Долгая дорога к счастью-2

Приоткрыв дверь, Энна осторожно спросила:

— Эйжен, можно к тебе?

Он встрепенулся, нерешительно улыбнулся ей:

— ну конечно, Эни, заходи! Верейда уже ушла?

— Нет, она меня ждёт. Эйжен, я пойду к рьенну Коринору. Он плохо чувствует себя, у него болит сердце. — Она укоризненно посмотрела на мужа.

Тот опустил глаза, понимая, что травника расстроил их вчерашний разговор.

— Энна, я поеду с вами. Я же хотел извиниться перед Коринором...

— Но мы, вообще-то, намерены идти пешком.

— Хорошо, я тоже прогуляюсь с вами.

Но Энне совершенно не хотелось идти с мужем. Ясно же, при нём никакого разговора не будет, да и Верейда, под впечатлением рассказа подруги постарается не общаться с Владетелем. Так что, вздохнув, Энна пошла распорядиться насчёт кареты.

К травнику поехали все аль Ирайдесы. Леди Зелинна, узнав о болезни своего друга, также решила его проведать. В карете все молчали, каждый думал о своём. У дома Верейда не дожидаясь, когда ей помогут, выскочила из кареты и побежала к травнику.

Когда вошли остальные и, следом за Энной, прошли в гостиную, Коринор уже сидел на диване. Он попытался встать, но Владетель быстро подошёл и остановил его.

— Коринор, прошу тебя, не вставай! Я думаю, леди не обидятся, что ты приветствуешь их сидя, а я тем более.

Леди Зелинна и Энна также подошли и, сбросив плащи на ближайшее кресло, сели рядом с больным на диван. Энна с жалостью вгляделась в его лицо. Травник как-то сразу постарел, поник. Она взяла его за руку, осторожно пожала:

— всё хорошо, рьенн Коринор, всё хорошо...

Лорд Эйжен подтащил стул, сел близко к травнику, твёрдо посмотрел ему в глаза:

— спасибо тебе, Коринор и прости, что я довёл тебя до сердечного приступа. Ты открыл мне глаза на мой мерзкий поступок, мне очень стыдно.

Старик часто заморгал, посмотрел на Энну:

— Эни, а ты как? Ты знаешь...?

Снова вмешался Владетель:

— Энна знает. Я просил у неё прощения и, надеюсь, она простила меня,— Коринор смотрел на неё. Та улыбнулась, кивнула:

— Рьенн Коринор, Эйжен объяснил мне причину своего странного поступка. Я надеюсь, у нас всё будет хорошо.

Лорд Эйжен подошёл к сидящей рядом с травником Энне, обнял её:

— ты же знаешь, Коринор, как погибла Клерина. Мне даже подумать страшно, какой опасности будет подвергаться жизнь Энны во время родов!

Травник несмело улыбнулся:

— милорд, Энна молодая и здоровая женщина, ей ничего не угрожает. Спасибо, что приехали ко мне, теперь я спокоен за неё и за малыша.

В гостиную вошла леди Зелинна, выходившая на кухню вместе с Верейдой:

— Эйжен, подтащи, пожалуйста, столик поближе к дивану. Я прихватила из замка пирожные и пирожки с грибами, а у Верейды готов напиток из трав. Пожалуй, это будет у нас полдник!

Все дружно расселись вокруг небольшого столика, уставленного тарелками и бокалами. Энна потихоньку придвинулась к Коринору, а он ласково поглядывал на неё. Лорд Эйжен старался развеселить компанию, но былая непринуждённость оставила их.

Вскоре Владетель с семьёй засобирался домой. Коринор, успокоившись, почувствовал себя лучше. Он даже вышел на порог лавки проводить гостей. Лорд Эйжен, подсадив в карету сестру и жену, вернулся к травнику, пожал ему руку и что-то тихо сказал, от чего тот покраснел и смущённо улыбнулся.

Глава 27. Энна.

Вернувшись домой, Энна сразу прошла в свои покои. Подумав, она отперла дверь, соединяющую спальни её и мужа. С помощью Имры переоделась в домашнее платье из мягкой шерсти и прилегла на кровать. Дневные волнения и практически бессонная ночь изрядно вымотали её.

Из гостиной тихо зашёл лорд Эйжен:

— Эни, ты плохо себя чувствуешь? Может, отправить за лекарем Лиомом?

— Спасибо, Эйжен, не надо. Я просто устала и хочу спать.

Муж вышел, прикрыв за собой дверь. На самом деле, ей нужно было остаться одной, чтобы написать письмо лекарю Врегору. Полежав с полчасика, Энна встала и принялась за письмо. Оно получилось большим и подробным. Запечатывать его она не стала: Верейда не станет читать и отправит его завтра вместе со своим.

Подошло время ужина. Энна спустилась в малую столовую, где нашла в одиночестве сидящую леди Зелинну. Миледи ласково улыбнулась, карие глаза смотрели мягко и внимательно:

— Эни, я так рада, что вы помирились! Наверно, брат объяснил тебе свой странный поступок?

Энна улыбнулась золовке:

— не беспокойся, Зел, всё хорошо. Его страхи надуманны. Он примеряет на меня судьбу Клерины, но мы разные люди и всё у нас происходит по-разному.

— Знаешь, Энна, — леди Зелинна смущённо улыбнулась, — я очень жду вашего ребёнка. Ты только не смейся, но я уже сейчас люблю его! Как представлю крохотные ручки, ножки, сердце так и замирает! Ты не будешь возражать, если я стану вязать для него тёплые штанишки, носочки и курточки?

Энна обняла золовку, крепко поцеловала:

— какая же ты хорошая, Зел! Конечно, я не буду смеяться! Наоборот, я очень рада, что ты будешь любить его и навяжешь ему тёплых вещей. Я-то не очень хорошо умею вязать.

— Или это будет она, — улыбаясь, поправила Энну миледи.

Дверь открылась, вошёл лорд Эйжен, весело спросил:

— а чему это вы так радуетесь? А можно, я тоже присоединюсь к вам?

Улыбка сползла с лица Энны, она отвернулась. Понимая, что её поведение достойно осуждения, она всё равно не могла ничего с собой поделать. Ещё сегодня утром муж хотел избавиться от ребёнка, и Энна не была готова так быстро и легко его простить. Лорд Эйжен увидел, как изменилось лицо жены, и помрачнел. Леди Зелинна переводила растерянный и расстроенный взгляд с одного на другую:

— Понимаешь, Эйжен, мы обсуждали, кто родится и что мне надо будет связать для малыша из тёплой одежды.

— Ну, я думаю, неважно, кто родится! — Опять постарался весело сказать милорд, — мы с Энной будем любить хоть сына, хоть дочку, да, солнышко?

Энна неохотно перевела взгляд на мужа, через силу ответила:

— да, конечно.

Ей хотелось ответить колкостью, чтобы ему было так же больно, как было больно ей прошедшей ночью, но она сдержалась, кивнула слугам, чтобы подавали на стол и перевела разговор на другое.

После ужина милорд предложил ей руку и проводил до её покоев. Она не предложила ему зайти, как он, кажется, ожидал. Сославшись на усталость, Энна ушла к себе в спальню. Там отослала Имру и, как была, в платье, легла на кровать, задумалась.

Поверила ли она мужу, что он не будет пытаться избавиться от ребёнка? Специально не будет. Но ведь всё может произойти и случайно? Будет ли он беречь нерождённое дитя, беспокоиться о нём так же, как о ней? Уверенности у неё не было. И как быть с супружескими обязанностями? Не повредит ли это? Спросить не у кого, а сама она не знает. Одна надежда, что примерно через полтора месяца придёт ответ от дедушки Коринора. Уж он-то наставит её на путь истинный, напишет всё, что ей необходимо знать. Подумав, решила, что не будет говорить с мужем о ребёнке, постарается не привлекать его внимания. Живот будет заметен ещё не скоро. Надо подумать над новыми платьями с пышными юбками, которые скроют беременность. Спать она будет в своей спальне. Нет, отказывать Эйжену в близости нельзя, но необходимо быть настороже. Что-то надо бы придумать с утренней тошнотой. Он обязательно услышит, что её опять выворачивает. Значит, надо как-то сдерживаться, а если не получится, то постараться, чтобы отвратительных звуков рвоты не было слышно.

Определив для себя основную линию поведения, Энна повеселела. Позвала Имру и, раздевшись, с удовольствием погрузилась в лохань с тёплой водой. Она даже задремала под тихий голос горничной, которая мыла ей волосы и со смехом рассказывала последние замковые сплетни. Насторожилась, когда промелькнуло имя Верейды, переспросила ещё раз. Оказалось, начальник замковой стражи, капитан Онорен, влюблён в её подругу. Энна вспомнила этого здоровяка. Кажется, он был племянником Командующего войсками Теремиса рьенна Пренира. Капитан Онорен выглядел сурово. Тёмно-русые волосы, густые брови, серые строгие глаза, квадратный подбородок, твёрдо сжатые губы. Ему было около 30 лет, и шесть из них он командовал стражей, охраняющей Владетеля и его семью. Энна не могла представить его робким влюблённым. Она подумала, что надо порасспрашивать Верейду о её поклоннике.

Лениво вылезла из лохани, закутавшись в пушистую простыню, поплелась в спальню. Имра тщательно протёрла волосы сухим полотенцем, аккуратно их расчесала, подала хозяйке шёлковую ночную рубашку.

Энна слышала шаги мужа за дверью, в его спальне. Она, не спеша, переоделась и улеглась в постель. Имра потушила лампу и, пожелав миледи спокойной ночи, вышла, прикрыв дверь.

Энна уже задремала, когда услышала, как открылась дверь в спальню лорда Эйжена. Он тихо подошёл к кровати, опустился на колени перед изголовьем.

— ты не спишь, солнышко?

Энна отодвинула голову:

— Эйжен?

Он положил голову к ней на подушку, прихватил губами прядку волос, сказал тихо:

Энна, тебе тяжело? Ты не веришь мне и не можешь простить?

Она пожала плечами, но поняла, что в темноте он не увидит, сказала:

— да, тяжело, обидно. И, прости, не верю...

— Я понимаю, — он вздохнул. — Что делать будем?

— Не знаю... Ничего.

Он поцеловал жену в лоб, поднялся на ноги:

— спокойной ночи, солнышко, — и ушёл к себе в спальню.

Полежав немного, Энна заплакала. Ей было обидно и грустно. Хотелось, чтоб Эйжен остался, целовал её и уговаривал простить, а он просто ушёл и закрыл за собою дверь. Поплакав немного, она встала и умылась. В щель под дверью из спальни мужа пробивался свет. Она немного подумала, не пойти ли ей к нему, но тут же вспомнила о своём решении не привлекать к себе лишний раз его внимания и легла в постель. Проснувшись ночью, увидела, что в щель под дверью по-прежнему пробивается свет.

Утром опять тошнило. Она успела добежать до умывальни, но милорд всё равно услыхал. Когда Энна вернулась в спальню обессиленная и в поту, он сидел на стуле у двери. Подхватил её на руки, молча уложил в постель и укрыл до шеи одеялом. У неё не было сил протестовать. Лорд Эйжен открыл дверь в гостиную и позвал Имру. Та вошла, присела в реверансе.

— Имра, принеси что-нибудь попить леди Энне. — И уже к жене: — Эни, что тебе принести?

— Имра, принеси мне, пожалуйста, мятный отвар. Спроси на кухне у поваров, они знают.

Горничная выбежала из спальни. Муж сел к Энне на кровать, взял её за руку, тихонько погладил, стал целовать пальчики.

Энна, ты похудела, ежедневная рвота тебя вконец измотала. Может быть, можно что-то сделать?

Энна насторожилась:

— Избавиться от ребёнка?

Он сжал челюсти, нахмурился и вышел из спальни. Энна опять решила поплакать. Пришла Имра, а с ней леди Зелинна. Увидев плачущую Энну, миледи бросилась к ней, посадила на кровати, обняла, прижала к себе. Забрала у Имры мятный отвар и отослала горничную.

— Эни, милая, что случилось, скажи мне? Тебя тошнит? Попей отвара, будет легче.

Пока Энна пила, леди Зелинна засыпала её вопросами:

— а где Эйжен? Почему он не с тобой, когда тебе так плохо? Он что-то опять тебе сказал и расстроил, да? Успокойся, моя хорошая. Мы накажем его за чёрствость, хочешь?

Энна отрицательно помотала головой. Она и сама не знала, откуда эта повышенная слезливость, но всё же пожаловалась Зелинне:

— он сказал, что я плохо выгляжу и с этим надо что-то делать.

Миледи гневно глянула на закрытую дверь спальни брата и сказала:

— тебе не надо обращать внимания на всякую глупость, которую он может сказать. Думай о себе и о ребёнке. Если ты будешь всё время плакать и расстраиваться, ребёнок родится беспокойным и будет плакать по ночам. Ты просто бледненькая. Тебе надо побольше гулять и кушать фрукты. Сейчас ты оденешься, умоешься, позавтракаешь, а потом мы пойдём с тобой в сад. Посмотрим, как чувствуют себя осенние цветы и новые посадки деревьев и кустарников. Хорошо? А Эйжена с собой не возьмём, пусть его совесть грызёт.

Леди Зелинна погладила Энну по волосам и позвала Имру, чтобы та помогла одеться хозяйке. Скрипнула дверь соседней спальни, но миледи махнула рукой за спиной Энны, и дверь тихонько закрылась.

Немного времени спустя, женщины отправились на завтрак. Младшая миледи уже успокоилась и даже заулыбалась. По дороге она рассказала золовке о письме лекарю Врегору, но попросила не говорить мужу. Та вполне одобрила её решение и даже посоветовала пригласить Врегора пожить у них до родов. Брату она пообещала ничего не говорить, хотя сказала, что он не стал бы возражать ни против письма, ни против приезда самого лекаря.

Лорд Эйжен уже ждал их в малой столовой и встал, когда они вошли. Встревожено посмотрел на заплаканное лицо Энны и перевел вопросительный взгляд на сестру. Та нахмурила брови и едва заметно покачала головой, чтобы он не вздумал приставать с вопросами. Милорд отодвинул стул для жены, ласково заглянул ей в лицо. Сделав вид, что не видит его взгляда, Энна села, вежливо поблагодарив. Слуги стали подавать на стол. Энне хотелось, назло мужу, отказаться от завтрака. Пусть бы он попереживал, что она бледная и худая, но омлет с ветчиной, свежесваренныый шинайя, горячие булочки с маслом так вкусно пахли, что она решила позавтракать. Кроме того, в глубине души она понимала, что было бы неправильно изводить мужа своими капризами и мелкими придирками. После завтрака у неё поднялось настроение, и она решила что, пожалуй, пустит сегодня мужа в свою постель.

Леди Зелинна настояла, чтобы перед прогулкой Энна тепло оделась. На нерешительную попытку лорда Эйжена сопровождать их, он получил отказ от сестры. Милорд посмотрел на жену, понимая, кто не хочет видеть его рядом с ними, но она не поднимала глаз и милорд, вздохнув, отправился в библиотеку.

После прогулки румянец заиграл на бледных щёчках Энны. Она повеселела и, переодевшись в домашнее платье, прибежала в гостиную к леди Зелинне. Та уже ждала её. Вместе со своими горничными они спустились в один из подвалов замка. Здесь Энна ещё не была. Она с любопытством оглядывала огромные мотки шерсти разных расцветок, разложенные по большим сундукам, стоящим вдоль стен. Здесь же, в больших мешках, хранилась шерсть, состриженная с овец, не пряденная и не крашеная. И опять в воздухе висел резкий запах джириго.

Стукнула дверь, и вошёл лорд Эйжен.

— Леди, я подумал, что вам может потребоваться моя помощь. Вы меня не прогоните? — Он, улыбаясь, посмотрел на Энну.

Она нехотя улыбнулась в ответ, — конечно, Эйжен, оставайся.

Его глаза повеселели, он пошёл вдоль сундуков, помогая горничным открывать крышки.

— А что мы ищем, леди? Какую-то особую шерсть?

Энна промолчала, она и сама не знала, какая шерсть им нужна. Ответила леди Зелинна:

— Эйжен, нам нужна мягкая, тонко спряденная шерсть на детские штанишки, носочки и курточку.

— А какого цвета? Я думаю, надо выбрать несколько разных цветов. Ведь для мальчиков и девочек нужны вещи разных расцветок, как ты думаешь, солнышко?