— Можно, наверное, — вмешался Ричи. — Дядя Миша дал мне сейчас данные. Вылечить можно, но это займет длительное время и будет стоить огромных денег. Маловероятно, что этим кто-то станет заниматься. Кому он нужен?

— Они не Контролирующие? — поинтересовался Стовер.

— Да нет, ну что вы, Микаэль, — успокоил палач. — Куда им... Даже самый завалящий и молодой экипаж Сэфес сильнее и умнее на порядок, а то и на два. Котики не простые, но это не Контроль. Абсолютно точно. Можете не сомневаться. Так что оба котика целиком и полностью в вашем распоряжении. Как только мы найдем способ их прижать, забирайте себе и получайте удовольствие.

Стовер криво усмехнулся.

— Что еще интересного расскажете, господа?

— Мы думали, что вы нам что-то расскажете, — удивился Клайд. — И уважаемые Агор и Аран, и вы, Микаэль, имеете сейчас очень одухотворенные лица. Просветите нас. Мы, — он обвел взглядом команду, — тоже хотим иметь такие лица. Это очень возвышенно выглядит.

Стовер снова усмехнулся.

— Это лучше рассказывать не мне, — заметил он. — Агор, Аран, прошу вас.

— Построение, которые мы им отдали, позволит нам совершенно спокойно следовать за станцией — теперь мы знаем, куда они смогут пойти, и поиск не займет много времени, — уверенно заявил Аран. — Построением они воспользуются, потому что оно безупречно. Конечно, для начала они его проанализируют. Потом попробуют вывести станцию из точки, в которой она сейчас находится — чтобы мы не смогли ее проследить, и уже оттуда пойдут, используя построение. Но смысл нашей изящной шутки в том, что из любой точки, в которую они уведут станцию, они все равно попадут в одну из десяти расчетных точек, заданных нами. А дальше — согласно схеме.

— Всего десяти? — не поверил палач.

— О, да. Можно было сделать и меньшее количество, но мы не рискнули и создали им видимость возможности выбора. Скорее всего, сомнений у них не возникнет. На самом деле это было просто, ведь речь идет не о ментальном построении, а о физическом, — Агор и Аран переглянулись. Стовер был готов поклясться, что сейчас они готовы улыбнуться, но нет, лица братьев как были непроницаемыми, так и остались. — По сути дела, это простейший фокус.

— Они не заподозрят подвоха? — не поверил палач.

— Не думаю, — успокоил его Агор. — Вы заметили, насколько они сильно вымотаны? Видимо, пребывание на Маданге для них даром не прошло. У того кота, который с боевым детектором, ресурс близок к нулевому, у второго сломана нога, а Бард так и вообще по всем показателям фактически труп. Так, Ричи?

— Так, — покивал биолог. — Кот с детектором полудохлый. И лечил его не человек, а, по всей видимости, а интелектронная система станции. Коту восстанавливаться еще дней десять — физика почти в норме, но все остальные показатели...

— Ясно. А пилот?

— А пилот в истерике, — засмеялся Ричи. — Вы же заметили, как он с вами пикировался и реагировал на каждую колкость? Ему не то, что станцию вести, я бы ему одноместный флаер не доверил.

— Отлично, — подытожил Стовер.

— Что делаем дальше? Возвращаемся на базу с докладом, берем подмогу и обратно? — спросил посерьезневший палач.

— Этот вариант я уже обдумывал, и он нам не подходит, — отмахнулся Стовер. Еще не хватало!.. Если сейчас вернуться, то Теуш его обратно больше не выпустит. Вернуться сейчас — это трибунал, а то еще и что похуже. Нет, о возвращении не может быть и речи. Что ж, откроем карты... — У меня есть предложение. Я бы сейчас попросил не перебивать меня, и выслушать очень внимательно. Да, это игра ва-банк, но в нашей ситуации другого варианта просто нет.

* * *

Следующие часы Ри и оба Сэфес потратили на то, чтобы хотя бы поверхностно разобраться с построением, которое отдали братья Тирхио. Упирающегося искина тоже приставили к делу, хоть он и сказал, что вообще-то ему положено вести станцию туда, куда прикажет пилот, и он не обязан разбираться "в подобных вопросах". Таенн объяснил, что искин, вообще-то, прав — в теории. Но на практике привлечь его к делу придется. После долгих уговоров система все-таки включилась в проверку, и процесс пошел значительно быстрее.

Ит, в очередной раз оставшийся не у дел, сидел со Скрипачом и Таенном у "окна в космос". Искин несколько раз предлагал ему пойти поспать, но созидающий только отмахивался — после разговора со Стовером его не покидала тревога. Катер команды Стовера висел все там же — черная клякса на фоне звезд. Скрипач тоже не отходил от окна, Ит заметил, что он постоянно всматривается куда-то и переводит встревоженный взгляд с окна то на Таенна, то на него самого. Словно чего-то ждет.

И дождался.

Выгляну в очередной раз, Скрипач вдруг схватил Ита за руку, и потащил с собой к окну. Тыча куда-то в пространство рукой и с ужасом глядя на Ита, он буквально выкрикнул:

— Маленькие!

— Что? — растерялся Ит.

— Маленькие! Красное, — Скрипач чуть не плакал.

— Ты про Стовера, что ли? — недоуменно спросил созидающий. — Не такие уж они и маленькие, я тебе скажу. Вполне себе крупные сволочи.

— Маленькие! — отчаянно выкрикнул безумец, снова дергая его за рукав. — В ярком — маленькие! — он с досадой глянул на Ита, и, не отпуская его рукава, потащил вглубь зала, к креслу, на котором сидел Ри.

— Чего вам? — недовольно спросил инженер, отрываясь от многоэтажной разноцветной формулы, висевшей перед ним в воздухе. — Тут и так сам черт ногу сломит, а вы еще и отвлекаете!

— Он говорит, что там какие-то маленькие, — сообщил созидающий. — Это не я, это он. Он что-то пытается объяснить, но ничего не получается...

Скрипач поднял голову и в отчаянии закатил глаза.

— Маленькие, — снова повторил он. — Сбоку, в ярком!

Таенн встал из кресла и тоже подошел к ним.

— Я не понимаю, в чем дело, — начал он, но тут раздался встревоженный голос искина.

— Ри, срочно уводи станцию! К нам приближается корабль, тот самый. Они подошли незаметно, и я только сейчас понял, кто этой незаметности поспособствовал. Пилот, быстрее! Через пять минут или даже меньше нас атакуют!

— Твою мать... — ошарашенно выдохнул Ри. — Куда вести?!

— Отсюда! — заорал Таенн. — Ри, быстрее!.. Ну, Стовер, я тебе это припомню, гадина!

— Потом ругаться будешь, — перебил его искин. — Забыл, как кровью харкал?! Пилот, да не сиди ты сиднем, делай что-нибудь!

— Я пытаюсь, — сквозь зубы ответил Ри, разворачивая на месте исчезнувшей формулы пространственное построение. — В пределах прямой видимости — две обитаемых планеты. Оба мира — не человеческие, в реестре станции значатся, как...

— Веди, куда получится, мы не будем высаживаться, сразу пройдем дальше, как пересчитаешь, — велел Таенн. — Искин?

— Полторы минуты, — сообщил искин.

— Ри!

— Сейчас, не мешай... Народ, хоть на пол сядьте! Костей же не соберешь потом! Все, рванули.

Пространство мигнуло, и секторальная станция исчезла.

— Почти получилось, — констатировал Стовер. — Ну, ничего. Господа, сделайте доброжелательные лица. У нас в скором времени будут гости.

* * *

Мир, к которому Ри увел станцию, принадлежал ранее к очень старой Мадженте, населенной одной из цивилизаций Зивов. Принадлежал — потому что когда они оказались на орбите, искин сообщил, что мир мертв. Окончательно и бесповоротно мертв. По всей видимости, он попал в зону атаки одним из первых и был уничтожен практически сразу. Из пространства при приближении было видно, что мир уничтожили физически — Ри удалось разглядеть полуразрушенную Машину Перемещения и мертвый город неподалеку. Зрелище оказалось настолько тягостным, что искин, не смотря на заверения инженера, что с ним все в порядке, отказался показывать еще что бы то ни было в ближайшие часы.

— Не надо, — умоляюще говорил он. — Придите в себя хоть немного. Позже будете разбираться, а сейчас — на самом деле не надо. Пока мы тут, я сниму информацию и подготовлю отчет, который предоставлю потом. Вам всем нужно сейчас работать, а после того, что вы там увидите, вы работать не сможете.

— Там вообще никто не уцелел? — Ит никак не мог поверить в случившееся.

— Никто, — печально подтвердил искин. — Даже транспортники, и те уйти не успели. Холм переноса вы видели...

— Это же Зивы, — с ужасом сказал Морис. — Ри, Ит, вы просто не понимаете — их цивилизации самые мирные из всех возможных, они совершенно бесконфликтны, их любой Контроль бережет, как зеницу ока! Если в сиуре находится хотя бы один мир Зивов, то этот сиур стабилен на ближайший цикл, пока цивилизация существует!

— А бывают Контролирующие — Зивы? — поинтересовался Ри.

— Бывают, но очень редко, — ответил Леон. — Еще реже, чем нэгаши, например. Но это тут совершенно ни при чем! Кому они помешали?.. За что их — так?

Ит хотел было посмотреть на планету, но обнаружил, что искин впервые за все время сделал панорамное окно зала управления непрозрачным. Понятно...

"Бережет наши хрупкие нервы, — подумал созидающий. — Может, он и прав".

— ...причем цивилизации мало того, что бесконфликтны, они же охотно делятся технологиями со всеми, кто сумеет взять!.. Те же "живые дороги", то же строительство... — в голосе Леона звучала горечь, он был страшно расстроен. — Ит, у вас ведь "дороги" должны быть, верно?

— Что? — опомнился от своих мыслей Ит.

— У вас деревянные дороги? — повторил вопрос Леон.

— Ну да, — недоуменно ответил созидающий. — Практически везде. А что?

— Да то, что это — одна из технологий Зивов! — Сэфес осуждающе покачал головой. — Отдают, и даже не интересуются потом, кто, куда и как применяет то, что они отдали. А другие, — он со значением посмотрел на Ита, — пользуются и даже представления не имеют, откуда это взялось.

Ит задумался. Да, действительно. Все улицы в небольшом городе, в котором он жил, и в самом деле были с таким покрытием. Живое, светлое дерево, которое не изнашивалось, не истиралось, не пачкалось... он вспомнил, что в особенно жаркие дни улицы поливали — он и сам не раз это делал. Зивы?.. Он как-то не задумывался. Да и никто, пожалуй, не задумывался — а ведь городу было больше тысячи лет. Улицы и улицы, везде такие...

— А строительство? А системы жизнеобеспечения с замкнутым циклом? А медицина? Господи, да те же подвиды растений, которые отличным образом заменяют любую белковую пишу?! Эти цивилизации незаметны, немногочисленны, но дают они столько, что их ценность огромна!.. Я не представляю себе силу, которой мог чем-то помешать такой мир, — Леон кивнул в сторону помутневшего окна. — Это безумие...

— А может быть, он помешал просто тем, что... что он тут был? — в глазах Ри был виден холодный гнев. — Если все действительно так, то мне ничего другого не приходит в голову. Он просто оказался у кого-то на пути, и за это его уничтожили.

— Может, ты и прав, — опустил голову Морис. — Только от этого не легче. Значит, этой силе нужно что-то такое, о чем мы не имеем представления. И значит, я-мы-я были правы — это действительно не война. Это что-то гораздо худшее.

— А как это вообще могло произойти? — угрюмо посмотрел на него Ит. Скрипач по своему обыкновению снова уселся у его ног и привалился головой к коленке. Переживает, бедняга. Созидающий погладил Скрипача по голове, тот устало вздохнул. — У меня в памяти, что в моей, что в чужой, ничего про это нет. Как можно уничтожить планету?

— Не саму планету, а жизнь на ней, — поправил Леон. — Искин, версии есть?

— Есть, — уныло отозвался искин. — Резонансное воздействие. Планета выводится в Сеть на тысячную долю секунды...

— Вся планета?! — ахнул Таенн.

— Да. И тут же возвращается обратно.

— И это все?! — поразился Ри.

— Пилот, ты хотя бы прикинься, что умный, — попросил искин. — Или ты от усталости уже соображать перестал?

— Скорее всего, от усталости, — согласился Ри. — Объясни толком. Голова у меня действительно не работает.

— Физический объект такого размера, как планета, самоуничтожается в Сети мгновенно, — сообщил вместо искина Леон. Таенн и Морис синхронно кивнули. — Обратно возвращается только остов, все живое погибает сразу же. Представь себе шарик, на котором, допустим, живут всякие микроорганизмы. Мы берем этот шарик и опускаем его на секунду в кипяток. Я доступно объясняю?

Ри кивнул. Ит тоже. И Скрипач кивнул, видимо, просто за компанию.

— Более простой аналогии я не придумал, — Леон потер переносицу. — Да и потом... помните нашу и свою реакцию на тот маленький кораблик?

— Помним, — мрачно отозвался Ри.

— А если этот кораблик был не один? Если, допустим, сюда подошло сто таких корабликов? Или тысяча? Если они на нас так воздействуют, то вполне способны сделать с планетой и это, и даже что-то еще более изощренное.

— Погодите-ка... — Ит нагнулся, взял Скрипача за плечи и развернул к себе лицом. — Посмотри на меня, пожалуйста. Скажи — там были эти... маленькие? Так?

Скрипач нахмурился, уставился на Ита, шмыгнул носом.

— Маленькие, — спустя несколько секунд подтвердил он. — Маленькие, в ярком. И красное, — он щелкнул пальцами и вытер нос тыльной стороной ладони. — Красное. В ярком.

— Народ, а ведь он их заметил раньше, чем мы, и даже раньше, чем искин, — констатировал Ит, выпрямляясь. — Но как?..

— Засаду он тоже заметил раньше нас, — добавил Ри. — Интересное дело получается... черт, если бы он мог нормально говорить!.. Он же временами очень неплохо соображает, да и чувствует на порядок острее, чем мы все, вместе взятые.

— Толку от этого, — устало махнул рукой Морис. — Я уже давно понял, что у него обостренная чувствительность к эманациям, но... он даже предупредить, если что, не сможет. Кроме того, мы не знаем, что именно он понимает из эманаций, которые может почувствовать, а что нет. Боюсь, от него будет больше вреда, чем пользы.

— Пока что от него была только польза, — не согласился Ит.

— Один раз, — констатировал Леон. — Когда он сумел не пустить вас туда, где была засада. Хорошо, полтора раза — он ощутил опасность раньше, чем искин обнаружил корабль. Но будем объективны — все его странные речи оказались бесполезными. До сообщения искина мы все равно ничего не предприняли. Ит, пожалуйста, извини меня, но... Я же вижу — тебе очень хочется, чтобы он был разумным, и чтобы это все было ошибкой. Ладно, это мы не будем сейчас обсуждать. Просто пойми — он сумасшедший и, скорее всего, он неизлечим. Я вижу, что мои слова тебя огорчают, но я не хочу врать и не хочу, чтобы ты жил в мире иллюзий. Не надо выдавать желаемое за действительное.

Ит молчал. Он смотрел на Сэфес без осуждения, но Леон заметил — в глазах созидающего появилось отчаянное упрямство.

— Я все равно его не брошу, — сжал кулаки он. — Что бы вы ни говорили. Кроме того, это мое желаемое и мое действительное. Я оставил его и я за него в ответе.

— По-моему, никто не предлагал его бросать, — примирительно заметил Таенн. — Просто все его прогнозы надо делить на десять, как минимум, а то и больше.

— Пойдем спать, Скрипач. Ну их к шуту, — Ит поднялся, Скрипач встал следом за ним. — Злые и бестолковые.