| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
-Куда упаковать?
-В цементный блок. Автомат запаивается в плотный пластиковый пакет и заливается в форме жидким цементом. Поскольку у каждого блока сверху две петельки из арматуры, то его даже металлоискателем проверять бесполезно. Дальше блоки отгружаются по накладной и отправляются в пункт назначения. Я думаю, он решил, что так даже удобней. Просто бизнесмен не связанный с криминалом, дольше можно проработать.
-Ты знал, как открывается бункер. Спровоцировал перестрелку, и выстрелил первый Лопатину промеж глаз. Его рука с перстнем оказалась прямо перед моим носом. И только потом началась общая перестрелка. Ты бывал там раньше? Извини за вопрос. Просто Лопатин заявил мне, что у тебя и твоего отца ранее был общий с ним бизнес.
-Я знал, как открывается бункер потому, что когда меня привели туда, то при мне закрыли дверь. Я видел кнопку на стене у стола. Что касается общего бизнеса, как ты понимаешь, Лопатин не стал бы городить такой огород, но, предполагаю, что-то было у них с моим отцом. А ещё, есть вероятность, что мой отец умер не сам, ему, скорее всего, помогли. Но это всего лишь догадки, а вот в том, что Лопатин от меня бы не отцепился, я был уверен. Про ящики с оружием я, естественно, не знал, просто повезло, остаток какой-то партии. Склад ведь мог вообще оказаться пустым. Допустим, его бы посадили в тюрьму, что маловероятно. Альбина, Лопатин вор в законе, он за решёткой как дома, на его место прибыл бы новый авторитет, и продолжил бы контролировать канал. Такие вещи в одиночку не делаются. Или твоей тонкой душевной организации претит, что с тобой рядом будет не торговец оружием, а убийца? — горько усмехнулся Сергей.
-Не убийца! Робин Гуд! Ты езжай, я ещё погуляю, — я поцеловала Патрушева и пошла вперёд по аллее.
"И чего ты добилась? Только человека обидела!"— беседовала я сама с собой. Подумаешь, бандита пристрелил, да ему памятник надо ставить, чугунный, на вокзале, в натуральную величину. Мне уже кругом заговоры чудятся. Слишком много трупов на мою бедную голову.
-Альбина Александровна, — прервал мои измышления мужской голос. Я подняла глаза, справа от меня на дороге стояла машина с тонированными стёклами, молодой человек стоял возле неё, — садитесь в машину, мне велено вас доставить для беседы.
Я оглянулась, Патрушев стоял на том же месте, где я его оставила. Я мило улыбнулась, кивнула, а сама резко развернулась на каблуках и рванула к Сергею. Парень среагировал мгновенно, схватил меня за руку, потом в охапку, заткнул рот и закинул на заднее сиденье машины. Уже из отъезжающей машины я видела, что Патрушев бежит, но явно не успевает. В машине было двое ребят, один за рулём, второй сидел рядом со мной и потирал руку.
Да, я его укусила, а он что хотел?
-Ты больная что ли? — поинтересовался укушенный. — Нормально же сказал: "Садись, поговорить надо".
-Вот именно, что здоровая и планирую такой остаться! И потому не сажусь в машины к незнакомым людям.
-А Скрупко ты знаешь?
-Знаю.
-К нему и едем!
-А сказать нельзя было?
-Я не успел! — оправдывался парень.
Я вздохнула. Что взять с дебила? Пять классов и четыре коридора.
-Телефон дай, Патрушеву позвоню, пока он весь город на уши не поставил.
-На счёт звонков указаний не было, сейчас приедем, и звони, сколько влезет.
-Понятно, повредничать решил? Детский сад, штаны на лямках. Не бойся, у меня бешенства нет, хотя... Сорок восемь уколов в живот никто не отменял, — осчастливила я парнишку.
Мы подъехали к казино, меня повели в боковую дверь с надписью "Вход только для персонала". Покусанный мною парень, постучал в массивную дубовую дверь, заглянул внутрь.
-Александр Александрович, можно? Мы привезли девушку, — после чего распахнул передо мной дверь.
Я вошла, навстречу мне выпорхнул из-за стола, раскинув руки, господин Скрупко.
-Альбина, добрый день! Как у Вас дела?
-Всё хорошо! Разрешите позвонить, пока сюда Патрушев с ОМОНом не ворвался?
-Это ещё зачем? — не понял Александр Александрович.
-Затем, что ваши ребята у него на глазах заткнули мне рот и затолкали на заднее сидение машины. -Скрупко молча сунул мне свой мобильник. Развернулся к укушенному парню. Я решила, не мешать ему, заниматься воспитательной работой. Набрала номер Патрушева и отошла к окну.
-Сережа, это Альбина.
-Ты где?
-Я в казино у Скрупко. Он хотел со мной пообщаться, а ребятки немного перестарались.
-Я сейчас приеду.
-Хорошо. Мы в кабинете Скрупко. Не волнуйся, я в порядке.
Александр Александрович отчитал своих ковбоев и ждал, пока я закончу разговаривать. Я протянула ему телефон:
-Сергей сейчас подъедет, он слегка перенервничал.
Я села на диван. Александр Александрович продолжал стоять.
-О, я смотрю у вас с Патрушевым всё по-взрослому? — я молча на него уставилась.
Захотелось нагрубить. Как там мама моя говорит: "Если нельзя, но очень хочется? То, можно!"
-А Ваше, простите меня, какое дело?
-Понятно, переходим прямо к делу, — Скрупко сел рядом со мной на диван, взял мои руки в свои. Заглянул в глаза:
-Видишь ли, Альбина, у меня были некоторые подозрения. Наконец, мне удалось разыскать Веру, твою маму, и пообщаться с ней, — мы только вчера утром с Сергеем встретили её с поезда и привезли домой. Нашлась же "добрая" подруга, позвонила маме на мобильный и поведала свежие сплетни о её непутёвой дочери.
Александр Александрович выдержал паузу.
-Альбина, ты моя дочь!
Да уж денёк сегодня. Я справилась с первым потрясением. И переваривала услышанное.
-Значит я? Амалия? Петр Патрушев? Это же надо умудриться за короткий период, трёх женщин оплодотворить. Я так понимаю, Вы к свадьбе готовились, а у мужиков свадьба приравнивается к самоубийству, вот и произошла предсмертная попытка осеменить всё вокруг.
-С Петром не совсем ясно, скорее всего, это больные фантазии Стеллы. Амалия младше тебя на три года. А твою маму я очень любил. И женился бы, если не Инна.
-Понятно, у моей мамы же не было такого крутого папочки как у Вашей супруги.
-Альбина, я был нищий парень, у которого кроме смазливой внешности и мозгов ничего больше не было, а хотелось так много. Потом, кто тебе сказал, что я счастлив? Может я однолюб!
-Бедняжка, и поэтому вам пришлось топить своё горе в дорогом коньяке с молоденькими длинноногими любовницами!
-Ну, зачем же так? — обиделся Александр Александрович.
"Бедная мама", — подумала я. Возлюбленный — козёл, дочь — задрыга. Надо ей приятное что-нибудь сделать.
Мои терзания прервал Патрушев. Распахнул дверь, накинулся на Скрупко.
-Что, вообще, происходит? — рычал он. — Второе похищение за трое суток. У нас с Альбиной так крыша скоро поедет.
-Сергей Владимирович, извини ради Бога. Я дал указание найти и побыстрее привезти, а ребята поняли всё буквально.
-Альбин, ты как? — я молча смотрела на Патрушева.
-Серёж, у меня папочка нашёлся. Вот он, собственной персоной, -я кивнула на Скрупко. У Сергея глаза полезли на лоб.
-Александр Александрович, я не понял, вы в восьмидесятых годах пытались устроить демографический взрыв? — наконец — то вымолвил Патрушев.
-Ничего я не устраивал, — опять разозлился папуля, — я уже объяснял Альбине. Петр, скорее всего мне не сын, это инсинуации Стеллы, Амалия младше Альбины на три года. Взрывом тут и не пахнет. Забавно, как у вас ребята мозги в одном направлении работают, Альбина спросила у меня почти тоже самое, — усмехнулся Скрупко. — Анализ, конечно, придётся сделать, — и, глядя на мою усмешку, добавил: — Альбина, это юридически необходимо, чтобы признать тебя и внести в список наследников.
-Я именно так и подумала, — сказала я вставая.
Мне стало тоскливо и одиноко, а Серёжа вдруг стал прекрасным рыцарем со светящимся нимбом над головой и режущимися крылышками за спиной, сильным, добрым, заботливым и мне захотелось замуж!
Я потрусила к любимому, заглянула в глаза, обняла за шею, положила голову на грудь и сообщила:
-Хочу в ЗАГС, — наверное, нельзя так с мужиками, потому у них и продолжительность жизни такая низкая. А что делать? Надо же мать порадовать, в конце концов.
-Я, конечно, понимаю, что невеста с таким приданым, — я кивнула на папулю, — тебе и в кошмарных снах не приснится, но именно на его фоне я поняла, какой ты замечательный, терпеливый и родной, — я уже не говорила, а орошала грудь любимого слезами. Как тут не расплакаться, опять уплывает замужество из подноса, надо брать быка за рога...
А любимый ходко трусил в сторону машины, причём со мной на руках, может ещё не всё потерянно?
-Солнышко, пропел он, ты прямо так готова в ЗАГС или там надо за платьишком заехать или за туфельками?
Я напряглась, что у любимого в голове происходит, на всякий случай уточню. Сквозь всхлипы спросила:
-Ты что, передумал на мне жениться?
-Нет, что ты, дорогая, просто боюсь, пока платьишко к туфелькам выберем, ты увлечёшься, например, туфельками. Я перестану тебе казаться прекрасным и родным, и ты опять передумаешь!
Ага, да он просто боится. Я шмыгнула носом, на всякий случай.
-Мне сейчас не до платьев, настроение не то.
-Понятно, — счастливо запел любимый, — сейчас съездим за твоим паспортом, позвоним Вере Андреевне и в Загс!
-Я тебя люблю, — сказал Сергей.
-А я тебя, — радостно сообщила я.
Мама, ты будешь мной гордиться!
Девочки и, как выяснилось, мальчики, пожалуйста, не забывайте ставить оценки. Это очень стимулирует моего робкого и начинающего муза! Заранее, спасибо!
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
|
