Графиня Справедливая

Она справится.

Она обязана справиться.

* * *

Вот про кого Варя отлично помнила, так это про Антуана Лавуазье. Нет, не случайно. На уроке химии рассказали. Учительница еще горько смеялась, что закон сохраненья веществ — не сохраняет людей. И упоминала, что Лавуазье имел дело с деньгами, а таких пускают в расход при любой революции.*

*— не упускаю случая. Е. Ефимовский. 'След колесницы'. Просто откройте — и сами будете в восторге. Прим. авт.

Но здесь и сейчас Антуан Лавуазье (да, именно тот самый) работал откупщиком, а заодно состоял в земельном комитете, управлял пороховым делом, и делал все просто безупречно...

Хотя откупщик...

Кто знает, что это за зверушка такая? Нет?

По-простому, это сборщик налогов. Но частный.

Поехал такой человек, собрал налоги с провинции, отдал королю фиксированную сумму... думаете, собрал он столько же, сколько и отдал? Вы правда так думаете?

А зря...

Так что сборщиков налогов во Франции ненавидели. Платили-то часто вдвое-втрое больше, и вот это самое вдвое-втрое почти легально шло в карман откупщику. Кто там еще фыркает в сторону налоговой инспекции?

Так что гильотина была вполне логичным завершением карьеры. А на научные достижения всей этой революционной шантрапе было наплевать! Лавуазье ведь не провозглашал над пробиркой о свободе, равенстве и братстве!

Такая корова была нужна и Варе.

Зачем?

Да незачем, если честно! Да, гениальный ученый, да, жалко. А как насчет голодных детей на улицах Парижа? А как насчет тех, кого растерзали при штурме Бастилии?

Их — не жалко?

Они-то вообще под танк попали! Но Лавуазье может пригодиться России. А вот это уже дело другое. В покинутом Варей двадцать первом веке это называлось хедхантинг.

Что — доброй охоты, Каа?

Как тут с удавами — пока непонятно, но бандерлогов вокруг точно немеряно бегает.

* * *

— Вы — мадам Изида Марэ?

Шагнувший через порог мужчина смотрел с любопытством. Варя узнала его сразу же.

Мирабо.

Поди, не узнай такое, с искривленной ногой и оспинами! Известная личность.

— А вы гражданин Мирабо? Или все же лучше обращаться по титулу?

Оноре Габриэль Мирабо пожал плечами.

— Я не маркиз. Я просто свободный гражданин моей прекрасной Франции.

— Ваш отец гордился вами.

— Откуда вы знаете?

Варя пожала плечами.

— Вам рассказать? Но ведь вы пришли сюда не за этим, гражданин Мирабо. Вы желаете чего-то иного... вам рассказать о вашем прошлом? О той, которая покончила с собой, о той, которую вы нашли? О любви, о детях?

— Это я и так знаю, — не дрогнул Мирабо. — Вы можете рассказать мне, чего я желаю?

— Справедливости, — ударила Варя. — А еще, чтобы вас любили. Но это у вас уже есть, а вот все остальное... вы позволите?

А вот руки у Мирабо были некрасивые. Корявые, в шишках, словно и не аристократ, а какой-то крестьянин, который каждый день навоз перекидывает.

Карты были почти не видны в больших ладонях.

Варя послушно выложила расклад. Вздохнула.

— Вы искали счастья, но... на ваших руках будет кровь.

— На моих руках?

— Простите мне мою жестокость, гражданин Оноре. Но королевская кровь падет и на вашу голову.

— ЧТО?!

— Сет — это змея, — ткнула пальцем Варя в алую карту. — Гадина, которая все теснее сжимает свои кольца. Вы стали одним из тех, кто помог ему, и кровь увенчанных двойной короной будет и на ваших руках. Это оставляет отпечаток.

— Но я же...

— Вы хотите иного, — Варя била наверняка, из уроков истории она помнила, что Мирабо как раз был монархистом, и если б не помер от аппендицита, то его бы точно отправили на гильотину. Робеспьер бы постарался.

Впрочем, потом господа революционеры поглумились уже над останками.

Ах, эти грустные исторические параллели. Кого боялся укусить живым, того достану мертвым. И в двадцать первом веке это так актуально...

— Только вот уже поздно. Вы мне не верите? Нет, не так. Вы мне не хотите верить.

Мирабо и не хотел.

Варя подняла руки горестным жестом.

— Что ж, проверьте мои слова. Когда доктор Гильотен приведет во Францию Шотландскую деву, и люди начнут ей кланяться, теряя головы, вы можете прийти еще раз. Вы еще успеете прийти.

— Я...

— Вы многого не увидите, гражданин Мирабо. Радуйтесь этому. И приходите, когда будете готовы.

— Вы...

— Мне не нужны ваши деньги. Я просто пытаюсь спасти хоть кого-то, гражданин Мирабо. Как и вы...

Что уж увидел Мирабо в лице мадам Изиды?

— Я оставлю охрану у вашего дома? На улицах неспокойно.

— Это будет неудобно для тех, кто приходит, гражданин.

— Тогда — в начале и в конце улицы, мадам. Так будет и чуточку спокойнее, и патруль успеет прийти вам на помощь.

— Благодарю вас, гражданин Мирабо. И... вы счастливы?

— Не знаю.

— Вы сделали первый шаг к великой цели. И не ваша вина, что путь обольют кровью, и не дойдут. Вы хотели, как лучше. Счастья для всех людей.

— Это когда-то помогало?

— Нет.

— До встречи, мадам Изида.

* * *

— Зачем мы сюда идем? — Митчелл откровенно не понимал происходящего.

— Здесь живет замечательный человек.

— Здесь? — дом был не слишком хорош. Покосившийся, сто лет не крашенный, а занавески на окнах было проще сжечь, чем отстирать. — Кто?

— Арман Дюбуа. Сокровище, а не человек.

— Да?

Судя по виду мужчины, который открыл дверь... если он и был сокровищем, то хранилось оно в плохих условиях. Больше всего Арман Дюбуа напоминал слегка потрепанную жизнью морковь. Такую, белую, кривоватую и подгнившую. Пахло от него очень похоже.

И прислуги у него не было.

И дом был загажен.

— Что вас привело ко мне, гражданка?

— Месье Арман — Варя почти мурлыкала. — Прошу вас, скажите, вы же были членом Парижского Парламента? *

*— места могли передаваться по наследству. Прим. авт.

Мужчина даже приосанился. Запах гнилой моркови резко усилился.

— Да, мадам. Сначала мой прадед, а потом и дед, и отец... эх, а сейчас-то! Ужас, как есть — ужас! Собрали этот комитет, нечисть эту! Я туда ни ногой! Помяните мое слово, хорошим это не кончится, вот как есть — беда будет!

Варя прослушала минут пятнадцать сетований, а когда Арман закончил, улыбнулась ему еще нежнее.

— А я к вам, месье, по важному делу.

— Да кому сейчас я нужен? Э-эх...

— Мне нужны. И вот этим милым созданиям, — Варя улыбаясь, принялась выкладывать на стол золотые монеты.

Натюрморт был восхитительным, ему не требовались никакие посторонние добавки. Чиновник сломался на пятидесятой монете.

— Но если узнают...

— Помилуйте, гражданин, ну кто сейчас добром будет записываться в аристократы?

— Ну... да.

— Вот если бы наоборот — дело другое. А мне требуется комплект документов на семь человек. Имена я вам продиктую. А вот как и куда все это внести, в какие книги, какие печати поставить... вы же разберетесь?

Нет, не лишнее.

Рядом с первым натюрмортом появилась еще одна деталь. Такой же симпатичный бархатный кошелечек.

Чиновник сглотнул.

— Вы же понимаете, это будет дворянство в первом поколении. Точнее, во втором. Я могу внести записи о присвоении дворянства за заслуги — родителям этих людей. А они будут автоматически считаться дворянами, конечно, безземельными.

— А мне того и надо, — кивнула Варя.

Земли?

Плевать!

Зато все ее люди будут благородного происхождения, это важно. И кто там что разберет через сто лет? После этой паршивой революции?

— И мне придется доплачивать. Парламента, конечно, сейчас нет, но у меня есть знакомые, которые могут нести необходимые записи в регистрационные книги. И сами грамоты, печати...

Варя мило улыбнулась.

— Я верю, вы справитесь. А этот маленький аванс... он и правда маленький. Десятая часть от того, что я уплачу. Накладные расходы — отдельно.

Чиновник представил себе, СКОЛЬКО он получит, и расплылся в нежной улыбке.

— Мадам, вы... вы фея, которая спустилась с небес на землю и озарила мой дом своим присутствием.

Варя погрозила ему пальчиком.

— Пока — нет. Но я рада буду стать для вас феей.

Третий мешочек занял свое место рядом со вторым.

— Имена, мадам?*

Имя, сестра, имя!?*

*— Варя вспоминает 'трех мушкетеров' с Боярским в главной роли. Прим. авт.

— Мы сделаем чуточку проще, месье Арман. Я вам скажу имена людей, которым необходимо дворянство. А вы — вы можете подобрать им родителей сами. Вполне может быть, кто-то из дворян умер молодым, кто-то подавал прошение о признании внебрачного сына, к примеру? Это же чуточку проще сделать?

Арман задумчиво кивнул.

— Да, это — проще, мадам.

— Вот имена, — Варя протянула заранее приготовленный список. — А вот это — на расходы. Когда мне лучше вас навестить?

— Мадам, для вас в любое время!

— А вы шалун, месье, — Варя кокетливо рассмеялась. — Но сначала дело, а потом удовольствие.

— Думаю, дней пятнадцать, мадам, может чуть больше, мне хватит.

— Арман, вы настоящее сокровище!

Прощались чуть ли не лучшими друзьями.

Митчелл нарушил тишину, только когда они отошли достаточно далеко.

— Ну и зачем?

Варя посмотрела даже чуточку удивленно.

— Дорогой будущий дворянин Мишель. Спустя десять лет все это забудется, а дворянство останется. И заслуживать его уже не придется. Этот замечательный...

— Плесневелый...

— Да хоть запселый. Неважно! Главное, что Арман — уже не первое поколение чиновников. И у него есть печальный недостаток — он жуткий скряга. Ради денег он на все готов. Будете вы у меня все дворянами, с дворянскими бумагами. Ты против?

— Нет. Но зачем это вам?

— Так безопаснее, удобнее, проще. Я со всеми поговорю, но ты же понимаешь разницу.

— Да. Пожалуй... это хорошее вложение денег.

— Я не знала, получится или нет. Если получится — раздам всем бумаги, и у вас будет приличная родословная. И вашим детям будет проще в жизни. И вам... все же дворянство...

— Какой из меня дворянин? Сразу увидят...

— Глупости! — махнула рукой Варя. — Если у тебя нет денег, то плохие манеры — хамство, если есть деньги — эксцентричность.

— Да, пожалуй.

— А деньги у вас будут. Много.

— Деньги, титул... я не прогадал, выпрыгивая с корабля.

Варя улыбнулась в ответ на шутку.

— Я тоже не прогадала.

Через месяц вся Варина команда стала официальными дворянами. С бумагами. Которые и были тут же отправлены в Швейцарию, к Наташе.

Революция-с.

Но главное — есть. И бумаги есть, и записи в нужных книгах есть. А через двадцать лет никто и концов не доищется.

А месье Арману Варя оплатила месяц визитов очаровательной веселой и достаточно дорогой дамы.*

*— см. книги г-на Куртиля де Сандра, Гасьен де. Можете быть уверены, товарища не зря посадили в Бастилию. Я, конечно, упрощаю ситуацию, но 'липовых' дворян во Франции было не меньше, чем липовых деревьев. Прим. авт.

* * *

После ее величества революционеров прорвало. Косяками пошли.

Хотя Варя и не сомневалась, что примерно так и будет. Время-то какое!

Чего люди в девяностые массово велись на всяких экстракексов? Да именно из-за житейской неопределенности! Вот и хочется думать, что кто-то знает, кто-то скажет ответ.

Визитеры разделились на две части.

Первая — аристократы.

Вторая... ладно, нет, не дегенераты. Называть так революционеров было бы несправедливо, образование они получили по местным меркам идеальное. И чего им не хватало?

За счастье народное решили побороться? Гильотиной вам в... короче — туда и поглубже.

Отметился Марат — Варя мстительно предсказала ему гибель от нежной дамской ручки. Но так-то ничего еще не решено, гражданин, вы вполне можете пожить монахом пять лет. Тогда развилка повернет в другую сторону.

Вот на что спорим — не продержится?

Опять же, Шарлотта Корде, если Варя правильно помнила историю, его зарезала не из-за мужских способностей, а потому что гражданин, ошалев от крови, требовал ее еще больше! И террора полтонны отгрузите, пожалуйста!

Убить, всех убить, меня оставить править!

Вот и поплатился. Закономерно.

Дантону Варя предсказала: вас сожрет вскормленное вами чудовище. Вы умрете плечом к плечу со своими друзьями и навек останетесь в истории.

Мужчина растерялся.

Варя только руками развела. А что я могу вам объяснить? Вот что вижу, то и пою.

Есть ли шанс свернуть?

Но вы же не согласитесь уехать из Парижа на три года? Правда?

Почему на три года? Потому что именно эти три года будут определяющими.

Хотите — идите, хотите оставайтесь, мадам Изида никого заставить не может. Она может только оплакать чужую храбрость. Работа у нее такая.

Это ваше право, ваш выбор, что вам должна сказать бедная гадалка?

Что все неустойчиво? А сами вы об этом не догадываетесь? Есть шанс избежать смерти, он у всех есть. Но для этого вам надо уйти из-под ее косы. Вы готовы отказаться от привычного, готовы порвать все связи, готовы рисковать с неизвестным исходом?

Если да — пожалуйста. Уезжайте, и у вас будет эта возможность.

Останетесь — и пеняйте на себя.

Справедливости ради, платили и те, и другие более, чем щедро. За пару месяцев Варя заработала едва ли не больше, чем получила от ограбления банка.

Кто-то оставлял деньги, кто-то драгоценности...

Визит принца Орлеанского запомнился Варе надолго.

* * *

Ранее Филипп Эгалите к ней не приходил. А вот сейчас пришел, уселся на стуле, расставив ноги в стороны, словно и не аристократ, уставился на Варю жадным взглядом. Варя, правда, не смутилась.

Давно на нее никто так не смотрел. А в этом теле, наверное, и никогда.

Но раньше...

Вы думаете, девчонке из семьи алкоголиков приходилось легко?

Мразей, которые считали ее легкодоступной, было с избытком. И ровесники, и постарше.

А что удивительного?

Если родители валяются под забором пьяные, может, и дочь того... за бутылку себя продаст? Ладно, можно еще гамбургер добавить.

Варя с тех пор ненавидела эту жрачку.

Такие и в колледже находились, и в общаге. И смотрели примерно так же.

Вот и Филипп Эгалите видит перед собой не мадам Изиду, не гадалку, а доступную девку. И мысленно уже разложил ее на столе во всех позах.

Размечтался.

Варя целибат не просто так соблюдала.

Муж — это прекрасно, но только супружеская верность ее не остановила бы.

А вот сифилис, который буйным цветом цвел в Европе, благодаря свальному греху и более чем вольному отношению к партнерам — лучше всякого стоп-крана. Заживо гнить не хотелось. Вот совсем. Тут-то антибиотиков нет вообще...

И как тут не влюбиться заочно в собственного мужа, который баб не коллекционирует? Шикарный же мужчина!

А вот ЭТО...

Погоди ж ты у меня, скотина!

И Варя так обворожительно улыбнулась, что даже пресыщенный аристократ ощутил возбуждение. Ну откуда ж ему было знать, что сейчас милая дама мысленно притопила его в болоте и сверху попрыгала? А может, у нее такая эротическая фантазия?