь меня потрясающим и чертовски обаятельным и мечтаешь взять у меня автограф? Я даже могу себе представить, что вся твоя комната завешана нашими плакатами.

— Не смеши меня. Ты забыл, из какого я мира?

— О да, детка. Это была бы самая крутая камера в Затхлом Мире. И надпись на стене тюрьмы: Мы любим тебя, Дэвид!

— Идиот.

— Разве я когда-либо отрицал это? Так, может, ты все-таки просветишь меня в подробности своего великолепного плана? А то тогда на пляже я чувствовал себя не очень, не лучшее время ты выбрала для купания. А что было бы, если бы я не пошел за тобой? Ты даже не спросила, умею ли я плавать.

— Я бы скучала за тобой. Минут семь.

— Минут семь? — я почувствовал себя обиженным на мгновение. — Значит, ты все-таки считаешь, что я неотразим. Когда девушке на тебя начхать, она говорит минут пять, ну или меньше, а семь... семь это уже что-то.

— Не обольщайся. Я специально сказала так, чтобы не уничтожить твою самооценку.

— Ты оправдываешься, значит, я прав. И даже не мечтай, что сможешь меня переспорить.

— Помолчи. Раньше ты хоть был парнем с ирокезом, а теперь так, отставной рокер.

Я провел рукой по волосам и понял, что она права. С переходом между мирами меняется не только одежда, как оказалось. От моей охуенной шевелюры остался только короткий ежик волос. При чем очень короткий.

— Твою мать. Кошмары сбываются, и я все же в армии. Мой отец когда-то мечтал отдать меня в военную школу, но мама не дала. Ну ладно, это все не относится к делу. Ты так и не сказала, как относишься ко мне.

— Можно подумать, тебя это волнует.

— Иначе я бы не спрашивал.

— Хорошо. Я полностью согласна с предложением, где присутствовали слова "самовлюбленный засранец" и "обуза".

Я даже не разозлился на нее за то, что она только что переврала мои слова и использовала их к личной выгоде.

— Я даже не сомневался.

— И твой талант действительно напрягает меня, почти так же сильно как и то, что приходится присматривать за тобой. — А вот на это я уже могу обидеться. Что еще за "присматривать"? Мне что пять лет? — Я не считаю тебя шпионом или чем-то в этом духе. Прости, но ты недостаточно сообразительный для такой работы. Да и я не представляю для них никакого интереса. Во мне нет ничего особенного, если не считать, что я предпоследняя полуночная ведьма, да еще и якобы возглавляющая твой фан клуб.

Эта фраза необъяснимым образом привела к тому, что я кое-что вспомнил. Это был вечер в клубе, за несколько дней до аварии. Девчонка, подсевшая за мой столик...Черт возьми, да это же была Калипсо собственной персоной. Я помнил, что дал ей автограф, а больше ничего. Этот кусок моих воспоминаний просто исчез. Помню, что было до этого, помню, как проводил время в номере Грейс, а вот Калипсо почти не помню. И, честно говоря, меня больше всего удивило даже не то, что она каким-то образом проникла в чужой мир еще до начала игры, а то, что я написал "Калипсо, от Дэвида Грея с любовью". Еще бы вспомнить, что она хотела от меня и зачем приперлась тогда в клуб.

— А, возможно, чтобы кто-нибудь мог оказаться в чужом мире, не являясь игроком?

— Сам смысл игры в том, чтобы путешествовать между мирами, очутиться в шкуре другого человека и попробовать что-то новенькое. Было бы круто, если бы могли делать это, но это фантастика, Дэвид. Создатели никогда не допустили бы этого. Так как только они могут создавать новые миры, рушить старые и перемещаться между ними. Ты тоже когда-нибудь научишься этому, если выживешь, конечно. Власть Создателей над остальными держится именно на этом принципе. А с чего у тебя вдруг возник такой вопрос?

— Да так. Интересно стало.

Значит, нет. То есть да. Вернее, все-таки нет. Путешествовать между мирами просто так не возможно, а поскольку я очень сомневаюсь, что Калипсо такая умная, что смогла всех перехитрить, и даже не собираюсь рассматривать возможность того, что все это мне только приснилось в бреду, или что я обознался, значит остается только один вывод: Калипсо прислали туда Создатели, или хотя бы один из них. Вопрос: зачем? Возможен ли такой вариант, что это моя заслуга? Настолько ли важен для них новый Создатель? А если да, то для чего? Чтобы принять в свою гильдию, или чтобы устранить конкурента? Ди права, нельзя лишний раз высовываться и орать на всю округу, что я новый Создатель.

— Эй, Дэвид, о чем это ты так задумался? Не нравится мне такое выражение на твоем лице. Дэвид! О, Господи, Дэвид!

Я резко повернул голову. Вокруг нас поднялся сильный ветер, я бросился к Ди, помогая ей подняться. Громкий шум ударил по ушам, словно где-то рядом пролетел вертолет, а в следующий миг меня накрыло ударной волной. Что за чертовщина здесь происходит? Пытаясь подняться на ноги, я вновь услышал крик Ди, а когда посмотрел наверх, то увидел, как над нашими головами смыкаются железные прутья. Огромный капкан, а мы — заветная добыча.

Как только капкан окончательно закрылся, из него начал медленно высыпаться песок до тех пор, пока мы с Ди не зависли в воздухе благодаря какому-то гравитационному фокусу здешнего мира. Я вцепился в прутья решетки, но понятное дело, что железо никак не разорвешь руками. Не стоило и пытаться. Совсем близко послышался смех, и перед нами появился невысокого роста щуплый человек, одетый в длинный светлый балахон и с какой-то чалмой на голове. У него была смуглая кожа, черные глаза и волосы. Ну а какого человека ожидаешь увидеть в пустыне? Светлоглазого блондина?

— Стоять, — заявил человек, гнусно усмехаясь. Говорил он с каким-то странным акцентом и до невозможности тянул слова, словно ему приходилось с трудом вырывать их изо рта. — Вам не уйти отсюда. Я — Айхлен, и вы теперь принадлежите мне. К завтрашнему утру мы прибудем на рынок, где я получу за вас хорошее вознаграждение, или вы станете обедом для моих любимых собак.

Айхлен еще раз усмехнулся, продемонстрировав кривые желтые зубы, и отошел. Капкан дернулся, впереди послышался звук заводящегося мотора, а далее случилось нечто потрясающее. Песок под нами зарябил и начал осыпаться, а мы стали медленно опускаться вниз. Отдельные песчинки зависли в воздухе, а затем начали стремительно подниматься вверх. Капкан задрожал и вклинился в длинный ряд точно таких же капканов.

Мы находились в подземном туннеле. Высота потолка примерно метра три. Здесь было темно и влажно, а стены, судя по виду, состояли из мокрого песка. Я уже видел, на что здесь способен песок, так почему бы ему не быть и метрополитеном? А мы сейчас как раз находились в середине поезда, который вместо вагонов состоял из нескольких десятков железных капканов. Клетка была примерно три на два метра и два метра в высоту, а слева, с наружной стороны, висел слабый фонарь.

Поезд еще раз дернулся и поехал. Да, комфорт здесь такой же, как в товарняке. Скорость была небольшая, но точно измерить, даже примерно, было невозможно, так как вокруг не было ни единого ориентира, кроме темной стены, сливавшейся в одну темно-коричневую полосу.

— Круто, — проговорила Ди, садясь на пол. — Когда я предлагала немного подождать, я не планировала, что мы попадем в плен к работорговцам.

— Ты была здесь раньше?

— Никогда. Я даже никогда не слышала о таком мире. Наверное, это один из последних созданных миров. Просто супер. И сколько у нас осталось времени?

— 1 день 12 часов 48 минут.

— Класс. И если мы не выберемся отсюда, то у нас есть все шансы стать чьими-то рабами.

— Если бы это было так просто, — послышался тихий голос, и мы оба вздрогнули, так как до этого даже не предполагали, что здесь не одни.

Голос доносился из соседнего "купе". Там, прислонившись лицом к решетке, стоял парень. Мерзавец, стоял и подслушивал. Насколько я смог определить в темноте, он был примерно мой ровесник, вряд ли старше двадцати. У него были отросшие каштановые волосы и длинная челка, прикрывающая глаза. Простая одежда, покрытая грязью и пылью, как наша.

— Ну что вы замолчали? — спросил он, улыбнувшись, как чеширский кот. — Разве вы говорили не о том, чтобы сбежать отсюда до того, как экспресс прибудет в город? И не нужно прикидываться. Я знаю, что вы спринтеры.

Я непонимающе посмотрел на Ди, та только вздохнула:

— В некоторых мирах так называют тех, кто участвуют в игре, — Затем она бросила на парня испепеляющий взгляд. — С чего ты взял, что мы одни из них?

— Потому что я уверен в этом на сто процентов. Видишь это? — он расстегнул ворот рубахи и вытащил оттуда медальон на кожаном шнурке. На циферблате вспыхнули цифры: 1.11.45.35.

Игрок, как и мы. Но времени у него на один час меньше.

— Так что, ребятки? — снова спросил парень. — Может, есть смысл сообразить на троих?

— Мы ничего о тебе не знаем, кроме того, что ты такой же неудачник, как и мы, — сказал я. — Как мы можем тебе верить?

— Верить? — парень удивленно вскинул бровь. — Верить нельзя никому, особенно здесь. Но нам это и не нужно. Мы просто выберемся отсюда, а дальше каждый своей дорогой. Разве это не выгодно нам троим? Кстати, меня зовут Сет.

— Я Дэвид, а это Ди, — сказал я, разглядывая парня. Чем больше я на него смотрел, тем больше он мне не нравился. Ну, бывает же такое.

— Очень приятно познакомится.

— Жаль, но не могу сказать того же, — скривилась Ди, принявшись ходить по клетке. К несчастью, ее размеры не располагали к долгим прогулкам. — И долго ты здесь, Сет?

Тот на мгновение задумался.

— Часов шестнадцать.

Готов поспорить на что угодно, что он соврал. Мне захотелось выкрикнуть это.

Ди лучше держала себя в руках:

— У тебя есть план, как выбрать отсюда, Сет?

— Я наделся, он есть у вас.

— Что? — спросил я.— Разве не ты сидишь здесь уже целый день? Чем это ты, интересно, здесь занимался все это время?

— Спал.

— Потрясающе. И что ты будешь делать, когда у тебя закончится время?

— Я придумал бы что-нибудь еще до этого.

— Ты всегда такой? — спросила Ди. Сет кивнул. — Твою мать. Еще один. За что мне это?

— Вижу, у вас классные отношения.

— Да заткнись ты, — не выдержал я.

— Как скажете. Позовете, когда у вас появится план.

Сет только кивнул, задержав взгляд на Ди, развернулся на пятках и ушел в дальний конец своей клетки. Мы с Ди переглянулись, и на какое-то мгновение я пожалел, что камера настолько маленькая, что мне некуда уйти.

Я присел в углу, облокотившись спиной о прутья, и закрыл глаза, стараясь уснуть. Поезд, раскачиваясь, ехал вперед. Мне даже удалось немного вздремнуть, когда впереди послышался шум, и круговорот песчинок вновь пришел в движение. Они поймали еще кого-то. Слава Богу, это не еще один наш новый сосед.

Время уходило, а у меня так и не возникло никакого плана, как бы выбраться отсюда. Даже не хотелось думать о том, что случится, если мы не успеем. Я оглянулся на Ди, но та сидела с отстраненным видом, смотря прямо перед собой. Не думаю, что у нее есть какой план.

Через несколько минут Ди поднялась в полный рост и подошла к краю клетки, а затем негромко позвала: