Рост феодального землевладения. В течение второй половины XIII — первой половины XVI в. в Юго-Западной Руси входило в силу крупное феодальное землевладение, и не только княжеское, но и боярское. Его источниками были захват феодалами общинных земель, покупка имений у других собственников, а также княжеские пожалования. Неуклонно возрастал натиск феодалов на крестьянскую общину. К середине XVI в. на Украине оставалось мало свободных общинных земель — почти все они перешли во владение отдельных феодалов и государства. Подобное положение было тогда и в России, а в соседней с Украиной Молдавии в течение XV в. процесс поглощения общинного землевладения феодалами уже завершился.
Специфика феодального землевладения состояла в том, что никто, кроме верховного сюзерена, не мог распоряжаться землей. Любая феодальная собственность считалась полученной от господина, в конечном счете — от короля или великого князя. Это означало, что наряду с феодалом, непосредственным собственником земли, на тот же участок земли имел права его прямой господин и, кроме того, носитель верховной власти.
Присвоение общинных земель украинскими, польскими и литовскими феодалами сочеталось с освоением новых — так называемых пустошей, лежавших за пределами общинных владений. Оно производилось руками трудового, зависимого от феодалов крестьянства. Например, в 1383 г. великий князь литовский Витовт разрешил своему слуге Василию основать на Подолии село Княжую Луку «на сыром корени», т. е. на «пустоши»[48].
Кроме того, представители господствующего класса получали от польского короля и великого князя литовского имения в награду за несение военной службы или при условии выполнения ее. Полученными землями вассалы владели в двух формах: а) временной и условной — до тех пор, пока исполнялась служба в пользу сюзерена, и б) постоянной — когда земля считалась собственностью, не подлежавшей отчуждению.
Раздача князьями земель своим вассалам началась еще в древнерусский период. Из Галицкой летописи 1241 г. известно, что Даниил Романович и Василько давали «державы» своим дружинникам в Коломыйской волости как компенсацию за службу («велиции князи держать сию Коломию на роздавание оружьникам»)[49]. Но особенно значительных размеров земельные пожалования князей и бояр на украинских землях приобрели во второй половине XV — первой половине XVI в.
Очень часто князья и крупные феодалы давали землю вассалам в пользование, «на поживенье», или «в хлебокормленье», т. е. на содержание. Такие пожалования на Украине назывались «даниной» или «держанием», в России — «поместьем» или «жалованьем». При этом в документах обязательно обусловливалось исполнение подданным военной службы вместе с определенным количеством воинов, вооруженных на его собственный счет. В 1378 г. галицкий наместник Владислав Опольский пожаловал имение одному из своих слуг, отметив в грамоте: «А с того иметь князю служити трими стрелци»[50].
Вначале, в XIII, XIV и в течение большей части XV в., имения жаловались «до воли и ласки господарской», иначе говоря, на усмотрение сюзерена, без определенных сроков. Однако уже в конце XV — начале XVI в. в источниках все чаще встречаются пожалования земельных владений «до живота» (до смерти вассала), «до двух животов» (до смерти вассала и его сына) и даже «до трех животов».
Вассалы стремились превратить временное владение в наследственное, уравнять его в правовом отношении с вотчиной. Во многих случаях это отвечало и желанию сюзеренов, заинтересованных в том, чтобы в их распоряжение непрерывно и в определенных количествах поступали воины для несения службы, что было возможно лишь тогда, когда в том или ином имении сидели семьи, традиционно связанные с сюзеренами не только земельными отношениями, но и давними семейными обязательствами. В грамотах великих князей литовских, которыми временные владения превращались в наследственные, не раз прямо указывалось, что это делается, «абы не гинула служба князя великого».
Вассалы были обязаны отбывать службу в пользу сюзерена не только с «держаний», но и с собственных имений — вотчин. Ведь в феодальном государстве верховным владельцем земли считался его глава. Правда, служба с вотчин была более легкой, чем с временных владений. Во многих случаях она превращалась в формальность, как это имело место на украинских землях под властью Польши и Литвы. В обоих государствах слабая центральная власть была способна разве что кое-как обеспечить несение службы с «держав» и «данин».
Архивы XIV—XVI вв. сохранили тысячи жалованных грамот польских королей и великих князей литовских вассалам на украинские села и отдельные земельные угодья. Это был один из путей формирования феодального землевладения на Украине.
Крупнейшими землевладельцами на зависимых от Польши и Литвы украинских землях были соответственно король и великий князь. В своих владениях они вели собственное хозяйство. На Волыни, Киевщине, Подолии, в Галичине существовало значительное количество государственных, королевских и великокняжеских имений — земель и «дворов» с жилищами для челяди, хозяйственными постройками: конюшнями, хлевами, амбарами и пр. В каждом королевском или великокняжеском имении были пахотные поля и другие угодья, которые обрабатывали зависимые от господаря крестьяне.
Феодальные повинности крестьян. Крестьянство, составлявшее основную массу населения украинских земель, находилось на разных ступенях феодальной зависимости. Оно давало дани, платило подати и отбывало повинности в пользу государства (олицетворенного королем и великим князем) и отдельных феодалов.
Одним из главных общегосударственных податных сборов описываемого времени была ежегодная денежная дань. На Киевщине ее называли «подымщиной». Само название этой дани указывает на способ ее взимания — с «дыма». Подымщина — древняя подать, ее появление относится еще ко временам складывания Древнерусского государства. «Повесть временных лет» под 859 годом свидетельствует, что поляне и северяне платили хазарам дань «по белей веверице от дыма»[51]. В Галичине (в Саноцкой и Львовской землях) в конце XIV в. денежную дань в пользу короля также называли подымщиной.
Разновидностью «подымщины» была «поголовщина», которую администрация Великого княжества Литовского собирала в XV в. на Черниговщине. Очевидно, поголовщину также собирали с дыма. На Волыни эту подать называли «воловщиной». Например, в 1407 г. Витовт подарил своему слуге Илье Вячковичу несколько сел во Владимирском и Луцком поветах, позволив крестьянам не платить упомянутую подать в великокняжеский «скарб»: «Отпустили есмо воловщину»[52]. Название «воловщина» происходит от того, что единицей обложения был участок земли, возделанный за определенное время плугом, в который запрягали волов. В Восточной Волыни денежная дань называлась «болкуновщиной». В документе 1471 г. о с. Романово (вблизи Житомира) сказано: «А вси тые люди болькуновщину дають с вола по три гроши»[53].
Все эти местные названия общегосударственной денежной подати объединялись в XV в. в Литве и Польше общим термином «серебщина», поскольку ее платили серебряной монетой. Бывало, что подымщину вносили в государственный скарб натурой. По-видимому, сказывались традиции древнерусских времен, когда господствовала натуральная рента. Например, в Галичине в конце XIV — начале XV в. «брали… ис подимья по колоде вовса»[54]. В 1447 г. польский король и великий князь литовский Казимир официально отменил серебщину. Но на украинских и белорусских землях под властью Польши и Литвы ее продолжали собирать вплоть до середины XVI в.
Другим общим для всех крестьян южнорусских земель второй половины XIII — начала XV в. государственным денежным податным сбором была «татарщина». В 80-е годы XIII в. эту подать собирали на Волыни по поручению ханской администрации местные князья. В тех местностях Украины, которые в 60-е годы XIV в. вышли из-под власти ордынских ханов, «татарщину» продолжали платить в литовскую казну. В грамоте Свидригайла Смотричскому доминиканскому монастырю от 1405 г., например, среди перечисленных повинностей населения Подолии упоминается и ордынская дань.
Наряду с серебщиной и «татарщиной» крестьяне отбывали многочисленные повинности в пользу государства: строили и ремонтировали замки и «дворы» польского короля и литовского великого князя, возводили мосты и гати, прокладывали дороги, ходили работать на господаря «з косою, серпом и топором», иначе говоря, отбывали барщину, «гонили звира» во время королевских и великокняжеских «ловов» (охоты), давали «подводы» и «стацию», т. е. обеспечивали всем необходимым короля, великого князя и их свиту при проезде. В совокупности все эти государственные повинности были обременительны для крестьян. Кроме того, на плечах крестьянства лежала не меньшая тяжесть податей и повинностей в пользу местных феодалов — магнатов, бояр и шляхты.
Значительное количество земли и феодально зависимых крестьян находилось в руках церкви, в пользу которой, наряду с выполнением целого ряда повинностей, все крестьяне обязаны были платить еще и десятину, т. е. отдавать десятую часть своих доходов.
Одной из главнейших феодальных повинностей крестьян Украины второй половины XIII — первой половины XVI в. была дань натурой. Эта повинность связана с тем, что собственное хозяйство основной массы феодалов в то время было еще небольшим, поэтому сами они, их слуги и челядь жили главным образом за счет полученных с крестьян натуральных даней.
На севере Киевщины, на Черниговщине и в северо-восточной части Волыни натуральная рента взималась прежде всего медом, воском, ценными мехами. Так, во второй половине XIV в. киевский князь Владимир Ольгердович подарил Никольской церкви «жеребей» земли на Киевщине и определил, что «идеть с того жеребья полколоды меду, а полведра, а полбобьра, а полтора вьска»[55]. В связи с истреблением бобров, куниц и других ценных зверей феодалы постепенно заменяли меховую дань медовой. Однако на многих полесских землях Украины ренту медом, воском и мехами взимали вплоть до середины XVI в. Собирание даней этими ценными продуктами было удобно для феодалов: их можно было легко транспортировать, сохранять, накапливать и продавать на внутреннем и внешнем рынках.
Составной частью натуральной ренты во второй половине XIII—XVI в. были также зерно и сено. Подобная дань называлась «дяклом». «Устава дворам» 1529 г. прямо переводит термин «дякло» как дань: «Жита наши данные и овсы, то есть дякла»[56]. Они взимались рожью (житные), пшеницей, овсом, сеном. Кроме того, крестьяне отбывали так называемую мезлеву — дань крупным рогатым скотом, свиньями, овцами, курами.
В XIV — первой половине XVI в. часть феодальной дани украинское крестьянство выплачивало деньгами. Вначале денежная часть дани была небольшой. Постепенно, с развитием городов, расширением внутреннего и внешнего рынка, увеличением производительности сельского хозяйства у феодалов растет потребность в деньгах, и они понемногу начинают заменять натуральные повинности денежными.
К середине XIV в. денежная рента получила распространение в Галицкой земле: крестьянин отдавал землевладельцу «плат рочный». Светские и духовные феодалы Киевской земли также заставляли крестьян вносить денежную ренту. Например, Печерский монастырь в 1398 г. получал с жителей принадлежавшего ему «маетку» копу денег. А в 1407 г. польский князь Владислав Ягайло подарил своему слуге Федору село в Подольской земле с пахотными землями, различными угодьями и «чиншами», т. е. с денежными данями, что свидетельствует о распространенности этого вида феодальной ренты и на Подолии. В Полесье в последней трети XV в. феодалы также постепенно заменяют натуральную ренту денежной.
Таким образом, к концу XV в. сельское зависимое население украинских земель находилось уже в основном на оброке, т. е. платило денежную дань.
Начиная с середины XV в., как видно из грамоты Казимира IV 1447 г., на украинских землях под властью Польши и Литвы все налоги и штрафы взимались деньгами. Это свидетельствует о постепенном втягивании феодального хозяйства (господского и крестьянского) в товарно-денежные отношения и об изменении характера ренты.
Вначале развитие товарно-денежных отношений способствовало подъему производительных сил крестьянского хозяйства. Крестьянин получил возможность более свободно вести свое хозяйство, интенсифицировать производство, что выразилось в переходе к трехполью, начавшемся в значительных размерах в XV в., в применении удобрений, выращивании скота на продажу. Правда, это касалось главным образом сравнительно незначительной прослойки состоятельных крестьян. По мере того как феодалы втягивались в торговлю, преимущественно хлебную, положение массы крестьян стало стремительно ухудшаться, поскольку все более усиливалась феодальная эксплуатация, от которой прежде всего страдало неимущее крестьянство.
Возникновение фольварочного хозяйства. Введение барщины. Расширение внутреннего рынка, обусловленное развитием городов, имело серьезные последствия для феодального хозяйства. В XV в. магнаты и шляхта начали увеличивать свои пахотные земли, для того чтобы производить больше продуктов, прежде всего хлеба, для продажи. Это привело к увеличению отработочной ренты.
Важным фактором расширения феодального хозяйства стало развитие внешних экономических связей, вызванных потребностью западноевропейского рынка в товарном хлебе.
Во второй половине XIII — середине XV в. на внутреннем рынке Украины почти не существовало спроса на хлеб. Очень слабым был спрос на него и на международном рынке. Основное население городов — ремесленники занимались также земледелием и животноводством, внося, подобно крестьянам, в пользу государства продуктовую и денежную дана. Даже во второй половине XV в., когда углубилось разделение труда и города стали постепенно утрачивать аграрный характер, многие горожане продолжали заниматься сельским хозяйством. В 70-х годах XV в. в городе Чуднове на Киевщине имелось «тых людей, которые землю пашуть, 32 человеки, а дають плату по 20 грошей с человека»; в волынском городе Житомире было «сееное пашни досыть»[57], мещане платили подымщину и отбывали барщину, как и крестьяне. Однако постепенно сельское хозяйство в городах отодвигается на второй план. Города превращаются в рынки сбыта сельскохозяйственной продукции — продуктов питания а сырья.
Развитие производительных сил, совершенствование техники и рост продуктивности сельского хозяйства и ремесла вели к увеличению объема производства продуктов питания и ремесленных изделий. Ремесло все больше отделялось от сельского хозяйства. Возник спрос на хлеб в городах. В то же время заметное увеличение урожайности зерновых благодаря переходу к трехполью, применению более совершенной техники и удобрений привело к появлению на украинских землях в XV в., в особенности во второй его половине, значительного количества товарного хлеба, который вывозили на рынки городов. Аналогичный процесс происходил тогда в России и Белоруссии, а также в Польше, Литве и некоторых странах Центральной и Западной Европы.
