Я сглотнул. Может, секта какая? Откормят, потащат к вулкану, а там поминай, как звали.
Я тряхнул головой и решил, что лучше прикинуться дурачком и все выяснить, а потом драпать — драпать как можно дальше и как можно быстрее!
— Эм, — я прочистил горло, — вы это мне?
Ростом мужичок едва доходил мне до пояса и напоминал усача из-за своих длинных и загнутых кверху усов, но его глаза были цвета нормального, человеческого. В волосах уже проступала седина, маленькие детские уши выглядывали из-за густой темной шевелюры и красовались острыми эльфийскими краями, а крылья чересчур длинного крючковатого носа постоянно шевелились, будто живя своей жизнью.
Пухлое круглое лицо слегка зарумянилось, тонкие бледные губы не смыкались, обнажая два ряда кривоватых белых зубов.
Кроме шляпы на карле красовался цветастый кафтан, а снизу выглядывали острые носки красных сапог.
— А как же, — мужичок легонько подскочил на месте. — Вам, мой лорд! Разрешите проводить вас в ваши палаты или желаете сразу посетить склеп?
Я прищурился, оглядывая остров, большая часть которого была покрыта светлым туманом. Через несколько метров сквозь песок начинала проступать низкая стриженая зелень, а через дюжину — огороженный низким красивым забором, рос просто сказочный королевский сад, большинство из деревьев которого я в жизни никогда не видел, а между ними, вдоль забора, шла вереница великолепных алых роз.
В кристально-чистом воздухе витал приятный аромат пыльцы. Я нахмурился. Точно мертв, ей богу.
— Ошибаетесь, мой лорд, — словно прочитав мои мысли, ответил карла. — Вы не мертвы, но смерть стучится в ваши двери. Однако сейчас надо думать не об этом.
Я кивнул, удовлетворенный ответом: уж лучше так, чем совсем без надежды.
— Мы тут одни?
— Снова нет, мой лорд, — мужичок поправил шляпу и подкрутил ус. — Но вас уже ожидают. Пройдемте за мной, прошу!
Он развернулся и мелкими шажочками направился вперед, в сторону садов, а я поспешил за ним, с раскрытым ртом разглядывая все вокруг.
Через несколько минут мы вышли на узкую тропку, от начала до конца покрытую ровными серыми кирпичиками, по которым, казалось, еще даже никто и не ходил.
— Что это? — я протянул руку вверх и сорвал с дерева круглый красный плод, слегка похожий на спелое яблоко.
В моем мире — я не сомневался, что этот остров являлся миром потусторонним — все яблоки вырастали крошечными и кислыми, поэтому не особо пользовались популярностью.
— Не знаю, — через плечо ответил мне карла.
— В смысле? Ты же здесь живешь?
— Да. С рождения и до смерти! — с гордостью заявил мужичок. — Я здесь всем заправляю, все обо всех знаю и обо всем забочусь, мой лорд. Надеюсь, вы довольны моей работой?
Я решил ему подыграть.
— Просто великолепно,... э...
— О, Йозеф, мой лорд!
— Великолепно, Йозеф. Все просто отлично.
Даже отсюда я чувствовал, как от счастья краснеет мужичок.
— Так как называется? — я подбросил плод в воздух.
— Я ответил, мой лорд, что не знаю. Здесь ничто живое не имеет названий, дабы не вносить хаос в эти обетованные земли, которых сторонится даже сама смерть!
Я поднял брови. Даже смерть?
— Именно, мой лорд. Здесь никто не может погибнуть от старости или ран. Я родился на заре веков и существую вот уже пятьдесят тысяч лет, — он запнулся. — Простите, мой лорд, но времени тут тоже нет, поэтому я не имею права о нем говорить.
Вот! Я знал, что тут все замерло!
— Кхм, Йозеф?
— Да?
— А как можно названием внести хаос? Разве все не наоборот?
— Нет, мой лорд. Только мелочные люди дают абсолютно всему названия, пытаясь обуздать природу и подогнать все под свои рамки. Здесь же властвует природа. Я пользуюсь только обобщенными названиями, дабы не смущать моего лорда.
Я еще раз кивнул головой. А что, вполне логично.
— Но я ведь тоже человек.
— Нет. Вы — наследник, — коротко заявил Йозеф и прибавил ходу, так что мне пришлось отложить вопросы на потом и поспевать за карлой.
Внезапно сад прервался. Перед нами предстала огромная чистая поляна, скрытая легкой дымкой.
— И где?..
Вопрос я так и не закончил.
Туман внезапно рассеялся, открывая взору невысокое, но великолепное строение, в котором удивительным образом сплетались камень и дерево — кажется, даже живое.
Высотой каменные стены составляли метров десять, а то и больше, и представляли собой широкий шестиугольник, по углам обозначенный корнями деревьев, которые вопреки правилам росли не вниз, а вверх. Пробиваясь из-под земли, они вздымались вверх, поддерживая по краям стены, выполненные из огромных серых блоков, и поднимались высоко в небо, напоминая издалека бычьи рога.
Вместо крыши строение имело густую зеленую крону лиственного дерева, не пропускавшего внутрь ни луча солнечного света, а пожелтевшая верхушка, казалось, доходила до самого неба.
Издалека невзрачное, вблизи такая прелесть смотрелась величественно и грозно, огромной тенью нависая надо тобой, дабы вселить страх и ужас. Да, строитель явно происходил не из эльфов: у тех все изящно и легкомысленно. Даже не знаю, кто способен так точно подогнать камень к дереву...
— Это единственное — кроме ограждений, естественно, — рукотворное строение на острове, — пояснил Йозеф. — В вашем мире об этом месте напоминают лишь унылые серые руины, которые расположены даже не на острове, а в самом центре материка! — его голос негодующе сорвался. — Извиняюсь, мой лорд.
— Ничего-ничего, — я с открытым ртом рассматривал каменные стены, расписанные синей светящейся краской, складывающейся в различные рогатые руны. — Я читал, что те руины защищает какой-то барьер...
— Нет никакого барьера! — недовольно выпалил карла и снова извинился. — Просто они не для людей, мой лорд, только для наследника. Причем те руины — всего лишь остатки склепа под землей, — он постучал каблуком по кирпичикам, — а не этого! Идемте, идемте!
Мы снова двинулись вперед.
Вход в строение представлял собой высокую живую арку из переплетающихся толстых лоз, в которых прорастали сине-белые круглые бутоны неизвестных мне цветов.
Когда мы подошли ближе, я заметил вырезанные на арке слова: "Кровь от крови, плоть от плоти. Великим станет лишь наследник".
— Что это? — я показал пальцем на знакомые мне строки.
— Это, мой лорд, девиз. Вернее, первое — девиз, а второе — предназначение.
— Чье?
— Ваше.
Я сглотнул, предчувствуя, что будущее меня не очень-то и обрадует. Может быть, я получу ответы, но не факт, что вопросов станет меньше — совсем как с Альмой.
— Запомните это место, мой лорд, — посоветовал мне Йозеф, когда мы стали погружаться во тьму строения. — Зов крови когда-нибудь вернет вас в это место. Может, через год, а может, через тысячу. Но вернет.
— Зачем?
— Чтобы забрать вашу душу и присоединить ее к призракам этого места, — честно признался карлик. — До тех пор, пока не придет следующий. Род не должен прерываться, — прошептал он чуть тише. — Кровь от крови, плоть от плоти... Вы верите мне, мой лорд?
— Да, — я тут же кивнул.
— Зря. Здесь нельзя верить никому. Особенно — им.
Карла сказал это и вдруг пропал.
* * *
Я осторожно открыл глаза. Царила непроглядная тьма, и хоть за последнее время в ночном зрении я порядком поднаторел, но дальше своего носа все равно ничего не видел.
Я попытался пошевелиться, но не смог.
Сердце глухо застучало в груди, открывая мой страх — нет, настоящий ужас! А вдруг я...
Нет, стоп! Я не парализован. Я прислушался к собственным ощущениям и понял, что нахожусь в вертикальном положении, но на ногах не стою. Скорее, я к чему-то прикован, к чему-то железному и невероятно холодному.
Я попробовал пошевелить пальцами, и мышцы отозвались болью. Я закашлялся от спертого воздуха, наполненного пылью, и тут же завопил, так как в самые легкие будто вонзились крошечные иглы и рвали, рвали, рвали...
Я опустил голову, на шее звякнул цепью рабский ошейник.
Сколько я уже здесь нахожусь? Волосы отросли уже до плеч и от грязи стали словно деревянные, а штаны — к сожалению, на мне только они и были, — воняли мочой и дерьмом. Что-что, а облегчиться меня отпускать явно никто не собирался.
Мне хотелось заплакать. Вишу здесь, в плену, измазанный в собственном!..
Я закусил губу и сдержался, осознавая всю бессмысленность слез. Где я находился, я даже себя не спрашивал, так как уже знал. Похоже, мой кошмар все же стал явью, вот ведь дьявольщина!
По левую руку от меня кто-то шумно застонал, гремя цепями.
— Кто здесь? — я едва шептал из-за боли в груди, но мой сосед меня все-таки услышал. Вернее, соседка.
— Не бойся, дитя, — глухо отозвался женский голос. — Я здесь такая же пленница, как и ты.
— Гномы?
— Верно. Когда они притащили тебя, ты был без сознания, но еще жив. К моему удивлению.
— Почему?
— Когда увидишь, сам поймешь, — загадочно ответила женщина. Видимо, сил, чтобы говорить, у нее едва хватало. — Кто ты? Я чую в тебе нашу кровь, но не могу понять, почему. Видимо, годы рабства отрицательно сказываются на ведьмах, — с горечью в голосе сказала она.
Она ведьма?
— Ты ведьма? — спросил я. — А сбежать не пыталась? Ну, магия...
— Во мне теперь магии не больше, чем яиц у кошки, — чуть ли не плача отозвалась девушка (именно девушка, так как из-за хриплого голоса я малость перепутал в возрасте). — Но ответь мне, дитя, почему ты так странно пахнешь?
Я стиснул зубы. Я понял, что она имеет в виду кровь, но сам подумал совсем о другом.
— Моя мать — ведьма, — коротко ответил я и услышал приглушенный смех.
— Не считай меня дурой, мальчик! У ведьм не бывает сыновей, я сама — ведьма. Только дочери.
— Ну, как хочешь. Верь — не верь, а правда та же.
Последовала долгая пауза, а затем нерешительный вопрос:
— Как ее зовут?
— Альма.
— Знаю... — задумчиво пробормотала ведьма. — И не удивляюсь. Она всегда была лучшей из нас, самой сильной и, к сожалению, самой своевольной. А как она любила нарушать правила! Помню, когда мы были маленькими девочками — она тогда только попала в шабаш, — она мечтала о сыне и грезила, будто он станет таким сильным, что сможет уничтожить весь мир.
— Весь мир? — я удивился. — Зачем ей это?
— Без понятия, но, видимо, из-за родителей. Она тебе сама не рассказывала?
— Нет. Мы с ней расстались не в лучших обстоятельствах, — признался я, опуская тот момент, когда узнал правду.
— М-м, — промычала ведьма, явно радуясь возможности хоть с кем-то поговорить и одновременно борясь с желанием навсегда замолчать от боли.
Я размял шею, с ужасом понимая, что перестаю чувствовать тело.
— Я всегда ее подзуживала из-за этого, но теперь, ощущая тебя, сомневаюсь, что то были не всего лишь грезы. Альма всегда добивается того, чего хочет. Твоя кровь только начинает бурлить, но даже отсюда я чувствую, как нагревается воздух.
— Был бы от этого толк, — я вздохнул. — Я только и умею, что мечом махать, а в магии полный профан. Слушай, может, ты мне поможешь? И мы выберемся отсюда вместе! — я неожиданно воодушевился.
— Я не умею учить, дитя. Вот если бы ты попросился в шабаш...
Я крякнул.
— Они приходили ко мне, двое: рыжая лисица и светловолосая.
— Штригга и Шани. И что ты сделал?
— Попытался убить, — признался я.
— Ха-ха! — ведьма от души рассмеялась, но снова перешла на кашель. — Узнаю знакомую кровь, Альма тоже при первой встрече попыталась выцарапать мне глаза! Но поступил ты глупо и, видимо, из-за этого попал сюда. Я права?
— Да. Думаешь, стоило пойти?
— Несомненно! Они хоть и злобные бабы, но учить умеют, особенно с твоими-то возможностями. Глядишь, и выбрались бы отсюда...
— Шабаш, — я задумчиво произнес это слово, пробуя его на вкус. — Как там?
— А сам как думаешь? Около полусотни женщин в самом — и постоянном — расцвете сил и девочки, которых они обучают, да с десяток мужчин, решившихся-таки жить вместе с ними.
"Короче, много шума и слез", — подытожил я.
— Короче, много пошлости и сплетен, — отрезала она. — Как-то раз я обидела свою сестру, так она на месяц превратила меня в жабу. Но никогда там не было ни одного мальчика, потому что ведьмы рожают только преемниц.
— А маги?
— Маги? — ведьма фыркнула. — Эти заумные стариканы, которые все время болтают о балансе и каждый раз оправдываются? Они берут в ученики всех, кого ни попадя, только бы им платили. Они черпают силу из наших, ведьминских, артефактов! Мы же используем силу природы и относимся к ней с почтением, хоть издалека вам так не кажется.
— Ясно.
"Отлично, что я не маг, иначе бы она со мной и не заговорила"
— Ты так говоришь о шабаше... У тебя там кто-то остался?
— Да, — с болью в голосе призналась она. — Дочь. Я подвела ее, обещала вернуться, но, как видишь, не получилось.
— Как ее зовут?
— Анна.
Я задумался и с дрожью вспомнил свой кошмар. Нет, надо выбираться!
— Красивое имя. Так вот, — воскликнул я. — Ты просто обязана меня обучить, пусть даже мы и сидим в этой дыре, чтобы вернуться к дочери! Подумай, как ей плохо без тебя? Ведь она страдает, а ты страдаешь без нее ее больше...
— На чувствах играешь, а? — прервала она меня.
Я поджал губы. Раскусила.
— Но ты прав...
Она задумалась. Секунды тянулись целую вечности, и я уже успел несколько раз пожалеть себя и сокрушиться, как она, наконец, снова заговорила:
— А у тебя есть дом, дитя?
Я вспомнил Хоршоу, но тут же сам себя одернул. Нет, больше это не мой дом.
— Есть, — я кивнул, в голову хлынули великолепные очертания острова, которые все никак не вылезали из головы. — И он прекрасен.
Она вздохнула.
— Ладно. Но если не выйдет, то мы больше не будем об этом говорить, идет? Я не смогу тебя обуздать, если твоя сила выйдет из-под контроля, и мы оба тут погибнем.
— Идет.
— Закрой глаза, — стала командовать она, и я тотчас же подчинился, — загляни в себя. Представь, что внутри ты — огромное спокойное озеро.
— А что вокруг?
— Молчи! — шикнула на меня она и закашлялась. — Просто озеро. Представил?
Я кивнул, грохотнув пару раз цепями.
— А теперь размой края, пусть вода растекается по тебе, как по берегу в прилив, и наполняет силой. Теперь озеро неспокойно, оно бурлит. Вода из прозрачной становится мутной, она злится, содрогает всю свою сущность и повергает врагов в ужас. А теперь представь огонь. Он растекается... Ой-ей!
Я открыл глаза. Передо мной, прямо в воздухе, полыхало огромное облако чистого желтого пламени, чьи языки хищно лизали наши ноги и оставляли красные волдыри на коже.
Я испуганно перевел взгляд на ведьму и на мгновение замешкался, дивясь ее красоте. В отличие от лисицы, чей облик отдавал чем-то несбыточным и нереальным, красота моей собеседницы была обычной и не заставляла в себе сомневаться. Она тряхнула длинными черными волосами, забрызганными следами грязи и крови, и тихо вскрикнула.
— Хватит, прекрати!
