Чертов Викинг наших дней

Вопреки ожиданиям Глеба здоровая психика остальных на откровения Антона отреагировала скорее нездорово. Во-первых, все обозлились, что им сразу ничего не рассказали. Потом Сашка осознала, что близкую компанию Чертова Викинга ей придется терпеть еще неизвестно сколько, и пришла в ярость. Она хотела свободы и плевала на необходимость постоянно быть начеку. От их ссор с Антоном в редакции дрожали стекла, и все время самовозгоралось мусорное ведро. Дэн в очередной раз пробурчал, что все маги на голову больные, и ушел отсидеться в типографии. Леська же тихо обиделась, что ее такой прекрасный и близкий друг не соизволил поделиться своей тайной даже с ней, не доверяя или просто пренебрегая. Глеб, посмотрев на окружающий его бардак, схватился за голову и разогнал всех по домам, благо надвигались очередные праздники-выходные. Антон привычно отправился с шипящей от злости Сашкой. Свою мысль о фестивале средневековья Глеб озвучить не успел. К тому же шестое чувство подсказывало, что эта идея мало кому придется по вкусу. Как показало ближайшее будущее, шестое чувство было всецело правильным.

* * *

У девушек на горизонте маячил кошмарный экзамен по теорграмматике, и нелегко было предаваться безделью, игнорируя этот факт. Леська решила найти утешение от дел сердечных в чтении фэнтези, и за считанные дни перелопатила тонну книг. Погода подкачала, пляж не манил, на работе не ждали, поэтому сейчас она лежала на диване, задрав ноги на спинку, лупилась в пасмурное окно и размышляла над житейской несправедливостью. Во всех книжках фэнтези у ведьм находится какой-нибудь чудесный помощник, который ведет хозяйство. Готовит, стирает, гладит и прочее. В особо искушенных случаях даже подбирает хозяйке одежду согласно ситуации. А тут... Ах, да, а готовят им непременно много и только вкусное. И они каждую страницу жрут...

Лично у Леськи сегодня гостей не намечалось, в холодильнике было пусто, зато чисто, из еды в доме наличествовала горбушка черного хлеба и пара апельсинов.

В дверь позвонили. Пришлось идти открывать. За дверью стоял Дэн.

— Хаюшки. Wie gehts?

— Es geht mir gut, — автоматически отреагировала Леська. — Willkommen.

Дэн помахал перед Леськиным носом пакетом с сосисками:

— Я принес еды.

— Ты практически мой кумир, — одобрила та и пошла на кухню, друг потащился за ней. Девушка рассеянно шлепнула на плиту кастрюлю и продолжила вслух свои думы:

— Я тут как раз размышляла, почему у меня нет какого-нибудь домовитого домового? Во всех книгах главные героини первым делом обзаводятся этим второстепенным, но так по-бытовому необходимым персонажем...

— Возможно, домовой у тебя имеется, просто ты его еще не видела.

— Да видела, серый мохнатый комок — пользы мне с него... и вообще, в книгах есть много привлекательного. Например, главная героиня всегда, подчеркиваю, всегда отличается неземной красотой, и все встречные мужики немедленно на нее залипают.

— А она? — заинтересовался Дэн.

— Что она?

— Ну, она на кого залипает? На самого крутого?

— Так там других не встречается. Они все круче некуда, и она несколько томов мечется — с кем же ей быть. И даже вроде бы выбрав, все равно продолжает метаться, потому что остальные все так же в нее влюблены, и вообще уже привыкли жить все вместе.

— Хорошо, что я не читаю женскую фэнтези, — с чувством сказал парень. — Впрочем, я хотел обсудить не это... — на минуту он замялся, будто никак не мог решиться, а потом внезапно выпалил: — А ты знаешь, что мы едем на фестиваль средневековья?

— Чего-чего? — Леське показалось, что Дэн собирался поведать нечто совсем другое, но в последний момент "соскочил". Она даже примерно могла догадаться, что обсудить он хотел Сашку, и вознамерилась вернуть его в нужное русло, начисто проигнорировав сообщение о фестивале, но тут в дверь опять позвонили.

Пришел Антон. Он с порога потянул носом воздух и поинтересовался:

— Сосиски варите? Это хорошо, я с утра не ел. Кстати, вы ведь в курсе, что мы все едем в countryside?

Леська так поразилась появлению Антона без Сашки, что пропустила его слова мимо ушей. Она смотрела на него, немного просветлев лицом, пока он не щелкнул пальцами перед ее носом с возгласом:

— Ты меня слушаешь?!

— А?! — встрепенулась девушка

— Мы едем на фест в пригород.

— Ну за что мне это! — простонала Леська, но развить мысль не успела. Дверь, которую еще не успели закрыть за Антоном, снова распахнулась, пропуская Сашку.

— Ты уже и запираться перестала? — хмуро спросила она подругу, потом оглядела общество. — А, понимаю, лучше вообще снять с петель, все ходят, ходят...

Сашка была откровенно в плохом настроении. Полдороги она всячески путала следы, пытаясь стряхнуть с хвоста Антона. Ей это удалось ровно в тот момент, когда Чертов Викинг понял, куда она идет, и решил сработать на опережение. Леська безошибочно определила состояние подруги и снова впала в меланхолию, уточнив только:

— Саш, а ты знаешь...?

— Знаю! Потому и пришла.

Сашка деловито протрусила на кухню. Все последовали за ней.

— О, сосисочки! — мигом повеселела она. — Это кстати!

Леська обменялась с Дэном грустными взглядами.

— А откуда информация? — спросила она, в душе надеясь, что сведения неточные. — У нас тут вроде сессия, какие фестивали?

— Мне Дэн сказал, — пожала плечами Сашка.

— А мне Антон, — признался Дэн.

— А Антону я, — донеслось от входа. Все дружно подпрыгнули. Да, все-таки дверь запирать надо... Глеб укоризненно окинул взглядом компанию, почему-то особенно задержавшись на Антоне:

— Да чего вы всполошились-то? Это ж на пару дней всего и недалеко, в поселке Хлевище.

— Хлевище... — мечтательно повторила Леська, пробуя слово на вкус.

— Не паясничай, — Глеб пошарил по карманам, извлек мятую бумажку и аккуратно расправил ее. — У меня уже есть план мероприятий и схема поселения. К тому же в прошлом году там на кладбище видели собаку-призрака, а это по нашей части.

— Прям призрака? А зеленых человечков там не бегало? — перебила Сашка.

Глеб посмотрел на нее тяжелым взглядом:

— Вот это нам и предстоит проверить.

— Обязательно... — протянула та, уже голосом давая понять, что проверять стоит только запасы самогона у местного населения.

— Хлевище... — Леську всё не отпускало.

Глеб постарался ее игнорировать и продолжил:

— Заодно можно отметить день летнего солнцестояния и пособирать травы. Сань, тебя это должно интересовать особенно.

— Так на Купалу же собирают, — резонно возразил Дэн. — Он аж две недели спустя.

— Это наша страна живет и празднует по новому стилю, солнце под него подстраиваться не будет. Сам подумай, что нам больше нужно — солнцестояние по факту или по настенному календарю? И вообще, помолчите, дайте мне закончить.

— Хлевище...

— Да вашу ж мать! — Глеб возмущенно махнул листком, и тот улетел в кастрюлю с сосисками. Все тупо уставились на кастрюлю, потом Сашка осторожно поддела тряпочку с растекшимися буквами шумовкой и протянула Глебу:

— И что теперь с этим делать?

— Хранить у сердца, — огрызнулся Глеб. — Короче, это ваша инструкция, ознакамливайтесь с ней как хотите, послезавтра выезжаем, — и добавил уже от порога, неизвестно к кому обращаясь: — Лучше б ты ее запер!

— Что он имел в виду? — осторожно уточнила Сашка. — Кто кого должен запереть?

— Забей, — махнул рукой Антон. — Это он наверно про дверь. Давайте уже есть, сколько можно варить-то?

После уничтожения сосисок все какое-то время обсуждали поездку. Леська в разговоре не участвовала — после ухода Глеба ей расхотелось хохмить, мрачное настроение вернулось.

— Я не поеду, — сообщила она, когда друзья наобсуждались.

— Да ладно, ты чего? — дружелюбно пихнул ее Дэн. — Это же фест! Сражения, песни у костра...

— Сортир под кустом... А ничего, что у нас экзамен скоро? — Леська энергично взяла со стола распечатки по теорграмматике и уткнулась в них. Остальные были искренне поражены такой благородной отговоркой. Обычно никого из них не приходилось лишний раз упрашивать, когда дело касалось развлечения.

— Что с ней такое? — Антон обратился к Сашке, поняв, что общение с Леськой не конструктивно. Та пожала плечами и промолчала. Она знала, что помимо теорграмматики у Леськи был еще один повод не поехать. Подруга решила вопреки всему устроить личную жизнь. И теперь держалась твердо, не поддаваясь на уговоры. Дело такое, стоит дать слабину, и оглянуться не успеешь, как окажешься сидящей в засаде ночью в каких-нибудь прикладбищенских кустах...

Решив, что перебесится и успокоится, парни вернулись к обсуждению феста. Леська так искренне зачиталась грамматикой, что сама не заметила, как заснула. А проснувшись, обнаружила, что все разошлись, осталась только Сашка, которая вспомнила, что экзамен сдавать не только Леське, так что и самой недурно было бы заглянуть в билеты.

— Ребята давно ушли? — после дневного сна голова была как чугунный колокол, в который к тому же только что прозвонили.

— Час назад, — Сашка выдержала паузу, не зная, как подступиться к подруге. — Лесь, а может, ты все-таки поедешь?

Это было все равно что махнуть красной тряпкой перед быком. Сашку буквально вдавило в кресло монологом на тему "Почему в этот раз нет".

— Я не хочу вникать в это! — разорялась Леська, спеша высказать свою точку зрения, прежде чем ее заткнут. — Меня в конце-то концов пригласили на свидание! Это шанс, понимаешь? Может, он нормальный чувак!

— А если нет? — Сашкин скепсис был неистребим.

— Да почему сразу нет?! — легкое щекотание за ухом — расплелась небрежно заплетенная косичка — под потолком бухнуло, и из люстры посыпались осколки лампочки. Пока до хозяйки квартиры доходило, что опять натворили неконтролируемые эмоции, Сашка осторожно смахнула с плеч несколько осколков.

— Снова лампочку менять, — окончательно разозлилась подруга. Сашка решила, что скепсис можно отложить до более подходящего момента и переключилась на другое. Пока Леська ходила за веником, собирала и выбрасывала остатки лампочки, Сашка ходила за ней по пятам и нудела:

— А вдруг у нас будет весело, и ты пожалеешь, что не поехала? А вдруг у нас будет весело... — ну и дальше в том же духе. В этих словах была правда. В прошлый раз, на базе было весело. В позапрошлый тоже более чем. То, что при всем этом веселье они умудрялись еще сделать то, за чем ехали, можно было считать чистой случайностью. На минуту Леська впрочем заколебалась. Ночь, романтика, палатка... Но вспомнила равнодушие Антона, вспомнила как в позапрошлый раз эта палатка ночью обвалилась, и мигом обрела твердость духа.

— Нет! Сами езжайте! У меня личная жизнь, и дудки!

Сашка была не против личной жизни подруги. Каждый имеет право. Может, когда и получится. Она-то знала с каким эталоном сравнивается каждый претендент и думала, кому ж сочувствовать. Оставив подругу мыть пол и вкручивать свежую лампочку, она отправилась прямиком к Глебу и сообщила, что Леська с ними не едет. Глеб вскинул бровь:

— И с чего бы это?

— Личная жизнь! — гордо заявила Сашка.

Глеб долго ржал, потом продолжил складывать рюкзак.

Последним по традиции заезжали за Антоном. Тот жизнерадостно плюхнул рюкзак в багажник, запрыгнул в машину, и Глеб покатил на выезд из города.

Антон пообнимался с Сашкой и Дэном и недоуменно огляделся:

— Не понял. Где Леська?

— Захотела остаться, — сообщил приятелю Дэн. — У нее там дела личные.

— Мужик на свиданку пригласил, — фыркнул Глеб, наблюдая в зеркало заднего вида, как жизнерадостность Антона сменяется озадаченностью.

— А... — начал он, но Дэн отмахнулся:

— Вернемся — расскажет, смотри-ка лучше что у меня есть... — и достал из сумки арбалет.

Антон хотел еще что-то спросить, но Дэна с темы оружия нельзя было сбить и кувалдой, так что следующие пару часов в машине оно и обсуждалось.

Глава 8. День летнего солнцестояния.

Леська тем временем решительно готовилась к свиданию. Свидания с незнакомцами в ее жизни были редки. Собственно говоря, после особенно провального последнего рандеву она прекратила это дело и даже завязала со знакомствами в интернете. Но сегодня был особый случай. Бабушка таки настояла на своем, к тому же она удачно попала со своими нотациями на Леськин приступ грусти и острого желание перестать быть несчастной. Почувствовав, что внучка ее в кои-то веки слушает, бабуля мигом развернула рекламу всё того же сына подруги, который уже был знаком Леське по телефонным звонкам. От описываемых достоинств этого юноши телефонная трубка в Леськиных руках просто расплавилась, отказать бабушке не было ни единой возможности — это значило обидеть ее, подругу, сына подруги, в общем, весь свой и их род до неизвестно какого колена. "Схожу, — подумала Леська. — А вдруг. Вдруг он действительно принц, и моя личная жизнь наконец устроится".

Придирчиво оглядев себя в зеркале, она вздохнула и решилась на крайние меры — надела туфли на каблуках. Предательски зашаталась, но облику добавилось изящества и почему-то агрессивности. "Ничего, авось не свалюсь с них", — утешала она себя по дороге к месту встречи. Место встречи пока пустовало. Во всяком случае, праздношатающихся хлопцев там не околачивалось. "Ну и отлично, стану-ка я за вот эту витрину и посмотрю сначала на этого Константина из засады, так сказать". Какое-то время Леська разглядывала проходящих мимо людей, а потом появился ОН. Темноволосый чуть полноватый парень в костюме, галстуке и лакированных ботинках. "Ох ты ж ё, неужели это ко мне?" Парень, хотя нет, язык не поворачивался так его назвать, скорее молодой человек неспешно огляделся, потом посмотрел на часы. Потом засунул руки в карманы и приготовился ждать. Весь его вид излучал благополучие и уверенность, почти на границе с надменностью, но Леську напрягло не это. В конце концов, ее друзья демонстрировали такую уверенность в себе, а зачастую и самовлюбленность, что порой аж искрили, как дерущиеся кошки, но рядом со всем этим всегда шла самоирония, за которую им многое прощали и любили. Константин взирал на проходящих мимо людей примерно так, как царь смотрит на холопов.

Леська созерцала его из-за витрины, мучимая ощущением, что вряд ли она получит удовольствие от общения с бабушкиным протеже. Самым умным и простым было бы развернуться и дернуть домой, и она с тоской посмаковала этот вариант, понимая, что ей помешает совесть. Ведь человек ехал, фиг знает откуда, а тут его злостно кинули, вообще ничего не объяснив, это же обидно. Если бы рядом был кто поумнее, то, может быть, и рассказал бы, что в иных случаях лучше обойтись и без объяснений. Но увы. И потом, думалось Леське, возможно, первое впечатление ошибочное, и просто исчезнув, она обидит очень хорошего человека. Сделав приятное лицо, она решительно вышла из-за угла.

* * *

"Хочу домой", — мрачно думала Леська, с тоской глядя на вечернее небо за окном кофейни и слушая по второму кругу про биржевую аналитику. "Нет, не так. Не домой. Хочу к своим". И пофиг, что они кормят на болотах комаров. То, что здесь — это заманчиво, это логически правильно, это выгодно, в конце концов, и она наверняка еще будет укорять себя за то, что не умеет вопользоваться случаем, но всё это совершенно невозможно. "Если ты опять некстати вспомнила белобрысого, то он первый тебя поздравит с такой парой", — тявкнул внутренний голос — за неимением рядом друзей, сознание Леськино, похоже, раздваивалось, чтобы поспорить хоть само с собой. Чисто из чувства противоречия... Поздравит, конечно. С ехидной такой улыбочкой, за которую ей захочется расквасить ему губы. И вообще, глупо оглядываться на него, парень — перекати-поле, ведет себя непонятно, сегодня он здесь, год назад он был у черта на куличках, а где будет еще через год — вилами по воде писано... Леська подняла глаза на Константина, с пылом вещающего про индекс Доу-Джонса. Нет, невозможно. Внутренний голос тоже, видимо, заслушался и поувял.