— Естественно, — презрительно ответил Асаль-тэ-Баукир. — Я же неслабый менталист. Я могу выучить любую письменность, если кто-то при мне прочитает хоть несколько строк на этом языке. А ты тут уже кучу времени стихи бормочешь.
— Понимаешь...
Я задумался, но потом решил, что совет опытного мага может быть мне полезен:
— Понимаешь ли, дорогой Асаль-тэ-Баукир, я не просто так читаю, а пытаюсь понять, где находится некий "каменный идол", которому поклоняются очень интересующие меня господа. С одной стороны, их стойбище должно находиться возле какого-то водного источника — иначе в степи не прожить. С другой — там должны быть руины древнего города, потому что статуям-новоделам редко поклоняются. Чтобы создать культ, нужно что-то древнее, освященное веками...
— А где это что-то может быть? — заинтересовался Асаль-тэ-Баукир. — Ну-ка положи на щит карту...
Прилепленная рядом с умбоном бумажка выглядела нелепо, пока рисунок на ней не начал меняться. Наспех набросанные мной линии, обозначающие основные направления скальных выходов и возвышенностей, зашевелились, ползая по бумаге, и приобрели гораздо более гармоничное положение.
— Если взрыв был на западе, а горы — на севере, то складки должны располагаться так, — прокомментировал свои художества Асаль-тэ-Баукир. — И вообще, чего я думаю? Совсем одурел в тумане от безделья! Подожди немного!
На миг мне показалось, что воздух над щитом заструился, как над раскаленными камнями.
— Асаль-тэ-Баукир! — окликнул я вселенную душу, но мой знакомец не отозвался.
"Надо понимать, отправился на разведку", — заключил я.
Так и есть — через несколько минут щит снова подал голос:
— Ну-ка положи карту!
Вскоре мои почеркушки превратились во вполне разборчивый план местности. Кроме линии торгового тракта, на нем имелись и основные возвышенности, и кляксы древних руин, и черточки небольших ручьев, стекавших в крохотное озерцо далеко на востоке. А вот на некотором отдалении от той линии, которой я пометил берега озера и реки, появилась другая — словно водоем вернулся к тем размерам, которые были до маго-экологической катастрофы.
— Там — Хаос, — пояснил Асаль-тэ-Баукир. — Я не стал соваться ближе, слишком велико напряжение сил, удерживающих его в приречных границах.
— А обитаемое жилье где-нибудь в округе есть? — спросил я.
Сейчас меня больше интересовал не Хаос, а разбойники. Не люблю оставлять врагов за спиной.
— Да, — один из участков схемы возле руин замерцал, покрываясь коричневыми точками. — Там стоят временные жилища вроде шатров. Я не стал сразу помечать — ведь кочевники могут в любой момент сняться и уйти.
— Вот именно это мне и надо было! — обрадовался я. — Два дня пути — не так уж далеко. Есть ручей... Есть остатки древнего города — все сходится! Так, как я думал!
— И что дальше? — полюбопытствовал мертвый маг.
— А дальше я постараюсь выяснить, кто и зачем угнездился на границе Хаоса. Думается мне, эти разбойники забрались сюда не только потому, что эти земли считаются "проклятыми" и соседние кланы тут даже овец не пасут. Что-то за этим еще кроется... Но вот что?
Глава 13
Ориентируясь с помощью духа, исполнявшего функции GPS-навигатора, мы потихоньку ехали на восток, параллельно берегу озера. Правда, близко подходить к пораженной Хаосом земле я не решался. Что там — непонятно. Дух считает, что какие-то местные силы поставили преграду Хаосу и не дают ему распространяться из прибрежной зоны. Что за силы — неизвестно. Но ясно лишь одно: соваться между молотом и наковальней — не самое умное решение. Поэтому нам пришлось пробираться по гребню возвышенности, окаймлявшей долину.
Постепенно местность становилась все более гористой. На склонах все чаще и чаще попадались заросли кустарника. Изредка приходилось преодолевать русла высохших рек. Пару раз встретились едва сочащиеся между камней ручейки. Когда до помеченного на карте стойбища оставалось совсем немного, я стал искать место, где можно будет принять бой, если все сложится совсем дерьмово. Поднявшись немного вверх по одной из расселин, обнаружил что-то, напоминающее остатки фундамента. Причем если я что-то понимаю в физике, то располагавшееся на нем строение было разрушено не временем, а магией. Поверхность оплавленных камней блестела, как стекло, но при прикосновении валуны рассыпались, словно трухлявые пни.
— Интересно, что это было?
С того времени, как мой щит обрел душу, я приобрел привычку рассуждать вслух. Умерший маг порой отвечал. Да и Маня иногда влезал в разговор. Тихим поскуливанием или движением хвоста он умудрялся сказать больше, чем иные — сотней слов. Вот и сейчас гиено-волк внимательно обнюхивал руины, потешно наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, словно рассматривал что-то исключительно интересное.
— Наверное, тут было какое-то укрепление, — продолжил я. — И Властелин выковыривал его защитников довольно долго. Брестская крепость и та меньше разрушена.
Маня побродил по развалинам, принюхиваясь, и вдруг начал скрести землю.
Я заинтересовался. Мощно загребая лапами, зверь быстро дорылся до каменной плиты, одной из тех, которой был вымощен когда-то внутренний дворик. Или это был пол внутри здания? Сейчас не понять. Но важнее было не это.
— Ух ты! — воскликнул я, сообразив, что серый прямоугольник — не просто плита, а что-то вроде крышки люка. Есть даже выемки вроде ручек, за которые можно ухватить.
Видимо, в момент штурма тут все было завалено обломками, так что нападающие не заметили потайного хода. Однако за прошедшие столетия камни, по которым долбили разрушающими заклятиями, истлели и превратились в мелкую щебенку. Плита неплотно прилегала к соседним, и Маня учуял запах подземелья.
Ухватившись за выемки, я дернул — и, к моему удивлению, крышка люка легко поддалась. Она только казалась каменной, а на самом деле была выточена из какого-то легкого, гораздо легче дерева, и прочного материала. Под плитой обнаружилась прекрасно сохранившаяся лестница. Я уже собрался спускаться, как щит подал голос:
— И что, так и полезешь?
— А как надо?
— Погоди немного, попытаюсь разобраться как. Тут от остатков древней магии воздух просто звенит.
— Это сколько же лет прошло, а что-то сохранилось? — удивился я.
— Ну ты и ид... наивный, — тихонько задребезжал щит. — Магические плетения сохраняются в течение многих веков... Впрочем, иди. На лестнице ловушки нет, а дальше посмотрим.
Приказав Мане охранять вход в подземелье, я спустился по лестнице.
Если на поверхности земли древнее укрепление представляло собой картину под названием "Безжалостное время", то здесь, внизу, создавалось ощущение, что пролетевших веков как бы и не было. Да, на полу, вымощенном мраморными плитами, пыли по щиколотку. Да, мозаики на стенах потускнели и покрыты паутиной, а в одном из углов зала поросли мхом. Но, в общем, ничего страшного. Подмести — и можно жить.
В дальней стене зияли темнотой несколько дверных проемов. Видимо, косяки и створки были деревянными, и, несмотря на сухой климат, просто сгнили.
— Что там? — спросил я у мертвого мага.
— С точки зрения силовых плетений — ничего, отличающегося от "здесь". Так что можешь посмотреть.
Ага, "посмотреть"! Света из люка достаточно, чтобы не спотыкаться в зале, но в глубине проходов — непроглядная тьма. Но вдруг меня осенило. Щит, если верить оркам, мне подарило само Солнце. Значит, вполне вероятно, что из него можно каким-то образом извлекать свет. Только вот как?
— Слушай, Асаль-тэ-Баукир, а можно сделать так, чтобы щит светился? — спросил я, не особо надеясь на ответ.
Однако дух уверенно сказал:
— Конечно. Вспомни заклинание.
— Вспомнить?
Я почувствовал себя двоечником у доски. Кто бы меня еще учил заклинаниям света... Хотя...
Апа-Шер как-то показала, как действует заклинание "истинной сущности". Бывает нужно для распознания болезней. Сущность щита — Солнце...
Я произнес короткую формулу, не особо надеясь на успех. Однако щит вдруг вспыхнул, словно автомобильная фара.
— Вот это да! — восхитился я и бросился в крайний левый проход.
Правда, ничего особенного я там не обнаружил. Просто длинный, неизвестно куда ведущий коридор, кое-где — ответвления и закутки вроде небольших комнаток. В центральном — то же самое. Уходить далеко от люка я не стал, убедился лишь, что тоннели прекрасно сохранились. Я решил оставить исследования до более подходящего времени и снова вернулся в зал. Ни на что не надеясь, заглянул в третью дыру и недалеко от входа обнаружил колодец — аккуратное каменное кольцо с отверстиями, в которых, наверное, крепились опоры ворота.
Посветил вниз. Точно — метрах в трех от края что-то поблескивало. Похоже на воду. Я привязал к котелку конец оставшегося у меня после манипуляций с ошейником шпагата и осторожно опустил его в колодец. Вытащил — точно вода. Апа-Шер научила нескольким простым приемам, с помощью которых можно распознать яд или заразу. Но тут жидкость казалась безопасной. И все же я решил посоветоваться с магом:
— Асаль-тэ-Баукир, как ты думаешь, это можно пить?
— Нужно, — отозвался тот. — Пока ты тут скакал, я разобрался с вязью заклинаний. Они все — защитные. И при этом заточены на силы Света. Когда-то были таким мощными, что враги, разрушив форт, так и не сумели пробиться под землю. Так что защитникам этой крепости, пожалуй, удалось обмануть захватчиков и уйти потайным ходом. Я посмотрю, куда он ведет...
Успокоившись, я сделал глоток. Вода как вода. Гораздо вкуснее, чем в озере рядом со ставкой князя. А уж с затхлой жижей из степных колодцев вообще не сравнить.
— Не надо, — остудил я рвение духа. — У тебя будет время для исследований. А пока мы отправимся в то стойбище, которое ты видел.
Выбравшись на поверхность земли, я освободил от упряжи Маню, скинул вниз на лестницу свои тюки с одеялами и запасом еды, закрыл люк и тщательно замаскировал его щебенкой. Мане я приказал ждать, спрятавшись в развалинах, или бегать где-нибудь неподалеку, если придет желание поохотиться. Дикие гиено-волки существуют, хотя чаще — в сказках, их мало кто видел. Чаще всего это — одичавшие звери, не пожелавшие подчиняться кому-то после смерти своего наездника. Их немного, но, увидев бегающего без упряжи Маню, вряд ли кто-то подумает, что это — чей-то "транспорт". Своих зверей орки обычно надолго не оставляют.
Сам я надел пришедшийся весьма кстати амулет невидимости из земного запаса магических побрякушек и потопал в направлении древнего города, вокруг которого, по словам Асаль-тэ-Баукира, сейчас — стойбище разбойников.
Местечко они выбрали себе симпатичное. Неглубокое ущелье с крохотной речушкой на дне. Стены не отвесные, а спускаются вниз широкими уступами. На верхних террасах — остатки от каких-то строений. Но прежде всего мое внимание привлек Храм. Именно так — с большой буквы.
Речушка делала небольшой поворот, и над излучиной нависал скальный выступ, очертаниями похожий на нос крейсера. Он вздымался ввысь примерно до половины откоса и заканчивался ровной треугольной площадкой, на которой вплотную к стене построено то, что иначе, как Храмом, не назвать. Белокаменные колонны, резной мрамор стен... К сожалению, давняя война и время поработали здесь. Крыши нет, стены осыпались, капители колонн обломаны, куски узорчатого мрамора валяются внизу, у воды. Более или менее сохранился лишь портик над входом. Но все же и в таком виде здание было величественно-прекрасным.
Неудивительно, что кто-то захотел поселиться рядом. Не знаю, жили ли тут орки из поречного клана. Ведь для овец узкое ущелье неудобно. Иное дело — пологие берега недалекого озера. Но сейчас вдоль реки теснилась добрая сотня шатров.
Я улегся на краю обрыва и стал наблюдать за стойбищем. На амулет невидимости я не очень-то надеялся. Как говорится, на каждый хитрый болт найдется гайка с левой резьбой.
После нескольких часов лежания на камнях выяснилось несколько интересных фактов.
Во-первых, среди обитателей ущелья орков не так уж много. В основном — люди и эльфы. Нет, уши отсюда не рассмотреть, но некоторые обитатели ущелья отличались более стройными фигурами и какой-то особенной плавностью движений. А эльфы в этом мире есть — о них Апа-Шер рассказывала.
Во-вторых, командуют этим сборищем рас и народностей то ли жрецы, то ли колдуны. От всего остального населения отличаются черными балахонами до земли и черными же шапками, похожими на перевернутые ведерки. При появлении такой фигуры все, кто находился рядом, почтительно кланялись. Мне наверху не было ничего слышно, слова сливались с шумом реки. Но по тому, с какой скоростью срывались с места те, с кем пообщались "чернорясники", я заключил, что те имеют в стойбище весьма большой вес.
В-третьих, осмысленного порядка в поселении не наблюдалось. Десятки фигур бродили туда-обратно, собирались кучками возле реки, но чем они занимаются, я так и не понял. У орков ясно: все работают. А здесь... Словно детский лагерь отдыха, обитатели которого маются от безделья.
— И что ты про это думаешь? — тихонько спросил я духа.
— Думаю, что это еще не армия, но вскоре может ею стать, — ответил Асаль-тэ-Баукир.
Я недоверчиво хмыкнул. Как-то мне эти оборванцы не показались по-настоящему опасными. Хотя — кто знает. Партизанов порой тоже можно было за бомжей принять.
— А по магии тут как? — поинтересовался я.
— Что, начинаешь учиться чувствовать? — заинтересовался маг. — Действительно, магическая вязь тут очень и очень не простая. Вон там, в развалинах дома с белыми колоннами, мощнейшая аномалия, но и вокруг нее накручено много разного.
— Ты попроще не можешь?
— Тут попроще не объяснить...
Асаль-тэ-Баукир замолк, видимо, погрузившись в созерцание аномалии.
— Эй, дорогой друг... то есть дух! — я тихонько постучал по щиту. — Хватит в медитацию впадать.
— Что? — переспросил Асаль-тэ-Баукир, словно его оторвали от чего-то интересного.
— Магические ловушки есть?
— Несколько сигнальных заклинаний контролируют пологие спуски, — скучающе ответил Асаль-тэ-Баукир. — Вон там, возле того камня, похожего на спящую кошку, и возле выхода в степь. И еще — какой-то пеленой накрыто все ущелье. Но вот на стене за Храмом...
— Мне туда пока не надо, — отмахнулся я. — Эти ребята все-таки — не идиоты. Дозорных же догадались выставить.
Людей, спрятавшихся на вершине одного из холмов, я заметил, когда еще подходил к ущелью. Поэтому постарался выбрать место для наблюдения, которое загорожено от них зарослями сухого кустарника. Кроме того, пока я лежал, наверх поднялись несколько групп по три-пять человек в каждой. Столько же потом спустились к лагерю. Видимо, сменяли посты.
В общем, я сделал вывод, что с парадного входа в этот палаточный городок ломиться не стоит. Лучше спуститься по откосу там, где может пробраться орк, но вряд ли способен пройти человек. Не думаю, что охраняют тут все щели. И лучше это сделать ночью.
Следующим интересным эпизодом документального кино "Жизнь и быт армии сопротивления" был вечерний молебен. Поближе к вечеру вся толпа, кроме дозорных, поднялась в Храм, и с часик оттуда звучало довольно стройное пение.
