Унтер Карс Майен, из второй роты, 308-й стрелковой бригады, после раздавшегося рядом перед ним взрыва, мгновенно распластался на земле. Можно сказать, ему повезло трижды, он шёл в замыкающей шеренге и не успел войти в зону гарантированного поражения. Вторая удача — смертоносный осколок от расположенной на древесном стволе мины, ранил в левое плечо, и то, вскользь. Третий пункт его везения заключался в том, что почему-то не перенёсший подрыва мины-ловушки ствол дерева, не упал на него, а воткнувшись возле образовавшегося пенька, постояв с секунду, свалился по направлению движения имперских военнослужащих. Таким образом, перед ним, буквально за десяток секунд, образовалась настоящая засека. Под завалом несмотря на то, что уши как ватой заложило, послышались мольбы о помощи и стоны раненых бойцов. Этим бедолагам не повезло в одном, они двигались в предпоследней шеренге, и помочь им, в отличии от лежащих рядом с Карсом товарищей, не было никакой возможности. Ветки образовавших завал деревьев, намертво сплётшихся меж собою, удерживали друг друга надёжнее корабельных якорей. Поэтому вовремя добраться к пострадавшим не было никакой возможности. А секунды "золотого часа", неумолимо убегали. (Золотой час. — Отрезок времени, после несчастного случая или ранения, когда оказание медицинской помощи наиболее эффективно и позволяет минимизировать развитие опасных осложнений.) Майен, осмотревшись по сторонам, и не заметив никакой опасности, положил карабин на землю — в зоне быстрого доступа. Тут же, извлёк из нагрудного кармана малый перевязочный пакет, и разорвав зубами упаковку из вощёной бумаги, сноровисто наложил на свою рану тугую повязку, прямо поверх рукава. Вскоре, он, не теряя бдительность, оказывал помощь потерявшему сознание сослуживцу, бинтуя ему обильно кровоточащую голову.
Второй лейтенант Каул Реми, командир третьего взвода, первой роты егерей, как только в тылу послышался первый взрыв, мгновенно понял, что это значит, отдав подчинённым соответствующую команду; упал на землю; после чего, на вбитых на службе рефлексах перекатился под защиту ствола ближайшего дерева. Сделал он это как нельзя вовремя. Через мгновение, над ним пролетел "рой" осколков от подорвавшихся мин-ловушек, а в место, где он только что лежал, мерзко чавкнув, врезались пули. Каул этого не видел, он заметил бегущих в его направлении вооружённых людей, и на чистых инстинктах, сняв с предохранителя свой пистолет-пулемёт, открыл огонь короткими очередями. Мгновенно, его поддержали подчинённые ему сержанты, которые стреляя сами, взяли на себя командование своими, тут же вступившими в бой стрелками. Прошло секунд пятнадцать — двадцать, когда второй лейтенант, перекрикивая шум боя приказал своим младшим командирам не расходовать боеприпасы на трусливых Кампров, а стрелять по устроившему засаду врагу. Для большей ясности, он указал пару лёжек, где, по его мнению, залёг наиболее опасный противник. Видимо офицер, стараясь управлять боем, излишне активно жестикулировал, так как в его голову прилетела посланная снайпером пуля. Он не дожил до приказа на отход каких-то две минуты.
Майору Силду, предпочитающему руководить действиями своих подчинённых, как говорится с первого ряда, считай повезло. Он, его зам, капитан Солджин, как и вечный лейтенант Кольвин Кинс, двигались между арьергардом, и предпоследней шеренгой. На их счастье, прямо перед ними, или в опасной близости от них, не подорвался ни один фугас. Чуть более чем в пяти метрах, от них, не произошло ни единого подрыва — ни справа, ни слева. Мгновенно сообразив, что это ни что иное как заранее подготовленная ловушка, и какие потери понесло вверенное ему соединение, Гарс повелел лейтенанту Кольвину, пройти через оставленный бандитами коридор и передать всем выжившим приказ на экстренную эвакуацию через специально оставленную партизанами брешь в засеке. Видимо бандиты понимали, что не оставь они солдатам империи шанс на спасение, то и сражались бы они с отчаянием обречённых.
Где-то через пять минут, из прохода показались первые стрелки комендантской роты. Некоторые из них, кто не был ранен, прибывая в состоянии близком к прострации, отрешённо брели, машинально передвигая ноги. Кто-то, из тех, кто не "потерял" в бою самообладание и совесть, помогал своим раненым товарищам. Были те, кто, не смотря на раны, передвигался самостоятельно. Заметив двоих бойцов с нарукавными знаками капралов, майор окриком подозвал их к себе. Когда те, оказавшись перед ним, по уставу вытянувшись в струнку, хотели представиться, офицер взмахом руки прервав их доклад, потребовал, чтоб они, не теряя времени, брали под свою команду тех, кто ещё способен держать оружие. И уже вместе с ними, преступили к организации круговой обороны. Стоило из коридора появиться первому офицеру, он был поставлен над младшими командирами. Так, далее и пошло, ротные медики оказывали экстренную помощь тем, кому она требовалась. Офицер и сержанты, на скорую руку формировали из немногих выживших солдат нечто похожее на войсковое подразделение. Последними, из ловушки вышли егеря, которые всё это время прикрывали отход "комендантов". В отличии от этих тыловых "крыс", егеря выносили не только раненых, но и тела погибших побратимов. Правда многих покойников, несли "союзники", у некоторых из них, на лицах красовались следы от свежих побоев. Силд, заметив это, только довольно ухмыльнулся, посчитав, что его бойцы поступили правильно, эвакуировали всех своих друзей, при этом, сильно не отвлекаясь от боя. А что до разбитых морд кампров? Так до примитивного разума этих тупых свиней, только таким способом и можно хоть что-то донести.
— Все вышли? — поинтересовался майор у первого лейтенанта Шунца, чьё отделение вышло из коридора последним.
— Так точно, господин майор. — тихо ответил младший офицер, машинально оглянувшись назад.
— Минируй "тропу" и отходи.
Затем, оглядевшись, Силд подозвал к себе старшего из офицеров маршевой роты, которая, без его команды заняла круговую оборону. Когда тот подбежав к нему, за три метра перешёл на строевой шаг, и вскинув руку в воинском приветствии, начал доклад, майор недовольно поморщился.
— Капитан, вы со своими воинами, как наименее пострадавшее в этом бою подразделение, прикрываете наш отход. Если случится боестолкновение, во что я мало верю, постарайтесь не оставлять на поругание этим бандитам своих раненых и убитых бойцов.
Отход к стоянке машин прошёл без эксцессов, партизаны не преследовали, да и никто не установил на пути отхода карательной экспедиции минных ловушек. Что только подтвердило догадку майора о том, что лесные бандиты специально оставили тот проход и полностью уничтожать незваных гостей, не собирались. Уже на месте, контролируя посадку личного состава на транспорт, майор еле сдержался от того, чтоб не выругаться вслух. Как минимум, треть тентованных Б-101, были пустыми, и только две из них, везли трупы его бойцов. Оставаясь с виду совершенно спокойным, Силд отдал команду на начало движения, после чего, сел в свой бронированный седан. Когда его автомобиль занял своё место по центру колоны, Силд извлёк из небольшого, встроенного сейфа коробку из красного дерева, и за малым не сломав замочек, нетерпеливо её открыл. Ещё через несколько минут, он, зло смотря куда-то перед собою, раскурил трубку. Только сейчас, барон не растягивал удовольствие, изредка, с ленцой прикладываясь к мундштуку и блаженно наслаждаясь самим процессом. На сей раз, трубка была выкурена за весьма короткое время, и минуя процесс чистки, вновь была забита табаком. Водитель, штаб-сержант Ренли, отгороженный от пассажирского салона только что поднятым бронестеклом, старательно не смотрел на своего шефа, понимая, чем для него может кончиться подобное любопытство. Единственное, заметив через зеркало заднего вида, как зло нахмуривший брови майор раздражённо "задымил" шофёр включил вытяжку, принудительно подающую в пассажирский салон фильтрованный воздух и отводящий его излишек.
О том, что по еле заметному следу, оставленному освобождёнными пленными и добытой штабными аналитиками дополнительной информации, враг узнал приблизительное место, где необходимо вести поиск, можно было не сомневаться. Подтверждением того, было то, что к временному лагерю капрала Селезня двигалась колонна вооружённых коллаборантов. Об этом, Кам узнал незадолго до рассвета. Его стационарные видео-сенсоры системы охраны, засекли движение вспомогательной роты ещё перед тем, как их головные телеги въехали в лес. Посланный для уточнения обстановки дрон-разведчик, пролетев над колонной, состоявшей как из гужевого транспорта, так и пеших бойцов, полетел дальше. Далее, не добравшись до Горлицы километров пять, дрон обнаружил большую войсковую колонну, двигающуюся в том же направлении что и предатели. Где-то через час, Хордыш, в компании сбрившего бороду и усы Первуши, Красавы и Эльзы, имел разговор с Серьгой. Нужно отдать должное, встретив ранних визитёров, капрал, сразу же согласился переговорить с ними, жестом пригласив гостей в штабную землянку. Выслушал он Кама, не перебивая, после чего, задал несколько уточняющих вопросов. То, что вместо работы сенсоров, Селезню говорилось о том, что приближение неприятеля заметил возвращающийся на базу разведчик, седовласый воин поверил. Как и согласился с тем, что одних лишь предателей против партизан никто не пошлёт. Потому, он сам озвучил предположение о том, что следует ждать и имперских солдат. Именно по этой причине, его бойцы, из числа тех, кто не просто мог держать оружие, но и выдержит пятикилометровый марш по лесным тропам, помогали в установке на стволы деревьев необычных мин. Одновременно с этим, часть андроидов подготавливала замаскированные огневые точки. Когда всё было готово, весь десяток человекоподобных роботов, был отослан вперёд, якобы для дозора.
Немного погодя, когда мимо подготовленной полосы обеспечения прошли две неприятельских шеренги, а третья находилась в зоне уверенного поражения мин-ловушек, Первуша послал сигнал активации всех зарядов. Стоило отгреметь взрывам, высунувшись из укрытий, заработали стрелки, вооружённые как пистолетами-пулемётами, так и обычными ружьями. Перебивали какофонию боя длинные очереди крупнокалиберных пулемётов, закреплённых на станках. Единственные, чьих звуков работы не было слышно, были четыре снайпера, зато, все "выпущенные" ими пули, попадали в цель. Благодаря чему, очень быстро умолкли все неприятельские пулемёты, как и погибали те, кто пытался заменить уничтоженные расчёты. К моменту, когда каратели заметили небольшую прореху в получившейся от взрывов засеке, партизаны почти израсходовали свой боезапас. Поэтому, интенсивность их огня начала стихать, а снайперы, более не стреляли в имперцев на поражение, а множили в их рядах подранков.
Когда всё утихло, все раненые были обихожены, а убитые уложены на полянке в один, к счастью небольшой ряд, вернулся Первуша, который незаметно сопроводил неприятеля до самых машин. Всё ещё не свыкшийся с тем, что его тело стало необычайно выносливым, возвращаясь, Бортник преодолел весь путь бегом. А в конце забега, у него даже не сбилось дыхание, он всего лишь вытер рукавом со лба небольшую испарину. Затем, подошёл к Каму и тихо доложил:
— Командир, всё. Все имперцы уехали на своих грузовиках.
— А предатели? — поинтересовался стоявший рядом с Хордышем Серьга. — Они тоже отсюда убрались?
— Нет. Катать этих прислужников на своих машинах, имперцы даже и не подумали. Сейчас, эти мразоты, увязывают телеги цугом, на них и покинут лес. (Цугом. — Значит двигаться "след вслед", либо, как в случае упряжки — запрягать лошадей друг за другом, в одну линию, или парами.) — Возиться будут долго.
— Предлагаешь нам, разобраться с ними? — удивлённо изогнув бровь, поинтересовался Серьга.
— Ну тебе же нужны телеги. Куда-то же надо собрать трофеи, да и раненых с убитыми необходимо вывести.
— Добре. Вы с нами?
— А куда мы денемся? — озорно подмигнув Селезню, ответил Кам. — Как можно не помочь соседям со сбором имущества. Да и вам, необходимо как можно скорее отсюда уходить. Уверен, имперцы вновь сюда сунутся. А ещё, могут обработать лес бомбами. Тебе это надо?
— То, что "дорогие гости" вновь придут, я ни капельки не сомневаюсь. А вот про опасность бомбардировки, я не верю. Слишком большой участок леса им придётся "обрабатывать".
— Не забывай. Они могут выслать небольшие группы егерей, которые, могут навести на вас авиацию, и обозначить ваше точное местоположение дымами. Или, сделать это каким-либо другим способом.
— Да понимаю я это. Только куда прикажешь мне идти?
— Допустим, это, как раз проблемой не является. Есть у нас ещё одна запасная база. Только вы, будете должны её достроить. — посерьёзнев, ответил Кам. — А всех твоих раненых бойцов, я у тебя заберу, и выхожу. Ты только не забудь, помимо этого, отпустить ко мне тех солдат, кто изъявит желание партизанить, как мы уже об этом договорились.
— Знаешь, — решительно посмотрев в глаза Каму, ответил Серьга, — я уже сам не против партизанить в этих лесах. Ведь сегодня, за один бой, мы набили врагов столько же, как и за все мои сражения на линии фронта. Если не больше. А ты, ещё говорил о том, что можно пускать под откос неприятельские эшелоны. Тут, мы вообще обойдёмся без каких-либо потерь.
— Не только это. Есть ещё и войсковые склады временного хранения. Как и железнодорожные станции.
Через час, нацепив повязки вспомогательных войск, партизаны, рассевшись по телегам, неспешно ехали по дороге. Далее, им дважды пришлось прижиматься к обочине, пропуская колонны гружёных автомобилей. В первый раз, Серьга возмутился, почему они не обстреляли транспорт оккупантов. Однако, признав резонность доводов Хордыша, пусть немного возмущённо поворчав, довёл до своих подчинённых соответствующий приказ. Когда же, двигаясь навстречу им показалось всего лишь два грузовика, к превеликой радости Серьги, Кам приказал их захватить. Стоило обеим машинам поравняться с телегами как прозвучало несколько коротких очередей из П.П. (Пистолеты-пулемёты.) Казалось что мгновенно после этого, на подножки неспешно едущих грузовых машин, заскочила пара бойцов, которые перехватив у погибших шоферов руль, своими действиями не позволили замедляющимся грузовикам съехать в обочину. Удивительно было то, что из кузовов, после первых же выстрелов послышался женский испуганный визг. К счастью, это предотвратило их расстрел. К моменту, когда полог кузовов был развязан и откинут, глазам партизан предстала неожиданная картина. Машины, были битком забиты молодыми женщинами и девушками. Возле заднего борта, ещё недавно сидело по паре вооружённых охранников, которые, на данный момент, были обезоружены, и убиты.
— Привет девчонки. — удивлённо поздоровался один из молодых бойцов Серьги, заворожённо рассматривая лица привлекательных представительниц слабого пола. — Это куда же вас, всех таких красивых везут?
