| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Это тебе не Элмор, тут Гириоса нету. Он бы быстренько этих ургальцев изловил. Они бы в таких количествах бы по тавернам внаглую бы так не бесчинствовали...
— А где мы сейчас, кстати? — Пытался я прервать сварливый поток недовольства.
— Где, где... — Буркнул Гримир. — В Изиморе мы. Тутошний воевода даже нормальную охрану сел да деревень наладить не пытается. Промежуточных гарнизонов у него нету, летучих стрелков у него нету, следопытов нету, гарнизоны только в крупных селах и то не во всех. Сам он в Вышинске сидит, оттуда редко выезжает, даже с проверками... Неудивительно, что в Изиморе Бордвик больше всего нагадил, почти никого из своих людей не потерял... Всю евойную шайку в Элморе перебили... Да и то, по правде сказать, не без помощи... Но всё же... В Элморе он и закончил свои дни.
Пока гном выводил свою уничижающую местным властям тираду, мы уже взобрались на вершину оплывшего холма, откуда нам открылся вид на петлявшую средь бурых полей дорогу, которая метров через семьсот-восемьсот ныряла в очередную редкую рощицу и вновь поднималась в гряды высоких буро-коричневых холмов. Можно было смело резюмировать, что чем севернее мы забираем, тем осень всё явнее и уже без легкомысленных ярких красок.
Мы миновали рощицу, осилили холмы и скакали без передыху еще часа четыре. Солнце уже вовсю стояло в зените, облака как-то сами собой скучковались где-то на горизонте, открыв высоко-прозрачную небесную синь. Было не жарко и не холодно, а очень и очень даже в самый раз: ласково-прохладно с тихим и каким-то нерешительным осиновым ветерком в придачу.
— А и впрямь руки зажили. — Ни к селу, ни к городу сказал вдруг Гримир, едя со мной стремя в стремя и делая вид, что что-то потерял в напоясной суме. — Я тогда в сумерках думал, что померещилось. Видать Перстень всё больше начинает проявлять себя.
Я повернул голову к гному, пытаясь поймать его взгляд и всё-таки понять, с каким чувством и подтекстом это было произнесено. Гримир, почувствовав моё намерение, прямо глянул мне в глаза. Словно два отточенных серых стальных клинка вперились в меня — не было ни лукавства, ни издевки, ни увиливания.
— Расскажи мне больше. — Попросил я, отворачиваясь от этой режущей стали.
— Да что рассказывать? — Как обычно начал он. — Мало чё ясно про енту штуковину. Я, лично, не знаю, откудова Перстень взялся. Да и про то, что он точно может, не знаю тоже. Лишь понаслышке.
Тут он ругнулся, потому что его лошадка вдруг всхрапнула, поведя в сторону.
— Да что такое! Ядрена куропатка!
— Что там? — Оборачиваясь, на скаку бросил Дрольд.
Гримир яростно рвал удила, успешно приводя бедное животное к повиновению и не переставая ругаться. Общий ритм скачки упал, мы остановились, поджидая товарища.
— Так что стряслось-то? — Повторил вопрос Дрольд, когда Гримир поравнялся с ним. — Чего стопоришь?
— Да ежели б я знал! — Зло бросил гном. — Испугалась коняга чего-то. Может, чует чаво. Неупокоенного какого. А может еще кто-то засаду устроил. Вона, впереди, меж склонов место удобное. Там нас перестрелять можно за раз-два.
В самом деле, впереди, метрах в ста наш путь пролегал между заросшими крутыми склонами холмов. Еще не все листья успели облететь, да и деревья росли настолько густо и близко к дороге, что засядь там отряд лучников человек в двадцать, мы их бы не заметили при всем желании. Карабкаться по склонам для разведки было бессмысленно, учитывая их крутизну и частоту насаждений. Чтобы подобраться с другой стороны, необходимо было бы делать огромный крюк, объезжая холмы.
— Изимор, идрить его воеводу! — В сердцах сплюнул Гримир. — Не озаботиться о безопасности одного из главных трактов в своей области! Это ж каким пустоголовым надо быть!
— Да делать всё равно нечего. — Тоскливо проговорил в ответ Дрольд. — Придется довериться судьбине нашей и ехать без разведки, наудачу. Авось пронесет, и никого тама нету.
Хмурое молчание было ответом на его высказывание, следопыт озвучил то, что у всех было на душе — придется рискнуть. Мы тронулись дальше, держа оружие наготове и с недоверием вглядываясь в кажущиеся враждебными склоны. Подъехав почти вплотную к подозрительному месту, Дрольд вдруг крикнул:
— А теперь галопом!
Мы как один сорвались с места в карьер. Ну, может, я чутка стормозил.... Но лишь на долю секунды. Склоны и деревья смазались в одну бурую полосу, ветер шумел в ушах, до слуха долетал дробный перестук копыт скакавших впереди товарищей. Я уже намного лучше держался в седле и потому оно, это самое седло почти не било меня по заднице.
Пять минут бешеной скачки, и мы вырвались на очередной простор умытых холодным дождем серо-бурых полей. Вдалеке и чуть слева блестела петлистая лента реки, играя мириадами солнечных бликов, словно перемигиваясь с небом.
— Перебдеть — не взбднуть. — Деловито резюмировал наши предосторожности Торгвин. — Лучше лишний раз кайло проверить, чем подольше поваляться.
Наш путь лежал дальше. Впереди, насколько я смог точно оценить расстояние, километрах в пяти, поднимался дымок от печных труб, и в сизой дымке смутно угадывался расплывчатый силуэт небольшого поселения с зубцами высоких остроконечных крыш.
— А что это за дома там впереди? — На скаку спросил я у того, кто был ближе всего ко мне, коим вновь оказался Гримир.
— Тама? — По обычаю переспросил гном. — Так это ж Хутор Ибсона. Самая боеспособная крепость в округе! Ребята там сурьезные. Строгие, но справедливые. — Полушутливым тоном закончил он.
— Так чего же паренек из того трактира сюда не прискакал за помощью? — Недоуменно спросил я. — Ведь досюда же намного ближе, чем до... а, кстати, куда он за помощью мотался?
— В Вышинск, куда ж еще? — В голосе Гримира вновь появились сварливые нотки. — В других поселениях гарнизоны совсем крошечные, да и от Свободного до Вышинска этих сел всего-то пара троек. А в Хуторе ентом и в самом деле, воинов много и все знают своё дело, вот только живут они по принципу: "ты меня не проси и я тебя не трону". Воеводу местного, которого, кстати, Итрусом кличут, они ни в грош не ставят и податей ему не платят, а сами же снаряжают раз в год крепкий караван и отправляют с ним подати непосредственно к Имперскому Двору.
— Круто. — Удивился я.
— Чего? — не понял гном. — Это как?
— Да это так... не обращай внимания. — Отмахнулся я. — И как это при Дворе воспринимают, такое неуважение к местным властям?
— Да нормально. С пониманием. Итрус свой век доживает, мало что решает здесь. Его ж, так сказать, сослали сюда, за растраты. Он жеж в столице служил, да слишком уж много воровал. Настолько много, что даже Коллегия Учета Монетных Средств не могла уже закрывать на это глаза. И потому скоренько так был издан Особый Указ о переводе Итруса Сеамнуса в область Изимор для управления и надзора. А по сути — бессрочная ссылка. А то, что при Дворе так спокойно относятся к игнорированию этого самого Итруса, так это от того, что Хутор Ибсона очень примечательное и историческое место, именно здесь, лет сорок назад был центр сопротивления нашествию орочей орды. Именно здесь было нанесено сокрушительное поражение оркам, которые решили оттяпать кусок от людской империи.
И непривычно словоохотливый гном поведал душещипательную историю о том, как дом обычного человека, пахаря, трудолюбивого крестьянина, стал оплотом сначала небольших отрядов, что пробирались, отступая на север и не зная, где оставить своих раненных, а потом получалось и так, что оставались полным составом, отрезанные со всех сторон. Селянин Ибсон был человеком деятельным, сильным, как телом, так и духом, и потому он быстро организовал оборону своего хутора, оказавшись вдруг командиром нескольких десятков воинов, которые быстро признали его верховенство. За короткий срок были отрыты рвы, опоясывавшие дом в несколько рядов, был выставлен надежный частокол с наспех сколоченными дозорными вышками, устроено множество ловушек и волчьих ям. В амбарах у рачительного хозяина оказалось вдоволь припасов, которые он стал распределять среди воинов уже своего войска. Сразу же сгодилась и небольшая кузня, превратившаяся в военно-полевую починочную. За несколько месяцев было отбито с десяток орочьих атак. Хутор Ибсона превратился из простого дома в военно-стратегический объект, а из него — в символ. К нему стекались отрядами и поодиночке те, кто смог пробиться сквозь вражьи заставы и кордоны. Сам Ибсон организовал что-то вроде оперативных охран дорог для пополнения вооружением и провиантом, обладая четко налаженной разведкой, ему удавалось провозить к своему хутору порой целые обозы. И так продолжалось около года, пока орочьи войска не были взяты в клещи, и к дому Ибсона не подошла имперская пехота с гордо развевающимися знаменами.
А что было дальше, я не успел узнать, так как мы подъехали к широкому рву, через который был перекинут добротный мост под охраной двух дозорных башен. Путь нам преградила пятерка могучих толстошеих мужиков в шлемах и с копьями наперевес.
— Стой! Куды и по каким делам путь через наш хутор держите? — Вышел, подбоченясь, вперед огромный битюг с всклокоченной рыжей бородой. — Осади-ка малость!
— Дык! Куды-куды. — В тон ему заговорил Гримир, подъезжая ближе. — Известно куды, в Вышинск едем! Отдохнуть, в баньке попариться, пивка свежего попить, девок мясистых пошшупать!
Гном заговорщицки подмигнул, щерясь во весь рот. Мужики на мосту дружно заржали, выказывая поддержку и уважение изложенным пунктам культурно-развлекательной программы.
— Ну а везете чаво? — Также смеясь, но, не переставая проявлять служебное рвение, допытывался рыжебородый.
— Да ничаво! Еду да воду. — Развел руками Гримир.
— Дык, чаво ж тады через нас поехали, коль товаров нету? — Искренне изумился битюг. — Езжали бы в объезд. Вооон, дальше вона, на восход, не доезжая до Серого Бора, дорога есть.
— Так нам далековато. — Помотал головой гном. — Нам бы побыстрее.
— Ну проезжайте тады. — Благосклонно махнул рукой рыжебородый, сально поблескивая свиными глазками. — Токма пошлину за проезд по мосту и за въезд в Хутор уплатите. А ежели на ночлег остаться хочите, то и за постой оплатите.
— Нееее. — Быстро ответил Гримир. — Я ж говорю, нам скорее б до Вышинска доскакать. Ночевать не будем.
— Аааа, ну, как хотите. — С сожалением протянул битюг и тут же озвучил прейскурант. — По два медяка за проезд и по три медяка за въезд.
Расплатившись с тороватым и прижимистым стражником, мы поехали дальше. За первым рвом на одинаковом расстоянии, метров в двести друг от друга, было вырыто еще два таких же широких рва и там также располагались мосты под охраной сторожевых башен, правда и мосты, и башни пустовали.
— Хорошо еще, что сегодня только первый ров под охраной. — Ворчал Гримир. — Иначе бы нам на каждом мосту платить бы пришлось. Местные ребята они такие, ушлые.
— А почему только первый ров охраняется? — Поинтересовался я.
— Да кто ж знает? — Не поворачиваясь, ответил гном. — Может на учениях, может в дозоре, может поля убирают. А может и праздник какой.
— А если враг напасть решит? — Удивился я. — Ведь всего пяток охранников!
— А про башни забыл чтоль? — Повернулся гном. — Там лучники да арбалетчики сидят! И причем, во всех башнях. Нас не окликали, потому что не велено им от дозора отвлекаться. И в башнях механизмы специальные поставлены, чтобы мосты вмиг обрушить. Да и на главных воротах еще стража стоит. Вот те всегда на посту!
И в самом деле, впереди, в проеме распахнутых врат, окаймленных массивными, уже каменными (!), башнями, в тусклых солнечных лучах поблескивали сталью шлемов и кольчуг многочисленные стражники. Подъехав ближе, мы рассмотрели и с пяток лучников на надвратной площадке, и прогуливающихся по периметру частокольной стены дозорных с копьями и алебардами. Но больше всего меня поразило то, что на площадках обеих каменных башен располагались грозные баллисты — окованные металлом хищные тела разрушительных машин-убийц!
— Да уж.... — Невольно вырвался у меня тихий возглас восхищения.
— Что, не ожидал такого от простого хутора? — С усмешкой спросил Торгвин.
— Не то слово....
Не доезжая нескольких метров до раскрытых дубовых створок, к нам навстречу двинулись трое в полном легком доспехе: шлем, кольчуга, поножи, наручи. Впереди шел высокий, стройный человек, чьи глаза и нос скрывались за стальной полумаской. В его движениях сквозила грация хищника и твердая поступь воина, он шел легко и в то же время уверенно-тяжеловесно.
— С какими целями вы в Хуторе Ибсона? — Произнес он сильным глубоким голосом, останавливаясь и вскидывая руку.
На сей раз за главного группы выступил благородный Лангедок:
— Приветствую тебя, воин! Гардэс да укрепит руку твою! — Начал, склонив голову в приветствии, граф. — Отряд наш, к сожалению, лишь мимоходом в вашем гостеприимном пристанище, слава о котором гремит по всей Империи и чья сила и независимость не оспаривается никем, даже Императорским Двором!
Вступительная речь, по-видимому, пришлась по душе встречающим, это можно было судить по их приосанившимся фигурам и загоревшимся глазам. Однако никто не забывал о своих обязанностях.
— Насколько вы собираетесь задержаться в Хуторе Ибсона? Что везете с собой? — Продолжал тем же непререкаемым тоном допытываться старший привратной стражи.
— Увы! — с сожалением развел руками Лангедок. — Неотложные дела подгоняют нас, не дозволяя задержаться в сем чудном месте даже на ничтожный срок! Мы проследуем далее, не останавливаясь. А везем с собой только самое необходимое в пути: снедь, питье, инструменты, да смену одежды.
— Вы вольны проехать дальше. — Утвердительно кивнул воин. — Только вы должны знать, что рукопашное и иное оружие в пределах Хутора необходимо обмотать тряпьем, туго связав и держа пред собой. Луки и арбалеты не должны иметь тетивы, колчаны со стрелами должны быть плотно закрыты и запакованы, метательное оружие необходимо сложить в единый мешок с туго завязанной горловиной. Вы принимаете эти условия? — Задал обязательный, но риторический вопрос воин.
Мы лишь молча обмотали наши мечи, кинжалы, топоры и шестоперы в запасные плащи и туго стянули веревкой. Лангедок с Дрольдом, помимо этого, сняли тетивы со своих луков и плотно завязали колчаны со стрелами. Метательное оружие, как и предписывалось, последовало в один кожаный мешок, который также был крепко-накрепко завязан.
— Прошу! — Коротко бросил воин в полумаске, отходя в сторону и делая приглашающий жест рукой.
Наш отряд, тронув коней и сопровождаемый встретившей троицей, медленно въехал на территорию Хутора. Путь от врат на протяжении с полсотни метров пролегал между высокими бревенчатыми стенами с отрицательным уклоном и с деревянными подобиями зубцов поверху из цельных распиленных поперек бревен, поставленных стоймя. На выезде из импровизированного открытого коридора нас встречал еще один окольчуженный воин с пепельно-серой окладистой бородой, в руках он держал кусок выделанной телячьей кожи формата А4.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
