Кошки-мышки

— Да ладно вам, — смутился Кирис, а потом неловко махнул рукой в сторону щели в заборе. — Вам на запад надо, чтобы к городу выйти. Так мужики, что на охоту ходят, говорили.

— Они опять думали, что ты спишь? — ехидно спросила Мари, все также прижимая его к себе, и тихонько подула на мальчишечью взъерошенную челку.

— Ага, — обезоруживающе улыбнулся маленький айкир.

Мари в последний раз обняла Кириса, чему тот с неохотой, но все же не противился. Кивнув на прощание Пуше, сидящей чуть в стороне, она с трудом протиснулась в щель забора и, выбравшись наружу, вернула доску в первоначальное положение. Постояла секунду, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а потом перекинула сумку через плечо и решительно направилась под защиту высоких деревьев, то и дело ожидая окрика вездесущего Микия. Я следовала за ней высокими прыжками по колкой траве. Лишь оказавшись в лесу, мы с ней одновременно с облегчением вздохнули.

"Ну что ж. Это было познавательно".

— Да уж, — согласилась хозяйка, оглядываясь на деревню. — Но Ирих каков. Скрывает здесь Риманиса, среди людей, да еще и в Запретном Лесу, где расков по идее должно быть немерено. Кстати, еще удивительно, что мы никого из них не встретили.

"Иногда лучше всего бывает спрятано то, что находится на самом виду", — я тряхнула головой, сгоняя назойливого комара с ушей, — "А жить рядом с людьми тоже бывает полезно. Мальчик с раннего детства учится себя контролировать. А вот ты, проведя столько времени с неэмоциональным Найти, явно пока не готова к таким контактам. Шэарт тебе чаще, чем остальным нужен. Не знаю, как еще в Медвядке ужилась".

— Не напоминай, — помрачнела хозяйка. — Мне так домой хочется, дед Матей там, наверное, совсем со своим зубом замаялся. Да и домик наш без пригляду пылью зарос.

По "связи" резануло острое чувство тоски, и я сочувственно потерлась о ноги подопечной, посоветовав двигаться вперед, если не хочет практиковаться в контактах с людьми и дальше. Это немного отвлекло айкиру от грустных дум, но ушли мы недалеко. Примерно через два часа пути я внезапно почувствовала присутствие знакомых аур.

"Мари, впереди Ирих и Тарх" — предупредила я хозяйку.

— А раски?

"Нет, только они. Посмотри сама, теперь уже можно ослабить щиты — люди слишком далеко".

Айкира с облегчением кивнула, потихоньку высвобождаясь от тесных оков, сдерживающих ее чувства.

"Надо свернуть" — я напряженно била хвостом по бокам, прижимая уши к затылку.

— Ты же не думаешь, что нас не заметили? — вздохнула хозяйка. — Я толком не знаю способностей Ириха, но Тарха недооценивать не стоит. Так что просто подождем.

Я мысленно пожала плечами, признавая некоторую логику такого решения. Поэтому, когда Тарх и Ирих вышли на маленькую полянку, на которой мы их поджидали, они застали весьма идиллическую картинку. Я от нечего делать ловила кузнечика в высокой траве, а Мари мастерила из травинки себе колечко на безымянный палец.

— Все-таки я всегда говорил, что ты весьма непоседливая особа, — вместо приветствия сказал Тарх. — Нет бы сидеть в тепле и уюте в Чужинке, так тебя в лес понесло.

— Их гостеприимство показалось мне слишком навязчивым, — не глядя на него, ответила хозяйка, любуясь плетеным колечком на пальце. — Как и твое внимание.

Тарх вздохнул, ничего не ответив на это, и скинул с себя плащ, бросив его на землю. Усевшись на него и подтянув к себе поближе Сину, он выжидающе уставился на Мари, смотря на нее снизу вверх, так как та сидела на старом поваленном дереве и, таким образом, возвышалась над ним. Ирих же, до того с отсутствующим видом рассматривающий ближайшее дерево, растерянно перевел на них взгляд, моргнул пару раз и флегматично присоединился к Тарху. Минуту стояла тишина, которую никто из присутствующих не спешил прерывать.

Я оставила кузнечика в покое и принялась внимательно изучать рыжего шарисса Ириха, на что тот повернул уши ко мне, распушив усы и демонстрируя свое внимание. Скользя задумчивым взглядом по неестественно рыжей шерсти и длинному пушистому хвосту, я прикинула, что котята от него выйдут неплохие. Если, конечно, не будут рыже-черными, уж лучше просто рыжими, говорят, к счастью. Впрочем, думать об этом пока было рано. Рыжик особо не выделял меня среди сестер, которые тоже с интересом поглядывали на такой образчик породы. А что поделаешь? Природа берет свое. И хотя в охоту мы приходим гораздо реже, чем обычные кошки, всего несколько раз за жизнь, но инстинкты заставляют приглядываться ко всем мужским особям, прикидывая, насколько удачным получится потомство от них.

Наконец, Тарх решил прервать начавшую уже давить тишину:

— Как тебе будущий Ведущий? — светски спросил он.

— Милый мальчик, — так же любезно ответила Мари, белозубо улыбнувшись. Однако никакой веселости от нее я не чувствовала.

— Из него получится хороший Римарис, — заговорил Ирих. — Пусть Кириса воспитывают не в соответствии с его положением, но я позабочусь о том, чтобы привить ему ответственность, а его наставники научат хорошо сражаться и быть осторожным.

— Вы уже воспитали его будущим правителем, — серьезно ответила Мари, глядя в разноцветные глаза беловолосого айкира. — Он знает, что на первом месте должны стоять интересы его народа.

Ирих кивнул, поглаживая тонкими длинными пальцами своего шарисса.

— Ты хочешь что-нибудь спросить? — снова подал голос Тарх.

— Почему меня нашли именно вы? Разве раскам это сделать не легче?

— В данном случае нет, — усмехнулся пожилой айкир, — это не совсем обычный лес. Насколько Запретный Лес вообще может быть обычным. Здесь нет магии, совсем. Говорят, что очень давно один не очень разумный маг применил где-то в окрестностях какое-то экспериментальное заклинание, и вся магия исчезла. После чего раски просто ушли, они здесь себя чувствуют как рыбы на суше. Поисковые заклинания в этом лесу тоже не работают. Поэтому и Кириса мы решили поселить здесь.

— А люди?

— А они здесь уже давно живут, как раски ушли. Бывшее военное поселение, теперь о нем уже все забыли. А эти люди и рады, ведь налоги в королевскую казну они не платят.

— Хорошо, — сложила руки в замок Мари. — Значит, раски найти меня здесь по определению не могли. Но как вам удалось убедить их отпустить вас одних? Нет, я, конечно, понимаю, что приводить расков к будущему Риманису нельзя, но все же? Ведь сейчас все участники этого дурацкого ритуала должны быть на перечет и в непосредственной близости от Малого Дворца рядом с Аличином.

— Ну, полагаю, что большинство из них и не в курсе о нашей маленькой вылазке, — довольно усмехнулся Тарх. — Нам, скажем так, помог наш союзник.

— Союзник? — озадаченно протянула Мари.

— Потом, — отмахнулся тот. — Нам надо вернуть тебя до того, как Нионг хватится.

— Нионг? — еще больше растерялась хозяйка. — А он тут при чем?

— Ну, как же, — растянул губы в ехидной улыбке Тарх, — он так старался, сбивая настройки портала, чтобы перенести тебя к себе в родовое имение. Да вот беда, что-то не так пошло, — он многозначительно покосился на Ириха, с невозмутимым видом жующего какую-то травинку.

— Но я думала, это Лавр...

— Ну, вообще-то, сначала настройки портала сбил именно Лавр, — откинулся на руки Ирих, вытянув ноги. — Потом тебя перехватил Нионг, а уж потом ты попала сюда.

Мари помотала головой, разгоняя сумятицу.

— Я что, переходящий приз? — раздраженно спросила она.

— Что-то вроде того, — равнодушно согласился Ирих.

Я приглушенно зарычала на эти слова, но на меня никто не обратил внимания.

— Зачем я Нионгу? — сдавшись, спросила Мари.

— Затем же, зачем и Лавру с Тириком, — пояснил Тарх. — Скорее всего, они просто хотели дискредитировать Ксеонира в глазах других участников этого заговора и будущих членов Совета. Ведь ты все же ключевая фигура в предстоящем ритуале, и если Советник тебя потеряет, а кто-то другой потом чудесным образом найдет, это не очень хорошо будет выглядеть со стороны.

— Ну а вам-то я зачем? — устало спросила хозяйка.

— Нам нужно было поговорить. А там, где раски, никогда не можешь быть уверенным, что тебя не подслушивают. К тому же, ты должна была увидеть Кириса.

— Зачем?

— Зачем!? — Тарх неожиданно вспылил. — Затем, что мне надоел наш дурацкий айкирский эгоцентризм. Ты посмотри, как мы живем? Осталась лишь малая часть расы. И дело даже не в Охоте расков, мы сами виноваты, живем только для себя и не интересуемся ничем, кроме себя. Айкирский язык помнят единицы, наши шариссы больше похожи на единый народ, чем мы. Нам просто нужен кто-то, кто сможет объединить нас, причем по закону, просто лидерские качества с нами не пройдут. Кирис прямой потомок последнего Ведущего, я провел пол жизни, выискивая эту ветвь, затратил кучу денег и своего таланта, перессорился со всеми соседями, постоянно залезая им в голову, но все-таки нашел. И теперь осталось совсем немного, достать последний атрибут власти.

— Какой атрибут? — спросила ошарашенная этим монологом Мари.

— Тирою. И для этого нам нужна ты.

Я тяжело вздохнула. Кажется, моя хозяйка нужна в этом мире каждому. И всем по разным причинам.

Глава 19

Если бы какой-нибудь путешественник забрел на небольшую полянку посреди Запретного Леса (что изначально трудно предположить, ибо просто так по такому лесу не бродят), то он стал бы свидетелем довольно интересного сборища. На поваленном дереве, на самом краю поляны, там, где уже нависает тень обступающего со всех сторон леса, сидела молодая темноволосая девушка и с явным недовольством смотрела на мужчину, расположившегося перед ней прямо на постеленном на траве плаще. Он был уже далеко не молод, о чем свидетельствовала седина, изрядно побелившая его некогда темную шевелюру, но во всей фигуре его проглядывала крепкая стать, свойственная военным или дворянам старой закалки, которые не гнушаются физических нагрузок. Рядом с ним, также на земле, сидел светловолосый мужчина неопределенного возраста. Лицо его, лишенное морщин, не отличалось и тонкостью черт, присущей юности. Но главное, что привлекало к себе внимание, — это разноцветные глаза, немного неестественно яркого цвета, один зеленый, а другой синий. Блондин не хмурился и не улыбался. Он совершенно равнодушно рассматривал девушку, мерно перебирая длинными холеными пальцами шерсть сидящего у него на коленях большого рыжего кота. Кот этот с непередаваемо довольным выражением на широкой морде млел под ласкающей рукой, то и дело хитро поглядывая на еще двух присутствующих на поляне кошек. Одну — маленькую, угольно-черного окраса, и вторую — более крупную, но уже явно немолодую, так как в черной шкурке ее часто мелькали седые шерстинки. Участники этой странной встречи на свежем воздухе как-то совершенно непроизвольно и привычно прижимали к себе своих кошек и напоминали какое-то общество любителей этих четвероногих на выезде.

— Объясни, — скорее потребовала, чем попросила Мари.

— Ты знаешь, что такое тироя?

"Единственный атрибут власти айкир", — вмешалась я, объясняя то, что думала никогда не буду объяснять хозяйке. — "Если у расков такой атрибут — это магия правящего, дающая безусловное подчинение приказам, то у айкир — это тироя, нечто вроде локтевого браслета. Она ни в коей мере не дает такого же контроля над подданными, но обладает весьма ценным качеством. Принцип действия я точно не знаю, нас создавали уже после ее исчезновения, но решения того, кто носит тирою, выглядят для айкиров очень правильными, а иногда и единственно верными. Очень помогает управлять таким не склонным к подчинению приказам обществом. Тироя проявляет свои способности только у кровного Ведущего, то есть прямого наследника правящей ветви. Так что Кирис, как потомок последнего Риманиса, имеет на нее полное право. Кстати, ты хоть формально и состоишь в родстве с Ведущими, но никакими правами в данном случае не обладаешь. Твой предок был Риманису Гидарию сводным братом".

— Значит, тироя исчезла? — вычленила главное из моих пояснения Мари.

— Да, — ответил ей Тарх. — И лишь недавно мы ее нашли.

— И где же?

— В Малом Дворце расков, — довольная улыбка Ириха совсем не вязалась с содержанием этого заявления.

— И что в этом хорошего? — резко спросила айкира.

— Элегантность решения, — улыбка Ириха стала еще шире. — Мало того, что спрятать единственную вещь, дающую хоть какой-то контроль над айкирами, под самым носом у жаждущих нашей крови расков, так еще и такую охранку поставить, что те даже и не подозревают об этом, и все это без магии. Твоя родственница постаралась, между прочим.

— Дочь Агнесс, — пояснил Тарх. — После смерти матери она совсем слегла, поэтому все думали, что смерть еще и мужа с дедом и дядей ее окончательно сломит. Но после гибели Риманиса Гидария она возглавила еще пытающееся что-то сделать сопротивление. Правда, даже самые успешные наработки айкир не очень помогли против магии. Когда остатки сопротивления зажали в угол, Нисса умудрилась спрятать тирою, но сказать, где именно не успела, погибнув. Нам очень повезло, что удалось это, наконец, выяснить. Как повезло и в том, что у расков назрел этот заговор недовольных политикой Императора, иначе неизвестно как бы мы пробирались в Малый Дворец. А так, нас самих почитай пригласили.

— Ну, хорошо, — вздохнула Мари. — Нашли вы потомка Риманиса, и тирою нашли. А я-то вам зачем понадобилась? Почему я вообще всем так резко понадобилась?!

— Поначалу тебя никто впутывать в это дело не собирался, — ответил Тарх. — Ксеонир вышел на меня с просьбой привлечь айкир к участию в ритуале. Я обрадовался, конечно, так как мало того, что появился реальный шанс прекратить Охоту, так еще это давало доступ в Малый Дворец. Мы убедили расков, что поэкспериментировать со "связью" лучше в том месте, где все будет происходить, потому что присутствие специфической магии правящего Императора накладывает свой отпечаток. Лирт Риний с нами согласился. Отдельный разговор, как нам удалось отвлечь расков, чтобы поискать тирою. Без помощи нам бы не справиться.

Айкир замолчал, припоминая, видимо, те усилия, а потом продолжил:

— Но даже тогда мы не смогли приблизиться к ней, ближе, чем на три метра. То, что создала Нисса...это не объяснить так просто, это видеть надо. Без энергии смерти там дело не обошлось. Она погибла на этом месте, а высвободившаяся энергии сотворила такое, подчиненная единственной мысли умирающей защитить тирою, но не контролируемая, а потому не разбирающаяся, где друг, а где враг. Она признает только кровь своего создателя. Твою кровь.

Мари подавленно молчала. Что ж, радовало хотя бы, что старый айкир не планировал использовать ее с самого начала, а действовал, вынужденный обстоятельствами. Но все равно, я сейчас впитывала от хозяйки мрачную обреченность судьбе и огромную неохоту ввязываться во все это. Я уже говорила, что большинство айкир неисправимые эгоисты. Они не хотят никому зла, но и творить добро, если это сулит какие-то трудности, не спешат. Моя подопечная была вполне типичным представителем своего народа и открывающиеся перспективы идти и доставать какой-то браслет из-под носа у расков ее не отнюдь не радовала. Даже несмотря на то, что это сулит объединение ее соплеменников и хоть какую-то нормализацию ситуации. Странно еще, что Тарх с Ирихом так пекутся о благе айкир, может, в случае с Тархом возраст накладывается? А про Ириха вообще сложно что-то определенное сказать.