Характерной чертой послевоенной системы международных отношений являлось существование сфер влияния или сфер интересов, отражавших стремление Соединенных Штатов и Советского Союза к обретению гарантий безопасности собственной территории и к достижению преимуществ в соперничестве друг с другом. Державы насаждали угодные им режимы в других странах, оказывали давление, заигрывали и угрожали в целях приобретения союзников и создания альянсов. В результате большинство стран Европы и Азии тяготели к одному или другому полюсу или оказывались втянутыми в ту или иную группировку государств, возглавляемую каждой из сверхдержав, которые постепенно сформировались в форме двух военно-политических блоков, или двух лагерей — социалистического и капиталистического.
Важной составляющей складывавшейся биполярной системы международных отношений являлся ее конфронтационный характер. За годы, прошедшие с момента введения в политический и научный оборот далеко не точного термина «холодная война» (после опубликования под этим названием в 1947 г. американским журналистом и политологом У. Липпманом сборника очерков «The Cold War: A Study in U.S. Foreign Policy»), данное понятие подвергалось различным интерпретациям, прежде всего под воздействием событий на мировой арене. Однако до сих пор, несмотря на то что холодная война отошла в прошлое и ее изучение приобретает все более академический, а не политический характер, несмотря на участившиеся заявления в СМИ и даже в научных дискуссиях о возврате к холодной войне или же о «новой» холодной войне, в мировой историографии не существует единого мнения, что же представлял собой данный феномен.
Определение понятия «холодная война»
В целом все разнообразие мнений о сути холодной войны можно свести к нескольким общим подходам. Первый объединяет весь спектр мнений, так или иначе следующих в русле концепций «политических реалистов», которые склонны интерпретировать холодную войну как продолжение традиционных конфликтов великих держав в борьбе за власть. При этом исследователи акцентируют внимание на различных сторонах геополитического противоборства сверхдержав, выделяя, например, в качестве основных причин холодной войны их борьбу за сферы влияния, или же обеспечение сторонами своих национальных интересов с преимущественной опорой на геополитику. Эти исследователи принимают во внимание и идеологические различия сторон, но лишь в качестве дополнительного фактора усиления напряженности.
Другим, наиболее распространенным, является подход, в котором холодная война рассматривается преимущественно как соперничество двух различных социально-политических систем, т.е. капиталистической и социалистической, демократической и тоталитарной/авторитарной. Среди представителей такого (можно сказать «межсистемного») подхода имеются сторонники датировки начала конфронтации по линии Восток-Запад с 1917 г., с момента появления первого в мире социалистического государства. Однако те исследователи, которые связывают холодную войну с результатами Второй мировой войны, принимают во внимание тот факт, что выход социализма за рамки одной страны и становление мировой системы социализма реализовались в первые послевоенные годы, когда при поддержке СССР в Восточной Европе пришли к власти коммунистические режимы, а в 1949 г. после победы Коммунистической партии Китая в гражданской войне была провозглашена Китайская Народная Республика. Эти исследователи обращают внимание и на усиление коммунистических и социалистических партий, принимавших активное участие в движении Сопротивления, и на подъем левых настроений в странах Европы и Азии в первые послевоенные годы, вызванный разрухой и тяжелым экономическим положением, что наряду с высоким авторитетом СССР как страны, внесшей основной вклад в победу в войне, усиливало притягательность социалистической модели развития. Однако в условиях перехода от сотрудничества в рамках антигитлеровской коалиции к холодному миру, а затем к холодной войне данные объективные факторы интерпретировались на Западе как начало коммунистической экспансии, которая требовала решительного ответа.
Среди сторонников рассмотрения холодной войны как противоборства двух антагонистических систем отсутствует единство мнений по поводу основных факторов конфронтации. Если обратиться к точке зрения такого известного американского историка как Дж. Гэддис, которую он изложил в своей работе 2005 г. «The Cold War: A New History», то он связывает переход в 1945 г. от сотрудничества Большой тройки к недружественным отношениям бывших союзников, прежде всего с тем, что после окончания Второй мировой войны отпала необходимость проводить совместную политику и на первый план вновь вышла несовместимость социально-экономических и политических систем. Продолжая свои размышления о том, что представляла собой холодная война, Гэддис, в частности, подчеркивает, что это было не только геополитическое соперничество или гонка ядерных вооружений, но «соревнование» систем, которое должно было дать ответ на важный вопрос, как наилучшим образом организовать человеческое общество. К подобному определению сути холодной войны приходит и давний оппонент Гэддиса М. Лефлер. Он проводит мысль, что это была «борьба за душу человечества», за отстаивание противоположными системами собственного образа жизни.
В то же время еще один известный зарубежный исследователь холодной войны О.А. Вестад в книге 2007 г. «The Global Cold War: Third World Interventions and the Making of Our Times» рассматривает данный феномен сквозь призму противоборства США и СССР в «третьем мире». Он полагает, что конфронтация сверхдержав была обусловлена стремлением навязать развивающимся странам капиталистическую (свободный рынок) или социалистическую (плановая экономика) модель модернизации.
Наряду с этими двумя подходами существует еще одна точка зрения, в основном разделяемая политологами и близкая к «системному» подходу в теории международных отношений. Ее сторонники считают, что холодная война представляла собой специфическую систему (или подсистему) международных отношений — Ялтинско-Потсдамскую, — которая создавала и поддерживала миропорядок, а не разрушала его, в отличие от состояния современной системы международных отношений, в которой наблюдается резкий всплеск региональных конфликтов. Представители этого подхода рассматривают холодную войну как одну из основополагающих характеристик биполярной международной системы. При этом подчеркивая, что хотя в основе международных противоречий «чаще всего лежали геополитические устремления», внешне советско-американское соперничество приобрело форму политико-идеологического противостояния. Причем некоторые из этих исследователей полагают, что термин «холодная война» может быть применен только в отношении самого острого периода конфронтации — 1948-1962 гг. В дальнейшем противостояние прерывалось разрядкой и продолжалось в более умеренной степени.
Не разделяя точку зрения относительно отождествления холодной войны с самой системой международных отношений, необходимо подчеркнуть, что она была неразрывно связана с биполярной структурой послевоенных международных отношений. Вместе с тем ответ на вопрос, что являлось первичным — начало холодной войны и превращение многополярной международной системы в биполярную или же наоборот, — представляется довольно сложным. Тем более, что о новых фундаментальных трудах «The Cambridge History of the Cold War», «The Oxford Handbook of the Cold War» предлагается рассматривать холодную войну в контексте глобальной истории XX в.
Таким образом, начавшаяся холодная война со всеми своими закономерностями явилась важным системообразующим фактором. Раскол Европы и мира на два противоборствующих военно-политических блока институализировал биполярную структуру международных отношений и наполнял ее конфронтационным содержанием. Это отражалось на международной деятельности государств, как входивших в противоборствующие блоки, так и нейтральных. Холодная война влияла на механизм функционирования биполярной системы, придавая ей так называемую «конфронтационную стабильность», но за счет опасения развязывания глобальной войны в ядерный век.
Холодная война является феноменом именно послевоенной истории, хотя политико-идеологическое противостояние двух противоположных социально-политических систем берет свое начало с Октябрьской революции 1917 г. Послевоенная конфронтация возникла в процессе создания нового миропорядка на последних этапах и после окончания Второй мировой войны, превратив союзников по антигитлеровской коалиции в непримиримых противников. «Родовым» признаком холодной войны, в корне отличавшим послевоенную конфронтацию от всех предыдущих конфликтов, стало наличие ядерного оружия у ее главных участников, вызвавшее к жизни небывалую гонку вооружений. Развернувшиеся еще в годы Второй мировой войны в Германии, США и СССР (который в 1942 г. возобновил свои ядерные исследования в ответ на секретные атомные разработки западных союзников) работы по созданию атомной бомбы и баллистических ракет были работами над оружием, предназначенным не для текущей, а для будущей войны.
Несмотря на то что в годы холодной войны происходили локальные вооруженные конфликты, человечеству удалось избежать полномасштабной «горячей» войны. Главными средствами ведения холодной войны являлись идеологические кампании, пропаганда и контрпропаганда, а также подрывная деятельность. В США в 1950 г. было создано Управление ведения психологической войны, которому были подчинены ряд специальных служб (ЮСИА и др.). Советская система пропаганды подчинялась Главному Управлению пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) и внешнеполитическим отделам ЦК, которые одновременно курировали пропагандистскую деятельность Информационного бюро коммунистических и рабочих партий (Коминформа). Эта система дополнялась государственными и общественными организациями (Совинформбюро, «Международная книга», ВОКС и др.), а также вузами, начавшими после войны подготовку журналистов-международников.
Холодная война имела политическое, идеологическое, военное, экономическое и социально-культурное измерения. Ее можно определить как конфронтационную, но не доходящую до прямого вооруженного конфликта модель взаимоотношений государств, принадлежавших к различным социально-политическим системам, в условиях наличия ядерного оружия и противостояния в глобальном масштабе двух военно-политических блоков во главе с СССР и США. Эти блоки включали не только многосторонние региональные группировки (НАТО, ОВД — в Европе; АНЗЮС, СЕАТО — в Тихоокеанском и Азиатском регионах; СЕНТО — на Ближнем и Среднем Востоке и др.), но и двусторонние альянсы, а также неформальных союзников, втянутых в орбиту соперничества сверхдержав.
Первые годы холодной войны
Как уже отмечалось, важным итогом Второй мировой войны явилось выдвижение на авансцену мировой политики Советского Союза и Соединенных Штатов Америки. На фоне ослабевающего влияния Великобритании и Франции именно СССР и США становились эпицентрами событий, связанных с обострением международной напряженности.
По мере продвижения Красной Армии осенью 1944 г. на территорию стран Восточной Европы усиливалось беспокойство западных союзников относительно укрепления позиций СССР в данном регионе и послевоенной политики СССР в отношении этих стран. Во время визита У. Черчилля в Москву 9-18 октября 1944 г. и его бесед с И.В. Сталиным было заключено известное процентное соглашение о разделе сфер влияния на Балканах, одним из центральных вопросов (в его обсуждении принимали участие и представители Польского правительства в Лондоне, и Польского Комитета Национального Освобождения, ПКНО) был вопрос о границах и будущем правительстве Польши. Исходя из собственных интересов, Великобритания поддерживала эмигрантское правительство в Лондоне, а советское руководство, стремясь к созданию на западных границах СССР дружественной Польши, было настроено всячески содействовать сформированному в Москве в июле 1944 г. ПКНО, который позднее был преобразован во Временное польское правительство в Варшаве. В ходе московских переговоров Черчилля вопрос о Польше остался нерешенным, и обсуждение его было продолжено на Ялтинской конференции. В результате острых дискуссий западные союзники согласились с реорганизацией не признаваемого ими Временного польского правительства на более широкой основе с включением в него демократических деятелей как в самой Польше, так и поляков за границей, и с проведением после создания правительства национального единства свободных выборов. Было также принято решение о том, что восточная граница Польши должна была проходить по линии Керзона. Однако недовольство руководства Великобритании тем, как решался польский вопрос, послужило одной из причин разработки в мае 1945 г. английским Штабом объединенного планирования военной операции против СССР под кодовым названием «Немыслимое». Как свидетельствуют рассекреченные в Лондоне в 1998 г. документы, общеполитическая цель операции — «навязать русским волю Соединенных Штатов и Британской империи», — напрямую касалась Польши, однако не исключалось, что ограниченная операция примет характер тотальной войны, в которой главным противником Запада становился Советский Союз. Начало операции планировалось на 1 июля 1945 г., но сомнения военных специалистов в ее успехе и отрицательное отношение к ней США окончательно похоронили эти планы, инициатором которых был Черчилль. Тем не менее благодаря разведданным советское руководство знало о подобных идеях, что усиливало подозрительность И.В. Сталина в отношении враждебности западных союзников, особенно Великобритании.
Начавшиеся в процессе мирного урегулирования на Ялтинской и Потсдамской конференциях столкновения союзников по вопросам политического устройства в странах Восточной Европы, а также оккупационной политики в Германии постепенно дополнялись другими разногласиями, что проявилось на сессиях Совета министров иностранных дел (СМИД) в 1945-1947 гг. и в ходе Парижской мирной конференции 1946 г.
Первое открытое противостояние СССР и США касалось иранского вопроса, вынесенного в январе 1946 г. на обсуждение Совета Безопасности только что созданной и начавшей свою работу ООН. Как свидетельствуют документы, причины Иранского кризиса 1945-1946 гг., вызванного задержкой вывода советских войск из Северного Ирана, которые находились там по Англо-советско-иранскому договору 1942 г., и поддержкой автономистского движения в Иранском Азербайджане коренились не в идеологии, а в столкновении геополитических (важное стратегическое положение) и экономических (запасы нефти) интересов сверхдержав на Ближнем и Среднем Востоке. Советское руководство стремилось на равных вступить в обозначившееся к концу войны соперничество великих держав в этом регионе за сферы влияния и энергоресурсы. Одновременно с Иранским кризисом обострилась ситуация в Турции в связи с территориальными претензиями СССР и политическим давлением на турецкое правительство в целях пересмотра Конвенции о проливах Босфор и Дарданеллы, подписанной в Монтрё в 1936 г., и заключения нового двустороннего советско-турецкого соглашения о черноморских проливах с предоставлением СССР военно-морских баз в Восточном Средиземноморье. Здесь против советских планов расширить зону своих политических и стратегических интересов выступили США, заявившие об угрозе миру и взявшие на себя функции гаранта международной безопасности. Не ограничившись дипломатическими контрмерами, США прибегли к демонстрации силы, отправив в апреле 1946 г. под благовидным предлогом к берегам Турции крейсер «Миссури».
