Гибридная война

«Газовые войны» 2006 и 2009 годов, с одной стороны, были кульминационными процессами попыток «Газпрома» установить контроль над газотранспортной системой Украины. С другой — они стали пробой способности официального Киева проводить независимую политику не только в энергетической сфере. Поскольку российская энергетическая монополия не получила желаемого, есть все основания полагать, что «газовые войны» как инструмент влияния не отправлены в утиль.

Ни в 2006-м, ни в 2009-м кризис в российско-украинских отношениях в газовой сфере не удалось предотвратить или урегулировать юридическими средствами. Кризисы были урегулированы политическим путем, через компромиссы обеих сторон, которые преподносились российской пропагандистской машиной как победа Кремля. При этом урегулирование было временно-ситуативным, не носило комплексного характера и могло рассматриваться как пример ad hoc[155] урегулирования.

Конечные потребители, национальные правительства стран-потребителей и Европейская комиссия не имели полной информационной картины особенностей развития кризиса, основанной на данных инструментального контроля, поскольку интегрированной системы объективного контроля движения газовых потоков по украинской территории просто не существует. Информационное пространство в условиях нехватки объективной информации было заполнено суррогатом и дезинформацией, подготовленной на кремлевской политической кухне.

Газовый кризис 2009 года сопровождался ведением масштабной информационно-психологической кампании и PR-сопровождением действий «Газпрома» со стороны авторитетных международных PR-агентств (Gavin Anderson, GPlus Europe, Ketchum). Это принесло свои плоды. В европейском массовом сознании надолго закрепились вкинутые российской пропагандой штампы: «Украина прервала транзит в Европу», «Украина — ненадежное транзитное звено», «"Северный" и "Южный" потоки — выход из решения транзитных проблем». Особо распространенным является пропагандистский тезис о «воровстве» газа Украиной. Даже еврокомиссар Гюнтер Эттингер использовал в августе 2014 года соответствующее выражение, моделируя ситуацию на зиму 2015 года[156].

Полагаю, что газовый конфликт 2009 года имел далеко идущие цели. Он должен был сыграть роль детонатора для провоцирования политического конфликта в Украине по линии Восток — Запад. Замысел состоял в том, что в случае полного прекращения поставок газа (для внутреннего потребления плюс транзит в ЕС), власть в Украине не сможет обеспечить подачу газа из расположенных на западе страны основных ПХГ на восток в основные промышленные центры, которые останутся без тепла. Такое развитие ситуации должно было спровоцировать, по замыслу российских стратегов, «социальный взрыв на востоке и юге Украины».

В 2009 году российским Фондом стратегической культуры был проработан так называемый «полужесткий» сценарий, который предусматривал экстренные переброски в Украину военных контингентов с «временным правительством», динамичное развертывание местных органов управления на оккупированных территориях с опорой на заблаговременно подготовленные «силы поддержки» — маргинальные группы, критически настроенные к власти в Киеве, создание «независимых» квазигосударственных образований» [157]. Не случайно 12 января 2009 года в российских СМИ появились публикации на тему «пересмотра границ» в СНГ и заявления российских политиков: «Депутат Госдумы РФ Константин Затулин не исключает, что Россия «в нужный момент подаст знак» юго-восточным регионам Украины для вхождения в состав России»[158]. В 2009 году этот сценарий не сработал, поскольку ГТС Украины была развернута в реверс и центральные, восточные и южные регионы Украины получили газ из западных газохранилищ. Но в 2014 году усовершенствованный сценарий гибридной войны был реализован, ведь Россия заранее готовилась

«В борьбе обретешь ты право свое!»

21 апреля 2010 года, меньше чем через два месяца после инаугурации президента Виктора Януковича, были подписаны Харьковские соглашения. Похоже, спешили обе стороны: Россия стремилась использовать позитивную динамику цен на газ, чтобы решить чувствительный для нее вопрос пребывания Черноморского флота РФ в украинских портах, новая украинская власть — получить скидку, критически важную для предприятий поддерживающих ее финансово-политических групп. Спешка не помешала президенту России Дмитрию Медведеву заявить, что «соответствующая скидка будет учитываться в качестве части арендной платы Российской Федерацией за пребывание нашего Военно-Морского Флота, нашей базы в Севастополе». При этом он подчеркнул, что это «не политическая связка, а техническая». Президент РФ отметил, что эти вопросы «прямо и недвусмысленно в договоре соединены» [159].

Для Украины принципиальным вопросом выглядел пересмотр формулы цены газа в условиях растущей стоимости нефти. Два этих углеводородных ресурса тесно связаны между собой. Астрономическая цена газа была весомым рычагом давления России на Украину, а Харьковские соглашения[160], по большому счету, имели негативные последствия — они создали психологический эффект передышки для металлургии и химической промышленности Украины, вследствие чего замедлили процесс реального энергосбережения в Украине.

Для команды Виктора Януковича борьба за снижение цены газа для Украины стала безнадежным мероприятием, поскольку в «Газпроме» не без оснований предполагали, что самый пророссийский из украинских президентов не будет делать резких политических движений. Словно издеваясь над официальным Киевом, российская энергетическая монополия за несколько последних лет изменила в пользу потребителей практически все экспортные контракты, за исключением украинского. Ни публично выказанная уверенность Виктора Януковича, что Украина платит за российский газ дороже всех в мире [161], ни сдержанный оптимизм премьер-министра Николая Азарова не могли повлиять на ситуацию. Кремль руками «Газпрома» крепко держал Украину на крючке.

Более того, российская сторона все активнее вспоминала о своем ключевом интересе в Украине — установлении контроля над газотранспортной системой нашей страны. 4 марта 2012 года посол России в Украине Михаил Зурабов заявил, что Россия считает, что сроки заключения нового газового соглашения с Украиной зависят от сроков оценки украинской газотранспортной системы. Об этом он сообщил в комментарии журналистам. «Если оценка украинской газотранспортной системы будет производиться до 1 августа, то совершенно очевидно, что мы в лучшем случае на какие-то соглашения можем выйти только во второй половине года», — подчеркнул посол[162]. При этом Зурабов отметил, что на данный момент речь идет о заключении межправительственного соглашения на период до 2020 года, оно призвано урегулировать три основных направления. «Во-первых, это цена на газ для Украины, во-вторых, это объемы потребляемого газа Украиной для своих собственных нужд, и, в-третьих, это ожидаемые объемы транспортировки газа в Европу», — сказал посол. Он выразил надежду, что после выборов Президента России состоится встреча глав двух государств и будут интенсифицированы как переговоры по данному вопросу, так и работа по оценке стоимости ГТС.

Тем временем конъюнктура цен на энергоресурсы работала против Украины. Цена на российский газ для Украины в первом квартале 2012 года выросла до $ 416 за 1000 мс $ 400 в четвертом квартале 2011 года[163] . Осознавая реальные угрозы для экономики страны (и интересов своих экономических союзников), руководство Украины попыталось начать активный политический диалог с «национальным лидером» РФ по формуле цены на газ, не дожидаясь инаугурации Владимира Путина. Однако успехами в этом вопросе Виктор Янукович похвастаться не смог: 27 июня 2012 российский «Газпром» заявил, что «не видит оснований для снижения цены на газ для Украины».

Для такого недружественного поведения России были все основания. Там на смену доктрине «либеральной империи» Чубайса — Христенко, доминировавшей в России с конца ХХ века, пришла энергетическая доктрина Путина — Сечина[164]. В пространственном измерении она ориентирована на глобальные перспективы в формате мирового рынка энергетики. Для нее характерно проектное мышление и ориентация на долгосрочное стратегическое партнерство при решении разноплановых проблем. В проекции будущего Россия рассматривалась как глобальный игрок на мировом энергетическом и политическом рынке. Система внешних связей предусматривала долгосрочные, технологические контакты с ОПЕК и другими ключевыми игроками на мировом рынке энергетики. Сама же доктрина имеет четкие внешнеполитическую и внутриполитическую составляющие. Во временном измерении доктрина Путина — Сечина[165] включает в себя спектр проектов, реализуемых в рамках развития России до 2020 года, и стратегию развития энергетики страны до 2100 года включительно. Политические составляющие доктрины Путина — Сечина создают у населения страны иллюзию воспроизведения могущества Советского Союза, и громких побед на внешнеполитическом фронте. Фактически она способствует консолидации населения вокруг властной верхушки, которая умело прикрывается государственными интересами. Это, в свою очередь, позволяет Владимиру Путину, Игорю Сечину и другим чиновникам и в дальнейшем эксплуатировать энергетические ресурсы России, главным образом в собственных целях.

Нынешняя энергетическая программа Путина в области энергетики была им провозглашена, в том числе, в статье «Россия и меняющийся мир», опубликованной 27 февраля 2012 года в еженедельнике «Московские новости» [166]. Это была одна из составляющих предвыборной программы будущего российского президента. Владимир Путин подчеркнул необходимость создания единого энергетического комплекса Европы, настаивал на отмене «Третьего энергопакета ЕС», акцентировал внимание на преимуществах «Северного» и «Южного» потоков, обратив внимание на возможность отказаться от атомной энергетики благодаря развитию газопроводов. Особое внимание уделено критике «Третьего энергопакета», положения которого запрещают поставщикам энергоресурсов контролировать транспортную инфраструктуру, что является совершенно невыгодным для «Газпрома» и — соответственно — для России.

Тем временем Россия продолжала использовать тактику кнута и пряника в газовом диалоге с Киевом. Например, 9 октября 2012 года премьер-министр Николай Азаров заявил, что Россия обещает Украине газ по 160 долларов за тысячу кубометров в случае ее присоединения к Таможенному союзу[167]. Интересно, что Россия начала новый этап психологической атаки на Украину вскоре после проведения в Украине и Польше Евро-2012, после которого в нашей стране наблюдался небольшой всплеск проевропейских настроений [168]. Как оказалось, тема газотранспортного консорциума и установления Россией контроля над украинской ГТС также не была полностью похоронена: в декабре 2012 года Михаил Зурабов заявил, что Украина может получить скидку на газ, если будет достигнут компромиссный вариант по развитию и управлению украинской газотранспортной системой[169].

Обладавший достаточным опытом управленца Виктор Янукович хорошо понимал, что монопольный контроль России над украинской ГТС быстро лишит нашу страну реальных компонентов суверенитета. К тому же в России постоянно спешили, делая ставку на неприкрытый шантаж: 26 января 2013 года стало известно, что «Газпром» предъявил «Нефтегазу Украины» счет на 7 миллиардов долларов за недобор газа в 2012 году. Весьма символично, что счет был отправлен в среду, 23 января 2013 года, перед поездкой Президента Украины Виктора Януковича в Давос, где был подписан контракт с компанией Shell о добыче сланцевого газа на Юзовском участке в Харьковской и Донецкой областях.

Необходимое отступление. Сланцевый газ на протяжении нескольких лет был головной болью «Газпрома». Российская энергетическая монополия показательно игнорировала угрозу его массового выхода на европейские рынки и старательно делала вид, что «сланцевой проблемы» для нее не существует.

Виктор Янукович, как ни парадоксально, пытался довольно активно маневрировать на энергетическом поле.

Кроме вышеупомянутого соглашения с компанией Shell в ноябре 2013 года, Украина подписала Соглашение о разделе продукции с компанией Chevron, которая должна была осваивать Олесскую площадь в Ивано-Франковской и Львовской областях[170]. Да и попытка освоить черноморский шельф выглядит весьма рациональным поиском бегства от газовой зависимости от России. «Начало разработки новых месторождений и увеличение объемов добычи газа на Черноморском шельфе на Украине рассматривают через призму повышения энергетической безопасности и снижения зависимости от поставок российского газа» [171]. К сожалению, последующий скандал вокруг «вышек Бойко»[172] и аннексия Крыма поставили крест на разработке черноморского шельфа Украиной.

Еще один важный момент — именно во время правления Януковича начался реверс газа в Украину. «С марта 2013 года Киев получает газ из Венгрии, а пробные поставки из Словакии были запущены в мае. В «Газпроме» заподозрили мошенничество в подобной схеме: так, глава российского концерна Алексей Миллер заявлял, что реверс газа из ЕС невозможен, так как у Киева нет для этого отдельного трубопровода»[173]. В следующем году реверсные поставки «голубого золота» из стран ЕС увеличились в объеме, хотя и не могли полностью перекрыть поставки российского газа [174].

В сентябре 2013 года Николай Азаров заявил, что Украина практически отказывается от закупок российского газа из-за его высокой стоимости. Кремль в ответ пошел на хитрость, объявив о скидке для принадлежащего Group DF Дмитрия Фирташа холдинга Ostchem — с 400 до 260 долларов за тысячу кубометров[175]. Как видим, принцип «разделяй и властвуй» работает и в газовой сфере.

Политический кризис, вызванный отказом Виктора Януковича подписать Соглашение об ассоциации между Украиной и ЕС, стал «мутной водой», в которой Россия хотела поймать как можно более жирную «рыбу». 17 декабря 2013 года президенты России и Украины в Москве подписали ряд документов. Среди них, что неудивительно, оказалось и дополнение к контракту «Газпрома» и «Нафтогаза Украины», предусматривающее снижение цены российского газа для украинской энергетической монополии. Коэффициент стоимости российского газа для Украины будет пересматриваться и утверждаться ежеквартально. Как заявил на прессконференции по итогам подписания президент РФ Владимир Путин, подписанный документ позволяет «Газпрому» поставлять газ в Украину по цене 268,5 долларов за тысячу кубометров, тогда как сейчас она составляет свыше 400 долларов[176].