— Похвальная лояльность, но в данном случае у вас есть разумный выбор. Альтернативные кандидаты согласованы с КОС. Вы можете проголосовать за них и получить шанс на продвижение по службе.
— Это как? — заинтересовался полковник.
— Армия голосует за "Светлое будущее", а я даю вам ряд колоссальных идей в области военной техники и стратегии. Авторство этих разработок перед лицом вышестоящего начальства, безусловно, будет ваше. Полагаю, что перевод на службу в столичный штаб только дело времени. Не думаю, что такого выдающегося стратега и военного мыслителя оставят прозябать на столь невразумительной должности.
Я выложил перед носом полковника увлекательную конфетку. После изобретения пороха местная военная мысль застопорилась на месте. Оружия, серьезнее мушкетов и пушек за долгое-долгое время Норэлтир так и не изобрел. Я уже упоминал, что с изобретательством в этой стране как-то скудно. Самое интересное заключалось в том, что мне действительно есть, что сказать восемнадцатому веку с позиций века двадцать первого в области тактики, стратегии и военной техники. Пусть не все реализуемо, но кое-что можно применять прямо сейчас. На эту мысль меня натолкнула Ролана, когда сказала, что у них не используют летучки в военных действиях.
Полковник вернулся в свое кресло. Достал из стола трубку, не торопясь, набил ее, мягко утаптывая табак в ней прямо пальцем, и раскурил. Традорн думал. Я прекрасно понимал хозяина кабинета. У него не было основания верить какому-то коту. Мало ли, что там за идеи у меня в голове, может, бред какой-нибудь. А он серьезно рисковал своим местом, да что там местом, шеей, если армия проголосует против воли правительства. Но у меня есть аргументы, способные повлиять на его выбор в нашу пользу.
— Ваши сомнения мне понятны. Два момента, господин полковник: во-первых, выдвижение альтернативных кандидатов на выборах согласовано с КОС, во-вторых, я готов прямо сейчас предложить вам проанализировать одну из моих идей. Просто так, как жест доброй воли. Независимо от вашего решения поддерживать нашу партию или нет.
— Это хорошо, что выборы одобрены Комитетом Спасения. А вот насчет ваших мыслей... с удовольствием выслушаю, — наконец решился Традорн.
— Вам хорошо известны возможности летучек? — тоном профессионального лектора начал я с вопросов. — Сколько человек одновременно может нести на себе летучка?
— В зависимости от модели, от трех до шести человек, включая того, кто ей управляет, — четко ответил полковник.
— Теперь смотрите, а что будет, если на летучку посадить одновременно водителя и пятерых стрелков, берем загрузку по максимуму? — продолжил я.
— Чепуха, такие эксперименты уже проводились, с летучки чертовски неудобно стрелять и перезаряжать, — отмахнулся полковник.
— Естественно. А если мы берем сразу три летучки, соединяем их легким деревянным настилом, возводим борта и получаем небольшую летающую крепость с гарнизоном из семнадцати стрелков и водителя? Урон от такого залпа уже вполне ощутим, если бесшумно подкрасться к расположению врага на максимальной высоте, а затем резко снизиться. Можно еще вот так: стреляет только половина, а вторая половина в это время заряжает. Тогда мы получаем непрерывный огонь, покуда не кончатся патроны. А если экипаж уменьшить на одного человека, то зарядов можно взять с собой предостаточно. Тем более в этом случае хорошо получится: восемь стреляют, восемь перезаряжают. Тот, кто управляет летучкой, одновременно с этим корректирует огонь и командует отрядом. А если налет осуществляют одновременно десять таких летающих крепостей? — все это я выпалил на одном дыхании.
Перевел дух и стал ждать реакции полковника.
Сначала ничего не происходило. Традорн меланхолически курил и обдумывал мои слова. Работа военной мысли в военном мозге явно отражалась на лице командующего. А потом произошло ЭТО. До него дошел весь смысл моей идеи!
Повторяется военная история моей планеты. До войны во Вьетнаме в американской армии мало кто задумывался о роли вертолетов в современной войне. Им отводилась лишь роль транспорта для экстренной эвакуации раненных с поля боя и разведчика по тылам противника. Переход от поршневых двигателей к газотурбинным позволил существенно увеличить скорость и грузоподъемность этих замечательных машин. Вертолеты стали полноценными боевыми единицами на поле боя. Грозными единицами. То же самое я предложил и здесь. Действительно, балансируя на бревне, много не настреляешь. А вот когда под ногами ровный деревянный настил — это уже совсем другое дело.
Полковник уронил трубку на стол, вскочил, бросился к шкафу в углу комнаты, начал листать какие-то бумаги, разворачивать схемы. Обратно метнулся к столу, схватил карандаш и бумагу, начал судорожно что-то писать, зачеркивать и снова писать. Потом замер и уставился на меня.
— Гениально! — только и смог сказать он. — С помощью вашей идеи мы можем получить в свое распоряжение... — здесь он замешкался, внезапно вспомнив, что перед ним сидит обычный гражданский кот, который не имеет права знать военные тайны, — мы сразу получаем много эскадрилий "летающих крепостей".
Быстро здесь приживаются новые названия. Вот уже новый тип военной техники получил свое имя.
— А еще идеи подобного уровня у вас есть?
— Конечно, есть, господин полковник, — с улыбкой во всю морду ответил я, — сколько угодно.
Во всю морду, потому что я все-таки манул, а не человек.
Хотя с трудом представляю со стороны улыбающегося манула. Сразу вспоминается единственный официально зарегистрированный в литературе случай — Чеширский кот со своей знаменитой исчезающей улыбкой.
Полковник как-то нервно отреагировал на мою улыбку. Надо постараться больше так не делать.
— Я согласен вас поддержать. Армия в нашей области будет голосовать за вашу партию, — после непродолжительных размышлений пообещал полковник, — Кстати, вы не представились, как мне к вам обращаться? Адъютант не доложил, непорядок.
— Зовите меня Сергеем, — скромно ответил я.
Традорн встал из-за стола, подошел ко мне, присел и протянул руку.
— Рад знакомству.
— Аналогично. — Протянул в ответ лапу и попытался пожать его ладонь, не выпуская когтей.
— Выпьем за знакомство? — пошутил я.
— А разве коты пьют? — удивился командующий.
— А кто не пьет?! Нет, вы скажите, кто не пьет? — процитировал я известный фильм.
Зря пошутил, с военными нельзя так шутить. Традорн мгновенно посветлел лицом и полез все в тот же шкаф со схемами. На столе материализовались бутылка с чем-то темным и блюдечко с нарезанными фруктами. Такое впечатление, что мне собираются предложить коньяк с лимоном. Эх, опять клятву нарушать, да и Ролана будет огорчена...
Глава 7
Похоже, клятву я все-таки сильно нарушил. В психологии это состояние называется "дежавю". Моя тушка опять нежно покачивается на волнах в корыте на заднем дворе таверны. Хотя разница в состоянии есть. В голове светло и радостно, желудок бодро радуется наступающему дню, жить хочется! Вот вам наглядный пример, как сильно отличается похмелье после злоупотребления благородными крепкими напитками хорошей многолетней выдержки, и так называемый "бодун" после крепленного сладкого вина. Разница как между землей и небом! Даже пива не хочется. Больше всего сейчас мечтаю о здоровенном куске мяса, можно даже с местной синенькой картошечкой. Стоп, а ведь сегодня уже должна быть среда. Небо похоже на рассветное. А может, на закатное? Не с моим счастьем. А чем закончился вторник? Почему это мы опять "в санях", как говорят у меня на родине? Давай-ка вспоминать, что вчера было. О! Я же вчера у командующего войсками области пил! Да-да-да, наши переговоры закончились тем, что он согласился нас поддержать, а я предложил обмыть знакомство. И кто за язык тянул? Помню, мы с ним беседовали на разные, в основном военные темы. А он, нехороший человек, все извлекал и извлекал из своего заветного шкафчика бутылки с местным коньяком. Оказалось, что этот напиток прекрасно воспринимается организмом манула. А в таверне я пробовал его, так мне не понравилось. Скорее всего, дело в коньяке, а не во вкусовых рецепторах. Знатный напиток у командующего, а самое гадкое, что его много оказалось. Вот спинным мозгом чувствую: вылезу из корыта, а на крыльце стоит Ролана. Итак, внимание, я выхожу. Так и есть, на заднем крыльце стоит Ролана. Здравствуй, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя! Что за жизнь?! В моей земной действительности я неженат, никто меня не пилит за то, в каком состоянии мое тело пришло вчера вечером в мою маленькую однокомнатную квартирку. А здесь сейчас начнут рассказывать ужасы о приключениях тела манула, у которого не было мозгов. Физически мозги есть, но они уже сладко спят, накушавшись коньяка.
— Доброе утро, Ролана, — глаза в землю, всем видом изображаем скорбь и раскаяние.
— Доброе утро, пушистый ловелас, — сквозь смех сказала Ролана, — пиво будешь?
Оп, приплыли. Почему это меня так? Ох, не зря мне в предыдущую ночь кошки и котята снились. Что же я там вчера делал? Неужели к соседской кошке приставал? Какой позор! Пожалуй, не стоит устраивать такое испытание нервной системе на похмельную голову.
— Спасибо, Ролана, с удовольствием выпью пива, — кротко сказал я, — давай кружечку.
Мы уселись на ступеньки и замолчали. Я молчал с пивом, а девушка молчала просто так.
Пиво в кружке закончилось.
— Давай, рассказывай, — мрачно сказал я.
— О чем? — невинно посмотрела мне в глаза Ролана.
— О вчерашнем вечере.
— А ты разве ничего не помнишь? — наигранно удивилась юная ехидна.
— Нет, — сквозь зубы.
— Это было прекрасно! Вечером на нашей улице появилась длинная процессия. Сначала шествовала пышная кавалькада из кавалеристов роты охраны областного штаба. Красавцы! Шикарные мундиры, обнаженные шпаги "на караул", холеные кони вороной масти. Далее следовал целый взвод гренадеров при полном параде. Последним ехал орудийный лафет, запряженный в четверку пегой масти, на котором ты и спал. Замыкал колонну лично адъютант командующего. Он нам объяснил, что это последнее твое пожелание перед тем, как уснуть: "Хочу домой с воинскими почестями, на лафете, как герой". Командующий пошел тебе навстречу и все устроил.
— Понятно, — протянул я. — Ролана, особого криминала пока не вижу в этих событиях. Ну, да, прикольно, рассмешил весь город. А при чем здесь "пушистый ловелас"?
— Безмолвное тело аккуратно выгрузили на лавку в таверне. Ты немного поспал. Потом пришла Кэтина с эскизами своих работ. От ее звонкого голоска ты проснулся и со словами:
— Кого я вижу, наша дорогая "печатная ведьмочка", какая встреча! — потребовал продолжения праздника.
После этого девушка замолчала.
— Продолжай же, чего ты фразу скажешь и замолкаешь, — возмутился я, — не тяни меня за хвост.
— Я не тяну тебя за хвост, — надула губки Ролана.
— Хорошо, извини, есть такое образное выражение: "Тянуть кота за хвост". Оно означает "что-то грандиозно медленно делать".
— А, поняла, — ответила девушка, — можно продолжать рассказ?
И кто она после этого?
— Будь уж так любезна, — снова сквозь зубы прошипел я.
— Ты потребовал коньяка у остолбеневшей Эрпы, лихо приложился прямо к бутылке. Добротно так отхлебнул, примерно треть. Гадко усмехнулся, икнул и сказал, что пивал и лучше. Потом я пыталась переключить твое внимание на эскизы Кэтины, но ты был непоколебим — вот надо тебе "выпить с художницей немного винца и поболтать" и все тут. А революция подождет, как ты сказал. Вы с ней уединились в дальнем углу таверны и мило беседовали довольно долго. Как долго? Два кувшина вина и еще одну бутылку коньяка. Ты ей что-то шептал на ушко, она глупо хихикала и краснела.
Да уж.... То, что я выпил столько коньяка неудивительно, все-таки закалка у меня еще та, а вот Кэтина поразила. Ничего себе, богема местная. Два кувшина вина — это сильно!
— Ролана, и чем все это закончилось?
— Мирно все закончилось. Ты сказал, что посмотришь эскизы завтра, а ее я отвезла домой на летучке.
— Хм...она на меня не жаловалась?
— Наоборот, всю дорогу тобой восхищалась, какой ты галантный кавалер, наговорил кучу комплиментов, рассказал массу веселых историй. Только вот она у меня всю дорогу выпытывала, кто такой "японский городовой", говорит, что ты часто его упоминал. Это твой знакомый, а то мне тоже интересно?
— Это выражение такое, означающее...ну...ммм, — я не знал, как объяснить смысл, не прибегая к ненормативной лексике.
После непродолжительных раздумий выдал:
— Эмоциональная фраза, несущая легкую негативную или восхищенную окраску.
Незамутненный пониманием взгляд Роланы требовал пояснений сказанного.
— Хорошо, давай так, вот ты когда обо что-то запинаешься, что говоришь вслух?
Девушка пожала плечами.
— Это зависит от того, насколько сильно я запнулась. Если чуть-чуть, то ойкну, а сильнее, так и крикнуть могу.
— А что ты крикнешь?
— ОЙ!
Велик и могуч русский язык, но здесь его не знают. Я начал терять терпение.
— Ролана, а если грузчик уронит что-нибудь тяжелое себе на ногу, то он что кричит?
— Ой-ой-ой, как мне больно! — мелодично пропела Ролана.
Издевается? Или правда? Искренне сочувствую стране, в которой не умеют выражать свои сильные чувства с помощью коротких энергичных слов. Не знаю, байка или нет, но слышал, что даже японские грузчики предпочитают выражать свои эмоции с помощью русских народных выражений.
— А можно я тоже буду говорить "японский городовой", когда сильно запнусь? — поинтересовалась Ролана, — это прилично для девушки моего возраста?
— Вполне, можешь говорить, — ответил я, — кстати, а, сколько тебе лет?
Давно хотел задать этот вопрос. Как уже говорил, на вид ей лет двадцать, сколько же на самом деле... Может, они все здесь долгожители, или наоборот живут всего ничего.
— Мне? — удивилась Ролана, — двадцать.
Значит, не ошибся. Чего это меня начали волновать особенности физического развития местных жителей? Никак с Кэтиной вчера наговорился, забыл, что в образе манула. Действительно, "пушистый ловелас". Надо осторожнее с алкоголем и девушками, а то буду не так понят.
— Идите, Сергей, кошек соседских спаивайте, а не приставайте к честным девушкам, — предупредил внутренний голос, — тем более что художница все-таки ведьма, как не крути. Вам мало того, что манул? Хотите стать рыбой или птицей?
Когда не доволен сам собой, всегда перехожу на "вы".
— Нет, знаете ли, только-только привык к манулу, достаточно и этого.
— Вот тогда знайте свое место, пушистый маньяк! — грозно закончил тираду внутренний голос.
Пора завязывать с этой паранойей — самому с собой спорить. Интересно, а здесь есть психушки? Хотя, по-моему, до нашего гуманного двадцатого века с сумасшедшими сильно не церемонились.
— А почему ты спросил о моем возрасте? — поинтересовалась Ролана.
— Да так, гадал, сколько тебе лет и угадал. А сколько у вас продолжительность жизни?
— У кого как, кому как повезет, — грустно ответила девушка.
