Долгая дорога к счастью. Книга 1.

Самому ему к жерендалу не хотелось. Там пришлось бы быть любезным, отвечать на вопросы и улыбаться. И локти на стол ставить нельзя, лорд всё-таки. Бранден чувствовал себя уставшим и измотанным. Противостояние с вредной и мстительной девчонкой доконало его. После выходки Лориэнны с подаренным браслетом, а затем случаем с горничной, он всё время ждал от неё что— нибудь ещё в этом же роде и не чаял дожить до того времени, когда сдаст её на руки восторженному жениху. Брандену хотелось вечерком, на постоялом дворе, в компании гвардейцев выпить перед сном немного вина или чего-нибудь покрепче.

Лориэнна на остановках с ним не разговаривала, общалась лишь по необходимости. Желая ему насолить, вполне могла приказать ночевать у жерендала. Поэтому он обрадовался, когда она кратко ответила:

— на постоялом дворе.

Прибыв на место, Бранден перво-наперво осмотрел комнаты, где будет ночевать Лориэнна с горничными. К дверям поставил двух гвардейцев, назначил им смену. Лориэнна ужинать внизу, в зале, не стала. Сама, не дожидаясь Брандена, подошла к хозяину постоялого двора. Он согнулся в почтительном поклоне. Она попросила принести ей и горничным ужин в покои, наполнить тёплой водой ванну. Ознакомившись с меню, выбрала себе и горничным куриный суп с домашней лапшой, салат из нескольких видов зелени, пирожки с мясом и коренсу. Горничные переглянулись: леди заказала им то же, что и себе.

Ночь прошла спокойно. Рано утром быстро собрались и позавтракали все вместе, в обеденном зале постоялого двора. Выехали по утренней прохладе и к обеду были в лесу, в тени деревьев. Ночевали в следующем городке, опять на постоялом дворе. Лориэнна молчала, с Бранденом по-прежнему не разговаривала и, как ему показалось, потихоньку плакала. Злость у него прошла. Всё же он жалел её, совсем молоденькую девчонку, так внезапно и жестоко оторванную от привычной тихой жизни и знакомых ей людей. Он вздохнул, подумал, что хорошо, что у них с Элинэ пока что два парня. Не будет душа болеть за дочь.

Лориэнна в дороге дремала, иногда плакала, чувствовала себя, как овца, которую тащат на бойню. Вспоминала Верховную Жрицу Зан, беседы с ней накануне помолвки. В ней зрела решимость продемонстрировать Владетелю Эристана, бесчестному и подлому человеку, лишь внешнюю покорность, предписанную ей уложениями о браке. Он купил тело, но не её душу! Он не сломает её! Лориэнна была уверена: он приготовил для неё немало издевательств и унижений. Она вынесет всё! Её душа свободна и принадлежит только ей! Он может убить её, но душу ему не поработить. Лориэнна воспряла духом. В самом деле, она знает, что ей нужно! Она будет добиваться от него развода. Не может быть, чтобы люди, ненавидящие друг друга, не могли расстаться. Она что-то слышала об этом, но никогда не интересовалась, не думала, что это коснётся её. Лориэнна грустно улыбнулась: она-то, дурочка, ждала большой и чистой любви. Дождалась, её купили, как овцу. В конце концов, при последнем свидании Верховная Жрица ещё раз сказала:

— если он будет тебя обижать, если тебе будет плохо, зови меня. Я могу его наказать.

— Надо было спросить о разводе тётю Зан, она бы сказала. — Подумала Лориэнна.

Ещё две ночи на постоялых дворах. Выехали опять рано утром. — К вечеру,— как сказала Люста, — мы будем дома.

Лориэнна давно сдвинула шторы на окнах и открыла их. Карета, влекомая четвёркой белых красавцев-коней, ехала быстро. Впереди их ждал замок аль Беррон и встреча с Владетелем Эристана.

Лориэнна боялась этой встречи, хотела бы её отдалить. Неведомое и страшное приближалось неотвратимо, а она не в силах была избежать этого. Закрыв глаза, Лориэнна молилась доброй богине Заренье, прося её помочь, защитить, и наставить на путь истинный. Она молилась долго. На душе полегчало, как будто и вправду богиня вдохнула бедной отчаявшейся девушке спокойствие и мужество.

Дэниар.

Дэниар в нетерпении мерял библиотеку широкими шагами. Они должны быть уже близко, где-то, примерно, в сутках езды от замка.

— Милорд!! — Загомонили, закричали в холле. Он выскочил из библиотеки. Перед ним стоял мальчишка — посыльный с почтовой голубятни.

-Милорд, прилетел голубь из Шеграза! — Мальчишка передал Владетелю крохотный лёгкий свёрток из листика крипицы. Внутри записка: "Выехали за час до восхода", сообщал, как приказано, жерендал Шеграза.

Дэниар кивком головы отпустил мальчишку, подумал, что к вечеру кортеж будет дома. Его Лори, милая хорошая девочка с ласковыми глазами ледзини скоро будет здесь. Он чувствовал себя счастливым. Мысль об оскорблении, которое он ей нанёс, её возможной обиде он старался отогнать, не думать об этом. Главное, они будут вместе. Опять кольнула мысль: — а её ты спросил? Хочет она быть с тобой вместе? — Постарался не думать об этом.

Он опять, на скорую руку, пробежался по покоям замка. Всё сверкает и сияет чистотой и роскошью. Всё готово и ждёт. Он ещё раз вызвал управляющего и домоправительницу. Они заверили, что всё готово к приезду леди Лориэнны.

Тогда, не вынеся более ожидания, он выскочил во двор и пошёл на конюшню. Приказав запрячь коня, он вернулся в замок и быстро переоделся: заменил шерстяные брюки на кожаные, надел высокие сапоги. Куртку надевать не стал, лишь сменил рубашку: белую, тонкую, с кружевами по воротнику и манжетам на белую же, но шерстяную, отделанную шёлковой вышивкой.

Скакал недолго, вскоре увидел кортеж, свой развевающийся на ветерке флаг у луки седла переднего гвардейца. Рядом Бранден. Карета, как он и приказывал, в окружении гвардейцев.

Завидев его, кортеж остановился. Он был уже рядом. Соскочив с коня, подбежал к карете, улыбаясь, рывком распахнул дверцу:

— я счастлив видеть вас, дорогая леди Лориэнна! — Запнулся в недоумении, наткнувшись на её чужой, холодный взгляд.

— Я свидетельствую вам своё почтение, лорд Дэниар. И да, вы правы, действительно, дорогая! Милорд, вы переплатили за меня. Две погранзаставы, две тысячи золотых — это слишком дорого! Я столько не стою!

— Лори, ты что? Ты о чём? Я не понимаю тебя! — В растерянности вырвалось у него. Он даже назвал её просто по имени, даже не заметив этого.

Горничные в страхе постарались сделаться незаметными, забились в угол кареты.

— Это неправда, милорд?

— Конечно неправда! Всё совсем не так! — Не дожидаясь её ответа, с силой захлопнул дверцу, повернулся к стоящему рядом, иронически улыбающемуся Брандену:

— Бран, что случилось? Что с ней?

Тот пожал плечами:

— ничего. Леди Лориэнна уже всех оповестила, что она рабыня, которую ты купил за деньги. Я тебя предупреждал, но ты не послушал. Я уже сыт ею по горло. Теперь ты сам будешь расхлёбывать кашу, которую заварил. С этими словами он повернулся и пошёл к своему коню.

Нельзя сказать, что Лориэнна осталась равнодушна, когда увидела счастливое лицо милорда и его радостную улыбку. Её сердечко затрепетало ему навстречу, но обида пересилила. Нет, если бы он искренне сожалел о случившемся, извинился перед ней и как-то объяснил причину столь унизительного для неё своего поступка, она, конечно, не выдержала бы и простила его. Но ведь он сделал вид, что ничего не произошло, да ещё и удивился её негодованию! Он, действительно, очень плохой человек и верить ему нельзя.

Бранден ехал впереди кортежа, рядом с Дэниаром. Тот всё не мог прийти в себя от потрясения. Бранден лениво покосился на него:

— ну что, готов слушать? Я за эти десять дней не раз был готов или её убить, или самому на меч броситься. Ну, да я думаю, все прелести общения с оскорблённой, а потому разъярённой древесной кошкой ты скоро испытаешь на себе.

— Рассказывай уже, нечего душу тянуть. — Буркнул подрастерявший свою радость Владетель.

Почти весь оставшийся до замка путь Бранден со злорадным удовольствием рассказывал приятелю об оскорбительных эскападах леди Лориэнны, которая, как оказалось, не смирилась с навязанной ей участью рабыни-невесты. Дэниар слушал молча, лишь болезненно скривился, когда Бранден живописал эпизод с подаренным браслетом. Спросил:

— и где же он, это браслет?

— Понятия не имею. Больше я его не видел. Может, остался у леди Лиазы, а, может, служанка сочла, что он ей в самый раз. Мне не до него было, поверь. А хочешь, спроси у Лориэнны. — Он хмыкнул. Потом подробно рассказал о её болезни, чуть не приведшей к смерти. Живописал, как горько она плакала и убивалась, умоляя отца не продавать её. Все подробности ему рассказала Мелиза. Владетель в кровь искусал губы, ехал бледный, на лбу капли пота. Бранден косился на него, но не жалел: пусть попереживает, эгоист чёртов.

Лориэнна.

Лориэнна высунулась в открытое окошко, подставляя разгорячённое лицо прохладному встречному ветерку. Далеко впереди, на вершине невысокой горы с длинным пологим склоном, виднелся замок. Он был прекрасен на фоне зеленеющих вокруг лугов, на которых паслись большие стада коров и овец и темнеющего вдалеке леса. Стада были большие. Она никогда не видела так много сытых, гладких, ухоженных домашних животных. Наверно, во всей Келаврии не найти такого количества скота. Ну да, жители Эристана богаты, она слышала об этом.

Широкая дорога, прямая, как стрела, поднималась к замку. Он утопал в зелени. Огромный старинный парк окружал его. Высокой каменной стены и глубокого рва вокруг него не было. Только высокая кованая ажурная решётка. Большие ворота медленно открылись навстречу кортежу, копыта коней зацокали по мощенной гладкими каменными плитами широкой аллее. О-о, замок был прекрасен не только издалека. Во-первых, он был огромен. Четыре круглые башни по углам, увенчанные высоченными блестящими шпилями, на которых развевались флаги Эристана, такие же, как флаг впереди её кареты: на бирюзовом фоне два золотых жутких сказочных зверя с птичьими головами, страшными клювами и туловищами гроонов. Стоят на задних лапах, а передние лежат на щите. На щите тоже что-то нарисовано, но Лориэнна не рассмотрела. Замок не выглядит мрачным и угрожающим, чего она втайне боялась. Выстроен из гладкого светло-серого камня, под карнизами второго и третьего этажей вьётся тонко вырезанное каменное кружево. Такое же кружево опоясывает башни, спиралью поднимаясь к их вершинам. Парадная лестница ведёт к главному входу. Именно лестница, а не узкое крыльцо, как у них в Келаврии. Лестница широкая, по сторонам стоят скульптуры из белого камня. От высокой, тяжёлой, даже на вид, двери из светлого блестящего дерева вниз по ступенькам и прямо по земле постелена широкая ковровая дорожка, красная, с бирюзовой каймой по краям. Наверху лесницы, по обеим сторонам двери, стоят двое слуг. От подножия лестницы, вдоль дорожки с той и другой стороны выстроились в две длинных шеренги люди. Слуги, — поняла Лориэнна, -и никак не меньше сотни, а то и более, человек. Справа мужчины, слева — женщины. Мужчины одеты все одинаково: тёмно— зелёные камзолы, под ними светло-серые рубашки, тёмно-серые брюки. На женщинах однотонные разноцветные платья, белые кружевные переднички. Позади слуг выстроились гвардейцы в полном боевом облачении, с мечами у пояса. Поперёк дорожки стоят шесть человек. Пять мужчин и женщина.

Карета остановилась дверцей точно у начала дорожки и шеренг. Дверца открылась, и мрачный Владетель, протянув Лориэнне руку, сказал:

— прошу вас, леди Лориэнна.

Она чуть помедлила, но руку пришлось подать. Куда бы она девалась? Владетель положил её руку на сгиб своего локтя, прикрыл другой рукой. Сделав несколько шагов, они приблизились к стоящим неподвижно посреди дорожки людям. Оглядев стоящих перед ними людей и выстроившиеся шеренги, лорд Дэниар громко сказал:

— представляю вам свою невесту, леди Лориэнну. Леди Лориэнна оказала мне честь и согласилась стать моей женой. Бракосочетание состоится завтра. Леди Лориэнна станет моей супругой и Владетельницей Эристана.

Повернувшись к девушке, сказал:

— леди, позвольте представить вам домоправительницу, рьенну Ремиллу.

Рьенна Ремилла строго посмотрела на девушку и присела в глубоком реверансе.

Лориэнна не знала, как она должна приветствовать прислугу, хоть и домоправительницу, но учитывая то, что она твёрдо решила придерживаться положения, в которое была поставлена Владетелем Эристана после уплаты за неё денег, она ответила реверансом, как и положено рабыне. Лорд Дэниар поморщился, но ничего не сказал.

— Управляющий поместьем рьенн Невегрин. — Тот низко поклонился. Лориэнна ответила реверансом.

— Капитаны Кариард, Варристайр, Таирин и Норис. — Офицеры поклонились, Норис улыбнулся Лориэнне, и она слабо улыбнулась ему в ответ.

Настроение у неё было не радостное, но ведь Норис не сделал ей ничего плохого. Ей было приятно видеть здесь хоть одно дружески настроенное к ней лицо.

По дорожке, между двух шеренг слуг, жених повёл Лориэнну в замок. На лестнице Лориэнна споткнулась, ноги не держали её. Лорд Дэниар, кажется, понимал её состояние, держал её бережно, как кубок из драгоценного джениердийского стекла, и упасть не дал, подхватил, подержал секунду на руках и поставил на ноги.

Слуги широко распахнули перед ними тяжёлую дверь, и Лориэнна под руку с Владетелем Эристана, вошла в замок. Сзади тут же нарисовались две горничные, не Люста и Гренира, другие. Отпуская руку Лориэнны, лорд Дэниар сказал:

— леди Лориэнна, сейчас горничные проводят вас в гостевые покои, помогут вам принять ванну и привести себя в порядок после дороги. Я прошу извинить меня, если покои покажутся вам не слишком комфортными. Это всего на одну ночь. Завтра вы переедете в свои покои, которые будут находиться ниже этажом, рядом с моими. Ваш багаж сейчас принесут. Ужин будет подан, как только вы сочтёте, что готовы. После него, если пожелаете, я покажу вам замок. — Он замолчал, глядя на неё и ожидая, что она скажет. Лориэнна присела, не глядя ему в лицо, в реверансе, пробормотала: — благодарю вас, милорд.— Затем повернулась к горничным: — идёмте, прошу вас. — Те двинулись к широкой лестнице, устланной ярким пёстрым ковром, она устало потащилась за ними. На повороте не удержалась, осторожно посмотрела назад. Лорд Дэниар смотрел ей вслед, рядом стояла домоправительница и что-то оживлённо ему говорила. Он не слушал, лицо у него было печальное и задумчивое.

Гостевые покои состояли из спальни, гостиной и кабинета. Едва добравшись до них, Лориэнна устало свалилась в кресло. Ну да, высокородная леди не падает в кресло, как мешок, а изящно присаживается на краешек сиденья, но Лориэнна чувствовала себя такой усталой, разбитой, что ей хотелось только поскорей вымыться и лечь спать. Она решила, что обдумает своё поведение завтра, на свежую голову. Но одно она знала твёрдо: она — рабыня! Он не сожалел, не раскаялся в том, что так жестоко обидел её. Ну что ж, ей некуда деваться, она выйдет за него замуж, будет послушной и покорной женой, но он ошибается, если считает, что в жизни это главное!

Немного подбодрив себя, Лориэнна выпрямилась в кресле, огляделась. Она в гостиной. Стены закрыты большими гобеленами с изображениями животных, цветущих полян, плодов, сценами охоты и битв. Все гобелены новые, краски яркие, насыщенные. Мебель в гостиной из какого-то светлого дерева, вся прочная, на толстых резных ножках. Диваны и кресла оббиты винно-бордовым плотным шёлком, на них маленькие белые подушечки. На полу большой ковёр с цветными узорами. Из спальни вышла одна из служанок: