Искры весны

Она наконец толкнула дверь кабинета, оглянулась на Карлона:

— Иди спать, хорошо? И ты, Рейланда, иди. Я буду тут всю ночь. Утром поговорим.

— Тебе точно не нужен... собеседник? — предложил Карлон, которому ужасно не хотелось оставлять возлюбленную одну в такой момент. — Древние вроде писали же, что истина легче находится в диалогах?

— Я буду читать. В этом мне помощь не нужна, — девушка вошла в кабинет, кивнула магу и эльфийке ещё раз и закрыла дверь.

На площади перед ратушей Карлон попрощался с Рейландой — они жили в разных местах. Магу и Марии всё ещё был предоставлен этаж гостиницы, эльфийка же снимала комнату у какой-то пожилой вдовы. Якобы потому, что вдова пекла пирожки по эльфийским рецептам.

Уже стемнело и город спал под светом луны, едва пробивающимся сквозь облачную плёнку. Уличных фонарей в Ханнестеде почти не было, но по герцогским законам у дверей таверн обязательно горели масляные лампы, паперть храма Единого освещала золотая магическая лампа-кристалл, а со стороны гавани доносились отблески огня на маяке. Вымотавшийся до дрожи коленок маг не стал использовать "совиный глаз", и шагал меж тёмных домов, ориентируясь по этим редким огонькам. Ему ужасно хотелось спать. Но перед тем — непременно выпить подогретого вина и умыться горячей водой. Мысли об отдыхе лезли в голову, затмевая все прочие, однако чутьё бывалого наёмника оказалось неподвластно усталости. Едва покинув центральную площадь, Карлон почувствовал, что за ним кто-то идёт. Будто его собственные шаги двоились. В груди кольнуло холодной иглой. Закусив губу, мэтр принудил себя не оборачиваться и идти дальше, в сторону нужной гостиницы. На ближайшем перекрёстке он резко остановился, словно бы забыв дорогу, и повертел головой, вслушиваясь. Да, верно. Шаги позади, замершие мгновением позже собственных шагов мага. Будь это случайный прохожий, он продолжил бы идти. Реши Рейланда что-то сказать Карлону, она бы его давно окликнула, да и ходит эльфийка-егерь почти бесшумно, даже в сапогах.

Карлон продолжил путь, незаметно вытащив из тайного паза в поясном ремне серебряную монетку. Вернее, кругляш, очень похожий на монетку. Только вместо герба и надписей на нём были отчеканены магические узоры. "Монетка" не была заряжена магией, и потому оставалось невидимой для любого магического взора. Уже на ходу мэтр зашептал формулы активации, вливая заряд в крохотный амулет. Кругляш сделался тёплым. Пройдя ещё пару шагов обычной, неспешной походкой, Карлон резко повернулся на каблуках, вскидывая руку с амулетом, и рявкнул:

— А ну стой!

Он не ошибся. Шагах в десяти позади него застыла фигура в тёмном плаще с капюшоном. В ответ на приказ мага, незнакомец вздрогнул и... выпростал из-под плаща арбалет.

— Пекло! — охнул маг, понимая, что как бы быстро он не метнул "монетку", стрела будет быстрее.

А человек в плаще... тоже охнул. Пошатнулся, выронил арбалет и бесформенной кучей осел наземь. Позади него обнаружилась вторая чёрная фигура, маленькая и хрупкая. Её Карлон сразу узнал — свет далёкого фонаря блеснул в круглых очках.

— Евгения! — Мэтр опустил руку. — Что происходит?

— Я закрываю долги, — рыжая девушка опустилась на одно колено и выдернула из тела неудачливого стрелка тонкий длинный кинжал. Вытерла лезвие о плащ убитого. — Заговор я начала выслеживать ещё когда числилась секретарём Совета. Потом неудачно села в тюрьму и оказалась в опале, знаете ли. Но теперь пора завершить дело.

— Какой заговор? — Карлон нахмурился, сжимая "монетку" в ладони.

— По захвату власти, разумеется! — Леди Евгения выпрямилась, убрала кинжал в ножны и посмотрела на мага с добродушным сочувствием, как на ребёнка, спрашивающего, откуда берутся щенки. — Идёмте, нам надо в ратушу.

Не дожидаясь ответа, девушка развернулась и быстро зашагала в сторону площади. Карлон нагнал её, спросил:

— Кто замешан?

— Половина комиссии по торговле, отдельные люди из почти всех других Больших комиссий, — деловито ответила Евгения. — Старик Рихард, к счастью, не в курсе, мне было бы его жалко. Для торгаша он человек неплохой, чтит контракты и честные сделки. Я подготовила список имён и приняла меры, чтобы если меня почат в бозе, он попал в нужные руки.

— И давно?...

— Я начала копать, как только мы учредили Совет. Потому что в таких условиях заговор не мог не появиться. И он появился. — Бывшая секретарь герцогини хмыкнула, пожала плечами. — Я не успела создать тайную канцелярию, приходится всё делать самой. Вам я хотя бы доверяю.

— Могли бы предупредить раньше.

— Я собиралась. Но и активных действий ждала позже. — Леди досадливо прищёлкнула языком. — Ваше поражение вынудило заговорщиков поспешить. Они хотят успеть всё продать Фридриху до того, как он сам придёт и всё возьмёт. Раз покушались на вас, то и на Марию попробуют сегодня же. Пока она в ратуше, едва ли что-то случится, так что сообщим всё сейчас же.

Они уже вышли на центральную площадь, где было чуть посветлее — в углах горели фонари на чугунных столбах, светились окна в некоторых домах и на втором этаже ратуши. Карлон бросил взгляд на её двери, и сердце мага опять похолодело.

— Караульных нет, — выдохнул он.

Миг спустя грянул взрыв. Одно из окон ратуши разлетелось осколками стекла и дерева, из него ударил густой столб чёрного дыма.

— Кабинет Марии! — забыв о любой осторожности, Карлон рванулся с места.

Он промчался через холл, краем глаза увидев лежащие на полу тела в кирасах стражников, взбежал по лестнице и очутился в затянутом дымом коридоре второго этажа. Двое в чёрных плащах стояли к нему спиной, глядя на распахнутую дверь в кабинет штатгальтера. Окликать их маг не стал. Он просто щелчком двух пальцев запустил вперёд горячую "монетку". Серебряный кружок ударил одного из "плащеносцев" между лопаток, на мгновенье вспыхнул золотисто-красным... и в торсе убийцы образовалась сквозная дыра, куда прошёл бы кулак взрослого мужчины, причём не задев опалённых стенок. Человек в плаще рухнул ничком, не издав и единого звука. Второй резко обернулся, вскидывая арбалет. Но из-за спины Карлона выскользнула леди Евгения. Едва ли не прильнув к полу, она сделала подсечку, попала противнику по ноге. Убийца опрокинулся на спину, неловко взмахнув руками и выстрелив в потолок. Евгения не дала ему опомниться — прыгнула "плащеносцу" на грудь, вогнала кинжал под челюсть. Поняв, что тут без него справятся, Карлон перескочил через тело убитого им врага, ворвался в кабинет...

В комнате царил разгром. Пол устилали тлеющие местами листы бумаги, деревянные щепки, осколки стекла. И на всём это лежали четыре неподвижных тела. Все — в одинаковых плащах, какие часто носят рыбаки. Мария стояла в углу комнаты с обнажённой шпагой в руке. Увидев Карлона, девушка натянуто улыбнулась и хрипло выдавила:

— Вот... я же говорила, что мне не нужны телохранители.

— Мария! — Карлон рванулся к ней и замер, не решаясь обнять. Рукава белой блузы девушки были порваны и окровавлены, кровь стекала из пореза где-то на макушке, под волосами, струйкой огибая глазницу и капая подбородка. На левом бедре виднелся порез, явно нанесённый клинком, ткань вокруг него также стремительно темнела, пропитывалась влагой. — Ты ранена?

— В ушах звенит и много порезов от щепок, — бледная леди сглотнула, её слегка трясло. — Ничего страшного.

— Что они сделали? — спокойно поинтересовалась Евгения, переступая порог. Свой тонкий кинжал она убрала в ножны.

— Ну конечно, — Мария перевела взгляд на кузину. — Конечно ты здесь.

— Она помогает, — поспешил уточнить мэтр.

— Я читала, когда дверь приоткрылась и в комнату что-то забросили.

— Простой взрывной амулет, из флотских запасов, вероятно, — определил Карлон, присматриваясь к остаточным следам магии на полу.

— К счастью, путешествия с тобой и Вэлрией не дали мне потерять сноровку, — Мария снова улыбнулась, дрожь в её руках понемногу сходила на нет. — Я опрокинула стол, а он тут как кусок обшивки галеона, толстенный... Ну и шпага у меня всегда под рукой.

— Тебе нужен врач, — решил Карлон. — После взрыва легко не заметить серьёзную рану, на войне я такое видел.

— Но сперва дай мне бумагу о полномочиях, — вмешалась Евгения. — Нужно кое-кого арестовать, прямо сейчас.

Ответить Мария не успела. В разбитое окно кабинета влетело что-то большое, грохнулось на пол...

— Творец Милосердный! — Карлон отшатнулся, нашаривая на поясе какой-нибудь амулет.

Мария вскинула было шпагу, но сразу опустила. Тряхнула головой, будто не веря своим глазам:

— Рейланда?

Запрыгнувшая в окно эльфийка выпрямилась, держа руку на мече, огляделась. Из одежды на ней были лишь сапоги выше колена и оружейная перевязь с ножнами. Заметив Марию, егерь взволнованно воскликнула:

— Госпожа! Вы целы!

— Д... да, — такое появление, кажется, ошеломило бледную леди не хуже взрыва. — Как ты сюда попала?

— Услышала взрыв, поняла, откуда звук, и прибежала по крышам, — черноволосая эльфийка смерила Марию обеспокоенным взглядом. — Я сейчас вас перевяжу, нас учили...

— Так! — Бледная леди вскинула руку. — Всем молчать.

Она указала шпагой на один из покорёженных взрывом шкафов:

— Там мой старый мундир. Надень. Рукава и штанины подвернёшь.

— Но...

— Надень.

— Да, госпожа.

— Евгения. Иди наверх, в башню, и бей набат. Карлон — со мной.

Когда они вышли на крыльцо, зеваки уже начали собираться. В городке вроде Ханнестеда ночной взрыв, да ещё и не в порту, был явно заслуживающим внимание событием. Чуть позже зевак подоспел и патруль стражи из четырёх человек.

— Двое внутрь, разберитесь с телами, — скомандовала им Мария. — Двое вставайте на караул тут, чтобы все видели.

Кровь на лице девушки начала подсыхать, превращаясь в запекшуюся корку, глаза её пылали, и задавать лишние вопросы никто не решился.

Колокол ратуши бил набат, ему отзывались колокола храма и пожарной вышки при казармах. Город просыпался, всё больше людей стекалось на площадь. Мария ждала, уперев кончик шпаги в камни высокого крыльца ратуши, положив ладонь на рукоять. Наконец, когда площадь почти заполнилась и на штатгальтера устремились сотни глаз, девушка вскинула руку со шпагой. Набат стих. И Мария заговорила. Голос её звучал громко и звонко, почти без недавней хрипотцы:

— Люди Эльварта! Горожане Ханнестеда! Граждане Республики! Смотрите на меня! На мне кровь! Моя и моих убийц! Прислужников трусов и предателей, пожелавших купить себе жизнь ценой ваших жизней и моей! Граф Фридрих из Шольцштайна идёт сюда с огнём и мечом! Он хочет сделать из нас пример для иных непокорных! Он не даст пощады! Узурпатор хочет преподать нам урок! И нашлись те, кто убоялся его! Кому одной неудачи хватило, чтобы решить, что сила на стороне неправого! Они решили отдать вас Фридриху в обмен на свои жизни и богатство! Но сегодня они ошиблись! Убийцы лежат мёртвыми, а я стою перед вами, и в моей руке клинок, которым я их сразила! Братья и сёстры! Я знаю рецепт победы! Узурпатор хочет оставить здесь пепел и виселицы! Я обещаю вам свободу и процветание! Доверьтесь мне в одной лишь битве — и завоюйте будущее себе и своим детям! В руках у вас — я меч!

По толпе прокатился ропот, однако Мария ещё не закончила. Убрав шпагу в ножны, девушка пошла вниз по ступеням крыльца, и люди расступались перед ней.

— Мне нужны все вы, чтобы победить! — говорила она, шагая сквозь толпу. — Я знаю, как одержать победу, но без вас я не справлюсь! Плотники! Вы нужны мне! Кузнецы! Ткачи! Торговцы! Моряки! Вы нужны мне сегодня, чтобы мы победили завтра! Слушайте меня!

Оставшийся на крыльце Карлон пробормотал под нос, обращаясь не столько к стоящим рядом стражникам, сколько к себе:

— Быть сегодня в городе пожарам...

Глава 17

Покидая город, армия Республики проходила под полудюжиной безголовых тел, подвешенных кверху ногами над аркой ворот. Головы, некогда крепившиеся к этим телам, сейчас были насажены на пики около здания ратуши, добротно просоленные. Трогать их запрещалось, но каждый добрый гражданин Республики мог подойти и плюнуть в лицо изменнику, пусть уже и мёртвому. Пики были установлены прямо под окнами кабинета штатгальтера, и Карлон вовсе не удивился, что "на время ремонта помещения" Мария предпочла переехать в тесную комнатку на другом конце здания.

Граф Шольцштайн дал непокорному городу достаточно времени для подготовки — почти неделю он возился около Вильстеда, укрепляя свои позиции и стягивая силы. Когда узурпатор наконец-то двинул войска к Ханнестеду, под его началом разведчики насчитали три тысячи ополченцев и больше трёх сотен всадников, из которых около сорока носили полные доспехи, а остальные ограничивались кирасами и шлемами.

Республика не стала ждать врага под стенами столицы. Навстречу самозваному герцогу выступили почти сопоставимые силы. Ядро того, что по настоянию Евгении назвали Великой Армией Республики, составляли четыре полка ополчения, по пять сотен бойцов в каждом. Первый Ханнестедский полк был пересобран вокруг той горстки ополченцев, что не бежали с поля боя под Вильстедом, а отступили вместе с Морским Корпусом. Каждому из них Мария своими руками надела ленту с грубо откованной медной медалью — серебра или золота остро не хватало, и бледная леди резонно заметила, что ему место в карманах солдат, а не на шее. Второй и Третий полки целиком состояли из новобранцев, которых маршал де Гольц продолжал муштровать во время неудачного похода Первого полка. Наконец, Первый Республиканский полк объединил в себе всех разномастных рекрутов, набранных не в столице. По-прежнему, пики и шлемы имелись лишь у малой части ополченцев, основная их масса была вооружена чем придётся — вилами, косами, цепами, кое-где даже насаженными на палку кухонными ножами или серпами.

Полки двумя колоннами шагали по обочинам тракта, а между ними, по самой дороге, катились многочисленные повозки обоза, крытые парусиной. На их козлах сидели в основном женщины, исполняющие роль возниц и охраны. Почти все они были вооружены самострелами либо примитивными ручницами, откованными в кузнях Ханнестеда. После ополченцев двигался сократившийся до полутора сотен бойцов Морской Корпус, охранявший теперь командиров и знамя Великой Армии. Замыкала строй конная рота — настоящее сокровище Республики. Со всех окрестностей маршал де Гольц собрал любых коней, способных не только тянуть плуг, а также всех людей, умеющих держаться в седле хотя бы на рыси. Получилось тридцать четыре всадника, среди которых выделялось семеро мелких дворян, живших вблизи Ханнестеда. Возглавила их леди Эмилия — лучшая наездница в городе, к тому же имевшая в своём распоряжении приличные доспехи.

— Это ведь тоже ставка на одну карту, — заметил Карлон, покачиваясь в седле. Вместе с Марией они ехали около знаменосца, и сине-белое знамя, украшенное теперь синим якорем на белой полосе, хлопало на холодном, почти что зимнем ветру.

— Я продумала и запасные варианты, — успокоила его Мария. — Но если сейчас всё удастся — мы получим полную руку козырей. Главное — встретить врага на местности, максимально выгодной для него. В бою должны быть все условия для конной атаки.