Элли Саманта и Подземные короли

 

 Гаэрта ответил:

 

 — В этом нет никакого сомнения! У нас — драконы, у нас — звери! Да стоит напустить на верхнюю армию сотню Шестилапых, не покормив их суток двое, и они всех разорвут в клочки!..

 

 Гаэрта торжествующе сошёл с трибуны. Элли помрачнела: она поняла, что у подземных королей есть действительно мощные средства борьбы.

 

 Выступил Ментахо. Из всех королей он был самый умный. Ментахо не разразился воинственными криками. Он просто сказал:

 

 — Конечно, война — это не такая весёлая прогулка, как старается представить воевода Гаэрта. Я сознаю наши слабости: если мы выйдем наверх, мы ничего не будем видеть, и враги заберут нас голыми руками. Наши драконы и Шестилапые в верхнем мире тоже будут слепы. Но мы и не собираемся идти наверх, зачем нам это? Ведь не мы затеваем войну, это нам грозит правитель Изумрудного города. Что же? Пусть приходят. У нас есть чем встретить неприятеля, и тут Гаэрта прав.

 

 Элли с ужасом осознала, что Ментахо говорит совершенную истину: верхние армии ждёт гибель, если они спустятся в этот чуждый, незнакомый для них мир...

 

 Выступавшие далее ораторы поддержали Ментахо. Решение было такое:

 

 'Нашествия верхних не бояться, но на всякий случай готовиться к его отражению. Фею Элли не отпускать до тех пор, пока она не расколдует Священный источник. Отговоркам Элли не верить: таинственно вступив в сообщение с верхними, она доказала, что обладает волшебной силой'.

 

 А в это время наверху подготовка к великой войне шла полным ходом.

 

 Как только Кагги-Карр принесла Смелому Льву весть о том, что Элли в беде, по лесу тотчас понеслись вестники-зайцы, крича на всех перекрёстках, что царь Лев собирает всеобщее ополчение. Косые гонцы не боялись, что их съедят тигры и леопарды, поскольку ещё в самом начале правления Смелый Лев ввёл в своём лесу запрет на убийство. Благо, здесь в изобилии росли выведенные феей Стеллой мясные деревья, с плодами по вкусу не отличавшимися от кроличьего мяса, колбасы и сосисок. Благодаря этому хищники перестали охотиться на травоядных и мирно жили с ними под сенью деревьев. Страх нападения и вражду сменили дружба и взаимопомощь. Все звери и птицы ощутили себя равноправными гражданами лесного государства.

 

 Серьёзным препятствием на пути в Зелёную страну, где намечен был сбор всех союзных войск, являлась Большая река, на переправе через которую когда-то терпели бедствие Элли и её друзья.

 

 Тигры, леопарды, пантеры, рыси не любили воды, да и сам Лев пускался вплавь лишь в случае крайней необходимости. Но в лесу были речки, а в речках жили бобры, великие строители плотин. В тот же вечер все бобры были мобилизованы, и из них сформировали строительный полк под командой главного инженера Острые Резцы.

 

 Полк отправился вперёд, получив задание за один день построить наплавной мост через Большую реку. К бобрам прикомандировали батальон обезьян: шимпанзе, макак и павианов, тащивших огромные пучки лиан — связывать брёвна.

 

 Как только строители подошли к реке, закипела работа. Бобры подгрызали деревья, росшие по берегам, и сталкивали их в воду. Там они подводили одно бревно к другому, а шимпанзе и макаки связывали их верёвками — лианами. К назначенному сроку мост был готов, и связисты-попугаи полетели доложить об этом главнокомандующему.

 

 В полдень начался великий выход из леса. В чинном порядке маршировали один за другим батальоны ягуаров, леопардов, гепардов, медведей, шли роты пум, рысей, пантер. Особая воинская часть была сформирована из обезьян-ревунов. От них не ждали непосредственного участия в битве, но их громовой рёв должен был внести смятение в ряды противника.

 

 Обоз составляли мощные буйволы, туры и зубры: они несли на спинах связки плодов мясных деревьев для хищников, бананов и других фруктов — для травоядных.

 

 Смелый Лев простился с женой Эррикой и детьми. Эррику он назначил временной правительницей, а Тигриса на этот раз взял с собой как заместителя. Лев отправился во главе роты тигров: это была его личная гвардия. Полководца сопровождали птицы-адъютанты и птицы-секретари. Адъютанты должны будут передавать распоряжения главнокомандующего, а секретари вести летопись похода и ведать распределением продовольствия.

 

 Лев очень гордился тем, какой мудрый распорядок он установил в войске. Он жмурился и мурлыкал от удовольствия, как огромный кот.

 

 Эскадрильи орлов, кондоров, ястребов, коршунов тронулись в путь через двое суток после выхода главных сил: скорость их движения была намного больше, чем у сухопутного войска. Каждую эскадрилью вела самая опытная птица, и вся воздушная армада летела в грозном порядке, затмевая небо.

 

 В Фиолетовой стране тоже готовились к походу. У Мигунов уже был военный опыт. Они ходили против деревянной армии Урфина Джюса и разбили её. У них имелось вооружение: знаменитая пушка, треснувшая после первого же выстрела. Пушку можно было починить, был и порох, сделанный в своё время Великаном из-за гор. Кроме пушки, были топоры и железные колотушки с шипами, насаженные на длинные рукоятки.

 

 По дорогам маршировали роты Мигунов, проходивших воинскую науку под руководством фельдмаршала Дина Гиора.

 

 Жители Изумрудной страны совсем не отличались воинственностью, но и они собирались выступить в поход с серпами, косами, лопатами и вилами. Они тоже участвовали в разоружении армии Урфина. Тогда их возглавлял министр сельского хозяйства Олл Бирн, а сейчас ими командовал сам фельдмаршал Дин Гиор, которому помогал Фарамант. Летописец Фальсио вдохновенно описывал подготовку к 'Великой освободительной войне' и патриотический подъём, охвативший граждан.

 

 Лишь Флита не разделяла общего энтузиазма и страдала из-за того, что не удалось предотвратить войну, а также из-за того, что её никто не понимает, даже собственный муж. Опечаленная девушка готовила лекарства, бинты и места в больницах для будущих раненых.

 

 Сигнал к выступлению должен был дать Страшила, но он ждал реакции подземных королей и подхода звериного войска.

 

 

 Глава 7. Непонятное исчезновение

 

 Элли была в отчаянии. Ультиматум Страшилы короли отвергли, значит, правитель Изумрудного города начнёт войну, погубит сотни, а может быть, тысячи жизней только для того, чтобы освободить из неволи двух ребят. Во что бы то ни стало, следовало отговорить Страшилу от его неразумного решения.

 

 Но как это сделать? О том, чтобы снова послать Тотошку, не могло быть и речи. После того как пёсик возвратился, его по приказу короля Ментахо засадили в железную клетку, возле которой всегда стоял часовой. Ребята долго думали над создавшимся положением и наконец, решили:

 

 'Нужно бежать Фреду. Тотошка в клетке, за Элли надзор необычайно усилился, но за Фредом почти не следят. Если Арриго даст ему свою одежду, Фред доберётся до Торговых ворот и уж как-нибудь сумеет выбраться из подземелья. И тогда он расскажет верхним, на какую опасность они идут'.

 

 Несколько дней прошло, прежде чем Элли удалось поговорить с Арриго наедине. После колебаний летописец согласился на дело, которое грозило ему большой опасностью, если бы тайна раскрылась.

 

 Последние месяцы вино в Пещере стало редкостью, но у Арриго хранилась бутылка на всякий случай. Ночью летописец пришёл во дворец и угостил часового, охранявшего комнату Фреда. В вино Арриго подмешал сонный порошок.

 

 Фред переоделся в костюм подземного жителя, который пришёлся ему впору. Арриго загримировал его. На голове у мальчика был колпак с фосфорическим шариком.

 

 Бегство Фреда наделало большого переполоха, но осталось неразгаданным. Часовой, проспавшийся к утру, испугался жестокой кары и поклялся, что он всю ночь не смыкал глаз и не отходил от двери пленника.

 

 Стражу у Торговых ворот Фред обманул, сказав, что послан королём Ментахо в страну Жевунов с важным поручением. Его пропустили, приняв за своего. Но когда дело дошло до допроса, сторожа тоже перепугались наказания и скрыли правду.

 

 Исчезновение Фреда приписали чарам Элли, и страх перед ней ещё более возрос. Но и надзор за ней стал просто невыносимым. Две придворные дамы, королевские тётки, не отходили от девочки ни днём, ни ночью, да ещё десяток шпионов толпился вокруг.

 

 'Пускай! — улыбалась про себя Элли. — А всё-таки Фредди наверху'.

 

 Фред покинул подземелье. Он не мог поверить себе. Как, неужели после стольких недель томительного плена он на воле, да ещё в Волшебной стране?

 

 Над ним, как и в Пещере, раскидывался свод, но он не был скрыт золотистыми облаками, как внизу. Тёмно-синий купол неба уходил в неизмеримую даль, и из этой дали светили мириады ярких точек — звёзд. У Фреда закружилась голова, он еле устоял на ногах. И тотчас его властно охватили сладостные запахи и звуки незнакомого мира.

 

 Дорога к поселениям Жевунов пролегала лесом. По бокам её росли невиданно высокие деревья с огромными бело-пурпурными цветами, испускавшими резкий аромат. С ветвей взлетали зелёные, красные, синие попугайчики, спросонья болтавшие всякую чепуху. Из глубины леса доносились непонятные шорохи и шумы.

 

 Самый воздух, дышавший ночной свежестью, напоённый запахом цветов, опьянял путника, так долго дышавшего застойным, душным запахом Пещеры. Грудь Фреда высоко поднималась, его переполняло чувство бодрости и силы.

 

 — Подземные жители — безумцы, раз они добровольно отказываются от прелести верхнего мира, — бормотал мальчик, шагая по дороге. — Если бы они знали, как здесь хорошо...

 

 Наконец пришелец встретил на своём пути деревню. Фреду понравились круглые домики Жевунов под остроконечными крышами, но ему некогда было любоваться их архитектурой. Он вошёл на крылечко первого дома и забарабанил в дверь. На пороге показался заспанный хозяин и отпрянул, увидев человека в пёстрой одежде, с шариком на голове, испускавшим яркий свет.

 

 — Кто ты такой? Что тебе нужно? — спросил перепуганный Жевун.

 

  Для Фреда все маленькие человечки были на одно лицо, а Элли бы сразу признала в нём фермера Эхла, того самого, который сделал самого Страшилу.

 

 — Меня зовут Фред Каннинг, я только что из Подземной страны...

 

 — Мы обменивались товарами с Подземными Рудокопами недавно, и следующий базарный день наступит не скоро.

 

 — Речь идёт не о торговле! — возразил Фред. — Я вырвался из плена, но там ещё остаётся моя сестра Элли!..

 

 — Ах, Элли? Фея Добрых Дел!

 

 Всё изменилось, когда хозяин домика понял, кто перед ним. Он принялся осыпать мальчика приветствиями, но у Фреда после возбуждения наступил упадок сил. К тому же беглец ничего не ел больше суток, не считая лесных ягод.

 

 Он отвечал на вопросы хозяина еле слышным голосом, а потом в изнеможении опустился на крыльцо.

 

 Смущённый Жевун поручил жене Роле позаботиться о госте, а сам побежал будить односельчан. Через четверть часа вокруг Фреда собралась толпа маленьких мужчин и женщин в остроконечных шляпах с бубенчиками. Подкрепившийся молоком и фруктами Фред сказал, что ему надо быстрее добраться до Изумрудного города.

 

 — Я должен отговорить Страшилу и Дровосека от войны, которую они затевают.

 

 Услышав страшное слово 'война', мягкосердечные Жевуны залились слезами.

 

 — Мы не умеем и не хотим воевать, — плакали они. — Мы все погибнем, если придёт война...

 

 — Да перестаньте же! — воскликнул Фред. — Ведь я и сбежал из Пещеры как раз для того, чтобы был мир!

 

 Жевуны успокоились и сказали, что мир — это хорошо.

 

 — Тогда проводите меня в Изумрудный город, — попросил мальчик.

 

 — Туда ведёт дорога, вымощенная жёлтым кирпичом, — ответил Эхл. — И это очень далёкий путь. Пешком идти примерно неделю. Не лучше ли вам отдохнуть несколько часов? А я пока попробую связаться с Премом Кокусом, может быть, он что-нибудь придумает.

 

 Фред почувствовал, что это и в самом деле будет лучше, потому что глаза у него слипались, а ноги не шли. Хозяева уложили его в мягкую постель, и, несмотря на то, что кровать была коротковата, мальчик заснул глубоким сном.

 

 Глава 8. Приключения Фреда в Дальнем лесу

 

 Утром фермер Эхл и его жена Рола накормили Фреда завтраком. Эхл рассказал, что по птичьей эстафете связался с правителем Жевунов Премом Кокусом. И тот пообещал, что Фреда отвезёт в Изумрудный город лично его сын и ближайший помощник Парис на собственной карете правителя. Но он сейчас по делам на другом конце Голубой страны, поэтому нужно подождать.

 

 Чтобы скрасить ожидание фермеры показали знаменитый шест, на котором сидел сам Трижды Премудрый Страшила. Но Фреда шест не особо впечатлил, поскольку был самым обычным. Эхл продемонстрировал Изумрудный орден, который ему вручила Кагги-Карр по поручению благодарного Страшилы.

 

 'Надо, пока есть время, посетить все достопримечательности, чтобы Элли нечем было хвастать', — подумал мальчуган и спросил:

 

 — А далеко отсюда до домика Дровосека?

 

 — Несколько часов. А напрямик по тропинке через Дальний лес ещё быстрее.

 

 — Тогда я прогуляюсь пока всё равно нечего делать.

 

 — А вы не боитесь? — спросила Рола.

 

 — Чего тут у вас бояться? Элли давно всех перевоспитала, — отмахнулся Фред.

 Вскоре он уже шагал по тропинке, ведущей к лесу. Мальчик вдыхал ароматы цветов и любовался местными красотами: голубыми домиками, красивыми клумбами, возделанными полями и цветущими садами. Вокруг летали разноцветные бабочки и птицы.

 

 Через некоторое время голубые изгороди сменились множеством деревьев с сочной ярко-зелёной листвой. На ветках сидели золотисто-зелёные и красногрудые попугаи.

 

 Но по мере приближения к Дальнему лесу пейзаж становился всё мрачнее, а чаща всё гуще. Ветви деревьев спускались всё ниже, и сквозь них приходилось буквально продираться. Видно, по тропинке давно не ходили, а если ходили, то скорее звери, чем люди.

 

 Вдруг в кустах за спиной что-то затрещало. Фред обернулся, но было уже поздно. На него обрушился могучий удар дубины, и мальчик рухнул без чувств.