Приключения смекалистого мага жизни

— Достойную, это какую часть? Треть? Половину? — Не преминул поинтересоваться меркантильный целитель.

— Скажешь тоже, половину. Навскидку если брать, то седьмую или восьмую. Надо же учитывать и мага земли интерес и владельца карты. Да и фрахт парохода ого, в какую копеечку выльется!

Удивительные всё ж таки создания аристократы, свято уверены, что плебеи, вроде Пети Птахина, счастливы поучаствовать в опаснейшем мероприятии, чтоб позже детям и внукам рассказывать, как для самого графа Палена каштаны, пардон, алмазы, с риском для жизни добывали не корысти ради, а лишь бы графу услужить. И ведь поди и не подозревают их светлости и сиятельства, что слуги регулярно, пусть по мелочи, но таки их обворовывают и с превеликим удовольствием в утренний (и в вечерний тоже) кофе поплёвывают, творя святую месть за попранное достоинство.

Про попранное достоинство Петя позавчера прочитал в занимательной брошюрке, про жизнь парижских дворян, после упразднения сословий. Их нынешние невзгоды автор объяснял как раз местью простого народа за попранное много веков достоинство. Там красиво закручено, Петя ни в жизнь так не напишет, не повторит. Но эти слова отчего-то запомнились, да-с!

— А карту с кладом, случайно, не через барона Шольца получил? — Птахину категорически не хотелось ввязываться в авантюру Палена, но прямо послать графа Петя не торопился, "плюнуть в кофе" всегда успеется, а разругаться с влиятельным семейством, когда ещё ничего не решено по Экспедиции за сокровищами, — да зачем? Она ещё сто раз сорвётся, та Экспедиция.

— М-м-м, — Виктор замялся, — нет.

— А всё-таки? Если мутный барон с тобой задружился, ведь это неспроста, — импровизировал Птахин, — вспомни, как Фертина бея на твои поимку отряжали четыре года назад, кто я для осман? Нет, тогда они на тебя ловушку готовили, двумя сильнейшими магами-боевиками третьего разряда рискнули. А почему? Да потому что ты сын генерал-губернатора Палена, тут дело вовсе не в тебе, возьмут в плен сына, а рухнет карьера отца.

— Чёрт! — Виктор снова загнул нечто неповторимое из военно-морского мата. — Точно! Тогда всё сходится! Это всё Шуваловы, — не родичи Петра Шувалова, вернее, родичи, но дальние, другая ветвь, их прадеды троюродные братья. Тем Шуваловым свалить отца и своего губернатора поставить давно хочется, тогда всю торговлю через Проливы подомнут, у них с османами давние дела торговые. Только теперь хер что у них выйдет!

— Может, и карту их люди подбросили? Тогда в Баязиде ждёт засада, поставят пушку-излучатель лучей Тесля и всё — плен, позор.

— Да, надо всё тщательнейшим образом проверить, — Пален зло оскалился, — ничего, ещё посчитаемся. И правда, на кой чёрт я османам, тут против отца интрига!

— Ты тогда осмотрись получше, — Петя решил нагнетать и далее, — полагаю, жандармы и опричники могут быть куплены этими Шуваловыми, осторожнее с ними.

— Да я понял, понял, чего стоит показушное рвение, — Виктор поболтал фляжку, пустая, зашвырнул её далеко в кусты, серебро, чеканка художественная, — а знаешь когда понял? Когда с катера пограничного домой везли, я же выпил с горя и дремал вполглаза. А мичманец и жандармский поручик решили что сплю. И злорадствовали, суки, злорадствовали! Прикидывали юмористы, какое звание меня ждёт после утраты магической силы — с подпоручиков начну или, может снизойдут — штабс-капитана дадут! Гады! Жалкие твари! Мрази!

— Стой, Виктор, чего ты так разошёлся? Вернулась к тебе магия, всё хорошо.

— Магия то вернулась, а веры в людей как ни бывало! Почему тебе душу изливаю? Ты ж, Птахин, святой жизни. Получил Дар, первый в роду, это как в лотерею миллион выиграть, в Академии был рад и седьмому разряду, я ж помню тебя после первого семестра, ан бац — до пятого дотянулся! Жена — магиня четвёртого разряда, денег за алмазный прииск получил — в десять жизней не потратить. И тебе более ничего не надо, нет в тебе зависти, Птахин, нет желания взлететь выше, всем то ты доволен. Даже завидно.

— Спасибо на добром слове, — Петя уже и не рад был, что спровоцировал графа на словоизлияние, — но тебе сейчас не со мной надо беседы беседовать, а к родителям поспешить. Большие люди — большие интриги, жаль будет, ежели Николая Петровича из губернаторов отставят, он ведь мне здорово помог тогда. И орден получил по его представлению и с призовыми чиновники не обманули, и вообще...

Петино враньё удивительно зашло Виктору, Пален младший посветлел лицом и смотрел на целителя как на вернейшего конфидента. А ведь своего заслуженного "Станислава" (с мечами!) Петя буквально выгрыз у опричников, без их "пинка" вряд ли наградной отдел так быстро вопрос бы решил.

— Ты прав, сейчас же гоню в Тмутаркань, к чёрту Пронск! Тебя вот доставлю до дома.

— Благодарю, но я лучше на лошадках, через полчаса должен очередной экипаж на Жатск проезжать, уж не оставят уездного целителя на дороге...

Подъезжая к городской усадьбе Петя понял — у супруги сегодня плохое настроение, очень уж осторожно махали топорами плотники, обустраивающие второй этаж особняка четы Птахиных. Как будто можно стук заглушить. Екатерина, как большинство "первородок" чередовала периоды "солнечные" и "грозовые". Бывает, два-три дня не отходит от мужа, требует ласки и исполнения долга супружеского, а потом — раз и милая жёнушка превращается в злую тигрицу. А учитывая высокий магический разряд госпожи Птахиной и её боевую специализацию, даже Пете порой бывает страшновато, что уж говорить о беднягах строителях.

— Привет, родная! Вот, пирожные! Какие ты любишь! И, на всяких случай, ещё четырёх видов. Специально для тебя готовил господин Ромашкин, закрыл на полтора часа кондитерскую и лично занимался — наисвежайшие!

— Птахин, — Екатерина глянула на мужа как фельдфебель на бестолкового новобранца, — я сегодня не в настроении, не беси меня! Хотел же в августе на разряд сдавать, вот и вали в беседку, валяйся на травке жизни, прокачивай каналы.

— Уже бегу, дорогая! Уже бегу!

— Стой, дуралей! Пирожные оставь!

Глава 14

Глава 14.

Пели скауты города Жатска, откровенно говоря, так себе, зато громко. Скорее, больше орали, чем пели, но с душой, с экспрессией, — это слово Петя вчера вычитал в одной умной книжке, полез в Большую Энциклопедию посмотреть значение и накрепко запомнил, теперь вот к месту пришлось:

В дружину скликал Князь Всеслав удальцов!

Отечеству враг угрожает!

На битву кровавую славных бойцов!

Кудесник седой провожает!

Далее по тексту старинной песни дружина легендарного Князя Государя Всеслава громила коварных степняков, разоряла их кочевья, брала богатые трофеи (стада, юрты, оружие, пленников и т.д.) и возвращалась домой с победой. А седой кудесник излечивал богатыря Прокла, умирающего от тяжких ран. Богатырь после лечения стал крепче прежнего, женился на красавице Марфе и многие годы служил главным княжьим воеводой, надзирал за рубежами державы, строил засечные линии, учреждал заставы богатырские, став таким образом, первым официально упомянутым начальником пограничной стражи Пронского Княжества.

Песня та строевая, будучи кадетом Академии Птахин и сам её неоднократно кричал (не назвать же маршировку пением) на плацу. Но только сейчас Пётр Григорьевич задумался о песенном "послании из глубины веков". Ведь седой кудесник — сто процентов из волхвов, из магов-аурников, которых нынешняя династия извела под корень, заменив аурную магию заклинаниями через развитое Хранилище. Про это глухо, намёками, говорится в специальных, только для служебного пользования брошюрах. Не каждую секретную книжицу можно прочесть даже с Петиным высоким допуском. А тут всенародно любимая песня, почти на каждом застолье исполняемая. И никто вопросом не задаётся о том кудеснике, откуда взялся чудо-лекарь, поставивший на ноги первейшего богатыря земли Пронской, легендарного Прокла Диомидовича Залесского...

Отряд скаутов допев песню домаршировал до присутствия уездного воинского начальника, где и остановился: "На месте, ать-два"! Его высокоблагородие подполковник Олег Олегович Крылов, тридцать лет прослуживший в Путивльской артиллерийской бригаде, заполучил сию синекуру аккурат под выход в отставку, да так и прижился в Жатске, очень уж хороша должность уездного "воеводы" — почёт и уважение от всех, а такоже и подношения. Кого от службы освободить по состоянию здоровья, кому воинские сборы зачесть, да мало ли методов воздействия на мужчин Жатска и его окрестностей в возрасте от 18 до 55 лет у представителя военного ведомства?

Командир скаутов, тринадцатилетний Пашка Веткин, которому маг Птахин полгода как убрал косоглазие, важно, степенно, трижды постучав, зашёл в кабинет Крылова, занимающий на первом этаже в здании уездного правления аж три комнаты и имеющий отдельный выход и через пару минут выскочил с листками бумаги. Бумаги те Петя, острым своим зрением опознал как повестки. Скауты шустро поделили листы, всего повесток пять, на пять групп же и разделились добровольные помощники Крылова, после чего с места в галоп разбежались по городу, спеша "осчастливить" пятерых потенциальных вояк...

Вскоре Крылов вышел на крыльцо, посмотрел на недалече расположенную приёмную уездного целителя, — замка нет, следовательно, Птахин на месте.

Петя, углядев манёвр подполковника, поставил чайник на "горячилку", самолично им изготовленную и самолично заряженную до уровня артефакта шестого разряда (мог бы и посильнее сделать, но, тут главное не выделяться) потому, как любит Крылов чаи гонять, без чайной церемонии какой разговор?

А чай у Пети отменный — купец Самохин лично привёз два фунта лучших дальневосточных сортов, за исправленный нос супруги. И подношение то чисто от души, сверх трёхста рублей, что купчина заплатил ранее, — носяру жены переделать в изящный носик — дорогого стоит! Птахин тогда больше изображал магическое переутомление, растянув пустяшную процедуру на три захода (каждый в сотню рубликов!) хоть решить всё возможно в пять-семь минут. Но надо скрывать магический потенциал, мало ли соглядатаев, уездный целитель у всех на виду, да-с...

— Принимай гостя, Пётр Григорьевич, — забасил Крылов, запросто, без стука и ожидания ответа, от хозяина открыв дверь, — ставь самовар, есть разговор!

— Уже, — кратко ответствовал подполковник подполковнику.

— Хорошо вам, магам, — заметил Крылов, — раз и вскипятил чайник, раз и заморозил мясо. И без дров, безо льда!

— Это всё жена, — привычно соврал Петя, — я ж только целитель, увы, стихия огня не подвластна.

— Так целитель то — наипервейший! — Крылов немножко переигрывал в восторженности, — даже в Пронске знают про мага жизни из Жатска! Из самой столицы едут!!!

Что, правда, то, правда — едут. Стоило первым пациентам, вернее говоря — пациенткам, предстать перед подругами с "подработанными" носом или ушами, чуть иным разрезом глаз, "правленными" скулами и т.д. как скромный уездный маг Птахин без копейки вложений в рекламу стал наипопулярнейшим целителем Княжества. А разглаживание морщин и удаление бородавок?! Разумеется, дамы света и полусвета начали справки наводить про мага "лицедела", через сокурсников и преподавателей Академии, те отвечали, в принципе, сущую правду — да, есть такой целитель, ранее слабосилок, а сейчас, упорно тренируясь, истязая организм, выбился в маги средних способностей. Но особенность середнячка Птахина — наработанный огромаднейший потенциал в волевой магии, на что прочие, обладающие магией жизни, внимания почти и не обращали во время обучения. Хитрый слабосилок оттого и ударился в волевую магию, чтоб хоть как-то компенсировать малое Хранилище, вот и настарался, стал почти что гением в исправлении недостатков лица и очищения кожных покровов во время обучения в Академии, когда шли занятия в маготроне. Известно, что позже, спустя год, тем более годы после получения мажеского перстня, целителю совершенствоваться в волевой магии как бы ни тяжелее, чем развивать Хранилище. И хитрюга кадет Птахин, от слабосилия и отсутствия перспектив, вдруг "выстрелил" именно что в волевой магии! Да так "выстрелил", что гребёт деньги лопатой, считай, без конкуренции, не станут же их высокопревосходительства, целители первого разряда размениваться на выправку морщин и удаление прыщей. Да и сколько их, перворазрядных магов жизни — меньше чем пальцев на одной руке.

Такое про себя Петя неоднократно слышал. И всё было верно до недавнего времени, когда Птахин Пётр Григорьевич, достиг возраста не мальчика, но мужа, организм перестал расти и развиваться, принял "окончательный вид", тогда середняк Птахин, словно оборотень из страшной сказки, переродился в сильнейшего мага-аурника...

Что тому причиной послужило? Да чёрт его знает, но аурную магию правящее в Пронском Княжестве семейство давит на корню, даже в Академии таких потенциально одарённых на маготроне "выжигают". Как Петя с недавних пор подозревает, "выжигают" именно что обладателей Дара из простонародья, никак не из лояльных Великому Князю аристократических родов и семей служилых магов, давних слуг династии. Те понятно, с детства к традиционной, через Хранилище идущей магии, склонны.

Оттого Пётр и сваливает на Екатерину свои умения, кто ж из жатских обывателей проверит? Кстати, супруга, перевалив за половину срока, стала чрезвычайно мнительной, как и большинство беременных. Но, у магинь собственные заскоки, так Катя внезапно решила, что плоду вредит общение матери с прочими магами. Дескать, она чувствует, что ребёнку плохо, когда коллеги вольно или невольно осматривают её магическим зрением. Ощущает такие взгляды как влияние лучей недавно открытых этим, как его, Регентом, или Рентгеном? С Дивеевой общаются теперь только по почте и по телеграфу, а Пете строго настрого запрещено магичить рядом с женой, что он и выполнял, а изгоняемый из дома, случалось, что и ночевал в кабинете. Примерно раз в неделю госпожа полковник призывала мужа для исполнения долга супружеского, ночь напролёт неистовствовала, являя образец пылкости и страсти. Но, утолив любовную жажду, гнала суженного на службу, или куда подалее. На днях у Кати случился новый бзик — решила, что ношение трусов мешает плоду дышать и ходит теперь магиня четвёртого разряда без белья под длинным, в пол, платьем. Не полетает теперь, без белья то, магиня воздуха, зато вентиляция! Пётр Григорьевич стоически выдерживал закидоны второй половины, хотя в сравнении с иными дамами в положении, его Екатерина сущий ангел — ест всё, спит хорошо, рвоты и прочих недугов не испытывает. Увы, характер, и прежде непростой, испортился, это да. Остаётся надеяться, что выправится всё после родов...

— Давай к делу, Олег Олегович, — Птахин снял чайник с артефакта горячилки и щедро всыпал заварки в изящный фарфоровый чайничек заварничок, — видел, скауты повестки побежали вручать, подлечить надо кого-то из рекрутов?

— Твоя правда, Пётр Григорьевич, есть такая нужда, а как иначе разнарядку по уезду исполнить?

Тут, конечно, "воевода" хитрил. По январскому указу военного министра в губерниях надлежит провести ревизию среди мужчин, не способных по болезни тянуть армейскую лямку и не менее десятой части таких "болящих" довести до нужных кондиций и определить в строй. Надвигается большая война и резерв армии нужен как можно больший. С этим как раз всё понятно, но тогда как прикажете поправлять здоровье кривым и одноногим, за чей счёт? Ладно, косоглазие Птахин уберёт, больные ноги тоже может вылечить. Но новый глаз или там руку вырастить, — это уже не к нему. Нет, по идее и глаз, и руку-ногу можно заново отрастить. Только если оценивать магическую энергию и усилия целителя в деньгах, обойдётся такой солдат не менее чем в 20-30 тысяч рублей. И это когда боевая химера, пожирающая на своём пути всё и вся, тянет "всего" на десять тысяч!