Во время же Карпатского рейда 1943 г. даже немцы и коллаборационисты не смогли эффективно бороться против опытных, спаянных двухлетней борьбой, хорошо вооруженных красных партизан. Только к началу августа 1943 г. (бой под Деля-тиным — 03.08.1943) антипартизанские меры нацистов дали результат: ковпаковцы бросили артиллерию, большую часть обоза и разделились на шесть небольших отрядов, которые пошли назад.
Ковпаковскую угрозу использовала сеть ОУН(б) в Галиции, создав полуофициальную организацию Украинская национальная самооборона (УНС). Бандеровцы перед немцами использовали следующую аргументацию: раз оккупанты не могут защитить от красных украинское население, значит это должно сделать само население.
Крымский историк Сергей Ткаченко пишет, что «…УНС образовалась в середине 1943 г., в августе она разбила отряды С. Ковпака под Делятиным»[154].
Почему-то очень хочется историкам разбить ковпаковцев руками бандеровцев!
Отряд Ковпака под Делятиным провел бой не с УНС, а с немцами и венграми, о чем свидетельствуют документы отряда.
Более того, УНС, по словам одного из ее организаторов Ивана Бутковского («Гуцула»), не имела сил и опыта, для того, чтобы «проводить фронтальные бои» с ковпаковцами.
Первоначально УНС, насчитывавшая в августе 1943 г., вероятно, около полутора тысяч бойцов, действительно изматывала в стычках отступавших небольшими группами уставших и деморализованных советских партизан. Но потом начались и анти-немецкие акции. В августе повстанцы освободили первую группу молодежи, отправляемую на принудительные работы в Германию. Уже 30 сентября подразделение СС напало на учебный лагерь самообороны, размещенный между селами Суходол и
Липовца Долинского повета (уезда) Станиславовской области. Но отряды УНС устроили засаду на противника, возвращавшегося узкоколейной железной дорогой. С потерями немцы отступили. Акции против УНС продолжались на протяжении осени-зимы 1944 г.
В начале 1944 г. УНС влилась в УПА, получив называние УПА-Запад и руководителя — Василия Сидора.
Что же касается Северной Буковины, то есть Черновецкой области УССР, в 1918—1940 и в 1941—1944 гг. входившей в состав Румынии, то там Сопротивление развернулось летом 1944 г. — в аккурат к приходу Красной армии. Позже территория Буковины стала частью входящего в состав УПА-Запад военного округа «Говерла» (Тактический участок № 20 «Буковина»).
* * *
Кратко очертив историю распространения влияния вооружённых отрядов, подчинённых ОУН(б), перейдём к описанию действий УПА против оккупантов, которые начались весной 1943 года на Волыни.
В апреле — мае 1943 г. существование УПА под эгидой ОУН(б) стало фактом, далее шел её рост.
После гибели Василия Ивахова УПА возглавил Дмитрий Клячковский (Дмитро Клянківський), действовавший под псевдоним Клим Савур. О судьбе этого человека будет рассказано отдельно.
Необходимо отметить, что в 1943 г. ОУН(б) не ставила перед УПА задачу всенародного восстания против нацистов. Во-первых, для этого не было сил, во-вторых, главным врагом националисты по-прежнему считали Советский Союз, к тому времени перенявший стратегическую инициативу в советско-германской войне.
Поэтому активную борьбу против немецкой оккупационной администрации — но не против Вермахта — УПА, подконтрольная ОУН(б), начинает с самого момента своего создания.
Первой акцией повстанцев было нападение первой сотни УПА, фактически, боевки, на райцентр Владимирец, находящийся на северо-западе Ровенской области. 7 февраля 1943 г. бандеровцы разгромили пункт немецкой жандармерии, захватили оружие и амуницию. 20 февраля сотня «Коробки» (Перегийня-ка) напала на лагерь советских партизан около села Замороченное, разогнала их и захватила трофеи. С этого момента акции УПА идут по нарастающей.
Основной задачей действий УПА в 1943—1944 гг. были расширение контролируемой бандеровцами территории, накопление боевого опыта, получение военного снаряжения и боеприпасов, увеличение популярности среди населения. Первоначально оу-новцы даже были согласны на то, чтобы оккупанты проводили набор продовольствия и рабочей силы в Западной Украине — однако в цивилизованных формах. Но служащие оккупационной гражданской и полицейской администрации умом и гибкостью не отличались, поэтому действия УПА вылились в срыв депортаций украинских рабочих в Третий Рейх и срыв сбора оккупантами продовольственного контингента.
При этом боевых столкновений с частями Вермахта УПА старалась избегать, и на военные объекты нападения не совершала — никакой необходимости у бандеровцев в эом не было. Удары в тыл бьющегося с Красной армией Вермахта наносились скорее постольку, поскольку они были нужны для создания партизанских краев и накопления сил для грядущей борьбы с коммунистами. Поэтому нередко красные партизаны обвиняли повстанцев в пассивности и попустительстве оккупационным властям, с которыми, на самом деле, повстанцы все же воевали.
Тактика военных действий УПА была в целом похожа на другие виды повстанческой деятельности: от налетов на отделы полиции в деревнях и селах, до нападений на группы немцев на шоссейных и просёлочных дорогах.
С наибольшей интенсивностью УПА проводила бои по срыву «контингентов» — сбора сельхозпродукции и продовольствия. Эти действия способствовали росту популярности повстанческого движения среди крестьянства, во все времена отличавшегося некой инертностью. «Отбивание продовольствия» у немцев должно было наглядно продемонстрировать селянам, кто является их защитником. В этом же русле пролегали действия УПА по срыву «охоты на остарбайтеров».
С середины мая 1943 г. немцы проводят наступление на партизан Украины — причем как на националистических, так и на советских. 7 июня командующий СС и полицией в генеральном округе «Волынь-Подолье» бригаденфюрер СС Гинцлер отдал приказ о ликвидации национального Сопротивления в районах Волынской и Ровенской областей: Любомиль, Горохов, Владимир-Волынский, Дубно и др. В июле-августе операции расширились на всю Волынь, причем в наступлении на повстанческие республики и партизанские края участвовали самолеты, танки, бронепоезда, артиллерия и до 10 тыс. солдат и офицеров. Во время этих операций, толку от которых было весьма и весьма немного, повстанцы нанесли немцам меньшие потери, нежели красные партизаны.
Часть боев лета — осени 1943 г., особенно начиная с августа месяца, можно с долей иронии назвать «битвой за урожай» — немцы, часто с помощью коллаборационистской полиции, пытались взять у крестьян «контингенты» — продукты сельского хозяйства. Повстанцы грабителям всячески препятствовали, нередко «грабя награбленное» — забирая себе уже отнятую оккупантами еду.
Вот описание довольно типичной операции УПА на Волыни. Документ, по-видимому, является исходником для публикации в бандеровской печати, и составлен он на основе отчетов или свидетельств повстанцев:
«Дня 2-го июня 43 г. в 15-м часу над с. Горка-Полонка начали взрываться большие клубы дыма и огня. Посланная разведка донесла, что поляки и немцы, идя обходной дорогой в направлении Луцка, жгут и грабят село. Не было и минуты для сбора. Мы взяли один рой повстанцев, ручной пулемет и бегом выдвинулись в направлении села Горка-Полонка, чтобы там атаковать врага.
Под селом территория была очень ровная так, что врагу хорошо было вести огонь. Мы сразу развернулись в цепь и через хлеба, склонившись, продвигались в направлении села. Перед нами был маленький лес и холмик. Мы решили, что из леса лучше всего будет вести огонь по врагу и двигаться в его направлении. Когда подбежали под самый лес, то враг нас заметил и сразу же открыл огонь из пулемета. Мы попадали и прыжками хотели достичь леса. Огня не открывали, т. к. из хлебов ничего не было видно. Доскакали до леса, сомкнулись в шеренгу и начали бежать в направлении, откуда были слышны выстрелы и крики. Добежали до края леса и увидели 3 горящие хаты, а на дороге нескольких всадников, которые поджигали строения. На самой дороге растянулась длинная колонна возов. На возах лежали награбленные вещи, а за телегами гнали отнятую в селе скотину. Дым, рев скотины, крики людей, звук выстрелов — все это смешивалось в одну страшную суматоху, что напоминало татарское нападение XII столетия. Мы сразу заняли позицию. Врага было видно, как на ладони. Мы открыли по возам и автомобилям пулеметный и ружейный огонь. Это создало панику на дороге, ляхи начали убегать, начался рев, крики, движение. В тот момент врагу подоспела помощь, около трех роев людей на отдалении 700 метров начали нас обстреливать пулеметным огнем. Пули, как осы летали над головами. Перестрелка не прекращалась. Под прикрытием огня, немцы начали с награбленными вещами отступать в сторону Луцка, оставляя часть имущества. Мы вышли с позиции и пошли на дорогу, чтобы проверить последствия боя. На дороге увидели мы награбленные вещи, много стекла из автомобилей и две лужи крови. Из наших не был убит никто»[155].
Понятно, что не всегда операции УПА оканчивались столь удачно. Донесения повстанцев и действовавших в этих районах красных партизан сообщают о десятках сожженных и разграбленных карателями украинских деревень, в том числе оставленных УПА перед превосходящими силами противника.
После ноября 1943 г. немцы на Волыни больше не проводили крупных операций против УПА, что отчасти объяснялось приближением Красной армии.
Да и вообще большинство антиповстанческих операций нацистов, как и украинцев против оккупантов, носили локальный характер.
Это показывают отрывки из донесения Климу Савуру командира военного округа «Зарево» «Дубового» (Ивана Литвинчука):
«За месяц май 1943 г….
[сотня] Ярема… 21 мая устроена засада на немцев около местности Клесив, ликвидирована немецкая группа в количестве 26-х человек, добыто 2 автомата, 6 — МП, 18 винтовок, 6 револьверов, 8 гранат и боеприпасы. Собственные потери 6 раненых.
29. V рассеяно в районе местности Старинки большевистскую группу в силе 16 человек, добыта 1 финка (автомат — А. Г.). На шум боя приехали немцы, с которыми начали бой, убито 4 немца, собственные потери 3-є убитых…
[Сотня] Шавула: 01.V засада на немцев. Один немец убитый, собственные потери — один…»[156].
Вот отрывки из того же самого отчета, только за июнь:
«Ярема:. 6.VI сделали налет на железную дорогу Клесив-То-машгород, налет не удался. Убито два немца, собственные потери — один раненый… 12.VI сделана засада на казаков (коллаборационистов — А. Г.), поймано 2 казака и 2 немца, добыто 4 винтовки и 8 гранат, потерь нет… 24.VI.43 г. налет на немцев, убито 30 немцев, много раненых, не добыто ничего…
Черноморец: 1.VI.43 бой с немцами, убит один немец, тогда же в борьбе с немцами погибло 2 наших стрелка..»[157].
А вот боевое донесение от 1 августа 1943 г. командира сотни «Цыгана», действовавшего на Волыни на территории военного округа «Зарево» («Заграва»):
«Дня 18.VII-43 г. была устроена засада на немцев, в которой добыто 2 (два) тяжелых и 1 (один) легкий пулемет, винтовки, гранаты, а также сожжено 2 (две) машины. С нашей стороны потерь не было никаких».[158]
Те же самые донесения, только из другого военного округа — «Богун», за период с 10 июня по 10 июля 1943 г.:
1. Сотня «Ворона»: «12.VII в с. Орешкивцы разбит Шумский отряд немцев, которых застали в тот момент, когда они грабили село. Со стороны немцев 9 убитых, несколько раненых, а оставшиеся бежали в панике, оставляя по дороге оружие. Со стороны отряда один легко раненый…
29. VI отряд из 6 человек при помощи местных боевок, на дороге Шкроботовка-Ямполь разбил 2 машины с немцами. С нашей стороны потерь в людях не было…
2. Сотня Черника
дня 30.VII разоружено 10 венгров. Добыто 9 винтовок, 1 пулемет, 56 гранат, 4000 единиц боеприпасов и вся военная форма»[159].
Постепенно расширяя поле деятельности, повстанцы проводили рейды в восточные области Украины. Вот один из отчетов пропагандистской сотни военного округа «Богун». Вероятно, это снова не действительный документ, а составленный на основе свидетельств черновик для повстанческой печати:
«Сотни УПА отпраздновали третью годовщину Дня Украинской Государственности (т. е. Акта 30 июня 1941 г. — А. Г.).
Дня 30 июня 1943 г. сотни перешли в нескольких местах бывшую польско-советскую границу для проведения там Праздника Украинской Государственности, в форме митингов и бесед с населением по селам. Каждая чета (т. е. рота. — А. Г.) имела отдельный маршрут, при каждой чете был пропагандист, который получил соответствующие инструкции по проведению пропагандистского праздника. Все были «вооружены» соответствующей литературой и листовками, связанными с этим праздником.
Население сначала встретило наших бойцов безразлично, думая, что это шуцманы (полицаи — А.Г.). Они не могли понять, что «бандеровские партизаны», как на востоке называют УПА, появились на селе средь бела дня. Когда же узнали, кто мы, на их лицах появились удивление и ужас. Как оказалось, причиной этого испуга была укорененная в населении враждебной пропагандой уверенность, что УПА уничтожает села и режет людей. Все-таки наши стрелки вскоре вошли в хороший контакт с населением. Раздавали им литературу, поясняли, кто мы, за что боремся, напоминали о событиях 1941 г., поясняли значение провозглашения независимости Украинского Государства и т. п. В некоторых местностях удалось собрать митинги, на которых пропагандисты делали короткие доклады.
В общем, население отнеслось к нашим бойцам, пропагандистам и к тому, что они говорили, совсем неплохо…
В селе Плужное бойцы узнали от населения некоторые интересные вещи. Люди рассказали такое: После боя сотни Ворона с немцами и казаками под Плужным, немцы поймали одного раненого в глаза повстанца. Мученный немцами на вопрос где лагерь и кто в нем руководитель, боец отвечал: «На это не хочу отвечать». На вопрос, что он сделал бы, если бы его вылечили и отпустили на свободу, он ответил: «Пошел бы назад в УПА». Что бы ты там делал? — спросили снова немцы. «Убил бы перед смертью еще пару немецких гадов!» — сказал повстанец. После этого его немцы расстреляли. «Это был настоящий герой», — говорили селяне.
Наиболее враждебную пропаганду на Востоке ведут шуцманы. В отличие от них, казаки говорят, что партизаны — их братья и они воевать против них не будут.
В общем, население на разведанных территориях… мало национально сознательно. В селах много сексотов и доносчиков, которые терроризируют сознательных украинцев (о практике большевиков по засылке своих агентов в оккупационную администрацию для уничтожения “антисоветских элементов” руками немцев известно и из воспоминаний членов русского Национально-трудового союза (НТС) — А. Г.). Бойцы говорили, что неплохо было бы устроить в этой приграничной зоне чистку всего плохого элемента.
