No Pasaran

Почему она должна так жить? Только потому, что некто безмерно могущественный этого захотел, потому что ему так удобно править страной. Ради одного человека жертвуют судьбой целого народа. Разве это правильно? Разве так должно быть? Но самое ужасное, что нет никакой возможности изменить такой порядок. Одни даже не понимают, в какой ситуации пребывают, другие воспринимают ее покорно, соглашаясь с мыслью, что плетью обуха не перешибешь. Во всем этом есть что-то невероятно оскорбительное, унизительное, чувствуешь себя безгласным и послушным винтиком огромной бездушной системы. Невольно вспоминаешь уроки истории из Древнего Рима; разве не в таком положении пребывали тамошние рабы? Но они, по крайней мере, периодически поднимали восстание, а сегодня их потомки лишь покорно звенят одетыми на запястье и лодыжки цепями и кандалами.

Она прекрасно понимает, что даже на одном из самых свободных ток-шоу, как у Светланы, подобные мысли не озвучишь. Если она Александра, так поступит, то, во-первых, этот фрагмент безжалостно вырежут, а во-вторых, поднимется самый настоящий вой. Пострадает Светлана, да и ее мужу может не поздоровиться, а ей совсем не хочется их подводить.

Варатынов знал о предстоящий встречи со своей супругой, сам позвонил, отпустил с работы и выделил машину для поездки в их загородный особняк. И пока она туда ехала, то думала о своей странной связи с этой семьей. Непонятно, что все это означает. Возможно, ее прибило к ним не случайно; будь другая ситуация, то во многом они были бы единомышленники. Но она заставляет людей мыслить, говорить, поступать и даже чувствовать не так, как свойственно их подлинной природе.

Светлана встретила ее так, словно они были давними подружками. Обняла, поцеловала, затем взяла за руку и провела в дом. Там их ждал накрытый стол.

— Садись, — пригласила Светлана. — С дороги всегда хочется есть.

— В общем, да, — призналась Александра. Из-за этой поездки она не успела пообедать.

— Мы так и думали.

— Мы? — удивилась Александра.

— Да, — подтвердила Светлана. — Игорь позвонил и попросил тебя хорошо накормить.

— Спасибо, Игорю Вячеславовичу, — пробормотала . Александра. У нее создавалось впечатление, что степень гостеприимства со стороны семейства Варатыновых к ней несколько искусственно завышена.

Они сели за стол.

— Я тоже с тобой поем и выпью. — Светлана разлила вино по бокалам. — Хочу поднять тост за тебя. Игорь постоянно тебя хвалит. Он очень высоко оценивает твои способности.

Невольно в голове Александры сам собой возник вопрос: неужели они, в самом деле, разговаривают о ней? Как-то это выглядит несколько неправдоподобно. Что у них других тем нет?

— Спасибо, — поблагодарила она.

Светлана окатила ее внимательным взглядом.

— Вижу, Александра, ты немного удивлена тем, что мы иногда говорим о тебе, — догадалась она о сомнениях своей гостье.

— Если честно, то да.

— Очень хорошо тебя понимаю. Позволь тебе объяснить.

— Буду рада.

— На самом деле, все довольно просто. Мы живем в такое время, когда люди проявляются во всей своей красе. Правда, преимущественно, негативной. Даже не представляешь, сколько наших знакомых и друзей показали себя с самой отрицательной стороны. Со многими пришлось разорвать отношения.

— Очень даже представляю, — сказала Александра.

— Тем лучше, — кивнула головой Светлана. — Мы с Игорем считаем тебя абсолютно порядочным человеком, которому можно всецело доверять. Поэтому мой муж так тебя ценит.

— Я Игорю Вячеславовичу и тебе, Светлана, искренне благодарна, но вы уверены в своей оценке? Вы же меня не так уж хорошо знаете.

Светлана улыбнулась.

— Это верно, знакомы мы не очень давно. Но это не имеет значение, от тебя постоянно исходит импульс порядочности. Я прекрасно знаю, как ты относишься к тому, что происходит в стране.

— А вас это не пугает?

— Если честно, то в какой-то степени, да. Никогда не знаешь, кто тебя предаст. Доносчиком может оказаться любой. Тебе известно, что на Игоря написано, как минимум, два доноса?

— Я ничего об этом не знала.

— Это только те, о которых нам известно. Скорее всего, их больше. И с этим приходиться жить. К сожалению, ни Игорь, ни я мы не можем оставить свою работу.

— Я понимаю, — пробормотала Александра.

— Кстати, о работе. Предлагаю поучаствовать в моей программе. Будет ток-шоу о патриотизме.

— О патриотизме? — почему-то удивилась Александра.

— А что тебя удивляет, модная нынче тема.

— Сама не знаю, почему удивилась, — призналась Александра. — Наверное, от неожиданности.

— Объясню тебе диспозицию. Я давно пробивала эту тему. Ты же знаешь, как жестко контролируется сегодня телевидение.

— Догадываюсь.

— Неожиданно администрация президента сама предложила эту дискуссию. В первую минуту я даже не поверила. Опущу некоторые несущественные подробности, главное то, что там хотят провести разговор, в котором бы звучали альтернативные точки зрения. Разумеется, они должны быть в конечном итоге посрамлены, а подлинные патриоты докажут свою правоту. Но...— Светлана сделала паузу. — Отсюда слушай внимательно. Те люди, которые предлагают провести такую передачу, желают, чтобы другая точка зрения прозвучала в эфире. Я не ведаю, зачем им это понадобилось, могу лишь озвучить свою догадку. — Светлана вопросительно посмотрела на свою собеседницу.

— Мне очень интересно твое мнение.

— Хорошо, я скажу. Я предполагаю, что даже там не все согласны с проводимым курсом, что он кого-то достал на самом верху. Эти люди желают показать, что не все думают одинаково, не все в стране сравняли асфальтовым катком. Но они поставили условие — нужно, чтобы этот человек смотрелся достойно. Я сразу вспомнила о тебе и предложила твою кандидатуру. И представь, уже на следующий день получила согласие.

Александра почувствовала, что ошеломлена.

— Светлана, ты хочешь сказать, что в администрации президента известно о моей скромной особе?

Светлана посмотрела на нее и улыбнулась.

— Именно этот вопрос я им и задала.

— Что же они ответили?

— Мне сказала, что они знают о тебе. Но в данном случае, сработал фактор твоего отца; то, что ты дочь весьма известного человека, имеет большое значение.

— Понятно, — пробормотала Александра. — И что же дальше?

— Я понимаю, ситуация не самая приятная, тебе придется оказаться проигравшей стороной. Но есть и хорошие моменты.

— Какие?

— Во-первых, ты получишь большой гонорар. Во-вторых, засветишься на телевидении. Поверь, это пойдет тебе на пользу, в том числе непосредственной в твоей работе. И в третьих, я и Игорь очень заинтересованы в твоем участии. Что скажешь?

29.

Александра стояла под ярким светом софитов, которые били ей в лицо, что заставляло периодически закрывать глаза. Но не это беспокоило ее, а то, что она чувствовала себя неуютно. Так получилось, что до сего дня она ни разу не выступала ни в одной телевизионной программе, даже в телецентре была всего однажды, да и то давно. И сейчас ощущала, какой-то внутренний дискомфорт, словно она попала в гости в дом, куда ее не приглашали.

Но самое главное было все же не в этом. Когда они обсуждали будущую передачу, то Светлана обещала, что дискуссия будет достаточно равновесной. Да, она, Александра, должна в ней проиграть, но достойно. Поэтому она и согласилась, хотя пришлось буквально себя принуждать пойти на такие условия. Но сейчас все выглядело как-то иначе; после нескольких ее вступительных слов на нее набросились буквально все присутствующие. При этом в таких резких и грубых выражениях, что ей все время хотелось выбежать из студии. И только данное ведущей обещание, что она так не поступит ни при каких обстоятельствах, удерживало Александру от такого шага.

Александра понимала, что Светлана до какой-то степени обманула ее, заманила в ловушку. Такого поступка от нее она не ожидала. Больше ни за что не клюнет на такие посулы. Как она могла забыть, что этим людям верить нельзя, даже самым лучшим из них. Внутри каждого из них есть что-то гнилое, которое часто бывает тщательно замаскировано хорошими манерами, доброжелательными речами. Но когда дело идет о самом насущном, они сбрасывают маску и являют миру подлинную суть.

Александра постаралась взять себя в руки. Она просто обязана показать, что существует другая точка зрения. И она не умерла, а ее есть люди, которые ею придерживаются и отстаивают.

Светлана подошла к Александре и посмотрела на нее каким-то странным взглядом.

— Скажите, Александра, ваша точка зрения, которую вы изложили во вступительном слове, подверглась весьма суровой критике. Она вас переубедила? Наша передача подходит к концу, поэтому для ответа у вас всего три минуты.

— Мне этого вполне достаточно, — проговорила Александра. — Прозвучавшее со стороны оппонентом несогласие с моей позицией, не только меня не переубедило, скорее, наоборот, укрепило в моих взглядах. Я по-прежнему настаиваю, что подлинный патриотизм — это в первую очередь не любовь к своей стране, а любовь к добру, свету, ко всему тому, что работает на жизнь, а не на смерть. И настоящий патриот не может не задать себе вопрос: а твоя Родина соответствует ли этим идеалам? И если не соответствует, то патриотизм заключается не в том, чтобы безоговорочно поддерживать то, что делает твое государство, а — только то, что оно делает хорошего и светлого. А если человек такого не видит, то его патриотизм должен заключаться в том, чтобы заявить прямо об этом. И если надо, выступить против такого курса. И уж тем более, патриотизм не может быть слепой любовью к власти, к ней должно всегда присутствовать критическое отношение. Прекрасно понимаю, что для такого патриотизма требуется смелость, а подчас и самопожертвование, но бывают ситуации, когда нет другого выбора. И тогда...

— Спасибо, Александра, — довольно резко прервала ее Светлана. — Мы поняли вашу позицию. К сожалению, наше время кончилось. Я благодарю всех, кто участвовал в нашей программе.

30.

Александра чувствовала себя раздавленной. Она доверилась Светлане, а та воспользовалась ею в своих интересах и прилюдно унизила. Она всегда были излишне доверчива, об этом неоднократно ей говорили родители, Аврора, предупреждали, что ничего хорошо из этого ее свойства не будет проистекать. Но разве можно победить свою природу; она сама никого и никогда не обманывает и, возможно, потому, в ней живет на уровне подсознания установка, что и ее никто не станет обманывать. Причем, она прекрасно сознает, что это далеко не так или совсем не так, но изменить в себе ничего не в состоянии. Наверное, так она и проживет свою жизнь, становясь периодически жертвой обмана и манипуляции.

Горько сознавать то, что она так обманулась в Светлане. Более того, в какой-то момент у нее возникла надежда, что они могут стать подругами. Пусть не такими близкими, как с Авророй, но ей показалось, что между ними происходит сближение. Но теперь она понимает, что ее просто нагло провели, заставили делать то, чего она не хотела.

Ладно, если она не может изменить себя, свою внутреннюю суть, то уж внешние обстоятельства ей это сделать вполне по силам. Завтра же она подаст Варатынову заявление об увольнении. И на этот раз он ее не отговорит.

Это решение немного облегчило внутреннее состояние. В конце концов, все это грустно, но все же не конец света. Как-нибудь она переживет и эту обиду, даже скорее, оскорбление; как и все раны, эта тоже зарубцуется, и жизнь потечет, как воды реки, дальше по своему руслу. Слава богу, что сегодня выходной, ей не нужно идти на работу, а значит, есть больше возможности успокоиться. Можно даже посмотреть один из своих любимых фильмов; их просмотр всегда приносили в ее душу какую-то не совсем понятную благость.

Александра уже хотела включить компьютер, как раздался звонок в дверь. Александра почти не сомневалась, что пришел Анатолий. Желает ли она его видеть? Если честно, ей самой это не понятно. С одной стороны не оставляет надежда на примирение с другой — она не может отогнать ощущение, что разрыв с ним сродни освобождению.

Она посмотрела в монитор видеозвонка — и обомлела — это была Светлана.

— Пустите, Александра? — спросила Светлана, стоя на пороге квартиры.

Несколько мгновений Александра раздумывала: если уж она решила порвать с семейством Воратыновых, то в таком случае лучше не пускать.

— Входите, Светлана, — пригласила она.

Телеведущая вошла в квартиру и не без интереса огляделась.

— Вот как вы живете, Саша. Мило, только немного тесновато. Вы не находите?

— Нахожу. Сколько сумела наскрести средств, такую квартиру и купила.

— Понимаю. Можно присесть?

— Разумеется.

Светлана села на диван.

— Сразу о цели своего визита. Я пришла объясниться с вами и помириться. Признаю, виновата перед вами. А в знак примирения предлагаю распить вот это. — Светлана из сумки достала бутылку. — Вы пьете виски, Саша? Это одно из лучших в мире, Игорь привез его из Шотландии.

Александра не слишком любила крепкие напитки, но решила, что сейчас не тот момент, чтобы привередничать.

— Пью, в особых случаях, — сообщила она.

Светлана в ответ улыбнулась.

— Возможно, я ошибаюсь, но сейчас мне кажется, как раз такой особый случай.

— Не исключаю.

— Тогда давайте выпьем, а потом поговорим.

Невольно Александре вспомнился недавний визит Дроздова. Он тоже его начал с дорогого алкоголя. Какое-то странное совпадение. Что-то в нем есть знаменательное. Эти люди полагают, что хорошие напитки — лучшее средство для примирения.

Александра поставила на стол два бокала, Светлана наполнила их виски.

— Давай, Саша, выпьем за то, чтобы между нами не возникало недоразумений, — предложила она тост.

Александра не стала возражать, но отпила совсем немного. Наверное, это действительно хороший виски, вот только в этом она слабо разбирается.

— Что вы хочешь мне сказать, Светлана? — спросила она, сознательно перейдя на "вы", чтобы подчеркнуть возникшее расстояние между ними.

— Я знаю, что обидела вас, что вы не ожидали такой передачи. Это было очень наглядно заметно по вашему лицу.

— Не стану скрывать, я сильно обиделась. Мы договаривались немного о другом.

— Понимаю. Но я вас не обманывала, я так все и намечала. Но в какой-то момент я потеряла контроль над происходящим. Кстати, со мной такое случилось впервые. Честно скажу, я растерялась.

Какое-то время Александра раздумывала.

— Но почему такое произошло?

— Это очень правильный вопрос, Саша. Я думала над ним.

— И к какому выводу пришли?

— По какой-то причине вы сильно разозлили тех, кто был в студии. Помните, вы произнесли несколько вступительных фраз.

— На мой взгляд, они были вполне невинными.

— Это вы так считаете, я тоже в тот момент была такого же мнения. А вот их они взбесили, вот вся эта свора и накинулись на вас.

— У меня было такое ощущение, словно кто-то сказал им: "фас".

— Но точно не я. Понимаете, Саша, они привыкли видеть в студии единомышленников, людей на одной волне. И с первых же ваших, в самом деле, довольно невинных вступительных слов ощутили, что вы не такая, вы другая. Вы их идейный враг.