— В самую тютельку. И получающий этот орден — становится рыцарем в охране английского короля и королевы, исполнителем воли британских монархов! Так что к моменту встречи с Пушкиным — вполне себе милорд имеющий право на то, чтобы к нему обращались 'сэр'!

— Слуга английского короля??? Как Колчак???

— Да, адмиралЪ тоже был кавалером этого ордена и соответственно рыцарем английской короны. Полезный дикарь, сервильность которого служила Британской империи. Но при всем том — не равный высокородным англичанам. Читали Мериме?

— Доводилось...

— Вот у него хорошо описано отношение европейца, который капитан рабовладельческого корабля, к вождю негров, который гордится подаренным ему красивым, но поношенным мундиром французского капрала. Пуговицы, эполеты! Шик и блеск! Он равен этому белому — у него вон какой шикарный мундир на голое тело!

— Да, а капитан угорал на него глядя. Тупой черномазый. Но как раб — вполне бы годен.

— Ну вот все наши цеевропейцы находятся ровно в той же позиции, что и тот негр. Он и вождь и вообще молодец и одет по-европейски и богат к слову — но заслужит только вежливое иронически-презрительное отношение. И его обязательно облапошат на все деньги, как только подвернется удобный случай.

Потому пока наши илитарии не поймут эту простую истину — равенства у западной цивилизации с нами не будет. Ну не может у господина быть равенства с холуем лакеем. Тут возможно только обратное — чтобы Европа стала холуем. И никак иначе. Потому что там твердо вколочено — люди не равны. Одни — господа — другие — холуи.

— Ну так и на Востоке так же — уверенно заявил Павел, вспомнив свое общение с тайцами и китайцами.

— Да. И потому наш разворот на восток кончится ровно тем же. Самым печальным. Да и у нас это самое старательно выколачивается под зарубежные лекала. Атомизация общества не зря так старательно проводится...

— Это вы о чем?

— Постоянно попадаются такие высказывания у дубоголовых молодых людей обеиго пола. Типо мой папа заплатил за мою учебу, за мою квартиру — и я обществу этих морлоков ничего не должна! И потому буду только брать!

Читаешь такие откровения и понимаешь, как низко рухнуло образование. Понятное дело — заплатил папа за чадо — и чадо уже никому не обязано. Да и папе тоже. У папы денег много, еще наворует. Он ведь тоже никому ничем не обязан!

Жаль диалога не выходит с такими придурками. Осведомишься в очередной раз у такого жопоголового: это значит он с папой своим оплатил и построил здание, в котором его институт (а до того спроектировали, учитывая все нормы и правила, чтоб крыша на умные головы не рухнула), оборудовали кабинеты всякими учебными пособиями, написали учебники, разработали методики, организовали обучение и подготовку всех преподавателей — специалистов (и это я не лезу в дебри оплаты работы Ньютона, к примеру с его яблоком и прочих спящих Менделеевых, Бехтеревых с Тимирязевыми, Пастера с его огурцами, гея Люссака, который хотя и гей — но хороший человек, Ома и даже всяких Бетховенов с Моцартами и ты пы, которые своими открытиями нам жизнь облегчили изрядно), а также оплатили работу всяких нелепых сантехников, благодаря которым говны студентов утекают прочь из института и деятельность всяких хмурых людей, благодаря которым студентам не бьют морды и не грабят их в аудиториях и даже в рабство не продают и так далее и так далее — и всем им, значится с папой своим жопоголовый ничем не обязан?

И что-то ничего обычно гордые недоумки не отвечают. Но в целом психология наших илитариев становится понятной. Ясне дело — голубая кровь, деревянный мозг. Они ничем быдлу не обязаны были! Потом читаешь недоуменные воспоминания наших илитариев после 1917 года или вот был у меня икспириенс, когда общался с Членами Союза Писателей, которые горевали, что так валили совковую поганую власть, а их потом новая власть вялым членом по губам, выкинув на помойку и лишив прошлых преференций — и с грустью понимаешь — ничто не меняется у дураков и парвеню.

— Ого? Вы и в высшие творческие сферы залещали?

— Ну а как же. Лекарь — такая профессия... Было давно дело общался с членами Союза Писателей. Это было в аккурат в то время, когда новая, светлая демократическая власть наконец-то освободила их полностью от тягостных привилегий и жутких преференций данных Темной и Ужасной Красной властью. И внезапно оказалось, что героически боровшиеся с этой кошмарной Темной и Ужасной властью просто возмущены тем, что у них отобрали деньги и всякие блага, вмиг сделав их бедными и убогими. Они-то боролись, чтоб им надавали к тем прошлым привилегиям и средствам еще и новые!!!

Но вместо этого — Чубайс с приватизационными ваучерами типо 'на две волги', за которые можно было купить только бутылку водки. А тут Березовский еще в придачу нескольких из них обул не по-детски в афере с АВВА (это не ансамбль с симпатичными шведками, а панама с автомобилями была для лохов). Да как же так??? Мы же свои, буржуинские!!!

Но увы — это как писал Пелевин:

"— Когда вы были совсем маленькая, в этом городе жили сто тысяч человек, получавших зарплату за то, что они целовали в зад омерзительного красного дракона. ... Понятно, что эти сто тысяч ненавидели дракона и мечтали, чтобы ими правила зеленая жаба, которая с драконом воевала. В общем, договорились они с жабой, отравили дракона полученной от ЦРУ губной помадой и стали жить по-новому.

— А при чем тут интелл...

— Подождите, — поднял он ладонь. — Сначала они думали, что при жабе будут делать точь-в-точь то же самое, только денег станут получать в десять раз больше. Но оказалось, что вместо ста тысяч целовальников теперь нужны три профессионала, которые, работая по восемь часов в сутки, будут делать жабе непрерывный глубокий минет. А кто именно из ста тысяч пройдет в эти трое, выяснится на основе открытого конкурса, где надо будет показать не только высокие профессиональные качества, но и умение оптимистично улыбаться краешками рта во время работы...

— Признаться, я уже потеряла нить.

— А нить вот. Те сто тысяч назывались интеллигенцией. А эти трое называются интеллектуалами"

Павел только грустно улыбнулся, в который раз удивившись памяти старика. Ну и да, получилось у Пелевина внятно показать разницу.

Доктор потер руки и продолжил монолог:

— Рак на мели в сравнении с этим скопищем литературных гениев выглядел куда счастливее и бодрее и богаче. (Правда должен заметить, что хотя публика и была членами Союза — я даже их фамилий-то не встречал и книг не видел). У них отобрали все и не дали ничего! А они так старались, борясь годами с Софьей Власьевной!!! (И опять же как минимум большинство из них было до того пламенными коммунистами с большим стажем).

И у меня тогда возникла странная мысль — в то время очень активно тренделось об большевиках, топивших бедных белогарвардейцев вместе с баржами (и не только, странная Глаголева помнится хвильм сняла про то, что ужасные совки топили с баржами и баб, что с немцами в войну путались) — короче это был такой идиотский тренд. Мне мешало то, что общался было дело с речниками, те как раз не могли взять в разумение — как можно утопить деревянную баржу, набитую публикой — разве что топорами днище из трюма прорубить.

И глядя на маститых, но неизвестных публике писателей с удостоверениями Настоящих Писателей — понял. Публика эта в баржах именно сама днища рубила. Чтоб впустить в баржу Дух Демократии и Свободы!

А оказалось, что после этого стало вдруг херовато — и холодно и мокро и жрать нечего. Еще и акулы всякие вокруг в шаговой доступности. И вообще — тонем, господа!

Ну и надо сказать, что мне это как-то не понятно. Раньше было про дурака, который сук под собой рубит. Но то дурак был единственный. А когда дураков много? Тут уже про баржу речь. Потому что дурак получается коллективный.

Я не в восторге был от Советской власти. Но то, что пришло ей на смену восторга вызывает еще меньше. Да, я не наворовал в 'святые девяностые', да и за карьерой не гонялся. Потому для меня 'перестройка с перестрелкой' — самое паскудное время моей жизни.

Прода

И да, я считаю, что небольшой пирог куда лучше большого туберкулеза.

И меня по-прежнему удивляют сильно идиоты.

Которые уверены — если подпалить свой дом — житься будет в сто раз лучше и счастливее и им тут же добрые дяди подарят дворец в Ницце. Историю эти придурки не учат и потому уверены в таком своем бреде.

И почему-то опять вспоминается мудрый фильм про попаданца Бальзаминова, который помог своему знакомцу похитить невесту и после этого оказался подставлен под злую погоню братьев убежавшей девицы.

Причем он был уверен, что вторая-то сестра — сбежит с ним, но не озаботился ни повозкой с лошадкой, ни путями отхода, ни тем куда он невесту повезет и чем ее кормить будет. Думал как-то что все само образуется.

Главное ведь не победа, а участие?

И таких Бальзаминовых у нас прорва.

В общем богато у нас дураков.

Одна радость — что за рубежом их еще больше.

— А как считаете — почему у нас так много предателей, которым тут все гадко, кроме кучи денег и прет их на Светлую Заграницу? — спросил Павел.

— Сколько волка ни корми — а он все в лес смотрит. Не надо тут волков кормить. Проигрывает, как видите, кормление перед Блистательным Шоу! Там вон как все блестяще и красиво! При этом рассказывается все время как хорошо жить за рубежом. Отчего любой, у кого хоть чуток в кармане монет должен поехать в Сияющий Западный Мир! Или Волшебный Восточный! Ибо там — счастье!

— Но там почему-то не кормят! Почему? — спросил Пауль.

— Дорого кормить всяких лопоухих идиотов. Куда дешевле показать офигенную золоченую обертку! А что там под оберткой — то показывать нельзя. Потому что там очередная пирамида — но не из камня, а финансовый пузырь для дураков. Несите ваши денежки! При этом рассказывается все время как хорошо жить за рубежом. Отчего любой, у кого хоть чуток в кармане монет должен поехать в Сияющий Западный или Восточный Мир! Ибо там — счастье! И лухари на это отлично покупаются — только раньше с восторгом валили в США, теперь такие же с тем же восторгом — в Дубай. И ситуация получается одинаковая — единицы — становятся очень богатыми, основная масса — живет хуже, чем до поездки. Особенно учитывая утекающие силы и время. Но поди растолкуй обожателям обертки! Отсюда и предательство — причем в первую голову своих же интересов. Примеров наглядных масса.

— И что так влияет? — задумался Павел.

— Наиболее опасным фактором, провоцирующим предательство, является та пропаганда, что ты живёшь в говне, а там за кордоном есть нормальные-то страны для Счастья. Противник не может массово вербовать изменников за большие деньги. Нет у него таких средств. А вот когда идиоты предают за мечту, это гораздо легче для вражеского бюджета. При этом рассказывается все время как хорошо жить за рубежом. Отчего любой, у кого хоть чуток в кармане монет должен поехать в Сияющий Западный Мир! Ибо там — счастье!

Поэтому крайне нежелательно, чтобы у твоих людей жизнь была убогая. И обязательно, чтобы был оптимизм про будущее.

Оптимизм обывателя это более конкретная штука, чем энтузиазм.

Если жизнь понемножку улучшается год от года, то вот тебе и оптимизм. Перестала улучшаться — застой, который добром не кончится, скорее всего, но мы посмотрим, хотя банальный жизненный опыт вопияет. Начала жизнь хоть в чём-то ухудшаться — ой, плохи дела. И это всё правильное отношение в принципе. Потому как перспективы не так сложно прикинуть — на взлет пошел самолет или в штопор заваливается. Правда, для этого нужно некоторое количество мозга. А это далеко не всем дано...

— Ну мозг-то у всех есть... — засомневался Паша.

— Как жировой субстрат разве что... ну что вы хмыкаете? Совмещать разные факты и делать выводы — крайне сложно для многих. Особенно если дорожка расчищена и усыпана золотом и даже идти по ней не надо — везут обученные люди. Не верите?

— Ну — сомневаюсь...

И что-то ничего обычно гордые недоумки не отвечают. Но в целом психология наших илитариев становится понятной. Ясне дело — голубая кровь, деревянный мозг. Они ничем быдлу не обязаны были! Потом читаешь недоуменные воспоминания наших илитариев после 1917 года или вот был у меня икспириенс, когда общался с Членами Союза Писателей, которые горевали, что так валили совковую поганую власть, а их потом новая власть вялым членом по губам, выкинув на помойку и лишив прошлых преференций, впрочем, я уже о них рассказал, извиняйте старика, повторяюсь — и с грустью понимаешь — ничто не меняется у дураков и парвеню.

Глава 12. Отвлекшись от раздумий

Открывшаяся дверь прервала поток мыслей, точнее ворох воспоминаний. Симпатичное личико Лёны оказалось куда мощнее по воздействию, чем все эти мысли. И оказалось, что времени — то прошло всего-ничего, просто тот компьютер, что работал в голове попаданца ухитрился выдать столько, что иному человеку и на неделю бы хватило, а тут всего прошло несколько минут.

И да, укрепившись в решении что-то придумать, чтобы знакомые люди как-то к Смуте подготовиться успели — Пауль отложил на потом всякое умное. Потому что вдова-девчонка так улыбнулась ему, как раньше никто не улыбался. Вроде и робко и чуток пристыженно и в то же время озорно и определенно с вызовом — и глаза блеснули синие-синие...

Аж спина у попаданца распрямилась и грудь колесом и бес проснулся.

Воровато оглянулся, имея в мыслях сгрести красавицу в охапку, но людишек вокруг оказалось неожиданно много и даже свин лопоухий какой-то стоял неподалеку и смотрел внимательно.