| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Мобильный пронзительно пищал, требуя обратить на себя внимание.
— Что? — как можно спокойнее спросила я у трубки.
— Мы уже в кафе, где ты? — бодрый голос Риммы нарывался на грубость.
— Я простудилась на этом проклятом дне рождения... — соврала я, и меня тут же ударило магическим импульсом, ведь врать своему шабашу не мог никто. — Голова болит. Я дома сегодня останусь. Позвоню, как приду в себя.
— Ты перепила, а не простудилась! — поставила диагноз подруга, подозревая что-то другое. — Мы сейчас купим чего-нибудь горючего и приедем тебя лечить!
Преданные друзья — это очень хорошо, но не в момент, когда не хочешь видеть ни одного человека на свете.
— Римма, прости, но я просто хочу поспать. Высплюсь и завтра буду как огурчик. Чесс слово! — пообещала я и услышала обиженный, удивленный голос подруги на другом конце провода:
— Ладно. Держись! — Она догадалась, что у моего желания выспаться совсем иные причины, но не стала доставать. Об этом, наверное, и Сашка уже размышлял, ведь отдачу от лжи почувствовали все трое.
Больше мне никто не мешал предаваться тяжким мукам и оплакивать свою нелегкую женскую судьбу. Но, видимо, подушке не хотелось пропитываться моими слезами...
Ко мне постучались! Встав с постели, шаркая тапочками по полу, я добрела до двери. Открыла — никого. Закрыла, собралась вернуться к своему "сопливому делу", но стук вновь раздался. Запоздалая догадка заставила ужаснуться. Стучали со двора, то есть в окно. Крадучись, я подошла к окну, резко распахнула шторы и увидела Курана. Тут меня осенило, что живу я на втором этаже, а вампир висит в воздухе. Перевесившись через подоконник, уверилась, что он просто стоит на крохотном парапете. Слава Богу, на улице никого не было и дурную выходку вампира никто не оценил.
— Чего тебе? — прозвучало мое стандартное приветствие на его появление.
— Мы же друзья, — заулыбался он. — Решил нанести визит вежливости.
— В пол одиннадцатого ночи? — если верить легендам, то это самое подходящее время для бодрствования упырей. Так что ничего необычного в явлении вампира народу в столь поздний час не было. Только у меня его навязчивость сейчас вызывала раздражение.
— Может, пригласишь меня? — намекнул Куран, на то, что без моего дозволения проникнуть в дом не может.
— Можешь присесть на подоконник, — снисходительно позволила я.
— Ты когда его в последний раз вытирала? — усомнился в моей хозяйственности вампир. Но уходить не собирался, продолжая стоять на парапете. Несколько минут мы пялились друг на друга, но в результате победил он. Знание о вампирах и прочем действовало на меня совершенно противоречивым образом: я распахнула окно шире, и с уст слетело здравомысленное: "Какого лешего делаю? — правда, потом я все-таки выдала. — Прошу!"
Вампир улыбнулся и перемахнул через подоконник, в миг оказавшись посреди моей комнаты, в то время как я ошарашено хлопала ресничками у окна, еще не сообразив, что произошло.
Куран ждал моих дальнейших действий. Я пожала плечами, тяжело вздохнула и поплелась к кровати. Он молчаливо наблюдал за моими медлительными движениями. Снова окинув его презрительным взглядом, я бросила унизительную фразу, ввергшую упыря в легкий ступор:
— Ботинки сними!
Он посмотрел на носки блестящей обуви. Понял, что стоит на ковре, но не догадался, что я то по нему хожу босиком чаще всего! В общем, нехотя он все же избавился от ботинок, небрежно оставив их там же, где стоял. После чего взгромоздился на краю моей кровати, умудряясь держать ровную осанку и горделиво вскинув голову. В легком отсвете луны его лицо казалось чарующе-привлекательным. Сумерки скрасили суровость. Я залюбовалась.
— Ты плакала? — следы подсохших слез не укрылись от острого зрения вампира, пришлось быстро выдумывать глупый ответ далекий от правды.
— Нет — бессовестно соврала я. — Соринка попала, в оба глаза... Такая большая...
— Не хочешь говорить, не надо! — не особо расстроился он, отвернувшись от меня и разглядывая обстановку моей комнаты.
— Зачем ты пришел? — гадкое ощущение, что моя бывшая Смерть за мной следил, закралось в душу и там скреблось как мышь.
Вампир позволил себе сесть поближе, и вроде бы как ненавязчиво пытался заигрывать. Оно и понятно. Красивый мужчина, от которого безумно хорошо и притягательно пахнет, находится на расстоянии поцелуя, — никакая другая на моем месте не устояла бы... А чокнутая на всю голову ведьма могла себе позволить нагрубить, вымотать красавцу нервы, — в общем, расслабиться как положено истеричкам.
— Говорю же, решил проведать друга, — с наивным выражением ангелочка на физиономии сказал вампир. — Зачем ты солгала?
— О! Начинается! Все-таки следил! — не выдержала я, надеясь, что он хотя бы не видел моей надрывной истерии. — Куран, вот скажи, тебе что, больше делать нечего?
Я насупилась, помышляя чем-нибудь в него швырнуть.
— Что за фамильярность? — Он заметил мое "упущение", но пока не придал этому должного внимания. — Тебе так нравится моя фамилия? — Тут вампир совершенно точно понял одну вещь. — Я же не говорил тебе! Друзья-демоны подсказали? Что еще они тебе поведали?
Вампир хищно осклабился и придвинулся ближе.
— Вот только не начинай! — я отсела подальше на всякий случай, если ему не понравится сказанное и, покопавшись в памяти, принялась перечислять: — Ну, рассказали, что ты из древнего рода, что все, кто с тобой связываются, умирают. Что ты у себя на родине периодически перевороты устраиваешь. Что тебя все ненавидят и боятся. А еще, что ты злобный, нудный, голодный вампир, подлый кровопийца, тиран и от тебя нужно держаться подальше!
Кажется, вкратце перечислила все. Но на всякий случай призадумалась, не упустила ли все эпитеты более-менее приличные из подобранных Марком. Честно говоря, я даже не догадывалась, что демоны могут так ругаться, когда мне в очередной раз описывали натуру упыря, требуя, чтобы я с ним порвала все связи. Хотя, учитывая многовековой жизненный опыт, они еще и не такие словечки знают! Надо как-нибудь поинтересоваться, несколько особо понравившиеся записать, а потом излить эту информацию на работе прямо в лицо Жанне. Может, так она скорее поймет, что ко мне подходить опасно.
У моего собеседника глаза округлились. Я подумала, что он разозлился из-за не лестного отзыва, а оказалось:
— А о том, что смертный, узнавший имя вампира, умирает, они тебе не рассказали? — пытался запугать меня Куран, я пожала плечами:
— Ну, знаю. Это мне еще до них рассказали.
Он был просто шокирован моим пофигизмом.
— Ладно, тебе можно! — сдался вампир, опустив плечи. — Учитывая наше совместное прошлое и то, что мы с тобой друг друга практически убили... Но ты же знаешь, кто я и что могу сделать! — снова осенила его гениальная мысль. — И ты пустила меня в свой дом? Не боишься?
Он подсел ближе, скорчил пугающую рожу — а ля "кровососущий упырь голодный 1 штука", — и выпустил клыки.
— Еще раз покажешь зубы в моем доме, и получишь подушкой по наглой морде! — смело отчеканила я, а вампир расхохотался, придя к выводу, что связался с лишенной рассудка. Я не оправдывала себя. Просто было безумно больно страдать в одиночестве, и с кем не хотелось делиться, так это с друзьями, и так натерпевшимися от меня всякого. Мне было за что себя казнить. К примеру, за глупость и наивность. Так что если бы он надумал меня укусить, я бы почти не сопротивлялась...
— Ты чокнутая! — радовался моему сдвинутому рассудку парень. — Водить дружбу с предателями-демонами, оборотнихой, пускать в дом собственного убийцу, вампира!
— Ты определись, кто ты! — остановила поток открытий я, злобно впившись в него взглядом. — Друг или убийца? Знаешь ли, это вещи исключающие!
— Как мы заговорили! — язвил он.
— Если тебе что-то не нравится, проваливай! — не выдержала я. Для полного счастья мне как раз только издевок вампира не хватало! Он перестал паясничать, внимательно всматриваясь в мое лицо.
— Прости! — неожиданно прозвучало сорвавшееся с его уст такое искреннее слово, что я чуть не потеряла остатки своего дырявого разума. — Таких, как ты, мне еще не доводилось видеть!
Вопреки установленному правилу (клыки он не показал), я все же швырнула в него подушкой, мстя за свою честь — честь очумевшей ведьмы.
— Я же не показывал зубы! — перестав ухмыляться, промямлил вампир, отнимая подушку от лица. Он был зол.
— Знаю. Ты своим хохотом родителей разбудишь! А как мне потом объяснить, откуда в моей комнате взялся мужчина среди ночи?!
"Явление мужского пола" ехидно улыбнулось, придвигаясь ближе, как змей к Еве в райском Саду. Наверное, был в курсе, что на свои апартаменты я давно поставила полог тишины. Происходящее за пределами спальни могло просочиться, а вот звуки из моей комнаты — нет.
— Ну, ты же девушка взрослая!..
Судя по тому, что эта наглая вампирская рожа все время ухмылялась и смеялась надо мной, его бессмертная жизнь удлинилась этак вечности на две, если такое возможно.
В коридоре послышалось шарканье. Маме не спалось, и она как раз намеревалась со мной пообщаться.
— В шкаф! Быстро! — рявкнула я, и краем глаза заметила, как у моего аристократа медленно отваливается челюсть.
— Ты с ума сошла? Дешевых фильмов насмотрелась? — он не просто отказывался прятаться, но даже отвергал саму идею.
На убеждение вампира оставалось всего несколько секунд. Я посмотрела на него так, как когда-то глядел он — с желанием убить. Куран понял, что шутки кончились, и либо он добровольно трамбуется в моем крохотном шкафу, либо я запихиваю его туда по частям! Видимо, еще и задумался: "Действительно, как же объяснить женщине, что такой мужчина как я делает в комнате ее дочери, особенно при том, что вошел я не через дверь...".
— Давай дуй в шкаф! — настаивала я. — Мою вменяемость обсудим позже, если тебя моль не съест!
Мама впервые в жизни возвестила о своем появлении стуком в дверь, чего в нашей квартире никогда не практиковалось. Наверное, моя печальная физиономия ее насторожила. Прежде чем открыть, я оглянулась — Курана не было. Выдохнув, открыла. Сонная мама, не обращая внимания на стоящие посреди ковра дорогие мужские ботинки из светло-коричневой кожи, прошагала до моей кровати и присела, призывая к тому же меня. По дороге я запинала обувь под стол. Меня обняли, как маленькую пятилетнюю девочку, поглаживая по головке.
— Вы поссорились с Артемом? — догадалась мама.
— Не то чтобы поссорились...
Я сразу вспомнила, как она совершенно точно предсказала конец наших отношений, когда Артем подарил мне белую розу. Стоило ей только увидеть меня на пороге с цветком, как она заявила: "О! Это к расставанию". И как в воду глядела. Может, в ней тоже спит дар, о котором она сама не догадывается. Надеюсь, спит он крепко, потому что ей незачем знать о втором мире, где есть вампиры, оборотни, маги, демоны и другие. Да и лучше не быть в курсе моих ночных приключениях, погонь за маньяками... Пусть думает, что все хорошо, что ее дочь самая заурядная личность. Хотя именно родители никогда не считали меня обычной!
— А я сразу тебе сказала, что он не то, что тебе надо. Что он натворил?
— Ничего. Просто я... Мам, а что мне надо? Как понять, что это мой человек? — рассказывать всю глупую историю о бывше-нынешней девушке, случайной встрече и, что я полная дура, совершенно не замечая, позволила себя обмануть, я не стала. Поэтому и перевела разговор в другое русло.
— Огонечек мой! Очень просто. Вот когда ты встретишь парня, и он не уйдет, даже если все будет плохо; если он будет рядом несмотря ни на что; если будет терпеть твои слезы, истерики, будет поддерживать, помогать, заботиться... Это твое! Разве Артем всегда был рядом?
Ну... Его в моменты проблем днем с огнем не сыскать! Когда болела мама, рядом, помнится, оказывался совершенно другой, и не человек! Я покосилась на шкаф.
— Ты права. Всегда! Иди спать, мамулечка. Все будет хорошо. — Поцеловав ее на прощание, я закрыла за ней дверь и, упала обратно на кровать.
Как в фильме ужасов, дверь шкафа со скрипом раскрылась. Вампир все еще сидел среди моих вещей, спуская затекшие ноги на пол. Его физиономия не выражала особой радости от общения с молью.
— Знаешь, с момента нашей встречи для меня многое в новинку. Например, первый и единственный смертный, осмелившийся приказывать мне, жив. Я впервые прячусь в чьем-то шкафу, как любовник, застуканный врасплох явлением мужа из командировки... — поражался он произошедшему, выбираясь из укрытия и усаживаясь рядом со мной.
Я потянулась к магнитоле, стоявшей на столике. Достала диск с плаксивыми песнями. Через секунду зазвучал приятный голос Джейсона Уокера, размышлявшего, почему взлетая, он снова падает вниз? Я могла дать ответ на его вопрос. А он и не хотел его слышать, так что пропел: "Я, закрывая облака, остаюсь на земле... "
— Если хочешь, — поддержала разговор с вампиром я, — можем попробовать спрятать тебя в холодильнике. Но боюсь, целиком ты туда не влезешь... — шутка была бы более веселой, если бы не флегматичная тональность голоса.
Надо признать, что пока мы спорили и пытались друг друга достать, я все силы тратила на то, чтобы хоть как-то задеть вампира, и при этом не думала об измене Артема. Швырнула подушкой в Курана. Он поймал ее и пустил обратно. Стало весело, но как говорится в одной старинной пословице: "Промовка про вовка" — на экране мобильного засветилось имя предателя. Куран молча отобрал у меня трубку, с нездоровым энтузиазмом рассматривая ее, будто крови хотел напиться из аппарата. Потом перевел взгляд на мою жалкую рожицу. Я уже всхлипывала.
— Куран? — промямлила я сквозь подступающие слезы. — Ты жилетки носишь?
— Нет, — мой вопрос сбил его с толку, и я воспользовалась замешательством: вцепилась руками в рубашку парня, уткнулась лицом в его плечо и надрывно зарыдала. По идее, он должен был оттолкнуть меня, заявить, что я слюнявая идиотка, не достойная такого сильного врага, как он, и тем более такого друга. Но вместо этого, недавний убийца, кровожадный упырь, искуситель, и маньяк в одном лице, превратился в терпеливого друга. В результате, к первому часу ночи я обнаружила себя лежащей на кровати в объятиях вампира, бессовестно заливая его пиджак и рубашку горючими слезами. Это уже второй по счету пиджак, испорченный мною. А учитывая, что модник одевался в бутиках Франции, Италии и Англии, я с ним не расплачусь.
— Значит, слезы из-за того... — он говорил тихим, успокаивающим голосом, пытаясь подобрать эпитет не режущий мой слух, — запах которого я учуял на тебе в нашу последнюю встречу?
Вытирая распухший нос любезно предоставленным платком, я согласно закивала.
— И что он сделал, что довел тебя до такого состояния? Убил кого-то у тебя на глазах? Или сам попытался тебя убить?
— Это только ты можешь! — фыркнула я. — Просто во мне дело. Понимаешь, я чувствую себя дурой. Не понимаю, зачем вообще держалась за него...
— Он бросил тебя! — быстро догадался Куран, а я опять разревелась от жалости к самой себе и уткнулась в его грудь, смыкая уже измятую рубашку.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
