Андрей промолчал, чувствуя, как паника начинает захлестывать его. Это видно понял и Александр.
-Слышь, братишка не кипешуй, — неожиданно на странном жаргоне обратился он к Соколову. И увидев полное обалдение у того на лице, ухмыльнулся.
-Испугался и правильно сделал, что испугался, а то Софья мне про твою бесшабашность все мозги прокапала, — сказал он, — ну, а теперь к делу. Монеты если остались, пусть лежат, где лежат, если понадобятся деньги, возьмешь у меня или у родителей. С валютой все гораздо серьезнее, особенно сейчас, когда в городе серьезный шмон идет. Не вздумай с собой в Лондон взять, это вообще будет полный песец, и сам сядешь, и других по полной программе подставишь.
-Других, это кого? — спросил Андрей.
-Родителей своих в первую очередь, а потом и до меня доберутся. Что под таким углом на эти свои дела не смотрел? — пристально взглянул на него Николаев.
-Нет, — пробормотал парень, — под таким не смотрел.
Тут он, вспомнив про парней у подъезда, неожиданно решил сменить тему разговора, — Александр, а почему тебя Шерифом называют?
-И кто так называет? — довольно раздражённо спросил Саня.
-Да встретил я тут двоих, Юрка с Мальком, они, кстати, привет тебе передавали, — ответил Соколов. — И все-таки, почему Шериф?
-Да, старая история, — чуть поколебавшись, ответил Александр, — я, когда такой же, как ты был, сразу после школы, решил в районе порядок навести, как я считал правильный. Ну, и естественно, вляпался. Если бы не крестный, посадили бы. А так разобрались. Но он меня тогда, чтобы мозги вправить, в армию отправил, хотя я в военно-медицинской академии работал, у меня бронь была. А после армии я два года, пока не выучился, и младлея не получил, помощником участкового здесь работал. Вот прозвище и прилипло. Только ты Софье об этом не рассказывай, я потом сам как-нибудь. Ладно, пошли чай пить, и про дела наши семейные, разговоры разговаривать.
Они прошли на кухню, Александр налил чай из чайника в чашки, поставил на стол вазочки с печеньем, и, взглянув на явно погрустневшего парня, произнес, — Андрей, ну чего ты, как не родной. Проблемы у тебя имеются, конечно, но если зарываться не будешь, то и они решатся потихоньку. И я тебе еще раз повторяю. Когда тебе понадобятся деньги, а они тебе наверняка понадобятся, я постараюсь помочь, в разумных пределах, конечно. В подработку твою я не очень верю, но то, что это не криминал, уверен. То, что за съемную квартиру платишь ты, и на Тамару деньги тратишь тоже ты, я знаю точно. У Сони просто нет таких денег, сколько она зарабатывает, я понимаю. Поэтому, если вдруг ты захочешь продать остатки своего клада, то приходи ко мне, у меня знакомые коллекционеры не только в Питере, но и в Москве и в других городах имеются. Так что ты и сам не подставишься, и других за собой не потянешь.
Андрей внимательно посмотрел на Александра, — Сань, скажи честно, а почему вот ты решил надо мной шефство взять, тебе разве своих проблем мало?
-Вот даже как. Ну, честно, так честно. — Николаев встал из-за стола и буквально навис над парнем, — А вот скажи мне Андрей, ты, когда за Тамару вступился и потом с ней возиться стал, все свои дела забросив, вот о чём ты думал? Ведь она не девушка твоя — я узнавал! А Софью, когда из общаги больную выперли, а ты на улице ее подобрал и ухаживал за ней, как за родной? Тебе эти проблемы были к чему? Молчишь? И правильно молчишь! Потому что не все можно деньгами и полезностью для себя измерить!
-Иногда ты делаешь просто то, что должен, и пусть будет то, что будет! Вот как-то так, — постепенно успокаиваясь, произнес Саня. — Теперь по поводу дачи, я тебе ключи дам, деда предупрежу, а лучше всего, давай в воскресенье возьмем девушек с собой и съездим туда. А к родителям твоим я с Соней и тетей в четверг приду, если вы не возражаете, знакомиться будем. А теперь пей чай, а то нам скоро собираться. Софью пойдем с работы встречать.
Вечер того же дня. Квартира Николаевых.
Александр с нежностью посмотрел на прильнувшую к нему Софью. Устала она за последние дни явно очень сильно. Но держалась молодцом. Хотя и заснула сегодня практически моментально, стоило её голове только коснуться подушки. А вот к Сане сон не шёл. Он снова и снова прокручивал в голове сегодняшний разговор с Андреем и всё никак не мог решить, правильно ли он поступил, не надавив на него посильнее и не сообщив этому явно зарвавшемуся молодому человеку, что ему известно и про воровской общак. Который тот увел у банды Сомосы и которым явно давно и беззастенчиво пользовался. Ведь была у него сегодня мысль сразу расставить точки над "и", и показать пацану, что всё тайное рано или поздно становится явным. Но не стал и как теперь понимал Николаев, сделал он это совершенно правильно.
"Ничего, — подумал он, — никуда он от меня не денется. А секретов у него явно хватает, и некоторые я из них уже знаю. А дальше дядька за ним аккуратно присмотрит, он в этом деле настоящий дока. Сколько подобных ребят через его руки прошло! Вот тогда мы и поймем, что этот юниор из себя представляет. Тогда и решение принимать будем. Но гнили в нем точно нет, Софья это за версту чует. Да и девочка эта тоже. Так что прорвёмся"!
И он зарылся лицом в шелковистые волосы своей будущей супруги. Счастливо вздохнул и провалился в глубокий сон.
Краткий эпилог.
Как и утром этого дня, вечером Андрей был в полном раздрае чувств. С одной стороны день прошел весело, приятно, но уж очень насыщенно. И никуда не ушло чёткое ощущение надвигающейся опасности. И понимание, что больше нельзя быть таким беспечным, иначе не только сам пропадешь, но и других близких ему людей за собой потащишь. А это значит, что пора завязывать со шпионскими играми, хотя бы на время. А раз некоторые не понимают, придется их немножко проучить, пусть посидят без информации, а то он их сильно разбаловал. И в голове его, прокрутилась первая строка письма — "На деревню дедушке, в Кремль, дорогому Леониду Ильичу Брежневу..."
Мчатся в черноте космоса две параллельные вселенные, но все больше и дальше убегают они от исходной реальности. И все новые и новые герои появляются на горизонте. Их явно не ждали, но они взяли и приперлись. Но и старые, казалось бы, мимолетные персонажи, вдруг решили напомнить о себе, да так, что мало никому не покажется.
И да, у Андрея последняя неделя учебного года выдалась весьма насыщенная!
Вторник 22 мая. Смольный. Кабинет первого секретаря. Время около двенадцати часов дня.
-Григорий Васильевич, к Вам Федин, — заглянул в дверь секретарь.
-Пусть заходит, — кивнул Романов.
В кабинет зашел инструктор обкома, протянул плотный запечатанный по углам и в середине пакет.
-На словах, что-нибудь передавали? — спросил Григорий Васильевич.
-Только то, что сегодня будет совещание всей группы, они готовят планы операции, подробная информация и полный отчет будет в четверг утром, — ответил Федин.
-Хорошо, спасибо Леша, иди, работай, — кивнул ему хозяин кабинета.
-Значит, в четверг, — тихо произнес Григорий Васильевич, вскрыв конверт и внимательно просматривая бумаги. — Так, понятно, все по полочкам разложил Старый, чувствуется старая школа.
-А это еще что такое? — Романов еще раз вчитался в сухие строчки сообщения, с изумлением глядя в текст. Он откинулся в кресле и замер на некоторое время, явно обдумывая только что полученную информацию. После снял трубку телефона и сказал секретарю, — соедини меня с Фединым.
-Алло, Леша, значит так, срочно связываешься с Михаилом и запрашиваешь у него перепроверку и соответственно, затем подтверждение, по четырнадцатой странице доклада, — приказал первый секретарь, — пусть еще раз все очень тщательно проверят. Да, и проверка обязательно должна быть завершена к утру четверга. Как и все остальное.
Он осторожно взял в руки так ошеломившую его страницу доклада.
"Доводим, до Вашего сведения, что в рамках операции по Объекту сотрудниками 12 — ого управления Центрального аппарата КГБ СССР, была организована прослушка телефонов сотрудников Ленинского и Центрального райкома партии. Список сотрудников и номера телефонов прилагаются".
-Да, если и это подтвердится, то уж не знаю, как тут Юра выкручиваться будет. Серьезно Дед за них взялся, даже немного страшновато становится, — он отложил бумаги в сторону и снял трубку с телефона без диска, вместо которого был герб СССР, — добрый день, это Романов, соедините, меня, пожалуйста, с товарищем Генеральным секретарем. Спасибо, жду.
-Леонид Ильич, здравствуйте, это Романов, — снова повторился он, — да, у меня образовались несколько срочных вопросов, хотел бы к Вам подъехать. Нет, не настолько срочно, лучше, если Вам будет удобно, то в пятницу где-нибудь после обеда. Нет, из товарищей никто вроде не нужен. Жалуются? Пусть жалуются! Да, хорошо, документы по реформе профтехобразования подготовлю. Интересно, когда это я от бани отказывался? Спасибо. Всего Вам доброго! — Он положил трубку и мечтательно улыбнулся, — шашлыки и банька у Ленчика всегда были на высшем уровне, совместим, приятное так сказать, с полезным!
Вторник 22 мая. Двухэтажный флигель на Невском. Красный уголок. Время около двенадцати часов дня.
(Суета вокруг дивана или как мы докатились до такой жизни)
На столике в углу небольшого помещения что-то негромко вещает черно-белый "Рекорд". Звук приглушен, телевизор явно работает только для фона. В комнате на диванчике сидит Старый, рядом с ним на краешке притулился Михаил Киселев. Вошли еще двое. Взяли себе стулья и расположились неподалеку.
Киселев ухмыльнулся, — прям, как у Стругацких у нас получается. Суета вокруг дивана.
-Будет тебе и суета и Стругацкие твои любимые, — негромко проворчал невысокий седовласый крепыш.
-Так товарищи, с шуточками все. Времени мало, — прервал их Дед, — начнем с американцев. Слушаем, тебя Сергей.
Сергей Морозов, тот самый седовласый крепыш, кивнул и начал.
-Во-первых, в последнее время резко возросла активность американцев и их помощников вокруг Военно-Медицинской Академии. Действуют они, в том числе, и через так называемую Галеру.
-Вот ведь опухоль на теле города, — негромко проворчал Дед.
-Да, и эта фарца сейчас очень активна, а штатовцы им еще довольно жирный кусок подкинули, и они теперь землю буквально копытом роют,— подтвердил Морозов. — Они откуда-то добыли списки некоторых сотрудников академии, причем вместе с адресами. А дальше всё просто. Выходят либо на самих сотрудников академии, либо на их близких. Особенно на детей. Завязывают с ними знакомства, благо им есть, что тем предложить.
-А как КГБ на это реагирует? — удивленно спросил Михаил.
-А как они вообще на все происходящее у нас сейчас реагируют? — вопросом на вопрос ответил крепыш. — Так же и здесь, пытаются американцев играть, за нашими людьми — следить по возможности. А тут еще один нехороший момент проявился. В октябре конгресс по психиатрии в Марокко организуют внезапно. Приглашают туда и советских специалистов. Так вот из четырнадцати приглашенных восемь из нашей академии. А в прошлом году на аналогичном конгрессе из двенадцати приглашенных из Советского Союза таких было только двое.
-Нехило так у нас процентик подрос, — присвистнул Киселев, — думаешь, что попробуют вербовать?
-В свете последних событий я в этом убеждён, — кивнул Сергей.
-Я считаю, что планируется более серьезная провокация, раз уж они пошли на такие затраты. В этом году конгресс ведь не планировался? — вмешался в их разговор Дед.
-Да, не планировался, — подтвердил Морозов.
-Ну вот, американцы не англичане, они любят простые и эффективные решения. Тем более в диких странах. Нападут какие-нибудь берберы и концы в воду. Ну ладно, до октября время еще есть, будем думать, — решил Старый.
-И ещё одна, уже совсем нехорошая деталь недавно выяснилась, — продолжил Морозов, — у нас двое из числа находящихся в расширенном списке, на олимпиаду в Лондоне в начале июля должны поехать. И у одного из них отец, подполковник ВМА, кстати, приглашенный и в Марокко.
Наступившую тишину прервал молчавший до того времени участник встречи. — Мы не имеем права так рисковать, этого парня в Лондон отпускать нельзя. Пусть заболеет или еще что-нибудь придумаем.
-Ох и любишь же ты, Алексей, простые решения, — вздохнул Старый. — А потом, что? Мы же его перед всеми засветим, даже если он не Объект. Неужели на него не обратят внимание?
-Он у нас в основной список входит? — спросил он Сергея.
-Нет, не входит, там у нас другие четверо, — ответил тот.
-А у смежников? — продолжил расспросы Дед.
-Тоже нет, они его вообще не рассматривают, хотя в предварительном списке он был, — сообщил Морозов.
-Вот так, — Дед взглянул на Алексея, — придется тебе готовить операцию прикрытия для этих двух лондонцев, у тебя же там надежный человечек найдется?
-Да,— кивнул тот, — и не один.
-Вот и славненько, а мы, для подстраховочки, туда тоже пару ребят отправим. А, главное, — тут он снова взглянул на Сергея, — надо нам какую-нибудь операцию продумать, чтобы отвлечь наших зарубежных противников. Придется для одного из списка, громкую эвакуацию куда-нибудь в глубинку организовать. Причём обязательно вместе с близкими родственниками. Числу так к двадцатому июня. Потом, осенью мы их вернем, конечно. Когда все убедятся, что это липа. А мы сейчас время выиграем.
-Подготовим, — кивнул Морозов.
-И еще, я думаю, надо этих двух математиков, временно, до их отъезда в Лондон в основной список включить, — продолжил Старый, — и полную информацию по ним собрать.
-Ну, ты что, Дед, а людей-то я для этого, где возьму? У меня и так все работой перегружены, — возмутился Сергей.
Тот задумался ненадолго, потом спросил. — Ну, хоть одного-то, только толкового найдешь?
-У меня все толковые, других не держим, — огрызнулся крепыш,— одного найду. И что это нам даст?
-Михаил тебе поможет, — Старый кивнул на своего помощника, — тут, намедни, Палыч хвастался, что у него на спецкурсах такие барышни имеются, мед просто, говорит, а не барышни. Вот парочку у него и попросишь, на стажировку. Проведешь их через горком ВЛКСМ инструкторами, Григорий Васильевич с этим тебе поможет. Отправим их к математикам в школы, только быстро надо сделать, пока у школьников каникулы не начались.
-Да какие каникулы, это же старшие классы. У них или практика или экзамены, так что найдем мы их в школе, — сказал Сергей.
-Хорошо, это упрощает дело, вот только, — тут он внимательно посмотрел на Морозова, — никакой самодеятельности, барышни, скорее всего, будут молодые и горячие. Поэтому от тебя и твоего человечка строжайший инструктаж и жесткий контроль за ними. И заниматься они должны только сбором информации. Никакого контакта с подопечными без моего личного, я подчеркиваю личного разрешения у них быть не должно. Иначе шкуру и с тебя и с твоих подчиненных я лично спущу.
