Круги на воде

Под конец стало ясно, что без костра не обойтись, хотя я долго старалась поддерживать вокруг стоиков температуру аж в тридцать два градуса. Лиза, ни с того ни с сего почувствовавшая себя виноватой, вызвалась идти в лес за хворостом. Я по той же неизвестной причине (и от скуки, конечно) составила ей компанию.

Два раза мы приносили в лагерь вязанки хвороста, на третий раз пришлось зайти немного дальше в чащу, а точнее, в непролазную глушь. Там мы получили возможность выбирать. Тонкие веточки я отбрасывала прочь: всё равно за минуту сгорят, а вот те, что потолще, сгодятся. Вот, например, тот сучок вполне ничего, жаль, коротковат. Я подняла его и сразу же отбросила вон, матюгаясь по полной программе. Никакой это был не сучок, а отрубленная рука, причём ещё тёплая.

-Что случилось? — встревожено спросила Лиза.

Я показала ей пальцем на находку.

-Какой ужас! — побледнела она. — Боже мой... слышишь? Там, в кустах, кто-то стонет!

Наконец и я услышала звук. Беспредел! Ну разбойники дают, уже конечности рубят. Если тот человек ещё жив, можно попробовать его вытащить и по возможности вылечить. Что ж, и без руки люди живут. Вместе с Лизой мы вытащили жертву на только что протоптанную дорожку и перевернули. О, тролль побери! Мы были готовы ко всему, кроме этого. жертвой бандитов с большой дороги оказался не случайный мимоезжий гражданин, а наш Колир. И в каком виде! Я специалистом не была, но и чайнику было ясно, что парню осталось недолго. Восковое лицо, лоб, покрытый мелким холодным потом... удивительно, как это он вообще ухитрялся дышать: помимо отрубленной руки по плечо, у него в животе торчал нож и вдобавок вытек глаз. Лиза вскрикнула, да и я передёрнулась.

-Беги за Фрекаттой! — приказала я.

-Сейчас?

-Нет, через час! Вашу мать! Срочно, тащи сюда Фрекатту, может, он сможет его спасти!

Лиза тут же исчезла, а я опустилась на траву рядом с раненым. Вот это номер... что ж я прогуливала в школе курсы первой помощи?!! Из всего ОБЖ помню только подвальный кабинет да страхолюдный плакат на тему проникающих ранений живота и многообещающей подписью "Нельзя вправлять выпавшие внутренности", и то, потому что он мне долго снился ночами. А если ему водички дать? Я быстро сконденсировала над губами Колира небольшое облачко. После первых капель воды он открыл единственный уцелевший глаз и улыбнулся разбитыми губами. Увидев эту улыбку, я с горечью осознала, что всё напрасно, Фрекатта просто не успеет...

-Рита? Ты... тоже?

-Нет, конечно, — прошептала я, угадывая его мысли. — И ты пока что в мире живых. Выпей и отдохни...

-Успею... отдохнуть... Айвэ?

-Ты всё-таки отправился за ней?

Еле заметный утвердительный кивок. Я не удержалась:

-Идиот! Тебя же специально отправили с послом от греха подальше. Где, вашу мать, Фрекатта?!

-Ушли? — прошелестел Колир. — Вернуться... нельзя...

Это оказались его последние слова. Я закрыла глаза. И почему всегда так? Какой козёл вообще выдумал любовь?! Она бьёт по таким вот мальчишкам и ведёт к одному. Смерть. Слишком много смертей. Возможно, это покажется жестоким, но лучше бы я сейчас видела труп Айвэ. Куда там! Роковая женщина всегда в стороне от беды. Может, и мне в своё время стоило приобрести пособие "Как стать стервой"? Глядишь, и неприятностей стало бы на порядок меньше...

А потом подошли остальные. Я посмотрела на Таликора. Он взглянул на тело, бросил короткое "Дурак!" и ушёл, стараясь, чтобы никто не заметил слёз в его глазах. Провожая его, я перехватила взгляд Дайнрила.

-Переживёт, — произнёс он, — после смерти Мары было намного хуже.

-Это... ненормально.

-Знаю. Весь мир спятил.

-Начиная со всех нас...

-Идёмте, — вздохнул Зейтт, — нужно его похоронить.

-Да, — Оддар кивнул, — но пусть кто-нибудь останется. Убийцы Колира могли оставить вокруг следы.

Я встала. Это — моя работа, не зря же я училась всем этим тонкостям по поиску улик. Дайнрил уже изучал местность, Лиза переворачивала камешки, стараясь ни до чего не касаться руками. А вот Кхарто предпочёл дедукции рытьё могилы. Ника тоже захотела остаться, но не вовремя чихнула, и её спешно увели к костру греться.

Через двадцать минут мы собрались на оперативное совещание. Результаты оказались малоутешительными. Какая-то группа бандитов, скорее всего, орки и несколько муатийцев, привязала парня к дереву — и вряд ли с пристойными намерениями. Не буду объяснять, как именно мы до такого додумались... Когда он начал сопротивляться, забава приняла более изощрённый характер, а добить пленника бандитам не позволил эльфийский патруль. Теперь, если эти твари и живы (что маловероятно), то находятся очень далеко отсюда, потому что всё произошло ещё утром перед рассветом. Но на это шансов мало. То есть, за минройского принца отомстила белоозёрская "полиция"...

-Помогите!!!

Мы одновременно вскинули головы вверх. Ни фига себе комиссары Мегрэ! Словно свиньи из Лафонтеновской басни, рыли носом землю, а наверх взглянуть забыли! Кстати, в той басне тоже фигурировал дуб... К одной из веток раскидистого дуба, на высоте около десяти метров, был привязан небольшого роста мальчик, на вид лет пяти, максимум семи. Даже с земли было видно, что ребёнок на редкость симпатичный. Наверняка эльф, среди людей такие не встречаются. Глаза тёмно-голубые, каких у людей почти не бывает, и отчётливо светятся в темноте (а это в основном отличительная черта эльфов — отражать звёздный свет). По лицу тоже не скажешь, что перед тобой человек. И, что немаловажно, мальчишка почти невредимый, только на шее висит платок, до недавних пор служивший ему кляпом. Только вот что он делает в этой глуши?

-И потом припёрлись эти, — рассказывал мальчуган, отогреваясь у костра, — вроде бы на западе недавно была война, и кое-кому удалось проскочить через заставы. Мне ещё очень повезло, я слишком тощий и к тому же эльф, а эльфов они только едят. А потом поймали того парня, кажется, его Колиром звать. Его родители — вроде бы — большие шишки, отослали его домой, а он возьми да сбеги от своего сторожа да и назад, воевать.

-Знаем, — перебил его Зейтт, — он раньше шёл с нами. Вот. А не рассказывал ли он, куда собрался?

-А то как же! Где-то он ухитрился познакомиться с девушкой из Алманира, у неё брат был при смерти, так они договорились, что, если этот её брат умрёт, то они с перерывом в несколько часов уедут на запад, мстить.

-Marfte shalluon! — прорычал Таликор.

-Ну, и так он и сделал, только глупо так опоздал и попался в лапы к этим. А чтоб я не мешал, повесили меня на то дерево, чтоб, значит, завялить в собственном соку... а потом пришли наши, эти — сбежали, а меня так никто и не заметил. Высоко ведь! Мычи не мычи! А кляп я только сейчас выплюнул, как увидел, что вы пришли.

-О-о, идиот! — бесновался Таликор. — Зачем?!

Мальчишка тихо усмехнулся:

-Зачем? Могу и это рассказать. Потому что он вас всех надул. Колир очень хотел стать героем, великим воином, из тех, о которых слагают баллады. Всё потому, что у него была любовь. Несчастная. Он говорил — очень красивая девушка с лицом Солле, которая не обращала на него внимания.

Я вздрогнула. Мальчик кивнул:

-Я сразу тебя узнал, но ты не торопись себя винить в том, что произошло. Это как мама Лиэллейта говорит: "От большой влюблённости цветы и те вянут". Он и драться-то толком не умел, а туда же, на войну! И ничего он не знал. Ну, как соседская Гьерта. "Вот я умру, и все узнают, какая я была хорошая, и пожалеют, что меня не любили". А любовь-то не только не покупается, но и не выпрашивается!

-Откуда ты столько по жизни знаешь?!

-Вообще-то стыдно не знать простых вещей. Мне уже семь лет, а не три, например. А потом, моя мама содержит постоялый двор, и я ей помогаю, как умею. А через нашу деревню хорошо на ярмарку ездить, многие по пути к нам заворачивают, я же за ними посуду убираю. Иногда такого наслушаешься! Там я и мэрнар выучил, и ещё меня из лука стрелять научили. Кстати, вон, видите — огни светятся? Это наша деревня и есть.

-А как тебя зовут? — поинтересовалась я.

-По-разному. Вообще — Финрод, но мама иногда зовёт Дайном.

-Что-о?! — мой взгляд невольно переметнулся на его тёзку. — Тебя зовут Дайн? Надо же...

-Угу. Это сокращённо, конечно. В честь моего отца.

-Я почему-то так и думала.

-Он дома редко бывает, постоянно в разъездах...

-Как и всегда по жизни, — перебил его Дайнрил, — я так понял, твою маму зовут Риан?

-Да, откуда вы знаете?

-Ну, как бы так тебе объяснить? Познакомь меня со своей мамой. Похоже, мы с тобой родственники, Финрод Даэнар.

Остаток этой ночи мы провели на деревенском постоялом дворе. Мама Финрода, маленькая симпатичная эльфка, даже не знала, что ещё для нас сделать за то, что мы привезли домой её сына, которого она уже и не чаяла увидеть. Пока все укладывались спать, Дайнрил рассказал мне всё.

Ему было столько же, сколько Финроду, когда его родители были вынуждены расстаться, и на первых порах Дайн жил с матерью. Сколько-то лет спустя его мать родила ещё одного сына, от другого эльфа, и этого сына назвали Даэнар. В переводе это имя означает "Тень Огня" ("Дайнрил" переводится как "Тень Сияния"). В общем, стандартные морфологические упражнения эльфов. Так этот Даэнар был бабник и игрок. Братья практически не общались, а здоровались лишь до тех пор, пока была жива мать. Нет, Дайнрил тоже не гнушался женским обществом и азартными играми, только, в отличие от младшего, ему в них просто-напросто везло. Даэнар же постоянно проигрывал и из-за этого попадал в неприятные ситуации. Даже родственники из Приречья, тоже, по сути, не ангелы, отзывались о нём как о паршивой овце, потому что владение оружием также не входило в число достоинств Даэнара, по иронии судьбы — чистокровного лесного эльфа. В общем, понятно, почему Дайн предпочитал не распространяться о наличии братца. Каково же было удивление Энгрина, когда спустя сотни лет после последнего "здрасте" в Белоозёрье он таки встретил блудного братца, а тот вдруг обрадовался встрече. Даэнар рассказал, что уже "завязал" с играми и бабами, а наоборот, женился на милой девушке по имени Риан и собирается купить постоялый двор. Произошла эта встреча восемь лет тому назад.

-Но, я вижу, ничего не изменилось, — подытожил Дайнрил, — и, боюсь, как бы нам не встретить это сокровище на границе с Адникусом. Риан сказала, что он должен быть там.

-Ну, Дайн, ведь он, наверное, не такой и плохой? Он же навещает свою семью и любит Финрода.

-Навещает семью? Конечно. Когда надо занять денег.

-Может, не всегда? Финрод не говорил о нём плохо.

-Я просто удивляюсь, как ты вообще могла даже на минуту подумать, что это мой ребёнок!

-Можно подумать, это что-то из области фантастики! Как будто ты не знаешь, как первоапрельская шутка может обернуться новогодним подарком... Ну, и кроме того, он просто очень похож на тебя.

-Семейное сходство...

-Я не про внешность. Это, безусловно, тоже, хотя глаза у него явно не твои. И подбородком он пошёл ни в тебя, ни в мать. Хотя что из него вырастет, пока трудно сказать. Мальчик почти такой же циник, как и ты.

-О-о, понимаю. Спасибо за комплимент. Буду иметь в виду. Ну так что, ты сегодня идёшь спать?

-Вряд ли. Что-то не хочется. Тебе нужно моё одеяло?

-Нет! — он улыбнулся. — Мне надо кое о чём подумать.

-Какое совпадение! Мне тоже. И куртка у меня тёплая. Я отойду в сторонку, чтобы тебе не мешать?

-Нет. Лучше постой рядом. Вместе думать веселее.

-Значит, никуда не идём. Мне нравится это крылечко. Здесь тихо...

На небе постепенно блекли звёзды.

С этого дня до самой пятницы Дайнрил со мной не разговаривал, да и у меня не было такого мирного настроения. Казалось, что я сижу на колючей щепке, только щепка была воображаемая. А к тому же забот прибавилось. Сначала пришлось пересекать границу между Белоозёрьем и Адникусом, затем — между Адникусом и Прибережьем. Вопреки самым мрачным прогнозам, никакого Даэнара мы не встретили. Я поспрашивала у знающих людей, и они поведали, что "сокровище" действительно ошивалось в тех местах, но сейчас оно ищет счастья гораздо восточнее и, судя по слухам, пока не бедствует. На этом и закончился мой интерес к этой не очень-то чистой истории.

А потом начались горы и новые проблемы. У нас катастрофически не хватало времени, и, чтобы успеть в город в срок, нужно было гнать лошадей на пределе, да не абы как, а через пригорья, точнее, предгорья... короче, тролль знает, как называется эта отвратительная местность. Холод пробирал до костей на каждом привале, слава Силам, что и привалы были короткие. Только в пятницу, уже перед самым подножием, Фрекатта объявил полноценную ночёвку. Все упали и заснули как убитые, а меня будто кто-то постоянно толкал в бок (наверное, та же давешняя щепка). Короче, спать не хотелось. Я села и оглянулась. Так-с, похоже, не мне одной не спится. Дайнрил напряжённо всматривался в ночное небо. Я проследила за его взглядом и увидела узкий серп луны. Была последняя четверть, и в ближайшие два или три дня месяц грозил совсем истаять.

Ну, и что интересного он в этом увидел? Месяц и месяц, а словно видит его в первый раз в жизни. Да ещё такое лицо... кабы он был оборотнем и высчитывал новолуние, как в том фильме — "Серебряная пуля" — всё бы стало на места. Но мы болтаемся по Нурекне гораздо больше одного лунного цикла, и всё было в порядке. К тому же, Дайн вампир, а не оборотень. Ничего не понимаю, короче. Какой-то дурдом на колёсиках.

А ещё меня всерьёз беспокоило состояние Ники — не обычное, а психическое. С каждой ночью она становилась всё более... шебутной, что ли. Такое и раньше случалось, она всегда жаловалась на то, что в полнолуние и в новолуние ей трудно заснуть. Но, насколько мне известно, во сне она не разговаривала и лунатизмом не страдала. Лунатизм удалось кое-как укротить, а вот с речью накладочка вышла. И говорила Ника одни ужасы: убить, растоптать, зарубить... что, чёрт возьми, происходит?

Потом я всё же заснула, и мне привиделся Колир. Он стоял прямо передо мной и, улыбаясь, говорил: "Я скоро совершу подвиг, и тогда ты посмотришь на меня по-другому. Я стану воином. И ты сможешь меня полюбить"...

Ребёнок. Донельзя романтичный ребёнок. А я — эгоистка.

Утром мы спустились с гор.

На трёхчасовом привале, призванном изображать ночёвку, Ника в очередной раз кого-то убивала во сне. Теперь она порывалась выхватить меч. Я убрала опасную игрушку и растолкала Кхарто с требованием разъяснить, как лечить психоз.

-Ничего особенного, — пробурчал деллариец.

-Как это — ничего особенного?!

-Так Равноночие же скоро.

-И чего? Что такого в каком-то празднике?

-Праздник? Кто сказал тебе такую глупость?!

-А... э...

-Можешь не отвечать. Дайнрил, да? Наплёл невесть чего, лишь бы только отвертеться от правды. Небось хотел её выложить уже в городе. Затем, чтобы вы с Никой — хм-м, особенно ты — никуда не делись. Хорошо, что он заботится о собственном покое, но ведь ты всё равно взбрыкнёшь...