-= W =-
Посольство Грифонии, Кантерлот.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.
Грифоны, потерпевшие фиаско столь сокрушительное, что Гуннару приходило на ум только определение из других шести букв, побросали в лесу тяжёлое оборудование и полетели на северо-восток. Гримор передал профессора Гуннару и остальным наёмникам, чтобы они помогли пожилому учёному добраться до Мэйнхеттена. Грифонский дирижабль, который доставил тягач, вычислитель и остальное оборудование из Мэйнхеттена, ожидал наёмников и должен был доставить профессора обратно. Но корабль не мог ждать рядом с Вечнодиким лесом, где его мог в любой момент заметить патруль пегасов. Поэтому профессора ещё нужно было отвезти к дирижаблю.
Самому Гримору необходимо было вернуться в Кантерлот, в посольство. Он понимал, что предстоит сложное объяснение из-за утраченного оборудования, и, скорее всего, на повышенных тонах. Подлетая к столице Эквестрии, он решил не маячить перед патрулями Воздушной кавалерии, приземлился в нескольких кварталах от посольства и дошёл до здания пешком.
Резидент вошёл в здание, настороженно осматриваясь. Его приветствовал охранник, стоявший у входа. Всё выглядело как обычно. Он поднялся по лестнице на третий этаж. В коридоре посольства он тоже ничего настораживающего не заметил. Подойдя к двери кабинета, Гримор внимательно осмотрел её. Контрольные волоски, которые он приклеил, уходя на операцию, были на месте. И всё равно он спиной чувствовал, что что-то не так. В посольстве было слишком тихо.
Он достал пистолет — не такой древний, однозарядный, с каким приходил на встречи Полкан — а настоящий шедевр грифонской точной механики. Пистолет у Гримора был работы двух гениальных грифонских оружейников — Гуго Гордхардта и Георга Глюкера — очень дорогой, полуавтоматический, с новейшими унитарными патронами в магазине, спрятанном в рукоятке, украшенной перламутровыми накладками и инкрустацией в виде профиля короля Гровера, из цветной эмали с серебряными перегородками. Резидент оттянул рычажок затвора и отпустил, досылая патрон и взводя оружие. Затем вынул ключ, отпер дверь кабинета, лёгким толчком отворил её и осторожно заглянул внутрь.
Тьма наступила внезапно. Кто-то, стоявший сбоку от двери, накинул ему на голову плотную ткань и тут же рванул его за лапу, втаскивая в комнату и одновременно выворачивая из лапы пистолет. Резидент успел выстрелить один раз, пуля, похоже, угодила в стену и с воем отрикошетила куда-то ещё. Но тут на него навалились, судя по ощущениям, сразу трое или четверо, уронили на пол, заворачивая лапы, и тут же прижали к основанию клюва, туда, где ноздри, тряпку, пропитанную резко воняющей жидкостью. Гримор почувствовал, что сознание меркнет и уплывает. Он ещё несколько секунд дёргался, сопротивляясь, но химия оказалась сильнее.
Ночью связанного и завёрнутого в ковёр бывшего резидента, накачанного снотворным, вынесли на задний двор посольства, погрузили в повозку, на которой обычно вывозили мусор, и окольными путями, тёмными переулками вывезли за черту города, где его должен был забрать дирижабль. Эвакуация была проведена хоть и не идеально, но, как считали грифоны, пони вроде бы ничего не заподозрили.
Они не заметили две пары жёлтых глаз, внимательно следивших за их физкультурными экзерсисами. Когда повозка отъехала, один из бэтпони последовал за ней, а другой бесшумно приземлился во двор посольства и подобрал обронённый грифонами в суматохе увесистый артефакт необычной формы, явно приспособленный, чтобы держать его в лапе. От него ощущался резкий неприятный запах. Артефакт сверкнул в лунном свете серебряной инкрустацией. Бэтпони сунул его в седельную сумку и поспешил догнать своего напарника-наблюдателя.
44. Расколотый горизонт
999 год н. э.
— Знаете, больше всего меня удивляет в антро их постоянная подвижность, — поделился впечатлениями Вере Фолиум. — Казалось бы, летать они не могут, самый быстрый транспорт у них — парусно-гребной корабль со скоростью одна-полторы лиги в час, но они всё время куда-то едут, плывут, везут товары. Мало кто сидит постоянно на одном месте. Даже обычные земледельцы могут накопить денег и поехать в паломничество, в какой-нибудь далёкий собор или монастырь. Они даже отправляются из Европы в Иерусалим, помолиться на месте распятия того проповедника. Слышал тут недавно удивительную историю про отряд норманнов, которые после принятия христианства тоже отправились в паломничество. Возвращаясь из Иерусалима, они остановились в порту Салерно. Местный феодал встретил их вполне приветливо. Паломников вообще везде принимают довольно хорошо.
— Ну так они обычно привозят деньги, — усмехнулась Фулгур.
— Да, но я сравниваю с порядками в греческих полисах, где путешественник запросто мог угодить в рабство, если в городе у него не было знакомого, у которого он мог остановиться, — пояснил куратор проекта 'Морф'. — При том, что само рабство, как уродливое явление, никуда не делось, но антро теперь хотя бы могут более-менее свободно путешествовать.
— Ты не растекайся байтами по ясеню Иггдрасиль, что там с теми норманнскими паломниками? — вернул его из социологических дебрей Левис Алес. — Ну, приехали они в Салерно, дальше-то что?
— А дальше на город напали сарацины из Северной Африки, — продолжил Вере Фолиум. — И, как водится, запросили дань. Князь Гвемар III, правитель города, начал было уже собирать деньги, чтобы откупиться. Но тут эти норманны ему заявили: 'Ты что, трус, в натуре?' Потом похватали оружие, какое под руку попалось, и вломили арабам таких лютых люлей, что те в ужасе сбежали.
— Норманны, хоть и приняли христианство, но по-прежнему не дураки подраться, — заметил Вентус.
— Ну, да! — Фолиум усмехнулся. — Князь Гвемар на радостях одарил их богатыми подарками — это выходило всяко дешевле, чем дань сарацинам, так как норманнов было немного, а потом пригласил их поступить к нему на службу. Норманны оставаться в Салерно отказались, но пообещали передать его предложение своим родственникам и знакомым.
— Норманнские наёмники и в Константинополе служат, — напомнила Фулгур. — Для них карьера наёмника — занятие более чем подходящее.
— Сицилийский эмират — уж очень опасное и беспокойное соседство, — Вентус показал лазерной указкой на большой остров к западу от Италии. — Если норманны выбьют оттуда арабов, нам же будет спокойнее. Фолиум, надо бы поработать в этом направлении.
— Передам сомнаморфу, пусть озадачит 'Приорат', — кивнул куратор проекта 'Морф'
Норманны Сицилией не ограничились. Италию в это время делили между собой лангобарды, греки из Восточной Римской империи и арабы. Норманнские наёмники служили обеим сторонам, и даже периодически заключали временные союзы с арабами.
В 1030 году Сергий IV, герцог Неаполя, пожаловал предводителю норманнских наёмников Райнульфу руку своей сестры и графство Аверса. Так в Италии появилось первое норманнское государство. Следующим стало графство Апулия, откуда норманны после долгих боёв сумели выгнать византийских греков.
-= W =-
1059-1091 гг. н. э.
'Папа Николай даровал норманнскому рыцарю Роберту Гвискару титул герцога Сицилии, — сообщил в своём очередном докладе сомнаморф. — Роберт принёс папе вассальную присягу, но Сицилию ему ещё предстоит отвоевать у сарацин.'
— То есть папа ему буквально подарил землю, которая ему не принадлежала? — Вентус удивлённо посмотрел на Вере Фолиума, оторвавшись от чтения рапорта. — Нормально устроился.
— Так если бы такой большой остров принадлежал папе, зачем бы ему его кому-то дарить? — усмехнулся куратор проекта 'Морф'. — А так вроде и подарил, милость оказал, вассала нового получил, а по факту — меч выдали, и крутись как хочешь.
Завоевание Сицилии продолжалось до 1090 года. Норманнов в их войне с мусульманами поддерживало греческое православное население острова. Одновременно норманны завоёвывали и Южную Италию, вытесняя как лангобардских правителей, так и греческих.
Восточная Римская империя в это время подверглась нападениям туркмен-сельджуков, стремительно завоёвывавших её ближневосточные владения, а также Закавказье. Императорская армия 25-26 августа 1071 года была разгромлена в сражении при Манцикерте, император Роман IV попал в плен. В плену он находился около недели, затем за него внесли выкуп, но сам факт пленения первого лица государства и его неоднозначные решения привели к десятилетней гражданской войне.
-= W =-
1095-1096 гг. н. э.
— Император Алексей (Алексей I Комнин) обратился к папе римскому с просьбой о помощи в борьбе с сельджуками, — Вере Фолиум передал сообщение от сомнаморфа. — Папа Урбан на соборе в городе Клермон произнёс большую речь с призывом к европейскому рыцарству отправиться на Восток и освободить Иерусалим от владычества мусульман. Проблема ещё и в безопасности паломников. Иерусалим — священный город сразу для трёх религий. Пока им владели иудеи — все реликвии были доступны. Даже после захвата города арабами путешествия к святым местам всё ещё были возможны. Но вторжение турок всё перевернуло с ног на голову. Турки оказались недоговороспособны. На паломников постоянно нападают разбойники. Конечно, нападения бывали и раньше, но сельджуки вообще не собираются предоставлять европейским христианам возможность посещать Иерусалим.
Паломники были существенной составляющей средневековой экономики. Вторжение мусульман в Европе того времени воспринималось адекватно — как всеобщая угроза самому существованию всех европейских народов. Призыв папы был услышан. Началась подготовка к Крестовому походу.
— Это какое-то массовое сумасшествие, — пожаловалась Фулгур. — Антро, обычные бедняки, снимаются с мест, берут жён, детей и идут 'освобождать Иерусалим'. Их собралась уже огромная толпа, тысяч пятьдесят-шестьдесят, они вышли в поход где-то в марте, не успев собрать урожай, и думая, что их будут кормить бесплатно, как паломников. Но одно дело — накормить группу из десятка или двух десятков путников, и совсем другое — накормить огромную толпу. Армией их назвать невозможно, у них нет ни оружия, ни доспехов, ни снаряжения.
Они плыли на лодках и кораблях вниз по Дунаю, пересекая Венгрию, разграбили прилегающие земли, из-за этого около Ниша их атаковали болгары, венгры и подразделения армии Восточной Римской империи. Около четверти всей этой толпы было перебито, но где-то тысяч тридцать пять к августу добрались до Константинополя. Там к ним присоединились такие же 'армии' из Италии и Франции, и они все вместе принялись устраивать в городе беспорядки и погромы. Император Алексей поспешил от них избавиться, организовав им переправу через Босфор.
— Я не понимаю, у этой толпы были какие-то предводители? — недоумевая, спросил Вентус. — Они не понимали, что ведут на убой совершенно необученных гражданских?
— Как сообщает сомнаморф, духовным предводителем этого 'похода' был некто Пётр Пустынник, судя по поведению — один из многочисленных религиозных психопатов, — пояснил Вере Фолиум. — Но он пользовался успехом у толпы, и даже папа Урбан его поддержал. Военным предводителем был разорившийся рыцарь по имени то ли Готье, то ли Вальтер. Он, вероятно, к концу путешествия начал понимать, что ничего хорошего из этой затеи не получится, но отступать было уже поздно.
— Они дошли до Дорилеума (совр. Эскишехир), — продолжила доклад Фулгур, — и там на них напали сельджуки под командованием султана Никеи Кылыч-Арслана. Мусульмане отлично знали местность и были хорошо обученными воинами. Неудивительно, что вся эта толпа бедняков была перебита. Их предводителям удалось скрыться.
Настоящий, организованный крестовый поход, возглавляемый опытными рыцарями, начался в августе 1096 года.
— Нам нужно наладить наблюдение за ними, — распорядился Вентус. — Как-никак, это наиболее масштабное и организованное общеевропейское выступление на борьбу против мусульманской экспансии.
— Мы понемногу передаём через 'Приорат' отдельные улучшения, способные дать христианскому рыцарству хотя бы небольшое преимущество над мусульманами, — отчитался Левис Алес. — Некоторые приёмы кузнечной обработки стали, технологии закалки, небольшие улучшения для арбалетов. В сумме это может помочь.
-= W =-
1097-1099 год н. э.
Отряд наблюдателей сопровождал армию крестоносцев на всём пути от Константинополя. 6 мая 1097 армия взяла в осаду город Никея, где правил султан Кылыч-Арслан.
— Султана временно не было в городе, когда подошли крестоносцы, — сообщила по радио Валления Септагинта Квинта. — Он увёл свои войска в Армению, осаждать город Мелитена. Узнав о подходе крестоносцев к Никее, он снял осаду Милитены и развернул войска. Вернувшись в окрестности Никеи, турки атаковали армию графа Раймунда де Сен-Жиля, к югу от города, но были разбиты крестоносцами и отступили.
19 июня крестоносцы начали штурм Никеи. Осаждённые турки договорились с Восточной Римской империей о сдаче города и 26 июня сдались грекам, опасаясь резни со стороны крестоносцев.
— Продолжайте следить за их передвижением, — распорядился Вентус. — Сейчас в Европе и Азии нет более важных событий.
Крестоносцы продолжили поход и 1 июля 1097 года были атакованы мусульманами вблизи Дорилеума.
— Армия крестоносцев шла двумя отрядами, — доложила Валления. — Турки атаковали из засады их авангард. Похоже, что султан принял его за всю армию крестоносцев. Авангардом командовали Боэмунд Тарентский, сын Роберта Гвискара, его племянник Танкред, Роберт Нормандский и Стефан де Блуа — мы видели их гербы и знамёна. Пока шёл бой с авангардом, основные силы крестоносцев, более тридцати тысяч, обошли турков и атаковали с тыла. Кылыч-Арслан после разгрома 'армии нищих', видимо, ожидал лёгкой победы в том же месте. Но первый же удар рыцарской тяжёлой кавалерии проделал огромный пролом в боевых порядках сельджуков (из хроники авторства Анны Комнин). Только тогда султан осознал, что столкнулся с совершенно другой военной силой, намного превосходящей всё, что встречалось ему ранее. Турки бежали, испугавшись окружения.
21 октября 1097 года армия крестоносцев начала осаду Антиохии. Осада продолжалась восемь месяцев.
— 3 июня 1098 года некий оружейник по имени Фируз рано утром открыл городские ворота, — передал Вере Фолиум отчёт сомнаморфа. — Вероятно, его подкупили. Крестоносцы ворвались в город, началась резня, очевидцы рассказали, что 'все площади города были забиты телами мертвецов, так что никто не мог находиться там из-за сильного зловония'. Местный эмир Яги-Сиана с небольшим отрядом сбежал из города, бросив жену и детей, но потом охрана его бросила, и он был убит местными жителями — видимо, они его сильно не любили, интересно, почему?
Через четыре дня, 7 июня, подошла армия эмира Кербоги (Абу Саид Кивам аль-Даула Кербога бин Абдулла аль-Джалали) из Мосула.
— Турки попытались взять город с ходу, — передала Валления, — Эмир привёл огромную армию, но крестоносцы отбили штурм, и Кербога окружил город, взяв его в осаду.
Осада получилась недолгой. 28 июня армия крестоносцев вышла из города и приготовилась к битве.
