Влипла! (завершено)

— Как закрутила-то, — недовольно фыркнул родитель. — Давно я тебя не порол.

— Никогда не порол, — поправила я отца.

— Зря, — лаконично отозвался папа и достал из портфеля сотовый.

Без своего любимого, коричневого и потёртого портфеля он вообще никогда из дома не выходил. Даже в магазин за хлебом, портфельчик с собой прихватывал. Вот и сейчас сей памятный мне атрибут был у него в руке. Настороженно следила за отцом, ожидая чего угодно. Иногда папа выдаёт очень странные и неожиданные решения. Потому и попыталась выдвинуть такие условия, а то с отца станется лично меня в смирительную рубашку запихнуть.

— Слово даёшь, что выслушаешь и съездишь со мной? — спросила после того, как отец вызвал Палыча к нам домой и убрал сотовый обратно в портфель, который после положил на тумбочку, что специально для подобных целей стояла рядом с дверью.

— Даю, — серьёзно глянул на меня отец и снял туфли. — Дожил на старости лет, собственная дочь мне не доверяет.

— Просто, пап, — закрыла дверь, но раздеваться пока не стала, наблюдая за тем, как отец снимает пальто. — Всё настолько невероятно и странно... Что не поверишь просто. И даже не уверена, что когда увидишь, сможешь принять и понять. И если честно, до сих пор колеблюсь, а говорить ли правду, или всё-таки пощадить твои нервы. Мои расшатаны донельзя.

— Беременна что ли? — ворчливо поинтересовался отец, освобождая мне место для манёвра — надел тапки и пошёл на кухню, чайник ставить.

— Ну почему сразу беременна? — возмутилась, попутно скидывая пальто и пристраивая его на вешалку. — Всё гораздо серьёзней, — тяжко вздохнула и принялась за сапоги, сумка уже давно находилась на тумбочке, рядом с папиным портфельчиком.

— Уже неплохо, — сделал вывод из моих слов родитель. — Руки помой.

— Ты прям как мама, — привычно буркнула в ответ и направилась в ванну.

Дядя Андрей приехал быстро, по-видимому они с отцом где-то недалеко от нашего дома договорились встретиться. Потому толком побеседовать с отцом не получилось. Только и успела руки помыть, чай заварить и вспомнить, что забыла ноут в магазине. Ах да, папа ещё успел прочитать кратенькую нотацию на тему, что родителям звонить необходимо регулярно, и отчитываться о том, где, зачем и почему.

— Пап, я уже не маленькая, — привычная отмазка сама собой слетела с губ, когда в дверь позвонили.

— Не маленькая... — задумчиво произнёс отец и окинул меня грустным-грустным взглядом. — Откроешь?

— Да, — прошаркала до входной двери, тапки соскальзывали с колгот.

— Привет, дядь Андрей, — улыбнулась папиному другу во все тридцать два. — Держите тапочки, — достала из шкафчика "палычевские ботфорты", так в шутку мы называли его личную пару тапок, которые выдавались только этому гостю, все остальные обходились другими.

Пока Палыч мыл руки, успела разлить чай по чашкам, да достать из холодильника тортик. Мама, как и я, сластёна, обязательно держит в заначке что-нибудь вкусненькое. Разложила куски по тарелочкам, выдала ложечки и присела на любимое местечко у окошка. Задумчиво потягивая чай, смотрела на дорожку у подъезда и хмурилась.

— А что это за молодой, да перспективный у вашего подъезда околачивается? — задал очень неудобный вопрос дядя Андрей. — Твой, что ли, Оль? — заметил, как я дёрнулась на это замечание Палыч, глазастый.

Голубые его глаза хитро блеснули, а сам дядька по-доброму мне улыбнулся, взявшись за чашку.

— В гробу я видала таких перспективных, — отозвалась хмуро.

И тут же схлопотала возмущённое от отца:

— Ольга! Я тебя не так воспитывал!

— А что они ко мне все пристают? — тут же взвилась я, напряжение безумного утра дало о себе знать.

— Тише, тише, — дядя Андрей подобрался, внимательно наблюдая за тем, как я сердито отставляю чашку от себя и отодвигаю так и не тронутый кусок торта. — А ну-ка расскажи-ка нам кто это к тебе пристаёт?

— Дядь Андрей, — обратилась к нему. — С вас слово, что не станете упекать меня в дурку после этого рассказа и что проедетесь со мной и отцом до одного любопытного места. Даёте? Если нет, то тогда я лучше промолчу.

— Даю, — Палыч совсем посерьёзнел и как и я отставил чашку в сторону. — Рассказывай, — взгляд его стал прицельно-острым и предельно внимательным.

И я поведала двум заинтересованным во мне людям сглаженную версию произошедшего. Рассказала и про странный магазин, и про то, что из Сочи уехать не могла.

— Чертовщина, — покачал головой Палыч, когда я дошла до того момента, как мы пытались с Олегом уехать из города.

— То ли ещё будет, — отозвалась печально и продолжила рассказ.

Говорила, а сама дивилась тому, сколько всего успело произойти за столь короткий срок. Долго колебалась, рассказывать ли про ранение или нет... Потому как побочный эффект от появления родственника инкуба надо было как-то объяснять, как и саму необходимость братания с такой подозрительной личностью. И отложила историю с родственником на потом.

— Так кто к тебе пристаёт? — по завершении моего монолога, дядя Андрей снова задал свой каверзный вопрос. — Я так и не понял.

— Пришлось породниться с кое-кем, через братание, — начала осторожно. — Теперь очень странные свойства проявляются, — а дядя Андрей так на меня и не отреагировал, значит тётю Любу на самом деле любит. — Почти ни один мужчина мимо спокойно пройти не может. Даже страшно на улицу выходить. Чудом до дома целой и невредимой добралась.

— Твой рассказ настолько невероятно звучит для обычных оправданий того, что ты не звонила... — задумчиво начал отец, и отхлебнул из чашки остывшего чая. — Признавайся, придумала?

— Ты обещал сначала съездить со мной, и только потом делать выводы, — как же хорошо, что вовремя догадалась слово с него взять.

Дядя Андрей встал со стула, глянул в окошко...

— Ушёл этот твой, который пристаёт, — усмехнулся он. — Ты уверена, что эти свойства имеют место быть?

— Хотите убедиться? — передёрнула плечами и поморщилась. — А давайте в какой-нибудь другой день? Я устала от этого назойливого внимания, если честно.

— Так куда ты хотела нас отвезти? — спросил необычайно хмурый и задумчивый родитель.

— В магазин, — поднялась со стула и принялась сгребать грязную посуду. — Дядь Андрей, заберу? — спросила про чашку, из которой он так толком и не отпил.

— Забирай, — кивнул он и тоже поднялся. — Так чего мы сидим? Машину я к самому подъезду подгоню. На всякий случай. Подожду вас внизу.

Отец проводил его до двери, пока я остатки несъеденного торта убирала и посуду мыла.

— Ты уверена, что всё в порядке? — с тревогой спросил отец. — Что нам стоит поехать?

— Да, уверена, — с отчаянием взглянула в серые глаза родителя. — Мне одной не справиться, пап. Слишком серьёзно то, во что я влипла, — да, утаила пока информацию про долги Буорони, про домогательства шефа, про ранение...

— Темнишь, Оля, темнишь, — покачал головой отец, подошёл и поцеловал в лоб. — Не всё же рассказала?

— Пап... — запнулась, не став его разуверять. — Поехали, а? Только возле магазина надо будет подумать, как незамеченными проскользнуть. Меня там поджидать могут.

— Тогда переоденься, — велел родитель. — И я поищу сейчас кое-что.

Не стала ему говорить, что запах никакой одеждой не скроешь... Разве что... Когда выходила из квартиры, благоухала как парфюмерная лавка. Облилась всеми духами, что нашлись дома. Даже "Тройным" одеколоном, который нашёлся заныканный зачем-то в аптечке, сверху запах заполировала. Отец морщился, чихал, но терпел.

Доехали мы быстро. Пока беседовали и пили чай, основные пробки успели рассосаться. Попросила дядю Андрея остановить машину на достаточном удалении от самого магазина. Долго не выходили, оглядывались по сторонам, да высматривали врагов. Ничего подозрительного не заметили, пусть и просидели в машине полчаса. Первым на разведку отправился дядя Андрей. Прошёлся по улочке, туда-сюда. Никакой реакции, и прохожих не так много, чтобы кого-то в присмотре за нами заподозрить. Следующим вышел отец, а потом и я. Постоянно оглядывалась, вздрагивала и ожидала появления с минуты на минуту неприятностей в лице Родиончика и Максимиллиана. Но всё было тихо.

Спокойно, в компании с отцом и Палычем добрались до самого магазина. Даже удивительно было, никто не окликнул ни разу, не попытался помешать, остановить... Странно всё это, очень странно. С опаской приоткрыла дверь и обернулась на сопровождающих, которые подзадержались, с любопытством вчитываясь в памятную мне вывеску "Лавка Скамейкина". Папа поражённо качал головой. Не удивительно, я тоже когда-то испытала шок, увидев свою фамилию на вывеске.

— Вы заходите? — обратилась к Палычу, как только поймала его взгляд своим.

— Иван, идёшь? — позвал отца дядя Андрей.

— Да-да, — рассеянно отозвался папа и пошёл следом за ним.

Я спустилась по ступенькам, огляделась вокруг, пытаясь понять не произошло ли чего за время моего отсутствия и даже немного удивилась тому, что встречает меня только Тарзан. Эльфа нигде не виднелось. Успел уже забыть о своём неземном желание следовать за мной хвостиком везде? Впрочем, ничего странного. Нет источника запаха, нет и желания. Ведь с Олегом мы когда-то довольно быстро отошли от воздействия Тарзана. Правда эльфёныш мучился дольше... Но он и восприимчивей, и брат точно в этом не врал. Достаточно только вспомнить сошедшую с ума группу эльфов.

— Тарзан, ничего не происходило в моё отсутствие? — спросила с беспокойством у сторожа.

— Это кто? — поинтересовался братец, всё так же, как и раньше щеголяя набедренной повязкой, потрясающим по своей гадостности запахом и спутанной шевелюрой.

— Это? — обернулась, проследив его взгляд. — Это мой отец и его друг.

— Папа! — воскликнул Тарзюша и раскрыл объятия.

"Твою мать!" — выругалась мысленно, проклиная тот день, когда вообще зашла в этот магазин.

Пережила бы без салфеток. И с грязным пальто бы до гостиницы добралась. Нет, чистой и красивой побыть захотелось. Теперь век расхлёбывать придётся.

— Оля? — пребывая в абсолютном шоке спросил отец. И разгневанный взгляд его серых глаз мне очень-очень не понравился. — Ты когда замуж успела выйти? Да ещё за стриптизёра! И почему не сказала сразу?

— Ну ты же сам сказал, стриптизёр, — пожала плечами и добавила, с опаской наблюдая за тем, как отец отставляет портфель в сторону, на пол. — Пап, это совсем не то, что ты думаешь! — как-то не предусмотрела я того, что подробнее о Тарзане лучше было рассказать заранее.

Зная его пакостный характер, можно было догадаться, что что-нибудь обязательно выкинет этакое-такое...

— Вань, остынь, — вмешался Палыч, встав между Тарзаном и отцом. — Давай сначала выслушаешь, а потом уже будешь норов показывать.

— Пап, — посмотрела на отца с укоризной и вздохнула. — Помнишь, что я тебе говорила? Про человека... Точнее не человека, с которым пришлось побрататься. Это он. Зовут Тарзаном. И чувство юмора у него специфическое. Я пока замуж не собираюсь. И если уж за кого, то точно не за него. Брат как никак, пусть всего лишь кровный.

— А я б женился, — выдал Тарзюша и соблазнительно улыбнулся, поигрывая глазками. — Но так как ваша дочь умирала, пришлось решать быстро... На одной чаше весов женитьба на вашей дочери, на второй её жизнь. Я колебался, кто бы знал, как долго я колебался, — актёришка недоделанный закатывал глаза и ломал комедию, и желание его придушить становилось просто невыносимым. — Но выбрал жизнь вашей дочери.

— Умирала? — из всего этого словесного потока отец вычленил главное и я мысленно застонала, начиная уже ненавидеть это фиолетовоглазое чудо. — Оля? — переключил внимание на меня, сверля взглядом.

— Давайте присядем. Разговор будет долгим. Тарзан, чай! — не попросила, приказала, будучи зла на словоохотливого сторожа.

— Я тебя здесь одну не оставлю! — заявил отец, обведя нас всех грозным взглядом. — Ты у меня единственная дочь!

— Папа, остынь, — вздохнула обречённо, понимая, что отца теперь придётся уламывать долго, очень долго.

И не мог Тарзан промолчать об обстоятельствах нашего с ним братания? Насколько легче мне сейчас бы было. Но что поделаешь, если я пригрела на груди бяку? Надо у той бяки поинтересоваться, а нет ли возможности разорвать контракт. Путь идёт на все четыре стороны. Что-то убытку от этой бяки становится чем дальше, тем больше. Правда и польза имеется, этого у Тарзюши не отнять.

— Рассказывай! — бросил отец, глядя на меня волком.

Дело плохо, раз так грозно смотрит. Допекли мы его, совсем. Осторожно подбирая слова начала повествование о своей вылазке в дикий мир и знакомстве с его обитателями. Постаралась смягчить картину и не стала рассказывать про подробности своего лечения. Надеюсь и братцу хватит ума промолчать на эту тему. А если нет, то придётся подсказать где найти. И пусть ищет, долго и упорно, пока не найдёт. Хорошо, что Турлаиндэль пока не показывается. Если он начнёт устраивать вокруг меня пляски с бубном, и обзывать прекрасной розой, папа точно не переживёт такой наглости. И чем я думала, когда всё отцу рассказала? Пока это принесло мне больше проблем, чем реальной помощи. И поди ещё теперь мелкие нюансы всякие объясни, и докажи, что магазином можно заниматься без опасности для жизни.

Завершив повествование, замолчала, разглядывая чашку с чаем, который Тарзан заварил в рекордные сроки и разлил по чашкам, что притащил с кухни. И даже какие-то печеньки на тарелку положил и перед нами поставил. Заседали мы у прилавка. Я с внутренней стороны, отец с дядей Андреем с наружной.

— Знаешь, Оль, — осторожно начал Палыч. — Все эти истории звучат невероятно. А доказательств пока нет. Магазин как магазин. Сколько их в России торгующих всякой спиритической дребеденью? Ты уверенна, что...

— Здорова? — завершила за него, когда он запнулся. — Я уже ни в чём не уверена. Хотите доказательств, будут.

И не придумала ничего лучше, чем перенести нас в тот мир, который таких уж сильных опасений не вызывал. В тот самый, где за дверью тусовалась пятёрка эльфов. Вроде культурный контакт у нас с ними налажен. Не станут ломиться и сразу требовать денег. Можно и показать родителю иномирскую экзотику. В этот раз обратила более пристальное внимание, наконец, на то, что вместе со сменой мира изменился и ассортимент волшебных штучек, на полках. И сам антураж магазина, он стал не таким земным, современным. Изменилось мало, цвет дверей, полов, полок остался таким же, как и прежде, размеры лавки тоже. А вот дух, атмосфера, стали неуловимо иными. Повеяло запахом леса... И как раньше мне всё это в глаза не бросилось? Слишком яркими были впечатления от встречи с эльфами? Потому и не заметила?

Встала со стула, проскользнула под прилавком и направилась к двери. Что-то там меня ждёт? Распахнула рывком дверку и почувствовала, как в груди затрепыхалось сердце, а ноги отказались меня держать. Прямо мне в живот было направлено пять блестящих на солнце клинков, а глаза эльфов снова были сплошь зелёными, без белков.

— Мы не боимся тебя, ведьма! — воскликнул один из эльфов и потряс зажатым в пальцах колокольчиком. — У нас есть амулет! Твои чары больше на нас не действуют!