Все могли бы жить

И еще один странный нюанс в деятельности Сталина, а котором не любят вспоминать: в начале своей карьеры он организовывал стачки и диверсии на нефтепромыслах Баку, в результате чего добыча нефти прекращалась на месяцы и российские нефтепродукты исчезали с рынка, уступая место американским. Думаете, буржуи оставили такую деятельность этого человека незамеченной и больше к нему не обращались?

За годы Второй Мировой Войны, в основном в 1942 — 1945 годах, американская промышленность произвела различных товаров на сумму более 150 миллиардов долларов. Эти 150 "ярдов" вполне конкретные "владельцы заводов" положили себе в карман. 150 "ярдов" ТЕХ долларов, это и сегодня сумма не маленькая, а тогда вообще фантастическая. И 95% из них никогда не были бы произведены и никому были бы не нужны если бы не эта война или если бы эта война закончилась в 1942 году или еще раньше. Соответственно "уважаемые люди" в Америке этих денег никогда не заработали бы. Ну а известную фразу бородатых классиков про 300% прибыли и преступление все помнят?

Вот и нашелся человек в Кремле который им и помог затянуть войну, помог также как он это делал еще в начале века, когда освобождал нефтяной рынок от нефти из Баку ....

Так вот, я хочу все же победить германский нацизм "малой кровью, большим ударом и на территории врага". Но и нарваться на союз рейха с англосаксами я тоже не хочу.

Дилемма :

Нанести рейху удар в спину в мае 1940, когда основные силы вермахта будут сконцентрированы во Франции и Скандинавии, тем самым закончив войну не позже марта 1941 года?

Или все же дождаться 22 июня и нападения рейха на СССР?

В первом случае потери СССР могут быть минимальны, но есть большой риск того, что США, которые долго и упорно выкармливали Гитлера, с целью разрушения и последующего завоевания для себя послевоенного мирового устройства, могут не только устроить "моральное эмбарго", но и вступить с ним в союз явно. В этом случае вконечном итоге СССР войну проиграет, а США всегда смогут выкрутиться и подмять под себя рейх, или то, что от него останется.

Ну а во втором случае все понятно. Худший сценарий этого варианта я помню. В улучшенном варианте я хочу, чтобы лето 1941 сразу стало осенью 1944 года. То есть РККА останавливает вермахт на границе, изматывает его и переходит в контрнаступление. В этом случае СССР однозначно жертва нацистского вероломства, никакого морального эмбарго, ленд-лиз и все остальное, мне хорошо известное.

Мдааа... Управляя государством всегда приходится делать выбор. И этот выбор вовсе не между хорошим и отличным, а почти всегда между плохим и очень плохим, а еще чаще между очень плохим и ужасным.

Вот и у меня сейчас необходимость сделать выбор между очень плохим — напасть на рейх в мае 1940 — и ужасным — дождаться нападения рейха на СССР 22 июня 1941.

Что подскажете, уважаемые читатели?

Ладно, еще есть пару недель на размышления.

А пока озадачил МИД и Берию собрать всю возможную информацию о следующих личностях: Лоуренс Штейнгардт — посол США в СССР, Уильям Сидс — посол Британии в СССР, Робер Кулондр и Эмиль Нагиар — послы Франции. Я тут слегка запамятовал кто из них сейчас в Москве, кажется все же Нагиар, а Кулондр еще в начале года через Берлин убыл в Париж. Это надо уточнить. Получу информацию об этих личностях, еще немного подумаю, да и приглашу их всех на день рождения, поговорить в неформальной обстановке. Глядишь, что-нибудь полезное из этого выйдет.

Впрочем, о Штейнгарде я главное помню — адвокат, рядовой ДжиАй — доброволец первой мировой, сторонник Рузвельта, и он же инициатор "моральной блокады", помнится тогда он требовал даже полного прекращение любой торговли США с СССР, но эта его идея тогда не получила поддержки и Рузвельт ее отклонил. Мда.... В случае если СССР треснет рейх по затылку, когда рейх будет громить Францию, этот тип точно потребует полного эмбарго, и не факт, что в этом случае Рузвельт с ним не согласится. Не для того Рузвельт и, все те кто за ним стоит, откармливали Гитлера и накачивали рейх ресурсами что бы и Гитлера и рейх быстро уничтожили без всякого профита для США, ой не для того. Может подавить на жалость? Ну не может же еврей быть равнодушным к судьбе миллионов других евреев, которых Гитлер планирует уничтожить? Или все-таки может?

Думать надо, а пока, пожалуй напишу-ка я пару писем. Черчиллю и его величеству королю Георгу Шестому. Он, конечно же, не правит, ну так нам говорят. Но ни одно принципиальное решение, касающееся жизни страны, без согласия монарха не принимается. Войну ведь именно монарх объявляет, не так ли?

— Товарищ Поскребышев, пожалуйста, на послезавтра, на утро, пригласите Алексея Игнатьева и Молотова. Да, того самого который "красный граф" вернувшийся из Франции. А через час после Игнатьева, наркома обороны, наркома РККФ, начальника генштаба, командующих и начальников штабов Западного и Киевского военных округов вместе с их заместителями, а так же преподавателей академии, тех кто недавно был советниками в Испании и Китае, по вопросу боевых действий на франко-германском фронте. А на завтра на утро Берию и Молотова по вопросу совершенствования уголовного законодательства.

— Хорошо, товарищ Сталин.

Написал несколько вариантов черновиков писем и пока отложил их. Пусть отлежатся в сейфе, тут надо очень хорошо подумать, вопрос уж больно скользкий. ..

— Йося, а в твоей библиотеке случайно "Майн кампф" не завалялась? Хочу кое-что уточнить...

— Что значит случайно? Есть эта книга, ее специально перевели, давно, еще десять лет тому.

Мы встали из-за стола, подошли к одному из шкафов и достали два тома, стоящих рядом. Немецкий оригинал и перевод на русский язык. От обеих книг я впал в ступор. И было от чего — на немецком экземпляре красовалась дарственная надпись, опять-таки на немецком языке, "Моему хорошему другу. Адольф", а русский перевод оказался не сброшюрованной пачкой машинописных листов, как я ожидал, а нормально изданной книгой, с надпечаткой на обложке "Тираж 500 экземпляров. Экземпляр номер __" и вписанной чернилами цифрой 1.

Есть отчего охренеть. Я еще в семидесятые слышал историю, или легенду, если хотите, о существовании в сталинской библиотеке этой книги на русском, но не верил в эту историю. А тут сюрприз еще больше с этим автографом. Интересно и кто этот "хороший друг" Адольфа?

— Не я, не знаю я, кому ее подарили, — ответил Сталин. Книжку это кто-то из коминтерновцев украл, и кого бог весть. А вот перевод действительно я приказал напечатать. Врага надо знать...

— Врага? Ты это уже тогда понимал? Так почему не уничтожили, пока он был никем?

Вопрос так и остался без ответа.

— Слушай, Йося, одно время в начале 21 века ходили слухи о том, что ты встречался с Гитлером в Вене, еще году в 1912 и именно тогда с ним очень сильно поссорился. И что все, что было после — это результат вашей тогдашней ссоры. Ты действительно с ним встречался?

— И ты веришь в эту чушь? — спросил Сталин в ответ, но как-то вяло и не убедительно....

Если суммировать информацию из разных источников — доклады наркомов внутренних дел, руководства ГУЛАГа и Госплана, то однозначно следует убийственный вывод — система фатально не экономична. Уголовники, которых до репрессий, и теперь, после реабилитаций и возвращения свободы невиновным, в своем большинстве практически не работают, и в сумме не окупают затрат на их содержание под стражей. Работают только политические, которых в ГУЛАГЕ скоро не останется, и первоходки с малыми сроками. Вот я и хочу предложить реформу ГУЛАГА, которая полностью базируется на советском принципе "кто не работает, тот не ест". Именно так это делалось в реальной истории в одной из зон в 1942 году, эту историю описал Лев Разгон в своих воспоминаниях.

Вот что я предложил Берии и Молотву на следующем совещании:

— Система ГУЛАГа фатально не экономична, потому как большинство ее обитателей — преступники -рецидивисты отказываются от работы принципиально. Их практически невозможно ни перевоспитать, ни заставить нормально работать. Но эта система, по своей сути, является криминальными университетами. Поэтому я предлагаю следующее решение. Уголовный кодекс и систему наказаний требуется переработать, систематизировать, и упростить до минимума. Что бы всякая мелкая хулиганка, типа разбитых с пьяных глаз в ресторане посуды, мебели и витрин наказывалась бы крупным штрафом, который выплачивается либо сразу, если у виновного были деньги, либо вычитался из зарплаты в течение года. Часть разных экономических статей должна быть декриминализирована и должна наказываться тоже денежным штрафом по точно такой же методе и конфискацией неправедно нажитого. Из всех остальных наказаний должны остаться только три: первый приговор — это тюремное заключение сроком на 5 лет, второй приговор — на 10 лет, третий приговор, коль ты такой неисправимый и два срока тебе было мало для осознания грехов и справления — высшая мера. Все зоны должны быть поделены на два типа — для первого и второго сроков отдельно, что не позволит закоренелым бандитам воспитывать себе смену как это происходит сейчас. Безусловно, для преступлений типа разбоя, бандитизма, террора, умышленных убийств, изнасилований, наркоторговли, государственных измен и тому подобного, высшая мера была и будет первым и единственным наказаним. И такие преступники должны содержаться в отдельных зонах до приведения приговора в исполнение. Принятый закон должен сразу иметь обратную силу — все сроки и приговоры уже сидящих, должны быть пересмотрены в соответствии с ним. И в итоге масса криминальных "авторитетов" получит вышку и будет ликвидирована. Соответственно значительная часть зон просто полностью опустеет и будет ликвидирована, соответственно сократятся расходы на пенитенциарную систему, а сокращенным охранникам подыщем более полезную для страны работу. Таким образом, мы сможем ликвидировать преемственность преступности, рецидивисты не смогут воспитывать в воровских традициях тех, кто совершил первое преступление, соответственно количество повторных преступлений совершенных одним человеком сократится.

Далее, еще по перевоспитанию, в каждой зоне отгораживается отдельный небольшой барак, в который помещаются те, кто отказывается от работы и те, кто не попал под немедленную ликвидацию. Эти заключенные не выпускаются из барака, им не дают еду и дрова. Хотят жить — пусть работают, не хотят — пусть помирают в этих бараках.

После достаточно бурных дебатов предложение было принято, соответствующий Указ об изменениях Уголовного Кодекса, я и Молотов подпишем уже сегодня вечером, а на ближайшей сессии Верховного Совета этот Указ станет Законом СССР.

Кстати, Уголовный Кодекс и Народный Комиссариат Внутренних Дел — они единые, Общие для всего Советского Союза.

Так же необходимо принять меры по укреплению трудовой дисциплины на производстве и ликвидации бракоделов, как системное явление. Нет, Лаврентий, не спеши, расстреливать, да и сажать не будем. Будем бить бракоделов по их самому больному месту — рублем по кошельку. И я передал им копии своих предложений, подумайте, через два дня в расширенном составе Совнаркома обсудим подробнее. Наркомы промышленности получат копии этого сегодня.

Решив, что на этом все, Молотов встал из-за стола, но я продолжил:

— Есть еще один очень важный вопрос, который в основном касается тебя, Лаврентий. Какой ценой мы бы смогли уничтожить высшее руководство рейха? И можем ли мы это сделать так, что бы на СССР не пало и тени подозрения? Например, распустить слух, что это дело немцев, якобы некий "Союз штурмовиков имени Рема" мстит за своего погибшего камрада? Или это сделали французская и британская разведки? Или вообще японцы? Как вы думаете товарищи?

И Молотов и Берия были весьма и весьма удивлены таким вопросом.

— Как бы нам не пришлось об этом пожалеть, Коба! — после долгой паузы ответил Молотов, вернувшийся за стол, — Да и как?

— Как спрашиваешь? Есть много вариантов — яд, снайпер, диверсия на железной дороге, и много чего еще. Вспомни как народовольцы, и не только они, царей убивали. Или Луи Барту с эрцгерцогом. А на счет сожалеть.... Я сейчас сожалею о том, что не приказал сделать это еще в году эдак в 1930, но кто ж тогда знал, что все так выйдет...

Берия молчал намного дольше. И это хорошо, что он не спешит с ответом на такой весьма неоднозначный вопрос. Наконец и Берия ответил:

— Я должен проработать этот вопрос и смогу доложить через две недели.

— Хорошо, товарищ Берия, приступайте к работе. На сегодня все.

Они ушли, а я погрузился в изучение и подписание документов, которых всегда больше чем хотелось бы.

— Алексей Алексеевич, — обратился я к Игнатьеву, — Вы наверняка знаете, что все происходящее на германо-французском фронте западная пресса уже назвала "странной войной".

— Да, товарищ Сталин, я читал об этом. Но не могу понять, причем тут я?

— Дело в том, что управляют Францией и командуют ее армией ваши старые знакомые. Вы лучше всех знаете Францию, ее политиков и ее генералитет, со многими из них вы лично знакомы. Поэтому меня очень интересует ваше мнение, как лучшего специалиста по Франции в СССР, как эти люди будут себя вести в разных вариантах развития событий на германском фронте. И самое главное, будет ли Франция столь же стойко сражаться, как и в ту войну?

— Вот оно что.... — Игнатьев задумался, и после паузы продолжил, — Нет, товарищ Сталин, в случае неудач на фронте Франция не будет стойко сражаться. После той войны очень сильно и широко распространилось мнение "Лучше капитуляция как в 1871, чем новый Верден или Сомма". Французы будут стараться вести оборонительные действия, опираясь на Линию Мажино, стремясь измотать рейх и принудить его к капитуляции, как это случилось в 1918 году. У них может это получится и мне сложно представить себе катастрофу с линией Мажино при лобовых штурмах....

Игнатьев опять замолчал, и допив чай, продолжил:

— Но дело в том, что немцы ведь не дураки, и наступать на хорошо знакомые старые грабли второй раз не будут. Линия Мажино заканчивается перед границей с Бельгией, далее нет ни войск, ни укреплений. Я не удивлюсь, если немцы обойдут Линию Мажино через Бельгию, либо убедив ее стать союзником, посулив им Лиль с окрестностями, либо очень быстро захватив. Скорее даже захватив... А заодно убедят дуче одновременно напасть на Францию с юга, пообещав ему, например, Прованс в качестве приза, как это они проделали с Тешинской областью и Польшей. При одновременных ударах из Бельгии и Италии, французы точно впадут в панику и быстро капитулируют. Сроки я не могу сказать, как вы понимаете, у меня сейчас нет доступа к оперативной информации, но боюсь, что на это все нацистам потребуется в итоге не более трех месяцев активных боевых действий. Я бы даже исходил и из более коротких сроков..

Услышав это, Молотов удивленно и вопросительно посмотрел на меня. Я сделал жест рукой "потом, Слава, все потом", поблагодарил Игнатьева и отпустил его.

— Слава, через... — я глянул на часы, — через 14 минут у нас совещание с военными, там я все подробно объясню, не хочу повторяться. Пока только могу сказать, что товарищ Игнатьев не одинок в этом свое мнении. А сейчас мне надо подумать, так что помолчи пока, пожалуйста. Если конечно у тебя нет предложений, которые военным слышать не обязательно. В этом случае я тебя слушаю.