Записки темного мага. Ведунья.

— А мириться? — Немного выглянув, спросила девушка.

— Это как получиться, — холод в голосе понемногу исчезал. Я же стала узнавать прежнего Рина. Но все равно это еще не то, что было, но надеюсь все измениться и снова станет как прежде. Ведь я не виню только его, в этом и моя доля вины есть. Скажи я ему сразу про родителей и злосчастный брак по расчету, не было бы этих трех с лишним месяцев молчания, но и он виноват в том, что принял позицию родителей, осуждая меня, как это делали они. Не этого я хотела от того, кому раскрылась, и кто запал мне в сердце. Я ждала его возвращения, но молчанка продолжилась. Я теряла всякую надежду на мир и дальнейшие отношения. И вот сегодня появился шанс их хотя бы возобновить или начать с нуля.

— А ругаться вы больше не будите? — Спросила девушка, выходя из укрытия за моей спиной.

— Это зависит не только от меня. Спроси об этом своего преподавателя, она, возможно, чего и скажет? — И снова я стала крайней.

— Мы справимся, так что не волнуйся и иди, — она не уходила и смотрела на нас. Мы же смотрели друг на друга. Он слегка улыбался, я же наоборот злилась. В глазах играли синие огоньки, а на руках заблестели синие искры пламени, — а если что я с ним справлюсь.

— Даже не сомневаюсь, тем более если вспомнить как ты покинула плен, разрушив пол замка похитителя, — усмехнувшись, зацепил меня своей репликой вампир. На что я подалась вперед, готовясь высказать все что о нем думаю:

— Да ты... Аратр дер т анар, — выругнулась на темноэльфийском, — даже слов нет приличных, а при ребенке ругаться не хорошо. Вот сейчас Аманда выйдет, и я тебе скажу пару ласковых слов.

— Брысь, — резко рыкнул на сестру Сирин, а я специально начала понижать температуру в помещении и Аманда тут же исчезла. Так вот и стояли, не говоря друг другу ни слова, но сверля друг друга взглядом. Я боялась того, что он порвет все те ниточки связывающие нас, поэтому спросила:

— Ну, будут у нас разборки с применением магии и разгром всего класса? — Поинтересовалась я у вампира, все еще держа заклинание наготове.

— А может, просто так поговорим? — Спросил Сирин, подходя ближе, я же не отступала и вела себя так, как прежде. Меня это успокаивало, а его удивляло.

— О чем?

— Я должен извиниться, я обидел тебя, ты раскрыла мне свое сердце и душу, а получила только больше разочарования. Даже моя сестра сразу встала на твою сторону, а я не смог понять простой и незамысловатой истины, что все девушки по своей природе свободолюбивы как кошки, — начал медленно приближаться в мою сторону, все ближе и ближе подходя ко мне. Я не знала как именно вести себя в таких ситуациях, поэтому я сделала то, что считала нужным. Я выставила вперед руки, на которых уже не было заклинания, лишь жест, говорящий о моем отрицательном настрое в отношение его и его слов в мою сторону. Мне хотелось убежать, скрыться, лишь бы не слышать его извинений, но он взял мои руки и прижав к себе добавил: — Именно поэтому я должен извиниться перед тобой за самую большую глупость, которую совершил. А простить меня или нет решать только тебе.

— Знаешь, я представляла этот день, и проговаривала все слова, которые тебе скажу, — тут во взгляде его вишневых глаз появилась грусть и тоска, — но вот сейчас ты передо мной, а мне даже сказать тебе нечего. Мне больше всего на свете хотелось бы сейчас зарыться, закопаться, спрятаться или убежать ото всех куда подальше, не видеть никого, ни друзей не подругу и даже тебя. Только я и больше никого, — все это я произнесла чуть слышимым шепотом, отворачиваясь, закрывая глаза руками и пряча лицо от его внимательного взгляда.

— А знаешь, что мне больше всего хочется сделать? — Я покачала головой в знак отрицания, — обнять любимую девушку и больше никогда не отпускать, — с этими словами он подошел совсем вплотную. Убрав руки и взяв мое лицо в сои ладони, поднял так, чтобы мы с ним могли встретиться взглядом. Я заметила небольшую полоску-шрам на его щеке, по всей вероятности пока Рин путешествовал, с кем-то столкнулся. Но это мелочь по сравнению с тем, что творилось сейчас в классе. У меня снова появилось то самое чувство спокойствия и умиротворения и теплоты, как и тогда в Сторине. За все то время, что я его не видела, да еще когда он со мной не разговаривал, я поняла что, очень сильно скучала по тому веселому и улыбающемуся Сирину. Представший передо мной и Амандой он не был собой, а лишь отображением главы семьи вампиров. Ведь сейчас на его плечи свалился огромная ноша и проблемы, не только свои, но еще и всего состава семейства. Поэтому его можно понять и даже подбодрить.

— Тебе тоже тяжело пришлось? Все это время ты был загружен семейными делами, да еще я тут скандалю, — это конечно был не скандал, но все равно я на него тогда сильно обиделась. Поэтому я призналась и сказала: — Я, конечно, понимаю, ты в какой то мере прав, они меня любят, и хотят как лучше. На их мест я бы тоже желала своим детям счастья, но прежде бы поинтересовалась их мнением, а не ставила перед фактом, — тут договорить все, что у меня наболело, не дали, а взяли и без моего согласия (хотя я была бы не против) поцеловали. Не настойчиво, а нежно и ласково. Одна рука Рина расположилась на моем затылке, а вторая прижимала к себе. Я же закопалась пальцами в его пепельной шевелюре. Моя магия тут же пропала, а в аудитории стало теплее. Отпустив меня из своих объятий, он сказал на ушко, чуть слышно, с придыханием от временной потери реальности:

— Надо было и тогда так сделать. Знал бы, что я на тебя так действую, вообще бы ссоры не произошло, — и миленько зарылся мне носом в макушку. Он притянул меня к себе и не отпускал. Так мы и стояли по средине класса, в обнимочку. Немного отстранившись, я посмотрела в его глаза и спросила:

— Рин, я надеюсь, мы с тобой больше не будем ругаться из-за такой вот ситуации? — Не вырываясь но, поворачиваясь так чтобы можно было посмотреть в его вишневые глаза, спросила. На что получила мягкую слегка тронувшую его губы улыбку и нежным пробирающим голосом ответ:

— Нет Ани, больше не будем. Только если ты сама не захочешь, — ни за что. В ответ он получил ответ слегка бесноватой улыбкой и огоньком в глазах:

— Ну, если хочешь, можем продолжить начатое, но не законченное с тем похитителем, только уже между нами, — на что получила отрицательный кивок. И все сразу встало на прежнее место. То есть я у груди вампира, а он носом у меня в волосах. Надеюсь, мне больше не будет таких глупых и нелепых ссор как эта.

Отступление Сирин э Риш.

По возвращению из ордена прошло несколько месяцев. Для разговора с Ари, время так и не нашлось. Лишь кидал в ее сторону взгляд, наблюдал, но никаких действий не предпринимал. Не хотелось рушить то спокойствие, которое было между нами, ведь если что-то пойдет не так, снова поругаемся. А это может затянуться не на один год. Такими темпами я вообще ее потеряю. Этого я не хочу. Поэтому, вот уже третий месяц я не начинал с ней разговор. А вот эльфийка уже третий месяц подряд терроризирует и гоняет своих подопечных и мою сестру в том числе. Мучает она бедных детей, не давая им продыху. Сестра с лекций Ари приходит обессиленная, ей бы до кровати дойти и больше ничего. Суровая она.

— Братик! — послышался голос сестры за спиной.

— Аманда, что ты здесь делаешь? Почему не на лекции?

— Ты чего? Она уже закончилась, — постыдила она меня, и ушла. Я же решил за ней проследить. Повернув в коридор, ведущий в их аудиторию, услышал разговор. Сестра общалась с эльфийкой. Обсуждали они меня, а точнее критиковали.

— Что он? Ну, он начал заступаться за моих родителей, говоря, что в этом нет ничего плохого, — знаю, я полный болван. Ненужно было так ей говорить, но нет ничего такого плохого в браках по расчету. Мои родители тому пример.

— Ари-сан, а вы с братом помиритесь? — Эльфийка задумалась, но тут она немного сменилась в лице, посмотрев на входную дверь, встретившись со мной взглядом. Сестра немного вздрогнула, спиной почувствовав мой взгляд, но виду не подала, и сделала вид, будто не знала, что я слушаю их разговор.

— Это зависит от него, я первая мириться не буду, это не я растоптала доверие, пусть я и скрыла свою суть, причина была, а кто этого не понимает, не держу около себя и не настаиваю, — адресована эта реплика была скорее мне, чем сестре. На что я ничего, не ответив, лишь промолчал. Аманда же хотела немного поддержать Ари, поэтому решилась на вполне резкую реплику в мою сторону.

— Знаете Ари-сан, мой братик очень тяжелая личность, и просто так просить прощения не станет, если только он сам осознает, что действительно был не прав. Да и не умеет он прощения просить. Но вряд ли он признается в этом. Не тот характер, — я чуть не рванул к ней, желая проучить сестренку. Но решил подождать с этим, лишь сжав кулаки, сам себя успокаивая.

— Да, интересная семейка, — сказала вроде Аманде, на самом же деле реплика относилась ко мне, — правда Рин?

После сестриных слов и обращения Ари, ко мне, сестренка начала медленно и неуверенно поворачиваться и встретилась с моим злым и грозным взглядом. Пискнув, она спряталась за спиной эльфийки. Я же распалился не на шутку.

— Знаешь сестренка, я, конечно, очень тебя люблю, но ты не права во многом. На пример в том, что я не прошу прощения, — сквозь зубы и рык с холодным и властным голосом сказал я ей, — я не стану объясняться, что умею просить прощения. Сейчас я пришел просто поговорить с твоим учителем.

— А мириться? — Сквозь страх пискнула она.

— Это как получиться, — немного успокоившись, я решил сменить гнев на милость.

— А ругаться вы больше не будите? — С надеждой, что мой гнев ее не коснется и утихнет, выходя из укрытия за спиной учителя, поинтересовалась сестричка.

— Мы справимся, так что не волнуйся и иди, — она не уходила и смотрела на нас. Мы же смотрели друг на друга. Я слегка улыбался, Ари же наоборот злилась. В глазах играли синие огоньки, а на руках заблестели искры пламени, — а если что я с ним справлюсь.

— Даже не сомневаюсь, тем более, если вспомнить, как ты покинула плен, разрушив пол замка похитителя, уверен, — усмехнувшись, зацепил своей репликой эльфийку. На что она подалась вперед, готовясь высказать все, что обо мне думает:

— Да ты... Аратр дер т анар, — выругнулась она на темноэльфийском, всегда любил этот язык, певучий, сладостный и самое главное столько речевых оборотов, что всеобщему и не снилось. Зная, примерно, как она меня обласкала, не стал сердиться, заслужил, она же продолжила: — Даже слов нет приличных, а при ребенке ругаться не хорошо. Вот сейчас Аманда выйдет, и я тебе скажу пару ласковых слов.

— Брысь! — Дружно в один голос с Ари, рыкнули на сестренку, ее как ветром сдуло. Понимает, что во взрослые ссоры лучше не лезть. Мы же оставшись с эльфийкой одни, продолжили разборки. Хотели, конечно, продолжить ругань, но решили просто выяснить отношения. Я надеялся на полное примирение, а что хотела она... надеюсь того же, что и я. Больше не хочу просто смотреть, без возможности обнять и быть рядом. По ее глазам видел, что она мечется, простить или нет.

— Думала и представляла, как ты будешь извиняться, но сейчас... — и закрыла лицо руками. Я взяв ее руки в свои убрал с лица и посмотрел в глаза, боль и отчаянье застыли в глубине души. Обхватив ладонями лицо эльфийки, посмотрел с нежностью, попросив прощенье. Она ничего не сказала. Слова ее были не нужны. Лишь согласие на мир. Обняв покрепче, опустив нос в черный водопад волос и снова вдохнув ее запах. Ночная тень, вишня, сочетались и дополняли друг друга. Тайна окутывала девушку, но я все равно ее разгадаю.

Анарибэт

Близилось к концу данное время данное мне Анзеттой на подготовку к балу-маскараду. Ведь по ее мнению юбилей отца самое главное событие в ее и его жизни. Сеншер будет очень доволен стараниями своей дочери, ведь она не только устраивает прием, да и требует с каждого посетителя по номеру в подарок. Вот и меня ждет та же самая участь. Только вот до сих пор думаю, что мне подготовить.

— А ты возьми и спой. Ты же все-таки эльф или кто? — Это был Кир, задание он благополучно выполнил и теперь вместе со мной ломал голову, что же мне такое исполнить на приемном вечере в честь старого сеншера. Нет, я не против, конечно, вот только если там будут мои родители я не смогу. Мысль о родителях навела меня на то, что моя добрая и всем помогающая за даром подруга могла их пригласить. А этого я, разумеется, не хочу. Хотя кто моего мнения спросит? Думаю, она это сделала уже тогда, когда рассказывала о том, что нашла меня. А случилось это просто. Мои родители, приехали проведать отца моей драгоценной подруги, так как они давно были знакомы, и им захотелось навестить одинокого сеншера. Вот именно тогда эта зараза и рассказала, что на ее преподавательском месте теперь обосновалась я. А до этого они не могли меня найти по простой причине моей маскировки. После того как она это им рассказала, мама чуть не отправилась за мной в академию прямым ходом. Но моя подруга остановила ее, сказав, что я буду на балу и мои родители успокоились. Вот теперь ломаю голову, что мне такого исполнить, чтобы они ни догадались, что это была я. Но я совсем забыла про то, что все это вести будет Анза и моя надежда на инкогнито развеялась. Эта вредина будет объявлять тех, кто выступает. Поэтому вопрос как быть все еще остался в моей голове.

За этим раздумьем я не заметила, как закончился урок, и как я дошла до кабинета учителей, где собрались все преподаватели академии. А тема очевидна. Подарок от нашего состава, как дань уважения за Анзетту и ее вклад в обучение студентов. Ректор, завидев меня, сразу прибодрился и подошел с вопросом о моих планах относительно бала в честь отца Анзетты.

— Анарибэт-сан, как вы думаете, что нам такого показать старому, прожившему длинную жизнь сеншеру?

— Если честно сама думаю об этом несколько дней подряд. Я как лучшая подруга так же должна буду что-то подарить ее отцу. Она моя подруга, так что спросит с меня отдельный номер. Праздник скоро, а предложений нет.

Нашлись особо умные личности, которые, предложили:

— А что если показательную дуэль устроить, — и взгляд их коснулся раздраженного эльфа, вошедшего в кабинет, — например с Мирамелем, — я от такого предложения чуть дар речи не потеряла, как и сам вошедший эльф. Он посмотрел на меня, я на него. Глупость, но все ей заинтересовались. Других вариантов не стали даже рассматривать.

— А вообще Анарибэт-сан, вы ведь давно учились в этой академии, были здесь дуэли между педагогами? — Я над этим задумалась. А ведь действительно были, по крайней мере одна точно.

— Были, но не много. Самая выдающаяся и запоминающаяся дуэль, произошла когда мы с Анзеттой учились на шестом курсе. Поспорили темный и светлый, — при этих словах, эльф ухмыльнулся, — кто сильнее. Были, если память не изменяет, так же как и у нас. Два эльфа: темным, был преподаватель по боевой магии Хрант, а его оппонентам Лювиэль по светлой целительской магии. Они на дух, друг друга не переносили и были злейшими врагами, и вечно искали повод подраться и поспорить, и не всегда оставались после этого спора целы, часто лежали в лазарете, — все смотрели на меня, внимательно. Это сотню лет назад, поэтому многих из преподавателей этот рассказ и заинтересовал, но я продолжала свой рассказ: — Так вот. Поспорили они тогда сильно. После этого пришлось башню астрономии восстанавливать, всеми потоками строили, как темными, так и светлыми. Камня на камне от нее не осталось.