-Последнему, кто осмелился назвать меня щенком, я вырвал язык. Твой я вырву по-позже. Отец? Что происходит?
-Мы..., — запнулся Люциус, по прежнему стоя на коленях, — мы так приветствуем нашего Лорда.
-Да неужели? — Картинно изумился Драко. — Помниться, даже мой дедушка не осмелился столь..., вызывающе унижать и растаптывать своё достоинство. А характером он был под стать Лорду Ориону Блэку..., если не хуже. Так на каком основании этот полукровка смеет требовать от тебя..., да встань ты наконец! Не смей позориться перед своим наследником!
Но Люциус не осмелился встать:
-Сын. Ты не понимаешь...
-Так объясни!
Не дождавшись от отца ответа, Драко посмотрел на гостей.
-Может вы мне объясните, почему элита Англии ползает перед полукровкой на коленях?
-Сопляк! — Прорычал Крауч и ринулся к Драко, намереваясь схватить или ударить его. — Тёмный Лорд Волан-де-Морт объединил нас, да бы мы могли отстаивать наши права...
-Лжёшь!
От голоса Драко, наполненным магией, вздрогнули стены, и Барти встал, словно налетел на невидимую стену. Барти явно был удивлён той силой, которую только что ощутил от мальчишки. И по тому, как у всех присутствующих вытянулись лица, её ощутили не только Барти. Сила, что окружала Драко не только ни чем не уступала силе Волан-де-Морту, но и превосходила её.
* * *
Всего мгновение назад Волан-де-Морт хотел пустить в щенка "Круциус", но то, что только что произошло, заставило Тёмного Лорда повременить. Он узнал магию Блэков. И эта сила должна принадлежать ему!
* * *
Драко потянулся к клыку Грима и почувствовал, как от артефакта в его магическое ядро потекла магия, даря уверенность, защиту и поддержку. Ручеёк превратился в бурную реку, которая в любой момент норовила вырваться из берегов наружу. Лишь крупица силы, что он вложил в слово "Лжёшь", заставила не только отступить этого бешеного Барти, но и насторожить Тёмного Лорда, который явно только что собирался поставить на место вздорного юнца.
Драко начал наступать на Барти, давя на него своей аурой. При этом Драко не упускал из вида и Тёмного Лорда. Но Волан-де-Морт не спешил вмешиваться, выжидая и наблюдая, чем закончится дело.
-Ты осмеливаешься говорить, что Тёмный Лорд собрал нас вокруг себя?
Растерянный Барти явно не ожидал подобной силы от мальчишки и машинально отступил на два шага назад.
-Да за кого ты меня принимаешь? — Накручивал себя Драко. Понимая, что дальше давить на этого психа не стоит, Драко посмотрел на Лордов:
-Наши предки создали наше движение чистокровных волшебников ещё задолго до того, как волшебники были вынуждены уйти в добровольную изоляцию. Наше движение было всегда. И вот появился этот..., полукровка. Да, талантливый, но полукровка. Но мы можем видеть перспективы. Мы умеем ценить талант. Мы ввели талантливого полукровку в наш круг избранных. Дали ему знания из наших семейных библиотек. Ваши отцы и деды позволили своим детям объединиться вокруг этого полукровки, дабы вы могли самостоятельно узнать пределы своих сил и возможностей. Наши предки доверили ему наше знамя. Да, Том Марволо Реддл был талантливым юношей. Но без нашей поддержки он был никем. Мы поддержали его нашими связями и возвысили его. И не только над окружающими, но и над собой! Мы возвысили его, вырвав его из той грязи, где он до этого жил.
-КРУЦИО! — Одновременно закричали окончательно взбешённые Волан-де-Морт и Крауч, посылая в Драко по лучу проклятия.
Из левой ладони Драко вырвалось облако праха и накрыло студента полупрозрачным облаком. Два луча проклятья коснулись облака защиты и... распались.
Присутствующие волшебники смотрели, как творится история. Только что на их глазах непростительное проклятие во второй раз в истории магического мира было отбито.
-Круцио! — Прорычал Волан-де-Морт.
И вновь защита Драко поглотила проклятие.
-Вы..., — в глазах Драко появилось бешенство, присущее Роду Блэков, — осмелился поднять на меня руку в моём же ДОМЕ! — Драко поднял левую руку и указал зажатым клыком на Барти Крауча.
-Авада Кедавра! — Загремел голос Волан-де-Морта.
Присутствующие затаив дыхание смотрели, как защита Драко поглотила третье непростительное проклятье. Но Драко даже не взглянул на Тёмного Лорда. Всё его внимание было сосредоточено на Барти.
Невероятно толстая молния, ярко-фиолетового цвета, вырвалась из артефакта Драко, а Барти поднял все щиты. Оглушительный треск и короткий вскрик боли. Хлопок, и тело Барти разорвало на куски, разлетаясь во все стороны.
Горящий багровым светом и полные ненависти глаза Волан-де-Морта метнулись к тому месту, где всего мгновение назад стоял его самый верный слуга.
-Убейте его! — Загремел голос Тёмного Лорда и молодые наёмники подняли свои волшебные палочки.
-Авада...
-Авада...
-Круци...
-Авада...
-Авада...
-Секо..., — одновременно закричали наёмники.
-Правильно, Том. Это тебе не младенца убивать. — Десятки заклинаний вновь были поглощены пепельной защитой Драко. — И не с его безоружной матерью. Тут нужно быть мужиком и поднатужиться. А ты не мужик. Убить меня самостоятельно, у тебя кишка тонка, — выплюнул Драко, одновременно замечая, что со стороны аристократов в него не прилетело не одного проклятия.
-Даже Рон Уизли не прячется за спинами своих братьев, — добил Лорда Драко.
Услышав такое, бой в зале на миг прекратился. На лице Драко вылез звериный оскал и молодые наёмники отступили.
— Ну что, Том, — сказал Драко, чувствуя, как сила, даруемая артефактом Гримом стала сводить его с ума, — раз мы выяснили, что ты не мужик, умри как женщина. Авада Кедавра!
-...Кедавра! — Закончил говорить заклятия Волан-де-Морт, и оба зелёных луча ринулись на встречу друг-другу.
Как говорил Барти Крауч, в облике профессора Грюма, лишь могущественные волшебники могут воспроизвести это проклятие. Волан-де-Морт был очень могущественным волшебником. А потому его Авада Кедавра имела особо насыщенный зелёный цвет, символизируя силу проклятия. Но пущенная ему на встречу Авада Кедавра, судя по цвету, не только не уступала в силе своей тёзке, но и значительно превосходила её.
Взрыв от столкновений проклятий, как от многотонной бомбы, разметал присутствующих. И если Лорды, благодаря родовым артефактам, отделались поломанными костями, то большую часть новичков размазало о стены главного зала Малфой менора.
Как не странно из присутствующих не пострадало лишь три волшебника. Драко, Волан-де-Морт и Люциус, так как он лежал на полу у ног Тёмного Лорда, и защита Лорда невольно накрыла его слугу.
-Авада Кедавра! — Разнёсся крик Драко.
Волан-де-Морт, уклоняясь от луча проклятья, нагнулся, и, схватив Люциуса, трасгрессировал за спину Драко. Проклятье Драко, не найдя цели, столкнулась с костяным троном Лорда.
Оглушительны взрыв и осколки трона прошили насквозь тех, кто не успел или не смог установить щиты.
-Мой трон! — Раздался за спиной вопль голоса Волан-де-Морта, и Драко обернулся.
Тёмный Лорд, с нечеловеческой силой, держал за шею Люциуса, и его телом, словно щитом, прикрылся от Драко. Оба разъярённых взгляда встретились.
-ГНИДА! — Закричал Драко. От увиденного, на его лице отобразилось бешенство.
Взмах левой руки, и в Лорда летит фиолетовая молния. Возможно, Лорд думал, что Драко не осмелиться нанести удар, боясь причинить вред своему отцу. Возможно, Лорд думал, что физической преграды будет достаточно, что бы остановить неизвестное проклятие. Но молния, словно живая, обогнула Люциуса и ударила в щиты Волан-де-Морта.
Десятки щитов Лорда мгновенно разрушились, но они дали время, что бы сработал артефакт телепорта. Волан-де-Морт трансгрессировал. Но в момент переноса многие увидели, что молния успела пробить последний щит и хлестнула Тёмного Лорда по груди. Брызги крови и короткий вскрик Волан-де-Морта, прежде чем он сбежал, вот что увидели и услышали те немногие аристократы, что были всё ещё были в сознании.
Драко стремительно крутился вокруг себя, в надежде увидеть врага. Но его не было, и судя по всему, появляться он в ближайшее время не собирался. Взгляд Драко, полный бешенства, обратился на лежащих наёмников. Некоторые из них выжили и попытались уползти.
Облако пепла вырвалось из артефакта Драко и накрыло несчастных. Вопль боли и ужаса многократно отразился от стен зала. Напуганные Лорды смотрели на то, как тела выживших наёмников на глазах начали истлевать. Но жертвы Драко не умирали от болевого шока. Высушенные человеческие мумии продолжали корчиться от судорог и кричать. Минуту. Целую минуту длился этот кошмар. Минуту, которая для присутствующих растянулась в часы. Когда действия неизвестного проклятия закончилось, на полу неподвижно лежали высушенные мумии.
Взгляд Драко, полный бешенства, обратился на выживших аристократов. Вот Драко поднял левую руку и указал на них клыком. Лорды же начали стремительно отползать к стене.
-Драко.
Напуганные Лорды вздрогнули и посмотрели на говорящего.
-Драко. — С пола, пошатываясь, поднялся Люциус. Хромая, он прошёл, и встал между аристократами и сыном, закрывая собой Лордов. — Драко, успокойся.
Безумный взгляд Драко начал метаться из стороны в сторону, словно он не понимал, где находится.
-Драко, — спокойный, но в то же время твёрдый голос Люциуса, пытался достучаться до сына, — сын, послушай меня. Всё закончилось. Слышишь? Тебе тут ничего не грозит. Они, — Люциус сделал осторожный жест позади себя, — они одни из нас. Они не причинят тебе вреда. Слышишь? Успокойся. Всё закончилось. Они не враги. Они родители твоих однокурсников и твоих друзей.
Напуганные Лорды и аристократы, увидев, что из глаз парня начало уходить безумие, активно закивали головами.
-Драко, — раздался голос Снейпа. Из-за колонны показалась фигура зельевара. — Нам пора возвращаться в Хогвартс.
Драко неуверенно кивнул головой. Снейп подошёл к парню и взял его за плечо. Но в этот момент взгляд Драко зацепился за нечто, лежащее на полу.
-Подожди.
Драко подошёл к оторванной голове Крауча младшего. Взмах волшебной палочкой, и у оторванной головы открывается рот. Ещё один взмах волшебной палочки, и с неприятным чавканьем из рта вылетает вырванный язык.
-Я предупреждал тебя, Крауч.
Драко наклонил свою голову к правому плечу. О чём то задумался и на его лице вновь появилась звериная улыбка.
-Секо!
От головы Барти отделился нос.
-Это тебе за то, что назвал меня сопляком, Барти.
-Драко, — устало выдохнул Люциус, — он уже мёртв.
-Правда? — На лице парня появилось искреннее удивление, пополам с растерянностью. — Ну и ладно.
Под взглядами гостей Драко взял голову Барти за волосы, и вернулся к Снейпу. Кивнув головой Люциусу, профессор и студент исчезли в негромком хлопке.
Часть выживших с благодарностью смотрели на Люциуса Малфояю. Они чувствовали, как у них начался образовываться долг жизни перед этим волшебником, понимая, что если бы Люциус Малфой не прикрыл их собой от обезумевшего сына, то выживших бы не было.
Другая же часть напугано смотрела на высушенные мумии.
-Что это только что было? — Раздался растерянный голос одного из Лордов.
-Я скажу вам, что это только что было, — с восторгом в голосе ответил один из Лордов. — Это было ВАУ!
-Дементора нам всем в любовницы! — Проворчал с пола очередной Лорд со сломанной ногой. — Точно сказано! Это было ВАУ!
Уход Тревора.
Драко было плохо. Снейп видел это. И чем дальше, тем Драко становилось хуже. Если, после переноса, у ворот Хогвартса, Драко нужно было только придерживать за плечо, то уже на пол пути к замку, Драко едва переставлял ноги. К тому моменту, как они подошли к дверям Хогвартса, Снейп, буквально, тащил студента на себе.
Переступив порог и пройдя прихожую, Снейп с ненавистью посмотрел на ступени, ведущие к Больничному Крылу. Решительно повернувшись, профессор и студент, в обнимку и покачиваясь, словно после знатной попойки, пошли в сторону подземелий. Дальнейший их путь прошёл словно в тумане. С трудом дойдя до своего кабинета, Снейп уложил Драко в свою постель. С не меньшим трудом разжав пальцы студента, Снейп взял трофей Драко и убрал её в сундук. Бросив порох в камин и дождавшись вспышки зелёного пламени, зельевар прошипел:
-Больничное Крыло. Помфри. Мне нужна твоя помощь. Срочно!
-Мы с тобой, — сказал голос Гарри.
Мгновение спустя из камина вышла Помфри, и, мельком глянув на Снейпа, рванула к Драко.
-Северус, — сказала Помфри, накладывая диагностируемые чары на студента, — как ты?
-Жить буду. Не в первой.
Из вспыхнувшего камина вышел Гарри Поттер. В след за ним вышли Гермиона и Габриель.
-Гарри, — раздался обеспокоенный голос Помфри, а из камина, тем временем, вышли
Николас Фламель и директор Тревор, — дело плохо.
-Вижу, — сказал Гарри, накладывая чары и всматривающийся в что то, понятное одному ему. — Гермиона?
-Ага. Словно вернулись обратно во времени.
-Не совсем, — не согласился Гарри. — Магическое ядро не повреждено. А вот его энергетические каналы...
-Что с ним? — Напрягся Снейп.
Помфри нахмурилась и начала говорить диагноз:
-Его энергетические каналы частично разорваны, частично выжжены. Боюсь, что лечение займёт от полугода, до нескольких лет. И то, если повезёт...
-К утру он будет в порядке, — перебил её Гарри.
-Гарри, — возмутилась Помфри.
-Мадам Помфри. Вы знаете, с чем работают некроманты?
Помфри тут же обиженно поджала губы:
-Ну, уж точно не только с мёртвой плотью, как тут всем пытается внушить наше министерство.
-Верно, — согласился Гарри. — Изначально, мы работаем с человеческой аурой. Но в первую очередь мы работаем с магическими и энергетическими каналами. Именно они двигают мёртвое мясо. Но если подобные фокусы можно сотворить с магией смерти, то кто сказал, что подобное нельзя сотворить и с магией жизни?
-Но..., но ведь магия смерти не уживается..., точнее ужиться то с магией жизни она может. Но случаи, когда волшебник был одновременно и некромантом и магом жизни, такого не было.
-Верно. Но жизнь и смерть вошли в эту вселенную вместе, и идут бок о бок на протяжении её существования. Эти два дара действительно тяжело уживаются вместе в теле волшебника. Точнее, в теле человека. Но вот что люботытно. Люди изначально несут в себе обе эти силы. Ведь наши клетки постоянно умирают и возрождаются вновь.
-Я об этом как то не задумывалась, — согласилась мадам Помфри. — Но неподготовленная человеческая плоть слишком слаба, что бы удержать в себе две противоположные силы.
-Верно! — Гарри посмотрел на Помфри светящимися глазами и женщина вздрогнула. — А я, стараниями наших благодарных волшебников, больше не человек. Да, мадам Помфри. Я могу на равных оперировать как жизнью, так и смертью. У меня очень хорошая наследственность к некромантии. Но у меня семеро детей, которые постоянно лезут куда не следует. — Гарри усмехнулся. — Пришлось, так сказать, развиваться.
Гарри вернулся к своему пациенту:
