Привет! Я буду твоим мужем

Моим источником силы стали глаза другого мужчины. В их серых водах я и предпочла утонуть, они подбадривали и питали уверенностью во мне. Даже стоя на коленях, с когтями-лезвиями у горла, мой непоколебимый лэрд спасал меня, даря силы и веру в себя. Словно до тех пор, пока он спокоен и невозмутим, и мне не стоит о чем-либо волноваться. И это помогло. Голоса камней умолкли, а больше ничто не могло меня заставить согласиться, даже идеальный мужчина. Потому что мой, стоял на коленях, но готовый презреть смерть в любое мгновенье, лишь бы защитить меня.

-Нет. Мне ничего не нужно от вас. Кроме моего ндэка и свободы. — Зло отчеканила я.

Я ждала, какой угодно реакции. Может даже того, что мы с Крейгом сейчас умрем. Но уж ни как облегчения в глазах освободившегося с алтаря идеала, и того, что мужа и меня просто отпустят. Не теряя и мгновения, мы бросились друг к другу, но если мне просто хотелось спрятаться в его крепких объятьях, то сам лэрд пока считал иначе. Сжав меня только на секунду, он сразу задвинул мое дрожащее тело себе за напряженную спину и то, как он стоял, иначе как боевой стойкой я не назову.

-Не надо призывать Хранителя. Никто не заберет твою нэндэк, берсерк. — Проклятый впервые подал голос, и, кто бы сомневался, он будоражил воображение не меньше его самого.

-Лишенная алчности...

-Верная себе и сердцу...

-Слышащая, но не покорившаяся зову...

Все три девушки стали рядом со своим Господином, который уселся на алтарь, будто тот не каменный стол, а, по меньшей мере, императорский трон. И опять заговорил, в этой же манере, словно озвучивая указ и свою высочайшую волю:

-Была призвана. Призвание исполнившая. Была испытана. Испытание прошедшая.

Дальше — больше. Даже Крейг , в неверии смотря на происходящее, никак не отреагировал на любопытную меня, вышедшую из-за его спины и ставшую рядом. Посмотреть на полный театр Абсурда. Потому что все три сестрички опустились на колени и торжественно провозгласили:

-Стражи Холма Самилданаха приветствуют тебя, Жрица.

Сказано это было абсолютно без лишнего пафоса. Но так, что аж мороз по коже...Черт, кожа не моя, а Алене, и в том, что она дрожит, вряд ли один рассказ виноват. Не с босыми ногами, на каменном полу и в одном пледе на голое тело.

-Милая, тебе лучше пойти одеться.— Луг кивнул, выражая полную солидарность со мной.

-Иди, мой Сапфирчик. С твоим ндэком ничего не случиться, обещаю. Мы пока подождем тебя, мило болтая. Нэндэк застыла, явно сомневаясь в сказанном. Ну что ж, после произошедшего, я ее понимал, но все же, как ни крути, а игнорировать холод было бы не лучшей идеей.

-Иди, Сапфир. Туаты никогда не нарушают своих обещаний.

Я подтолкнул ее к выходу, она бросила на нас последний задумчивый взгляд, и все же ушла.

-Ну, а теперь поговорим, как взрослые дяди.— Сказал Луг уже без тени насмешки, присаживаясь обратно на алтарь. Стражи Холма встали с колен, но только для того, чтобы сесть у его ног, лащась не хуже кошек. Он улыбнулся им, приласкал ладонью щеку каждой и сказал.— Потерпите, мои прелести. Я тоже соскучился.

Девушки начали вести себя сдержанней, но продолжали прожигать страстными взглядами своего господина. Он же обратил свой взор ко мне и в этот раз без излишнего заигрыванья потребовал:

-Ты созовешь всех лэрдов. И приведешь ко мне. Сюда, где Сапфир принес жертву и благословит от моего имени каждого из вас.

Вот теперь я полностью ощутил, что передо мной прямой потомок Дану, герой Туатов и сыновей Миля, мужчина носивший корону Верховного Короля и, ни много, ни мало, один из главных богов Кельтора. Его сила, с уходом Сапфир уже не так сдерживаемая, давила со всех сторон и огромных трудов стоило не преклонить перед ним колени. Может и преклонил бы, с честью и радостью, ни разу этого не стесняясь...если бы знал и был уверен в том, чем станет для моей нэндэк участь жрицы, рядом с самым непредсказуемым богом из Сида. И с какого перепуга, он выбрал ее.

-Почему я должен это делать?

-Сильный...не зря выбор пал на тебя.— Довольно улыбнулся Луг, и в то же мгновенье давление на меня ослабло. Значит, проверяем-с, мать его за ногу?!— Э-э, не трогай мою маму! Бедняжка итак пережила то затворничество, то осаду вооруженного папочки. — Ну, да ладно. Да, проверял. Достоин ли ты моей Сапфир. Ты же не знаешь, почему в ее семье, дают второе имя и не просто второе, а по названию драгоценных камней? По глазам вижу, до этого вы еще не дошли. Слава богам и мне, хоть фазы завершили. А то сидеть бы мне тут до не пойми какой девственницы.

-Еще раз назовешь МОЮ нэндэк своей, и обещаю уже я, психованный берсерк, сровняю твой Холм с землей.

-Умерь пыл, психованный, я не называл твою нэндэк своей. Своей я назвал Сапфир. И мне принадлежат все Камни ее семьи. Но, если ты не против, предпочту вернуться к этому разговору, когда к нам присоединиться и твоя нэндэк, моя жрица.

-Еще раз, поему я должен созвать всех лэрдов? Мы оставляем свои кланы на долго в очень редких случаях, а некоторые из них живут достаточно далеко. И почему сюда, сбор всегда происходил на нейтральной территории, в Кельте, во дворце короля?

-О, сэкономь нам обоим время, неужели думаешь, что за тысячу лет я начал страдать склерозом? Я помню все, потому что много из обычаев сам же и утвердил. Хорошо, понимаю, было бы страннее, не имей ты вопросов. Начнем, пожалуй, с того, что Сапфир не зря была призвана в земли Кельтора. Ты же не подумал, что только ради того, чтобы осчастливить собой одного одинокого лэрда? Если думал, то зря. Но, как бы там ни было, у тебя есть нэндэк, а у меня свобода и жрица. Но все мы только в начале пути.

-О чем ты?

-Но ты ведь догадываешься, так ведь? Ты не мог об этом не подумать...

-Некромант...— Выдохнул я. В последнее время все действительно выглядело слишком подозрительно. Это не бросалось в глаза, но интуиция вопила об опасности. Явно науськанный волкодлак стал последним подтверждением.— И один из друидов перешел на сторону фоморов.

-Умница, лэрд. Ведь твой кузен никак не мог получить информацию о прибытии к тебе избранной Квода, если бы ему об этом не сказали. Жрецы-друиды не имеют права предавать подобное огласке. Так что...

-Один из них стал Черным Друидом. Ну, или, если повезет, просто охоч до звонкой монеты.

-Нет, не повезет. Другие Туаты тоже ощущают неладное. В этот раз это вряд ли будет парочка наплоденых некромантом умертвий. Затевается нечто серьезное, боюсь, друид хочет открыть Нижний Мир. И фоморы, после заточения длиною в тысячу лет, не будут такими паиньками, как я. Кельтор вздрогнет от силы их ярости и мести. А Туаты больше не живут рядом с людьми, уйдя в Сид, после фоморов, дабы сохранить равновесие. Если моя рогатая родня освободиться, ни о каком равновесии и речи быть не может. В одиночку вам им не одолеть, даже с силой Хранителей и яростью лэрдов. Мы должны найти сладкую парочку и прихлопнуть гадёнышей, пока кланы не стерты из лица земли.

-Если я пообещаю тебе отыскать их, ты дашь слово не втягивать во все это мою жену? Любая из достойнейших женщин Кельтора сочтет за честь стать твоей жрицей. Любая из них имеет больше знаний о наших обычаях, да хоть о ритуалах! Зачем тебе наивная хрупкая меровийка? Все это...это слишком для нее. Она храбрая, да, но...

-Но не настолько, как ваши кельторские женщины?— Голос Алейне стал неожиданностью, как и его тон. Вот так же она смотрела на меня после приключения с волкодлаком. Но там я хоть понимал, в чем был виноват, а сейчас то что? В том, что самым моим сильным желанием является одно — оградить от тех проблем и ответственности, что принесет ей роль жрицы Луга? Откуда ей знать, сколько это принесет забот? Я уж молчу об охоте на некроманта и друида, грязное дело, точно не подходящее для графской дочери. А еще, где-то глубоко внутри, начало грызть сомнение, пока маленькое, но от того не менее подлое. А настолько ли мимо нее улетели все улыбочки и горячие взгляды Проклятого бога? Но я гнал их прочь, только не после того, что случилось между нами, только не после такого. Самое потрясающее, что было со мной в жизни. А для нее? Это было вообще впервые. Не станет ли зазывная улыбочка Туата поводом проверить, бывает ли лучше? С богом-то.

-Ох уж эти берсерки...ни минуты покоя. Только дай им повод взъяриться. — Луг укоризненно посмотрел на меня. Действительно, надо держать себя в руках. Расслабился рядом с нэндэк, забыв, что теперь надо держать свою сущность еще под большим контролем. Слишком непредсказуема моя реакция на все, что связанно с моей синеглазкой.— Зря ты так. Сапфир один из сильнейших камней. Да и не меровийка она...по линии отца точно.

Алейне. Скелеты из семейного склепа

Я думала, что уже преодолела это в себе. Что поборола, забыла и выкинула с головы. Как тот турнюр. Даже вместе с ним. Но обида и уязвленная гордость, не те вещи, которые исчезают от щелчка пальцами. Даже после совместно проведенной ночи, эта зараза быстро поднялась с глубин моего разума, от одного ЕГО замечания. От одной ЕГО нотки сомнения в моих силах. Наоборот, после того, что с нами случилось, это сегодня жгло еще сильнее. Хотя вчера слова были посильнее и сказаны в гневе, а эти сказаны с заботой. И это злило меня еще сильнее. Его жалость. Его сомнения во мне. Наивная? Может быть. Но не настолько, чтобы не понимать, что рядом с ним должна быть сильная женщина. Он — лэрд. Он — берсерк. И жена должна соответствовать, быть помощью, а не обузой. Меровийской неженкой, априори слабой, чем кельторские, привыкшие к трудностям жёны. В голове все сильнее крепла уверенность, что чтобы отучить его от этого мнения, мне придется надавать котелком по голове уже ему. Раз уж волкодлачья морда его не убедила, пусть бы разок убедился на своей.

Но даже если бы мне и захотелось устроить наш первый семейный разбор полетов, слова Идеала, тьфу, в смысле Туата, который, подумать страшно (!) сам внук Дану, заставили придержать котелок. Который я в этот раз таки захватила с собой. Сперва стыдливо прятала его за юбку, в прошлой жизни бежевую, а сейчас чисто сажево-пыльную, то после услышанного, он с громким 'БАМ' упал на каменный пол. Оба мужчины посмотрели в мою сторону с понятной долей недоумения. Я же рефлекторно попыталась прикрыть оплошность и боевого товарища в одном чугуном лице, и задвинуть его одной ногой за себя. В итоге скрежет железа по камню получился еще тот. Все же не зря меня гувернантка истязала. Сделав невинное лицо ' Проблемы, мальчики? Не понимаю о чем вы ' я подошла ближе, горя яростным желанием разобраться уже с двумя, слишком болтливыми, идеалами, что б им...

-Как это я не меровийка? При чем тут линия моего отца? Уж не скажет великий Поле, Лужайка, Сад или кто ты там, не сомневается ли он в верности моей мамы, моему папе?!— Честное слово, даже не заметила, как начала невоспитанно тыкать пальцем в грудь божества. Ну вот, доказано, плохие привычки передаются половым путем.

-Мда-а-а, таки смелая. — Протянут Туат, скосив глаза на мой указующий перст.— А еще глу-у-упая. Но ничего, воспитаем. Жрицы нынче на дороге не валяются. Эх, не то, что раньше.

-Не съезжай с темы, о великий! И откуда ты знаешь о Камнях моей семьи?!— Это уже из разряда — на любимый, на мозоль. Вот не терпела я, когда мою семью трогают. И так доставалось не раз, из-за неравного брака родителей. А вот когда о родных еще и знают явно больше положенного тот, кто может быть для них опасен, у меня вообще инстинкт само-семейно-защитный зашкаливает.

— О чем вы обще оба толкуете? Какие, к фоморам, камни семьи?! Нэндэк, ты так переживаешь, что Луг тебя обворует, что ли? Так у него этих камней и так под завязку! И не просто камней, Дану доверила внуку свои Слезы. Он даже, по одной из легенд говорить с ними может. Вот тут я застыла. Совпадение? Таких совпадений не бывает!

-К..какой легенде?— Привет заикание! Давно не виделись...

-Что однажды, враги его семьи убили его родича и, боясь расправы, спрятали тело, как будто и не было ничего. Но когда Луг проезжал около того места, сами камни воззвали к нему, открывая правду. — Тихо ответил непонимающе рассматривающий нас Крейг.

-О том, как я изощренно отомстил подлецам хочешь сейчас услышать или в другой раз?— Интересно, кто-то еще может так улыбаться, чтобы невиннейшая улыбка разила кровожадностью за версту?

-В...в другой. — Хватит сегодня с меня их страшных сказок и кровожадных преданий.

-Я так и думал. — Улыбнулся в ответ Туат.— Вернемся к вопросу о твоей семье? Так вот, не имею ничего против твоей добродетельной матушки, да дарует ей Миль долгие годы и счастливую старость. Тут уж дело в славных мастерах Лорбе. Которые и не Лорбе совсем.— Луг выдохнул и, не смотря на внешнюю невозмутимость и даже показное легкомыслие, я ощутила, что эта тема важна и для него. Трогает, словно касается личного. Не знаю, откуда такие мысли, может жрица во мне таки проклёвывается? Они, говорят, ощущают тех, кому служат.— Прости, Сапфир, но без еще одной страшной, похожей на сказку, правды, нам сегодня не обойтись.— От того, что прощения он просил искренне, мне стало настолько не по себе, как не было в первые минуты его впечатляющего явления в этот мир.

-Не тяни. Говорят, лучше разрубить за один раз, чем долго пилить ржавым ножом.

-И то верно — Хмыкнул он грустно.— Еще до моего заточения...после того, как я сотворил свой Холм, мне присягнул один клан. Его жрецы стали служить мне, и были верны во все времена. И я разделил с ними одну из своих возможностей. Дар слышать, говорить и творить камнями. Даже когда их клан предал меня...предал нас всех...

-Нет! Прошу...не надо...— Я уже догадывалась, что услышу. И боялась этого, отступая от Луга, словно слова, сказанные им, так не достанут меня. И в правду наивная...

-...даже тогда жрецы остались верны мне. Всем.

-Умоляю...это не правда...

-И поэтому, когда Дану прокляла весь клан, их не тронули.— Я уже не сдерживала слез, даже руки мужа, сжавшие мои плечи, мало могли мне помочь получить этот удар, облегчить его.— Но их выслали с Кельтора. Выслали в другие земли Миля, ради них же и их потомков. Чтобы они не так страдали, видя своих родичей, отцов, матерей... братьев, сестер...оступившихся от Дану детей...закованных навеки в волчьи шкуры. Лишенные клана, с заточенным в Сиде на тысячелетие богом, их больше ничего не держало на этой земле...кроме боли и воспоминаний, ее усиливающих. Но я вернулся. К ним. К тебе, мой Сапфир. И вместе мы больше не повторим прежних ошибок и укротим старую боль.

Он еще что-то говорил. Говорил, говорил, утешал, а все это доносилось ко мне словно свозь толщу воды. Слабым гулом на самое дно шока, потрясения и отчаянья, в котором я сейчас тонула. Только теплые большие ладони на моих плечах напоминали, что я не на дне и стоит начать дышать. А я хватала воздух ртом, но он не приносил утешения, казалось, будто именно им я и задыхаюсь. Им и слезами. Не правда... Не правда! Я знаю кто я!

-Я не твой Сапфир! Прекрати меня так называть! Не смей!— Именно злость и возмущение подняли меня с этого дна, оставив болтыхаться на его поверхности. И именно нежные руки сжали стальной хваткой, не дав наброситься с кулаками на божество, тем самым, скорее всего, укоротив продолжительность моей доселе наивной жизни. Но эта горечь во взгляде Туата...Меня опять жалеют, меня обманывают! И только дедушка мог называть меня своей Сапфир! Только он. И он никогда, ни одним словом не обмолвился о принадлежности своего рода к этим проклятым землям! Значит, мне лжет этот Проклятый плод инцеста! Потому что даже на минуту допустить, что дедушка и отец все знали или догадывались, сажая меня на корабль сюда, и ничего, ничего не рассказали...невыносимо...