Слава. Наследник

Озеро явно имело искусственное происхождение. Гладкий каменный берег, имевший следы оплавления, был как будто вырезан в скале огромным раскалённым инструментом. На берегу ничего не росло, лишь метрах в ста от уреза воды начинался лес, деревья-великаны которого своими вершинами царапали низкие облака. Жизни вокруг озера тоже не было видно — такое впечатление, что животные боялись подходить к воде, ожидая каких-то неприятностей. Каких? Пока было неясно.

— Полетели на остров — нахмурился Слава — что-то это мне напоминает, но что — не могу понять. Стоп! Абсолютно круглые озёра, покрывают всю поверхность планетоида, чаши...что? не может быть! Такого размера?!

— Что, Слав? — не поняла Лера.

— Я с Шарги общался. Он выдвинул версию. Только она слишком неправдоподобна. Такой размер...

— Да что — размер?! — рассердилась Лера — какой размер? Скажешь ты, наконец?!

— Мегабластеры. Озёра — это порталы мегабластеров.

— Хммм...двухсот километров в диаметре? Не может быть! Это сколько же надо энергии?

— Достаточное количество энергии — усмехнулся Слава — а что, почему и нет? Если это военная база, то...

— Ты предполагаешь, что вся эта планета искусственно созданная база? Откуда они взяли столько энергии, чтобы сделать даже один, единственный выстрел из этой штуки? Энергия должна быть сравнима с энергией звезды, чтобы палить из этих Больших Берт!

— Ну — мы же ещё не знаем, что находится внутри планеты. Может там как раз и находятся энергетические установки. И вообще — эти штуки не использовались уже тысячи лет. Может сотни тысяч лет. А может — миллионы лет. Вот свободная вода и перекочевала в ёмкости порталов. Что касается искусственности планеты — а зачем её делать искусственно? Не проще ли просто прогрызть полости в её внутренностях?

— Никак не могу поверить — ты представляешь мощность этих бластеров? Если бластеры Шарги могут сжечь всё живое на планете, то ЭТИ?!

— Эти могут уничтожить саму планету. Превратить её в крошево. Или скорее — в расплавленный комок. Мне так кажется. Если, конечно, они исправны. А это вряд ли. Хватит гадать — полетели на остров, там стоит что-то вроде башни — Шарги давал картинку. Вот там что-нибудь и узнаем. Будь осторожна — помнишь, про амфибий вокруг озера? Не зря тут ничего живого вокруг озера нет. Полетели!

Слава разбежался, прыгнул с бугра в сторону озера и с хлопком расправил крылья, мощно загребая ими воздух и поднимаясь всё выше над водой. Лера последовала его примеру, и через несколько секунд они неслись, как две огромные летучие мыши, прямо к тонкой игле башне, возвышающейся на горизонте.

Надия, обнажённая, как при рождении, сделала несколько шагов к стене и негромко сказала:

— Хочу зеркало!

Стена осталась такой же, как и была — бежевой, никаких следов зеркала не обнаружилось. Она досадливо поморщилась, и вспомнив, что ей говорили, приложила руки к ровной вертикальной поверхности, представив, что все стены становятся зеркальными, и тут же присвистнула от восторга — везде, куда падал глаза, улыбались изображения Надии. Их было множество, десятки, сотни, тысячи! Эти Надии хохотали от восторга, вертелись вокруг оси, задирали ноги и руки, наклонялись, катались по полу и снова скакали, восторженно визжа, как дети.

Наконец, девушка устала, и остановившись перед стеной стала внимательно, сантиметр за сантиметром осматривать своё тело. Закончив осмотр, осталась удовлетворена — не хуже, чем у Леры! Странно, что Слава сразу не потащил её в постель. Столько мужчин домогались Надии, а тот, на кого она глаз положила — почему-то её не хочет. Чем она отличается от его первой жены? Хммм...причёска. Ага, это первое. А вот — волосы на теле — долой! А ещё что? Да вроде и ничего...зубы белые, здоровые, грудь торчит вперёд, ягодицы крепкие — чего ему, Славе, ещё надо?!

Надия открыла шкаф для процедур, упёрлась руками в стену и представила себя с короткой причёской, беловолосой, с гладким, лишённым растительности телом...и чуть не задохнулась от неожиданности — шкаф наполнился непонятной жидкостью, тут же залепившей все её поры, складки. А вылезшие откуда-то 'руки' стали массировать и тереть её в разных местах — с ног до головы. Девушка терпела, так как знала — красота требует терпения и ухода за собой.

Правда — всё быстро закончилось. Через пятнадцать минут в Надию ударили струи горячей воды, потом налетел вихрь тёплого воздуха и через минуту она была такой же сухой, как и тот момент, когда залезла в 'шкаф'.

Выйдя, посмотрела на себя в зеркало — прекрасна! Ну если Слава сейчас не захочет такую девушку — тогда он просто ненормальный! Гладкая, слегка зеленоватая кожа, белые, со стальным оттенком волосы, коротко облегающие голову, на теле — ни одной волосинки. Даже как-то странно, ощущение немного даже неприятное — ВСЁ на виду. Но это как раз девушку не беспокоило — таким условностям тут никто не придавал значения. Главное, чтобы было красиво. А оно красиво.

Взгляд девушки упал на красный предмет, лежащий в углу, на выступе стены. Она подошла к нему, взяла в руки — что-то вроде головного убора...только странный какой-то — надевается так, что глаза через него видеть не могут.

Надия осторожно подняла металлическую 'шапку' опустила себе на голову. Секунды две ничего не происходило, и вдруг — вспыхнула картинка, а приятный женский голос, сказал:

— Добро пожаловать в мир грёз! Если ты хочешь погрузиться в мир чувственных удовольствий — переведи стрелку на окно зелёного цвета. Если хочешь посмотреть один из видеофильмов — переведи стрелку на окно жёлтого цвета, если хочешь послушать музыку — окно синего цвета. Или просто сними шлем.

Вот как это называется — ошеломлённо подумала Надия — шлем! А что там про чувственные удовольствия?

Как будто почувствовав сомнения и желание клиента, шлем сказал, уже приятным мужским баритоном:

— Ты можешь оказаться в компании лучших любовников всего обозримого мира! Выбрать любого из них, и даже всех — проведя с ними лучшие часы в своей жизни! Переведи стрелку на зелёное окошко, и ты получишь несравненное удовольствие!

Надия, как заворожённая, протянула руку перед собой и коснулась стрелки, висящей в воздухе — виртуальная стрелка прилипла к её пальцу, и когда девушка двинула рукой, переместилась следом за ней. Надия облизнула губы, высунув розовый кончик языка, помедлила, и решительно переместила стрелку в зелёный сектор. Тут же прозвучал мелодичный звук, сопровождаемый стонами мужчины и женщины, и вот, девушка идёт по коридору, отражаясь в зеркальных стенах.

Внезапно, двери распахиваются, и из них выходят мужчины, все как один похожие на Славу. Они обнажены, возбуждены, и их большие руки тянутся к застывшей на месте девушке, онемевшей от удивления. Руки 'Слав' ласковы, сильны, а губы нежны и горячи. Они ласкают тело девушки, а потом, уносят её в через широкий дверной проём, к огромной кровати, занимающей площадь метров в сорок, не меньше. Это даже не кровать, а какая-то посадочная площадка — подумалось Надие. Но больше она ничего подумать не могла — ласки нарастали, усиливались, её возбуждение тоже нарастало и наконец, девушка задёргалась в сильнейшем, никогда ранее не испытываемым ей оргазме.

Она даже потеряла сознание, а когда очнулась — обнаружила себя лежащей на полу, рядом с слетевшим с головы красным шлемом. Низ её живота слегка побаливал, а кожа покрылась мурашками — то ли от холода, то ли от возбуждения.

Надия села на край своей кровати, и подняв шлем, с уважением посмотрела на него, огладив тыльной стороной ладони. Потом подумала, забралась на постель и снова надела шлем на голову, закрыв глаза от предвкушения...

Где-то далеко усмехнулся Слава, вторя Шаргиону, описавшему происходящее, но ничего не нарушало тишину каюты, кроме хриплого дыхания девушки и стонов, время от времени исторгаемых её горлом.

Надия, наконец-то, приобщилась к благам цивилизации.

Островная башня быстро приближалась, и через несколько минут уже не напоминала иглу, торчащую на горизонте. Совсем не напоминала. У Славы даже дух захватило, глядя на это сооружение. Если представить Останкинскую телебашню, вернее — две телебашни, поставленные друг на друга, сделать её не круглой, а прямоугольной...в общем не с чем сравнить. Как эта штука вообще держалась и не обрушивалась — загадка. Скорее всего, её удерживали в равновесии гравигенераторы. Иначе — вот бы булькнуло!

Сам остров в диаметре был около двадцати километров, по прикидкам Славы — плюс-минус несколько километров — так просто, на глаз, и не определишь. Первое, что бросилось в глаза, когда подлетали к земле — система каналов, мелких озёр, вернее прудов, у каждого из которых стояло что-то вроде домика. Остров соединялся с 'большой землёй' ровной, как стрела дамбой, и там, где она выходила на открытую землю, угадывались туши космических кораблей — космодром, как всегда, был главным источником существования этого поселения.

Слава и Лера плавно приземлились у обреза воды, там, где не было каналов и строений. То, что это озеро принадлежало негуманоидным земноводным, осложняло задачу. И самое главное — как с ними общаться? На языке зелёных они практически на разговаривали, контакты поддерживали только с такими же как они земноводными, никаких интересов на поверхности планеты, кроме грабежа кораблей, у них не было, так что...задача предстояла очень, очень непростая.

Слава быстренько преобразовался в человеческое тело, оделся, пристегнул игловик, надел на пояс вибронож и посмотрел на Леру — она сделала то же самое, и через пять минут оба землянина были готовы к чему угодно. По крайней мере они так считали. Но...космос есть космос, тут нельзя быть готовым ни к чему. Потому что во вселенной столько вариантов будущих событий, сколько никогда не уместится в голове любого разумного существа.

Пока Слава задумчиво озирал окрестности, и думал — почему вокруг этого места земноводные ничего не построили, вода в десяти метрах от берега забурлила, закипела, будто наверх поднималась огромная подводная лодка.

Слава не успел даже крикнуть, когда из воды выскочило огромное щупальце и ухватило его за ногу, впившись присосками так, что у землянина из кожи брызнула кровь. Мгновенно сорвав с пояса вибронож, Слава ударил по щупальцу, и полуметровое силовое лезвие с визгом врезалось в конечность неизвестного существа, отсекая его, как ветку дерева.

Потом Слава бросился наутёк, подальше от уреза воды, откуда появилось существо, и вовремя — туда, где он только что стоял, обрушился целых вал щупалец, извиваясь, как огромные червяки.

Через несколько секунд стало видно, куда они идут, эти щупальца — существо, похожее на крокодила, или, скорее, на ихтиозавра, смешанного с гигантским кальмаром. Такую тварь трудно представить и в дурном сне. Длина туловища твари была около пятидесяти метров, плюс пучок щупальцев на морде — если его растянуть, получится метров сто, не меньше, прикинул Слава. Одно хорошо — тварь не вылезала на берег, и только лишь шарилась щупальцами, отыскивая обидчика.

Не найдя искомого, чудовище встало боком к берегу, огромный глаз 'крококальмара' повернулся, и посмотрел прямо на Славу, как будто заглядывая ему в душу.

Землянин вздрогнул, почувствовав ментальное давление, и резко выдохнул, напрягшись, как штангист, поднимающий огромный вес — ментальная сила твари была очень, очень велика. Если бы это был не Слава, а кто-то другой — он бы сейчас зашагал прямо в пасть этому гаду.

Славе тоже ужасно хотелось подойти поближе — чудовище внушало ему эту мысль — но выстроенные ментальные барьеры выдержали напор, и человек остался на месте, разом освободившись от навязчивого желания посетить пасть существа.

Щупальца продолжали извиваться, не в силах достать человека, существо фиксировало Славу взглядом, по-прежнему пытаясь сломать его ментальные стены, когда землянин сам пошёл в атаку.

Автоматически, не задумываясь, он оторвал от своего бедра отрубленный кусок щупальца, так и продолжавшего висеть на ноге (оно причиняло боль и мешало сосредоточиться), сосредоточился, и послал в тварь заряд ментальной энергии такой силы, какой он никогда не применял в своей жизни. Он вычерпал все резервы мозга, собрал всё, что мог, и пустил ресурсы на то, чтобы пробить защиту мозга твари и подчинить этот мозг себе.

С первого раза сделать это не получилось. Чудовище, безусловно разумное, отбросило атаку Славы с такой силой, что тот покачнулся и едва не потерял сознание. Гигантский мозг этого спрута обладал буквально неисчерпаемыми запасами псионической энергии. Возможно, Слава бы даже проиграл схватку, если бы...как там пелось в старой песне?

'На медведя, братцы я — выйду без испуга, если с другом буду я, а медведь — без друга!'

А у Славы было два друга. И оба они включились в борьбу. Лера взяла Славу за руку, соединившись с ним с одном порыве, и Шаргион, живой корабль, тоже обладающий псионической энергией, влил свои силы в поток энергии, атакующей монстра.

И монстр был сломлен.

Воля Славы подавила волю твари, и толстенные псионические стены, перекрывающие доступ к мозгу 'спрута', рухнули.

Первое, что сделал Слава — закрепил в мозгу неприятеля посыл верности. Теперь он не только не мог причинить никакого вреда победителю, но и не мог ослушаться любого его приказа. Теперь он был рабом землянина на века вечные. Никакими силами нельзя было снять этот посыл, впечатанный в мозг 'спрута' совместным усилием трёх существ — людей, и живого корабля.

— Я думал, он тебя сожрёт — признался Шаргион, и Слава почувствовал, что он как будто облегчённо вздохнул, если это применимо к кораблю — пожалуйста, будь впредь поаккуратнее, ладно? Ты должен был предусмотреть его нападение заранее, если бы как следует подготовился. Почему ты не сканировал предстоящие события в псионическом режиме? Тогда бы ты увидел, как эта тварь лезет на берег и мог бы избежать нападения.

— Расслабился, потерял контроль над событиями — признался Слава (А что ещё скажешь? Самому себе не соврёшь. А Шаргион — часть самого Славы, навсегда)

— Что собираешься с ним делать? — с интересом осведомился корабль

— Пока — лишь поговорю. Кто он, и откуда взялся.

— Тебе кажется, что это хорошая идея? — с сомнением осведомился Шаргион — а если он не до конца подчинён?

— А вы с Лерой на что? Будьте наготове — поддержите.

— Поддержим. Но...

— Да понял я, понял! — с досадой прервал Слава, и тут же устыдился своего порыва — клянусь — буду очень осторожен, сейчас перейду в боевой режим, буду сканировать будущее в полном объёме.

— Вот так уже лучше — удовлетворённо констатировал Шаргион — правда — откуда он тут взялся? Неужели он один живёт в этом озере?

— Слав, а если он не до конца подчинился? — Лера тревожно взглянула в лицо мужа, и тот невольно усмехнулся:

— Вы с Шарги мыслите как один человек. Только что с ним обсудили это дело, и тут ты всё заново начинаешь. Сейчас ты зацепишься за меня псионическим полем, и при возникновении опасной ситуации, я качну с тебя силы. Так что не беспокойся, всё будет нормально. Ещё есть Шарги, так что отобьёмся. Но не думаю, что будет что-то плохое. Садись тут, на бугорке, и сиди, следи за мной. К воде не подходи — вдруг он там не один? А я пошёл.