Наследник ордена защитников 2

— Да, Дропус, отличная мысль! Так и сделай!

* * *

Днем позже Сикопус сверлил своего подчиненного гневным взглядом, а тот сидел и ежился.

— Ну, и как это понимать?

— Шеф, он ее решил!

— Но как?

— Очень сложно. Там надо было доставить лекарства на три луны, пройдя сквозь пояс астероидов. Горючего мало, на весь путь никак не хватает.

— Я помню, и что?

— Он ускорился, использовав гравитацию первой луны, сделал вокруг нее полоборота. Траектория входа в пояс была выбрана так филигранно, что ему для прохода потребовалось всего пять микрокоррекций курса. Торможения возле второй луны он не делал, рассчитал заход так, что сброшенный им груз сам почти остановился под действием гравитации и не разбился. На третьей луне снова использовал гравитацию, чтобы остановить корабль, и сел, использовав горючку до последней капли.

— Ты же уверял, что это невозможно?

— Для нормального человека невозможно, да. Но у этого «дикого» будто суперкомп в голове. И, знаете что, шеф. Я выяснил, что его привезли на корабле, принадлежащем имперской разведке. Может, это они затеяли какую-то операцию? Может, это агент, отучившийся где-то в другом мире?

— Вздор. Где он мог учиться? У Абобианцев, что ли? Нет, не верю. Смотри, сделай так, чтобы он пилотаж сдать не смог.

— Он одиночка, группы нет. Выставлю против него слетанную пятерку с последнего курса. И кораблик у меня для него есть, лучше не придумаешь. Тот, к которому Горбиус приписан. Там от корабля только корпус целый остался, все системы практически не работают. Будет наш вольноопределяющийся раз за разом не набирать нужного количества очков. А на пятый раз автоматом вылетит!

— Хорошо, помни, сделай все как надо, это последний шанс. Если не справишься, найду себе другого помощника, который умеет решать поставленные перед ним задачи.

* * *

Истребитель, допуск к которому выдали Антону, стоял в отдельном ангаре, и это было странно. Насколько сумели выяснить Соробо и Лири, в стандартном ангаре всегда ставили пятерку малых кораблей, именно столько катапульт могли сработать одновременно, выбрасывая аппараты в космос. Но придя в ангар, он все понял. Его снова отправили на свалку. Вокруг одиноко стоявшего на слегка расчищенном пятачке кораблика были горы технологического мусора. Подойдя к кораблю, Антон послал запрос на соединение и отклика не получил. Нахмурившись, он посмотрел на истребитель взглядом Амбриши и расстроился. Кораблик был мертв, ни одна система не отвечала. Он чуть подумал, подошел к корме и открыл технический лючок. Из него вывалилась гирлянда ни к чему не подключенных кабелей и шлейфов. Удивленно покачивая головой, Антон всматривался в путаницу проводов, когда от входа в ангар раздался сердитый вопль.

— Ты кто такой?! Ты куда свои кривые грабли суешь?! А ну, пошел вон отсюда, харгова отрыжка!

Антон рассматривал мелкого человечка, одетого в комбинезон техника, и потихоньку офигевал. Комбинезон был мятый, в пятнах масла и других технических жидкостей. А вот гладкие руки человечка, чья нейросеть показывала что он «Горбиус Пронари, техник малых кораблей-2». А еще оказалось, что он приписан именно к этому кораблю. Антон молча подошел к человечку, взял его за шиворот и выкинул из ангара, дав легкого пинка для скорости. Затем вынул из инвентаря новейший комплекс роботов-ремонтников под руководством целого ИИ, заключенного в корпус самого большого дрона, и принялся за вдумчивое тестирование кораблика.

Вскоре в ангар вернулся Горбиус, в сопровождении «старшего инженер-техника Пружуса Дриони».

— Ты что же это делаешь, сынок? — Начал говорить Пружус, сопровождаемый воем и тыканьями пальцем в Антона со стороны Горбиуса. — Постой, это что у тебя, «СОПРО-8»? И ты можешь с ними работать?

В ответ Антон открыл свой профиль на нужной странице и продемонстрировал подтвержденные до пятого уровня базы инженера, техника обслуживания и ремонта малых, средних, больших и сверхбольших кораблей. Молча. А сам продолжил возиться с истребителем.

— Да-а-а, сынок, удивил так удивил. Вы, пилоты, и первую то базу техника учите из-под палки, обычно. А тут пятый ранг, да еще инженер. Но все равно, зря ты так с Горбиусом. Избил ни за что, выкинул с рабочего места. Он же к этому кораблю приписан, обязан за ним следить. А ты его ногами! Не стоило так!

Антон поднял руку, и над ней появилась голограмма сцены, как Горбиус заходит в ангар и что говорит, и как Антон его выбрасывает вон. А затем он сбросил старшему технику результаты диагностики истребителя, которые как раз подготовил ремонтный робокомплекс. Результаты были удручающие — на корабле нормально не работала ни одна система.

— Та-а-ак, — старший техник удивленно крякнул. — Знал я, что из кумовства ничего хорошего не получится. Но что настолько все плохо — даже не подозревал. Этого супчика к нам по приказу начальника базы зачислили, вроде, родственник дальний. Вот и сунули его туда, где от него вреда меньше будет. Ладно, ты как, сам справишься или подсобить тебе? Этого дурака я уберу, не беспокойся. А ну, пошел вон отсюда, иначе вот эта ведомость неисправностей окажется в твоем деле, и тебе тогда вообще нигде не работать!

Когда обиженный Горбиус пулей вылетел из ангара, разговор продолжился.

— Ну, если кое-какие запчасти подбросишь, будет птичка через три дня как новая. — Сказал Антон, вытирая залитые антифризом руки ветошью.

— Много дать не смогу. Корабль числится как абсолютно исправный, со склада ничего для него не дадут. Я уж отношение к тебе начальства знаю, слухами станция полнится. Но если у меня в резерве есть — дам. А еще кое-что могу выписать для других кораблей, а тебе дам снятое с них.

— Много и не понадобится. Большую часть сумею восстановить, кое-что вижу прямо тут, в этой свалке. Но вот плазменный нагнетатель для движка очень нужен. Его в корабле просто нет. Программное обеспечение вычислителя полностью снесено. Слушай, а просто купить тут нельзя детали? Мне бы кокон пилота другой, вот дело было бы! РВА девятый, а еще лучше, десятый.

— Ты вот что, сынок. Давай, подготовь список, подумаем, что сделать можно. А по поводу кокона, я со снабженцами поговорю. Думаю, сумею устроить. Деньги-то точно найдешь? Десятка не меньше трех лимонов встанет, да и девятка в полтора, как минимум.

— Деньги найду. Без кокона сложно будет сдать зачеты. Наверняка они и тут свинью подложат, как и при других сдачах зачетов.

— Хм… И что же там было?

Антон рассказывал, а дядька Пружус, как он попросил себя называть, только крякал.

— Да, сынок, прав ты. Постараются тебе не дать закончить курс, точно. Но мы, техники, друг дружке помогать должны, вот и поможем. Готовь список, я уж постараюсь добыть детали-то.

* * *

Антон не собирался полностью переделывать корабль, хотя и мог. В принципе, даже из этого маленького полупустого корпуса можно было бы сделать конфетку, которая своих одноклассников пачками на завтрак будет есть. Но это было бы не спортивно. Он хотел победить, используя именно возможности своего тела и мозга. Впрочем, возможности двух ИИ он тоже уже считал своими, так что отказываться от их помощи не собирался. Соробо и Лири уже подготовили конфигурации, которые позволят им оставаться собой, не нагрузят ограничениями, и в то же время дадут возможность делать сложнейшие расчеты. Это поможет Антону в космонавигации, а значит и в учебном бою даст преимущество.

Впрочем, имеющиеся системы он привел в порядок настолько, что они, наверное, и при выходе с космоверфи такими вылизанными не были. А почему бы и нет, раз уж в его распоряжении были возможности одного из лучших ремонтных робокомплексов и сразу двух разных систем наноботов. Возможности, которые он получил осваивая знания иркута Аркура, Антон почти не использовал, а то бы все же сделал что-то невозможное на данном этапе развития технологий в империи. Только взгляд Амбриши, чтобы выявить слабые места корабля. И теперь красные и желтые зоны полностью исчезли, оставив только яркое изумрудное сияние. Это говорило о том, что все механизмы полностью исправны.

Первый, пробный полет он разрешил себе на четвертый день. И это был полный восторг. Да, Антону нравилось летать. И на атмосферных машинах нравилось, но как оказалось, космос — это совсем другое. Используя возможности нового пилотского кокона, который дядька Пружус все-таки сумел достать, он подключился сразу ко всем системам кораблика, по сути, став им. Он чувствовал его двигатели как свои ноги, способные нести его куда угодно, оружие и гравизахват стало его руками, радары и сканеры — глазами. От восторга он закричал и начал кружиться в пустоте, выписывая петли. И только знающий русский язык понял бы, что он пишет траекторией корабля: «Управлять космическим истребителем — это здорово!».

* * *

Младший диспетчер Курюс почти задремал, когда его взбудоражил вопль старика Гаркуса. Надо сказать, было это крайне вовремя, потому, что за третий сон на посту за месяц его бы оштрафовали на четверть зарплаты.

— Нет, вы гляньте, что этот юноша выделывает!

— Который? — Недовольным голосом спросил третий дежурный диспетчер, Сколус.

— Да, вон, у Курюса на седьмой дорожке, глянь. Он того и гляди рекорд времени побьет!

Курюс глянул на свою седьмую дорожку и действительно впечатлился. Курсант, пилотировавший истребитель, проходил разбросанные в пространстве энергетические кольца с таким изяществом, будто он и не курсант вовсе, а опытнейший пилот. А поскольку рекорд на время прохождения был поставлен одним из преподавателей академии, то результат курсанта был поистине выдающимся. Вскоре загремели фанфары, возвещавшие о том, что рекорд побит, а кораблик почему-то направился к началу полосы. Курюс посмотрел, кто там сидит в кабине и удивился еще сильнее, хотя, казалось бы, дальше уже некуда.

— Это же тот вольняга, который всю академию взбудоражил! — Не удержался он от восклицания. — И он хочет еще, похоже.

— Да уж, видим. — Гаркус цыкнул зубом и вздохнул. — Ты вот что. Предложи ему пятый уровень сложности, а то парню неинтересно.

Пятый уровень сложности означал, что энергетические кольца начнут двигаться. Траектория их движения будет ограничена огромным кругом, от границ которого они будут отталкиваться, и это усложнит задачу в разы. Курсантам выше третьего уровня, который сейчас и использовал вольноопределяющийся, никто никогда не ставил. И только трое из преподавателей, одним из которых был легендарный мастер-пилот Сивус, могли уверенно пройти пятый уровень сложности маневровой дорожки.

— Ладно, спрошу.

Через некоторое время все трое завороженно наблюдали, как вольняга уверенно и спокойно проходит дорожку, не пропуская ни одного кольца. А потом в эфире раздался его спокойный голос.

— Это было отлично, мне понравилось. А еще сложнее режим есть?

— Есть, парень, есть. — Гаркус, как старший диспетчер, мог вмешаться в события на любой дорожке, чем и воспользовался. — А тебе что, этого мало?

— Да хочется попробовать себя по полной.

— Ну, как скажешь. Курюс, поставь ему седьмой.

Седьмой уровень сложности маневровой дорожки подразумевал, что кольца не только будут двигаться, отталкиваясь от невидимых границ. Не будут они двигаться и по совсем хаотическим траекториям, как на шестом уровне. На седьмом все было еще хуже — комп полигона должен был взять на себя управление, специально уводя кольца от траектории корабля. Этот уровень вообще непонятно зачем создали по приказу одного из прежних начальников академии, его еще никто никогда не проходил.

— Итак, парни. — Голос Гаркуса был торжественным и величественным, из него даже исчезла всегдашняя хрипотца. — Я готов поставить пять тысяч кредов, что парень пройдет.

— Отвечаю! — Немедленно согласился Курюс.

— Поддерживаю, не пройдет! — Тут же вмешался Сколус.

— Значит, двое против одного, — подытожил Гаркус. — Тогда смотрите внимательно. И особо следите за тем, как у него включаются репульсоры. Видите, сейчас он даже выключил часть кормовых, одновременно задействовав три передних боковых и четыре задних. Это позволило ему сделать траекторию особенно крутой за счет бокового сноса. Такие действия обычно можно увидеть при причаливании сверхбольших кораблей, где дюзами управляет не пилот, а суперкомпьютер высшего класса.

— Но как он может это делать?

— Точно не скажу. Знаю одно — когда он будет боевку откатывать — ставить надо на него, даже не глядя, кто будет его противником.

Антон же в это время летел по маневровой дорожке и матерился про себя. Это было и в самом деле сложно, кольца, будто намыленные, уходили с его траектории, не давая нанизать себя на нее. Ему не помогали даже максимальное ускорение восприятия и расчеты, которые ему готовили Соробо и Лири. Он максимально напрягался, но получалось не очень. Уже три кольца из семи он вынужденно пропустил. Он уже и тягу антигравитатора использовал для боковых маневров, но похоже, и этого было мало. Вдруг, в момент наивысшего напряжения, он почувствовал, что его сознание отходит в сторону и управление кораблем берут на себя звериные рефлексы. Он слышал, как его зовет Лири, но ответить не мог, его сознание находилось где-то далеко, он мог только отрешенно наблюдать за собой со стороны. А истребитель под его управлением, делал что-то невероятное. Он использовал для разгона и маневрирования не только двигатели и маневровые репульсоры, не только ресурсы антигравитатора и силовые поля щитов. Он сумел задействовать в маневрировании даже телекинез, отталкиваясь от одного кольца, чтобы направить себя к другому. И остаток маршрута он прошел идеально, не пропустив больше ни одного кольца. А когда очнулся от транса, то услышал враз севший голос Гаркуса.

— Поздравляю, парень. Не ожидал, что увижу такое, порадовал старика. И, кстати, тут для тебя сюрприз. Оказывается тот, кто создавал седьмой уровень, заложил в него странную штуку. После его прохождения станционный комп автоматически проставил тебе зачеты по всему пилотированию, кроме боевки.

Глава 7

зачеты по боевой подготовке

— Гаркус, но ты точно уверен? Против него же выставят пятерку с третьего курса!

— Курюс, не сомневайся.

— И все равно. Одно дело хорошо летать, другое дело хорошо стрелять, а все это вместе — совсем третье.

— Вчера этот парень снова запросил у меня дорожку шестого уровня. И знаешь, что он на ней делал?

— И что же?

— Он выпустил две управляемые ракеты, закрутил их вокруг оси по спирали и повел впереди себя, одновременно проходя дорожку. Ты представляешь, какая у него должна быть концентрация? А уж как он стреляет из всех видов оружия, я и говорить не стану. Нет, разделает он этих трешек, уж поверьте старому служаке. Но уговаривать я вас не стану. Каждый должен сам делать свои ставки, совершать свои ошибки в жизни. Я все сказал, вали отсюда!

Антон, конечно же, немного волновался, самую чуточку. Один против пятерых, пусть и курсантов — это ситуация не самая простая. Но план у него был, и он собирался ему следовать. А дальше уже жизнь покажет. Он подключился к пилотскому кокону и вылетел из ангара.